"Мир - один на двоих"

Марк медленно приходил в себя от глубокого сна, борясь с остатками усталости, которая вилась вокруг него, как плотный туман. Комната была полутёмной, лишь несколько лучей света пробивались сквозь занавески, он открыл глаза и в полудреме разглядел силуэт Алины. Она сидела на краешке кровати, в руках у неё был альбом для рисования, открытый на странице, которая уже была заполнена её творениями. Она выглядела очаровательно: в его футболке, которая была гораздо больше её, и лишь в трусиках, которые смело подчёркивали стройные ноги. Её пастельно-розовые волосы, собранные в небрежный хвост, касались спины, а некоторые пряди падали на лицо, создавая некий игривый барьер между ней и окружающим миром. Алина слегка прикусила губу, когда её глаза бегали по странице, искали идеальный угол, чтобы уловить тот самый момент, который она хотела запечатлеть. Марк улыбнулся, но тут же нахмурился, вспомнив, сколько усилий он приложил, чтобы заснуть вчера. — О боже… — Марк подмял под себя одну руку и приподнялся на локте, продолжая про себя недовольно ворчать. Алина, не обратив внимания на его язвительность, только пожала плечами и продолжила рисовать портрет сонного Марка. У неё был привычный, сосредоточенный взгляд, который она принимала, когда погружалась в искусство. — Я же сто раз просил, чтобы ты меня не рисовала. — С лёгкой досадой сказал Марк, тем не менее, его голос звучал не так строго, как он намеревался. Алина, не отрываясь от своего занятия, продолжала запечатлевать его черты, словно ни в чём не бывало. — Ты красивый. — Ответила она с улыбкой, её волосы мягко колыхались, когда она повернула голову. — И, кроме того, у меня нет других моделей. Марк тяжело вздохнул и взглянул на прикроватную тумбочку, откуда доносился аппетитный аромат. На ней стояли блинчики, аккуратно сложенные и щедро политые вареньем, что говорило о том, что Алина явно потрудилась на кухне. — С вареньем? Это, конечно, сладко, но пора бы уже запомнить, что я люблю блины со сметаной. — Сказал он, покачивая головой, но при этом его лицо выражало удовольствие. Он потянулся к блинам, на мгновение забывая о своих мыслях. — Я старалась, но варенье было единственное, что нашлось в твоём холодильнике. У тебя там мышь повесилась, Уокер. — Ответила она, невинно подняв плечи. — Готовила рано утром, хотела сделать тебе приятно. — Хм… — произнёс Марк, кусая первый блинчик. В его глазах заиграли искорки задора, когда он почувствовал сладость ягод. — Но это неплохо. Искренне, Алина, спасибо. — В следующий раз сделаю со сметаной. — Алина, продолжая рисовать и на мгновение замерла, её улыбка будто стала шире. — Но теперь, скажи, кто была та девушка в гараже? — Спросила она, бросив быстрый взгляд на Марка, и её выражение лица стало более серьёзным. Её голос был мягким, но настойчивым. Марк закусил блином, но в горле как будто встал ком. Он глотал пищу с трудом, изображая нейтральное лицо, но внутри него бушевали эмоции. Вспомнив ту беспечную ночь, когда Стефания, выпила больше, чем надо, он почувствовал, как напряжение снова сжимает его грудь. — Просто знакомая. — Произнёс он, старательно пряча волнение. Он попробовал улыбнуться, но улыбка оказалась натянутой. — Знакомая? Я вижу по тебе, что ты что-то скрываешь от меня. Мы обещали друг другу всегда говорить правду, ты помнишь…? — Сказала она, продолжая рисовать, но теперь её карандаш словно боялся касаться бумаги. — Стефания… — Вымолвил он, и при упоминании её имени взгляд его стал мрачным, словно тень накрыла его сердце. — Я её телохранитель. Это всего лишь работа. — Но… — Алина попыталась его остановить, но он продолжил, не желая углубляться в детали. — Она просто юная, наивная девушка, иногда попадает в странные ситуации. — Он старался говорить уверенно, но не мог не вспомнить их поцелуй. Непроизвольно его аппетит стал исчезать, и он бросил