Послесловие

      Он отлично знал, что никто ему тут не был рад. Драко буквально чувствовал, как все члены клана Уизли на протяжении вечера прожигали в нём дыры взглядами. А ещё он не забывал, что не стоит есть или пить ничего из того, на что хотя бы мельком посмотрел любой из них, особенно оставшийся из близнецов. Поттер ему улыбнулся и пожал руку, но этой любезностью он не обманулся, понимая, что вряд ли Гарри Поттер горел желанием видеть Драко Малфоя на своей свадьбе.       Она была ему тут рада. И именно поэтому он и пришёл.       — Кто этот парень в тёмно-синем костюме?       Она проследила за его взглядом.       — Какой?       — Тот, в другом конце зала. Тот, который… Смотрит на меня так, будто хочет убить. Не то чтобы это сильно отличало его среди прочих, но я ведь этого парня даже никогда раньше не видел.       — О, — кажется, она наконец поняла, о ком он говорил. Парень в синем костюме поймал её взгляд и быстро отвернулся. Она тоже поспешила отвернуться и немного покраснела.       — Кто он? — спросил Драко.       — Будущий шурин Рона, — объяснила она. Её голос прозвучал так нарочито буднично, что стало ясно: она что-то недоговаривает.       — И почему он ненавидит меня?       — Наверное, Рон ему что-нибудь наговорил.       — Это не объясняет того, почему он смотрит на тебя словно брошенный щенок, когда думает, что ты этого не замечаешь.       — Ох, ладно. Мы… какое-то время встречались.       — А, ну, это всё объясняет. Что, правда? Ты с ним встречалась?       — Он был очень милым.       — Ну, раз милым, то отлично.       — Какой же ты… Ой, забудь. Почему ты не ешь салат?       — Серьёзно? Разве ты не заметила, какие на меня тут бросают взгляды?       — Я уже проверила еду на наличие чар, — сказала она с набитым ртом. — Ты в полной безопасности.       — Грейнджер, ты всегда говоришь с набитым ртом? И мне придётся жить с этим следующие пятьдесят лет?       — К твоему сведению… — начала она, но замолчала и опустила вилку на тарелку. — Драко Малфой, ты только что намекнул, что…       — Полагаю, что да. — Он осторожно надкусил помидор. — Ну что, у меня уже растут на лице какие-нибудь щупальца?       — Я же сказала тебе, что всё проверила. Можем мы вернуться к тому, что ты сказал до этого?       Он откусил ещё кусочек.       — А теперь?       — Перестань увиливать от ответа.       — Сейчас от ответа увиливаешь именно ты. Есть на лице щупальца или нет?       — Конечно, нет. Что ты имел в виду, когда…       — Не хочешь ли ты потанцевать?       — Что?       — Не. Хочешь ли. Ты. Потанцевать? — повторил он.       — Потанцевать?       — Я что, вдруг заговорил по-русалочьи?       — Просто… Не думала, что ты из тех, кто танцует.       — Только представь, сколько уроков танцев мне пришлось пережить в детстве. Грейнджер, давай же воспользуемся ими во благо, — сказал он, вставая и протягивая ей руку.

