Глава 16. Эмилия

Рассудив, что так или иначе, мне хотелось выбраться из комнаты, я последовала за Анежка. Её восемь рук едва успевали касаться земли — настолько быстро она шла. Она шла стремительно, отчего создавалось впечатление, будто арахтин не мягко ступает по полу, а парит. Зрелище играющих мышц завораживало и одновременно предостерегало об исходившей от прислуги опасности. В этот раз я обошлась пощёчиной из благих побуждений, но кто мог знать, что Анежка придумает в следующий раз? Стараясь поспевать за прислугой, я почти игнорировала окружающее пространство. Такое огромное строение с массой переходов и закрытых наглухо дверей, казалось неправдоподобно лишённым жизни, а вместе с ней и звуков. Если бы я не встретила других жителей замка ранее, вроде дворецкого и Графа, то решила бы, что мы с Анежка и вправду здесь одни. Старые стены переливались всеми оттенками серого. Полутона слились в единое полотно, в то время как моим ногам пришлось перейти на бег. Коридор за коридором, поворот за поворотом - наш общий темп нарастал, а дыхание так и не сбилось, ведь его попросту не было. Как много открытий ещё предстояло мне сделать о новых возможностях собственного тела, оставалось лишь догадываться. Внутренний голос тихо подсказывал, что справляться с этими знаниями предстоит в одиночку, и эта перспектива едва ли могла меня порадовать, но если выбор стоит между свободой и чьим-то внимательным менторством взаперти, я, наученная горьким опытом, предпочитала первое. Я бежала от старой жизни, готовая к простым студенческим трудностям в новом городе, вроде с попытками ужиться с соседкой по комнате в общежитии или же ощутить на себе, как трудно найти работу в местных кафе и барах, когда у тебя ни резюме, ни навыков, а только голодный живот и пустой кошелек в другой стране. Эти сложности были понятными и ожидаемыми. За время, что я потратила на планирование побега, я успела, наверное, с сотню раз представить всевозможные отказы и склоки с сожительницей. Однако я никак не была готова погружаться в миф и становиться его часть. Вампира существуют: кто бы мог подумать? И теперь я одна из них. Понять новую версию себя мне не мог помочь ни поисковый запрос в интернете, ни поход в библиотеку. Хотя, возможно, я пока просто не представляла, как искать и что именно, не способная различить вымысел и реальные правила сверхъестественного. Первый пункт, который мне стоило отметить жирным шрифтом на пороге новой жизни: не размышлять увлечённо на бегу в незнакомом месте. На очередном повороте я почувствовала, как ступня проскользнула по узкому порожку, и нога начала идти наискосок. Моё тело, словно в замедленной съёмке, устремилось к полу. Всё произошло настолько быстро, что я даже не успела выставить перед собой руки. Раздался жесткий хлопок от удара об пол. Падение оказалось жёстким. Колени заныли, а за ними и подбородок. Я тихо зашипела, машинально сворачиваясь в клубок, словно это могло унять боль. — Проклятье на оба наши дома, — недовольно пробормотала показавшееся из-за угла фигура и рывком поставила меня на ноги. Это движение далось ей настолько легко, будто я была не грудой костей вперемешку с мышцами, весом в шестьдесят килограмм, а тонким перепелиным пёрышком. Анежка припала к ногам загадочной фигуры в плаще. Объёмный капюшон скрывал в тени лицо своего носителя, демонстрируя только тонкие губы, объятые по обе стороны бороздами морщин. — Веди её к порталу, — фигура указала в сторону летнего перехода, залитого солнечным светом. — У нас не осталось времени. Голос показался знакомым, но не успела я и рта раскрыть, как Анежка потащила меня за руку, держа крепкой хваткой. Я безвольно следовала за арахтином, только успевая смотреть себе под ноги, боясь вновь оступиться. Показался зелёный сад внутреннего двора с фигурным фонтаном в центре. На его вершине, словно в танце, кружились две металлические фигуры, сжимающие друг друга в любовных объятиях. По обе стороны от них раскинулись ступенчатые скаты. Стекающая по ним вода, как по волшебству меняла цвет от светло-лазурного оттенка до глубокого и таинственного индиго. Захотелось на мгновение задержаться, чтобы насладиться красотой момента, но Анежка продолжала уводить меня всё дальше, то и дело подгоняя короткими репликами. Оказавшись на противоположном углу сада, мы попали в цветущий лабиринт. Арахтин уверенного петляла по узким тропинкам между стриженых стен рододендронов, ориентируясь не хуже, чем внутри замка. Приторно-сладкий аромат бутонов дурманил сознание. На мгновения я подняла голову, желая понять, как высоки стены изгороди и передо мной предстал удивительный вид: на сиреневом небе замерло сразу два бледных диска, напоминающих Луну. Невозможное зрелище и такое прекрасное. Свободной рукой я потерла глаза, проверяя наверняка, не привиделось ли мне сразу два небесных светила: все же я хорошенько ударилась. Но вопреки моим ожиданиям, небо оставалось все таким же удивительным и невозможным. Я прекрасно знала, что у Земли только один спутник и пыталась вспомнить хоть одно подходящее астрономическое событие, о которых ежегодно любили писать в интернете с громкими возгласами, вроде: «Вперые за тысячу лет рядом с орбитом пройдет астероид «миллион римских цифр-что-то-там-6785». Из-за моего промедление Анежка обернулась и с недовольством посмотрела на меня. Когда у существа восемь глаз, это ощущается по-настоящему устрашающе. — Встань вон туда, — прислуга указала на крупную бетонную плиту, расписанную по периметру причудливыми знаками. Я замешкалась, решив все же задать вопрос, который мучал меня: — Мы не Прага и даже не в ее пригороде, так ведь? Анежка коротко кивнула и жестом вновь указала на плиту: — И это твой единственный шанс вернуться в город. — Но, как же… Я не успела договорить. Позади нас появилась уже знакомая таинственная фигура в плаще. — Нет времени на все эти вопросы. Возвращаемся. Незнакомка потянулась к моей руке, но я успела отшатнулась, не позволяя к себе прикоснуться. — Если вы думаете, что я буду слушаться какого-то инкогнито в плаще и молча следовать без объяснений, то крупно ошибаетесь. На мгновение помедлив, фигура откинула капюшон с лица, и я тут же узнала старушку, с которой вместе сошла в Праге. — Ивон? Но как вы… Она лишь рывком притянула меня к себе, вставая на указанную Анежкой плитку: — Не время. Я всё объясню, как только мы доберемся до Академии. Ивон опустила ладонь в карман плаща и извлекла оттуда горсть переливающейся перламутром пыли. Мелкие песчинки принялись стремительно ускользать из ее кулака, точно ничто не могло их сдержать. Старуха украдкой посмотрела на арахтина, и я услышала, как прислуга прошептала: — Помните о нашем уговоре. Ивон понимающе кивнула, и её когда-то улыбчивые губы стянулись в плотную тонкую линию, полную то ли презрения, то ли злости. Она выставила кулак перед собой и прежде, чем разжать ладонь с порошком, громко произнесла: — Гарбуда араш! Тотчас символы на плитке засверкали серебром, и из неё стремительным потоком вырвалось голубое пламя, поглотившее целиком и меня, и Ивон. Я даже не успела вскрикнуть.