взгляд на недоеденные блины. Каждый кусочек казался тяжелым, как груз на душе. Алина, почувствовав его замешательство, снова заговорила. — Мне кажется, ты снова связался не с теми людьми… На каких придурков ты теперь работаешь? — Её слова подействовали на него, как холодный душ. Он взглянул на неё и увидел искреннюю заботу в её глазах. Она не знала всей правды, и в этом была особая боль. — Алина, хватит. — Марк тяжело вздохнул и откашлялся. — Но мы не закончили, Уокер. — Алина слегка наклонила голову, задумчиво щурясь. — Есть обстоятельства, которые влияют на мой выбор. — Он говорил это тихо, но с какой-то внутренней решимостью. Его дыхание остановилось на короткий миг. — Я просто хочу, чтобы ты оставался в безопасности. — Произнесла она, её голос стал мягче. — И эта Стефания… Она… Какая она? Марк почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Этот вопрос был особенно сложным, ведь он знал, что не сможет просто отмахнуться. Он уставился в тарелку с недоеденными блинами, как будто искал в ней ответ, который мог бы освободить его от необходимости делиться своим внутренним миром. — Есть секреты, которые я не могу рассказать. — Произнёс он, глядя в сторону, старательно избегая её взгляда. Это был его механизм защиты от вопросов, которые слишком долго терзали его сознание. Марк вновь вздохнул и, наконец, положил вилку. Алина пыталась поймать его взгляд, не понимая, почему он не может довериться ей хотя бы на чуть-чуть. Взгляд Алины стал настойчивым, но сдержанным, и он чувствовал, что напряжение между ними нарастает. Марк прислонился к спинке кровати, стараясь вернуть себе спокойствие, внутренние демоны не давали покоя. — Я не особо хочу говорить о ней. — Прошептал он, глубоко вздохнув. — Тебя что-то беспокоит, а ты не хочешь делиться со мной этим… Но это всё равно будет давить на тебя. — Алина, продолжая рисовать, не отступала. — Разве тебе не будет легче, если ты поделишься этим? — Я не могу. — Он посмотрел на её рисунок, стараясь сосредоточиться на линии карандаша, но её слова пронзили его, словно острое лезвие. Марк встал и увидел, как блины остались практически нетронутыми. Непроизвольно осознание того, что даже еда не приносит радости, охватило его. Какое-то время они сидели в тишине, создавая атмосферу невысказанных слов. Наконец, он снова взглянул на Алину, её картина постепенно оживала на странице. Она была искренней и заботливой, и этих качеств не хватало ему, когда он оставался один на один со своими тайнами. Но он всё ещё не мог забыть о семье Джека и о том, как их загадки были запутаны в его жизни, как клубок неразрешимых проблем. — Кажется, на сегодня это всё. — Произнёс он, стараясь сменить тему. В его голосе уже не было той отчаянной ноты. — Как твой рисунок? — Я ещё не закончила. — Алина, чувствуя смену настроения, подняла глаза и натянула улыбку. Она всё ещё не могла отпустить обсуждение Стефании. В её голове вертелись мысли о том, какая же это сложная ситуация и почему Марк так защищал эту тайну. Внезапно её раздумья прервало звуковое уведомление — это был телефонный звонок. Она заметила, что Марк напрягся, и быстро вышел в другую комнату, закрыв за собой дверь. Это её насторожило, и внутренний голос подсказал, что происходит что-то серьёзное. Она тихонько бросила свой рисунок на постель и босыми ногами подошла к двери, стараясь сделать это как можно незаметнее. В этот момент она почувствовала лёгкий холод от пола, но её мысли были заняты другим. Она понимала, что должно быть что-то важное, и её любопытство взяло верх. Она потирала ноги, ощущая лёгкое напряжение в теле, когда наклонилась, пытаясь прислушаться к голосу за дверью. Марк говорил тихо, и её попытки уловить его слова были безуспешны. Она напряглась, гадая, каково это — быть в его положении. Прошло некоторое время, и наконец она услышала шаги. Она быстро вернулась на кровать, взяла