***

      Он провёл пальцами по её обнажённой спине, крепче прижимая её к себе, пока они двигались в такт музыке.       — Кажется, я не танцевал со времён Святочного бала, — задумчиво произнёс он.       — Я тоже очень давно не танцевала.       Он тонул в её больших карих глазах, которые смотрели на него не отрываясь.       — Почему ты так на меня смотришь?       — Я просто… Никогда…       — …не думала, что будешь танцевать со мной на свадьбе Гарри Поттера? — закончил он за неё.       — Я не это собиралась сказать, — с ухмылкой ответила она. — Но после твоих слов мне это действительно кажется немного странным.       — Так что же ты собиралась сказать?       — Да не важно, — снова ухмыльнулась она.       — Что?       — Ничего.       — Ты хочешь, чтобы я начал тебя умолять, Гермиона Грейнджер? Должно быть, это твоё самое сокровенное желание.       — Так ты собираешься исполнить моё самое сокровенное желание?       Он закружил её в танце, а затем изящно развернул и очень низко наклонил.       — Здесь? На танцполе? На глазах у всех твоих гриффиндорских дружков? — он снова притянул её к себе. — Не лучше ли подождать, пока мы окажемся наедине в спальне? — прошептал ей на ухо.       Краска прилила к её шее и груди. Ткань его брюк натянулась. Он прижал её крепче, и они продолжили танцевать.       — Малфой, ты всегда думаешь тем, что между ног?       — А у тебя, Грейнджер, очень похотливые глазки.       — Что это вообще значит?       — Неужели я настолько неясно выражаюсь? — спросил он, растягивая слова.       — Я не обвиняла тебя в том, что ты неясно выражаешься, я прос…       — Так что же ты собиралась сказать?       — Давай проясним ситуацию, — уточнила она. — Ты перебиваешь меня, чтобы спросить о том, что я хотела сказать?       — Я прерываю очередную нотацию в надежде услышать что-то действительно интересное.       — Какой же ты придурок, — со смехом ответила она.       — Что есть, то есть.       — Ладно. Я собиралась сказать, что мне так и не представилась возможность кое-что тебе сказать. Помнишь? Тогда, в твоей магловской квартире? Перед самым уходом?       Все мышцы его тела закаменели, а ладони намокли. Гермиона поморщилась и вытерла руки о рукава его мантии.       — Я помню, Грейнджер.       — Ну и хорошо.       — Так что?       — Да ничего, — сказала она. — Просто вспомнила, что так и не сказала тебе кое-что.       Он почувствовал, как вспрел даже затылок.       — Ты в порядке? Выглядишь немного бледным.       — В порядке.       — Ну, раз ты так говоришь…       — А тебе нравится заставлять меня нервничать?       — Как ты смеешь меня в таком обвинять? — немного обиженно спросила она, но глаза её смеялись.       Песня закончилась. Все вежливо поаплодировали волшебному оркестру, и тот заиграл следующую мелодию, гораздо более медленную. Драко то бросал взгляды за её плечо, то оглядывал зал, то смотрел под ноги. Куда угодно, только не на неё.       — Что? — спросила она.       — Ничего.       — Я чувствую, что ты хочешь что-то сказать, но ещё не готов.       — Думаешь, что знаешь обо всём на свете, Грейнджер? — он посмотрел на её губы. Так безопаснее. Они изогнулись в ухмылке.       — Меня обвиняли в вещах и похуже, — она убрала руку из его ладони и обхватила его за талию. — Посмотри на меня, Драко.       Он фыркнул и закатил глаза, но сделал так, как она просила. Музыка играла, но они стояли на месте и лишь слегка покачивались в такт.       — Что? — спросил он.       — Это ты мне скажи, — её взгляд убивал своей прямотой.       — Ты уже знаешь.       — Неужели?       — Да.       Он провёл большим пальцем по её скуле. Она закрыла глаза, прижалась к его руке и нежно поцеловала её.       — Ты знаешь, — прошептал он ей на ухо. — Тогда. И потом. И сейчас. Никогда не переставал.       Она тихо вдохнула, но не открыла глаза, полагая, что так ему будет проще говорить.       — И для протокола, — продолжил он, — я собирался сказать тебе это первым. В вечер после спектакля. Ты шикнула на меня.       — Знаю, — пробормотала она, прижавшись к его плечу.       — Почему ты не дала мне сказать?       — Я побоялась, что потом… ты пожалеешь о своих словах.       — А.       Песня закончилась. Аплодисменты танцующих сменились бурными овациями: на середину зала вышли Гарри и Джинни. Оркестр заиграл новую песню, и все замерли, наблюдая за их танцем.       — Видишь, как она светится от счастья? — спросила Гермиона.       — Вижу, что она стала размером с чёртов дом.       Она ткнула его локтем в живот.       — Дом, который светится, разумеется.       Он смотрел, как они неуклюже кружатся в танце, смеются и лучезарно улыбаются друг другу. Его сердце сжалось.       — Грейнджер, — прошептал он, — как думаешь, ты когда-нибудь захочешь оказаться на её месте? Стать опухшей, неуклюжей и чтобы каждое движение доставляло неудобство?       Он знал, что она на него посмотрит, поэтому не отводил взгляда от танцевавшей пары.       — Не знаю, Драко. Никогда особо и не задумывалась об этом. Всё свободное время я посвящала работе.       — Конечно.       — А ты? Думаешь, ты когда-нибудь захочешь оказаться на месте Гарри? Под руку с кем-то похожим на светящийся дом и до чёртиков бояться того, что через несколько месяцев придётся стать отцом?       — Что ж, Грейнджер, я совершенно убеждён, что ты и все присутствующие в зале могут согласиться в одном.       — В чём же?       — Миру отчаянно нужно больше Малфоев.       Она прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос, но её плечи всё равно подрагивали от смеха. На них даже начали поглядывать несколько пар.       — А что, мы, между прочим, вымирающий вид, — рассуждал он.       В уголках её глаз заблестели слёзы. Она крякнула от смеха, но попыталась сделать вид, что закашлялась. Всё больше гостей стали бросать на них неодобрительные взгляды. Кто-то наколдовал стакан воды и передал Гермионе. Она сделала глоток и отсалютовала стаканом в знак благодарности.       — Так что думаешь? — спросил он. — Виола Роза, если девочка?       Она нахмурилась и посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет.        — И долго ты об этом размышлял, Драко?       Он пожал плечами и улыбнулся, но ничего не ответил.       — Октавиус Грейнджер, если мальчик, — добавила она и зааплодировала вместе с остальными: танец Гарри и Джинни закончился.       — Октавиус Грейнджер?       — Да.       Он перехватил у неё стакан, сделал глоток воды и отлевитировал к их столику.       — Кажется, мне это даже нравится.       — Вот и хорошо.       Оркестр заиграл снова, и по залу закружили остальные пары. Повсюду звучала музыка и смех. Она взяла его за руку, улыбнулась и потянула в самое сердце праздника.