в руки свой рисунок и задумчиво взглянула на дверь. Когда Марк вернулся, его выражение лица выдавало, что разговор был не из лёгких. — Мне нужно идти. — Он направился к шкафу. — Не забудь, у него есть свой график. — Он посмотрел на Чёртика, который мяукал в углу. Алина кивнула, прислушиваясь к его словам, но её мысли всё ещё были заняты недавним разговором. Она наблюдала, как он достал штаны из шкафа и начал натягивать их на свои боксеры. В этот момент её внутренние чувства взяли верх, и она шагнула к нему, обняв его со спины и нежно поцеловав в шею. Его кожа была тёплой и знакомой, и это мгновение стало для неё маленьким убежищем от всех тревог. — Я думала, мы сходим заберём мои вещи из дома сегодня. — Произнесла она, стараясь говорить спокойным голосом. — Я не могу вечно носить твои футболки и расхаживать в трусах. На эти слова Марк резко напрягся. Она почувствовала, как его тело стало каменным, словно он был готов отразить удар. — Не ходи домой без меня. — Сказал он, и в его голосе слышалось настойчивое беспокойство. — Как только я освобожусь, мы сходим вместе. Настроение в комнате сменилось, и хотя она понимала его намерения, её собственные чувства были смешаны. — Но мне нужно забрать свои вещи. У тебя холодно… — Тихо возразила она. — Пожалуйста. — Произнёс он, явно устав от этих мыслей. Его взгляд стал более мягким, но в нём по-прежнему читалось беспокойство. Ей было важно знать, что он заботится о её безопасности. Когда Марк, наконец, вышел из комнаты, его лицо было сосредоточенным, а голос — решительным. Он быстро направился к двери, и Алина почувствовала, как щемит её сердце. После ухода Марка, некоторое время она сидела на кровати, глядя в стену. Ощущение пустоты постепенно заполняло комнату, и в ней поселялось холодное одиночество. Резко дрожащие мурашки пробежали по её телу. Пытаясь справиться с этим, она встала и открыла шкаф Марка, выискивая что-то тёплое. Там она нашла толстый плед, мягкий и уютный, и, обняв его, вернулась обратно на кровать. Со стола она быстро потянула ноутбук и включила сериал — что-то, что когда-то их обоих развлекало. Но сейчас, погружаясь в очередную серию, она понимала, что не может сосредоточиться. Её мысли всё ещё блуждали вокруг Марка, Стефании и того, как быстро изменились её последние дни. Холод, вызванный не только тем, что она была одна, ещё больше усиливал ее ломку. Без тёплой атмосферы, которую Марк приносил, она чувствовала себя уязвимой и подавленной… Слёзы начали стекать по её щекам, и она не понимала, почему вдруг стало так тяжело. Инстинктивно она потянулась к котёнку, который уже развалился на её коленях, и прижала его к себе. Тонкие пальцы гладила его мех, и в этот момент она тихо всхлипывала, уходя в мир своих чувств. Это было единственное, что хоть немного согревало её и позволяло чувствовать, что она не одна. Наконец, она закрыла ноутбук, как будто отключила свои эмоции, и встала. Подойдя к зеркалу, она увидела своё заплаканное лицо. Глаза были красными и опухшими, а губы дрожали. Она произнесла тихо, как будто бы убеждая не только себя, но и зеркало: «Всё будет хорошо...» Но её голос не звучал убедительно. Она знала, что может сорваться в любой момент. Эта мысль кусала её, и она почувствовала себя беззащитной и потерянной. Нельзя было тянуть, и зная это, у неё в голове забрезжил план. Всё ещё охваченная трением между страхом и решимостью, Алина решила нарушить уговор с Марком. Она встала с постели, прокладывая путь к своей сумке, чтобы взять свои вещи. — Я просто зайду за одеждой… — Сказала она себе, надеясь, что это даст ей силы для борьбы с внутренними демонами. Собравшись, она быстро выбежала из квартиры Марка, стараясь не думать о последствиях своего поступка. Надежда на лучшее блестела в её сердце, и, как пламя, она стремилась к свету, не осознавая, как глубоко она зашла в свои собственные страхи.