Глава 22. Гермиона отправляет Драко немного мороженого

      Рон был огорчён, когда узнал, что она бросила Каделла. Особенно когда она не смогла толком объяснить почему.       — Не знаю, Рон, — сказала она. — Он просто… Мне не подходит.       — Но он же любит книги!       — Да, я в курсе.       — Но разве не из-за этого ты бросила меня?       Она вздохнула, покачала головой и подумала, что этот разговор как нельзя лучше отражает, почему несколько лет назад они, собственно, и расстались.       Но вскоре огорчение Рона улетучилось, особенно после того, как Гарри и Джинни сообщили ему радостную новость, что он скоро станет дядей. Они ждали мальчика и собирались назвать его Джеймсом Сириусом. Гарри сказал, что Молли пришла в такой восторг, что даже ничуть не расстроилась, что свадебное платье Джинни придётся значительно расшить.       В мае в честь будущего пополнения семьи Гарри и Джинни в Норе состоялась вечеринка. Каделл тоже заглянул на огонёк. Они с Гермионой шутили о том, что в Норе празднества скоро будут каждую неделю: семья Уизли разрослась так значительно, что теперь у них частенько появляется повод что-нибудь отметить. Наступил неловкий момент. Гермиона вежливо извинилась и улизнула под предлогом, что Джинни нужно помочь донести поднос.       В разгар вечера Гарри отвёл её в сторону поговорить. Поначалу она даже не поняла, о чём пойдёт речь. Он улыбнулся и спросил её о работе. Она добрых десять минут подробно рассказывала о расследовании, которое начала с подачи Тиффи, прежде чем поняла, что он её совсем не слушает.       — Поэтому я сказала Астории, что если она не разрешит Тиффи носить защитные очки во время сварки, я заставлю Бруствера нацепить балетную пачку и натравить на всю их семью дрессированных морских свинок.       — И правильно сделала, Гермиона, давно пора поставить её на место, — рассеянно произнёс Гарри.       — Но я ещё не определилась, как именно относиться к использованию дрессированных морских свинок. В конце концов, морские свинки — очень умные существа. Гарри, тебе не кажется, что так мы их эксплуатируем?       — Ты о чём? — спросил он.       — О дрессированных морских свинках. О дрессированных морских свинках Бруствера.       — А? Вот же чёрт. Прости, Гермиона.       — Я так и поняла.       — Ты рассказывала о… морских свинках, да? — Она видела, что Гарри изо всех сил старался выглядеть серьёзным на случай, если она вдруг не шутила.       — Неважно. С Бруствером я разберусь сама, — Гермиона решила, что подтрунивать над Гарри, пожалуй, хватит. У него сейчас и так было забот выше крыши. — А ноябрь уже не за горами.       — Я немного переживаю, — признался он.       — Из тебя выйдет отличный отец.       — Ты правда так думаешь?       — Я в этом уверена.       — Но я всё же беспокоюсь, Гермиона. У меня самого не было отца, с которого можно было бы брать пример, которым можно было бы восхищаться.       — Но подумай обо всех тех людях, которых ты встретил на своём пути… Сириус, Артур, даже Дамблдор в каком-то смысле…       — Я знаю, Гермиона… Просто немного нервничаю.       — Как тут можно не нервничать? От одной мысли о том, что нужно будет нести полную ответственность за жизнь и воспитание человека… Конечно, на эту тему написано немало книг, но я думаю, что никакие кн… Прости, Гарри, — сказала она. От нервов Гарри тряс ногой так сильно, что запросто мог опрокинуть коленом стол, за которым они сидели. — Я имею в виду… Не сомневаюсь, что со временем ты во всём разберёшься.       — В следующий раз сразу же напомни, чтобы я никогда не обращался к тебе за утешением, — со смешком сказал он.       Она улыбнулась и посмотрела на часы.       — Кажется, эта вечеринка будет длиться вечно.       — Уизли умеют развлекаться.       — Гарри, — наклонившись к нему, вполголоса сказала она. — Можно я спрошу тебя кое о чём, только пусть это останется между нами?       Он тоже наклонился ближе к ней.       — Конечно.       — Как ты думаешь… Ну… Не пойми меня неправильно, но… Тебе не кажется, что Рон и Джери обручились как-то уж слишком быстро? Я, конечно, рада за них, но… А что это ты на меня так смотришь?       Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал и быстро закрыл его.       — Что? — спросила она.       — Ничего… Просто подумал, что ты о другом меня спросить собиралась.       — О чём, например?       — Ни о чём.       — Гарри… — требовательнее произнесла она.       — Возвращаясь к твоему вопросу, — продолжил он, поправляя очки на переносице. — Признаюсь, мне показалось, что решение было довольно поспешным, но они, кажется, без ума друг от друга.       — Это уж точно.       Они смотрели, как в другой части комнаты Рон демонстрировал Джери какой-то приём из квиддича, а та смеялась и качала головой. Из другого угла комнаты за этой сценой наблюдали, перешёптываясь, Джордж и Анджелина.       — Как ты думаешь, что они замышляют? — спросила Гермиона, кивнув в сторону Джорджа и Анджелины.       — Не знаю. Но Рону это наверняка не понравится.       — Жаль, что с нами нет Фреда, — вдруг вырвалось у Гермионы. Она туго скрутила ленту серпантина.       — Тоже об этом подумал.       — Все об этом думают. — Она разжала пальцы, и серпантин выпал, принимая прежнюю форму.       — Как только нам сказали, что будет мальчик, я спросил Джинни, не хочет ли она назвать его Фредом. Но она сказала, что никогда не сможет отобрать такую возможность у Джорджа. Ну, знаешь, если у них с Анджелиной когда-нибудь родится сын.       — Верно.       — Я о том, что… Ох, не повезло Рону… — вымолвил Гарри, когда они увидели, как Джордж бросил в ничего не подозревавшего Рона шарик крабового соуса размером с бладжер.       — Что это за фокусы?! — закричал Рон. — Ни капли не остроумно! Что это вообще такое? — Он понюхал вещество, а затем лизнул. — Джордж, шутка не засчитывается. На самом деле, это даже вкус… Да чёрт возьми! — Как только вещество коснулось его губ, руки Рона превратились в клешни краба. Анджелина и Джордж дали друг другу пять. Джери смеялась так сильно, что ей пришлось опереться на стол, чтобы не упасть,.       — Думаю, Джери отлично впишется в семью, — задумчиво произнёс Гарри.       — Похоже на то.       — Тебя это не задевает?       — Конечно, нет. Послушай, признаю, поначалу это было немного неловко, но… Как думаешь, он его поймает? — Рон гонялся за Джорджем по гостиной, но, к сожалению, мог передвигаться только задом наперёд.       — Нет, но рвения ему не занимать. Посмотри, как шустро он перебирает конечностями.       Гермиона, посмеиваясь, стала собирать со стола тарелки.       — Думаю, мне пора. По работе ещё уйма дел…       — Гермиона, а что с Каделлом? — спросил он, забирая у неё посуду.       Она вздохнула и закатила глаза.       — Как издалека ты зашёл, Поттер.       — Что?       — Не хочешь ещё послушать о морских свинках Бруствера?       — Насчёт них, ты же… Пошутила, да?       — Даже не знаю, — фыркнула она. — Может, тебе стоит спросить у самого Бруствера?       — И забыть о повышении? — он наконец-то отобрал у неё тарелки. — Хватит увиливать от ответа.       — Не знаю, Гарри, — сказала она, разочарованно вздыхая. — Каделл очень милый, просто он не тот человек, который мне нужен.       — Уверена?       — Конечно, уверена. Помнишь, ты встречался с Чанг? Она тебе нравилась, но ты знал, что она не…       — …не Джинни.       — Вот именно, — она снова начала собирать тарелки.       — И кем же не является Каделл?       — Я не знаю. Просто не тот человек.       — Гермиона…       — Гарри…       Они обменялись чрезвычайно красноречивыми взглядами.       — Знаешь, он отлично справляется со своими обязанностями.       — Не понимаю, про кого ты говоришь.       — На прошлой неделе приготовил зелье, которое делает человека невосприимчивым к Сектумсемпре. А на позапрошлой неделе мы с ним работали вместе над…       — Я совершенно не понимаю, про кого ты говоришь, Гарри, — сказала Гермиона, так яростно посылая в тарелки Очищающие заклинания, что большинство из них попало мимо цели и вместо посуды отдраило очки Гарри и одну из её туфель.       — Гермиона, мы оба знаем, про кого я говорю, — возразил Гарри. Он снял очки и начал вытирать с них мыльную пену краем рубашки.       — «О ком говорю». Так грамотнее, — сказала она. — Ничего страшного. Я и сама только что сказала неправильно. Когда говоришь слишком быстро, то уследить…       — Гермиона, не могла бы ты положить палочку? Спасибо, конечно, но прямо сейчас я меньше всего хотел бы, чтобы мне почистили уши.       — Извини, — пробормотала она, опуская палочку.       — Из него выходит не такой уж плохой напарник. Из Драко, — он нарочито чётко произнёс его имя. — Иногда он, конечно, ведёт себя как придурок — ладно, большую часть времени он ведёт себя как придурок, — но он умён, настроен на работу и искренне кажется…       — Лучше говорить «кажется искренне», — вставила она.       — Ты разговаривала с ним после его возвращения?       — Немного, — она плюхнулась обратно на стул, признавая своё поражение.       — И что?       — Не знаю, Гарри, — в её голосе стали проскакивать слишком высокие ноты. — Он… Он говорил тебе что-нибудь о…       — Нет. Мы разговаривали только по работе.       — А.       — Гермиона, не переживай, всё наладится.       — Ты всегда так говоришь, когда не знаешь, что сказать.       — Есть такое.       — Как так вышло? — спросила Гермиона, указывая на сцену в центре комнаты. Рон наконец поймал Джорджа и клешнями зажимал ему нос.       — Думаю, Джери запустила в Джорджа заклятьем Ватных ног.       — О, ей ещё придётся за это поплатиться.       Они заметили, как Анджелина капнула несколько капель неизвестного вещества в бокал Джери.       — Лучше сейчас, чем потом.       — На её месте могла быть я, — задумчиво произнесла Гермиона.       — Жалеешь?       На другом конце комнаты Джери отпила сливочного пива.       — Если честно, — сказала она, — то немного да.       Джери поперхнулась, прижала руку к горлу и выронила бокал. Она довольно сильно закашлалась, после чего начала доставать изо рта что-то очень похожее на грязные старые носки.       — Но не так сильно, как можно было бы подумать.       — Даже не понимаю почему, — со смехом сказал Гарри. — Пойдём, нужно положить этому конец, пока всё не зашло слишком далеко.       — Гарри?       — Да?       — Не говори Рону. О нас с… Драко.       Рон отпустил нос Джорджа и теперь своими клешнями пытался помогать Джери вытаскивать изо рта носки.       — Думаю, ему и без того сейчас хватает забот.

***

      Пятого июня Гермиона заколдовала рожок клубничного мороженого, чтобы оно не таяло, пока не откроют коробку. Затем завернула коробку в подарочную упаковку и прикрепила к совиной лапе.       Тринадцатого июня он постучал в её дверь.       — Я много размышлял, — сказал он.       Она пригласила его войти, извинившись за беспорядок, а про себя подумала о том, как хорошо, что вообще убиралась на прошлой неделе. Но вот одета она была не очень: поношенная растянутая майка и потёртые джинсовые шорты.       — Хочешь чаю? — спросила она.       — Нет. Не в этот раз, Гермиона, — его губы сжались в тонкую линию.       Внутри похолодело, словно внутренности налились свинцом.        — О. Что ж. Тогда переходи к делу.       — Да, — он сглотнул и засунул большие пальцы в задние карманы. — Я много размышлял…       — Ты уже это говорил, — напомнила она.       — Верно. Что ж. Послушай, Грейнджер…       — Просто скажи уже, Драко, — прошипела она.       — Я… Я не могу… Это не… Я хочу…       — Просто скажи. Одним разом, как сорвать пластырь. — В ушах у неё зашумело.       — Почему ты прислала мне рожок клубничного мороженого?       — Я больше не собираюсь играть в эти в игры. Просто скажи, что ты хочешь…       — Ну пожалуйста. Последний раз.       — Отлично, — она чопорно сложила руки на груди. — Потому что у тебя был день рождения.       — Но почему клубничное?       Она вздохнула.       — Потому что ты как-то сказал мне, что у тебя сложные отношения с клубничным мороженым. Я просто подумала, что это будет метафорично… А оказалось глупо, да? Прости, что отправила его. Постараюсь воздержаться от подобных…       — На самом деле, моё любимое мороженое именно клубничное.       — Ну и что? — спросила она, чувствуя, что начала нервничать и уже жалеет, что вообще открыла дверь.       — Тогда я расстраивался из-за того, что не мог вспомнить, какое у меня любимое мороженое. И я ел только клубничное, потому что оно было первым, которое я взял в магазине. А теперь, когда ко мне вернулись воспоминания, я знаю, что клубничное и есть моё самое любимое.       — Какое это имеет отношение ко всему остальному? — волнение стало переходить в гнев.       — Именно поэтому я его и выбрал.       — Или это дурацкое совпадение.       — И я всегда ненавидел мятное с шоколадной крошкой. Мои вкусы совсем не изменились.       — К чему ты клонишь?       — Наверное, я всегда считал тебя невероятно красивой. Просто раньше не мог себе в этом признаться.       Она лихорадочно блуждала взглядом по его лицу, пытаясь понять, что он на самом деле хотел сказать. Но не нашла никаких подсказок.       — Драко, прекрати. Я же сказала, что не хочу играть в эти игры. Ты не можешь просто…       — Я хочу быть с тобой.       — Ты… Что?       — Я хочу быть с тобой, — повторил он.       — Со мной?       — Да, — он наконец улыбнулся. — Да. С тобой. Я хочу быть с тобой.       — Ой.       — Да.       — И ты… Считаешь, что я всё ещё хочу быть с тобой?       — Ты единственная вспомнила о моём дне рождения.       — Обыкновенная вежливость.       — Правда?       — Да, — намёк на улыбку начал её выдавать.       — Значит, ты не хочешь быть со мной? — он приподнял бровь.       — Я никогда этого не говорила.       — Нет, не говорила.       — И зачем ты пришёл? А как же всё то, что ты наговорил мне в тот раз? Почему ты… — поток её вопросов оборвался, когда он приблизился.       — Мы можем обсудить всё позже? — спросил он. — Через несколько часов? — Его дыхание обжигало щёку.       — Да, — прошептала она, взяла его за руку и повела в спальню.       Драко начал её целовать ещё до того, как они переступили порог спальни. Она запустила руку в его волосы и притянула его ближе к себе, целуя ещё крепче.       Он стянул бретельки её бюстгальтера с плеч, оторвался от губ и опустился к шее, посасывая и покусывая, пока с её губ не начали срываться звучные стоны.       Она оттолкнула его, но лишь для того чтобы снять майку и дать ему время тоже раздеться. Следом за майкой последовала и остальная одежда. Едва она успела насладиться видом его обнажённого тела, как Драко оказался на ней, и они оба по диагонали упали на кровать.       — Грейнджер, — прохрипел он, оставляя дорожку поцелуев вдоль линии подбородка. — Как же сильно мне этого не хватало.       Она застонала и запрокинула голову. Запах его тела, его жар и то, как его язык скользил по её коже, — всё это пьянило. Она хотела, чтобы этот момент застыл, просто остановился, чтобы её руки перестали так неистово блуждать по его телу и она могла бы запомнить, как его мышцы перекатываются под кожей. Но этому не суждено было случиться. Особенно после того, как услышала его стон, когда прикусила ту ложбинку у основания шеи, которая, как она помнила, отличалась особенной чувствительностью.       — Грейнджер…       Она так сильно посасывала это место, что почувствовала привкус крови. Капля пота упала с его лба на плечо.       Она отпустила его шею и откинула светлые пряди, которые упали на лицо. В его глазах вспыхнули жар, предвкушение и ещё что-то, более глубокое. А на щеках расцвели розы. Он приподнялся на локтях и поцеловал её в висок.       — Давай оставим нежности на попозже, — прошептал он ей на ухо. — Прямо сейчас я, чёрт возьми, готов накинуться на тебя, как зверь.       Она пыталась что-то ответить, но смогла издать лишь неразборчивый звук и снова вовлекла его в поцелуй, сплетясь с ним языками. Его член был твёрд, как скала, на её бедре даже остался небольшой влажный след. Он ахнул, когда она обхватила член и подвела к промежности, направляя внутрь себя. И они оба вскрикнули, когда Драко вошёл в неё. Он зарылся рукой в её волосы, а она обвила его ногами.       Прошлый их секс был с оттенком грусти, потому что она знала, что их отношения не смогут продлиться долго, что он даже не знает, кто он такой, кем является она и что всё это на самом деле для них значит. На этот раз никаких преград не было. Они любили друг друга неудержимо, жадно и открыто. На этот раз они сразу же нашли нужный ритм и двигались навстречу друг другу, пока мир не сжался только до них двоих. Существовало только сплетение их тел и бисеринки пота на коже.       Гермиона прогнулась в спине, притягивая его ближе. Он издал горловой звук и прикусил нижнюю губу, закатив глаза. Драко немного отклонился, упираясь коленями в матрас, резко втянул воздух и замер. Мышцы на его шее напряглись, а предплечья задрожали. Она тихо захныкала и задвигала бёдрами, побуждая его продолжить. Но он, накрыв её грудь ртом, начал дразнить сосок языком. Она застонала и впилась ногтями в его плечи. В ответ он стал посасывать лишь интенсивнее.       — Драко, — выдохнула она. Он опустил руку вниз и большим пальцем провёл по клитору. Его тело было напряжено, видно было, что он прилагал все усилия, чтобы не двигаться. Она понимала, что он был готов уже вот-вот кончить, но хотел дождаться её оргазма.       И оргазм не заставил себя ждать. Когда Драко сжал зубами её сосок, а подушечка большого пальца быстро и уверенно прошлась по набухшему клитору, она почувствовала, как напряжение, которое так долго нарастало, взорвалось. Он отвлёкся от соска и вернулся к её губам, приподнявшись на локтях и глядя ей в лицо.        — Давай, Грейнджер, — прошептал он. Она вскрикнула, прижимаясь губами к его губам, двигая бёдрами навстречу его бёдрам и чувствуя, как мышцы влагалища начали сжиматься вокруг его пульсирующего члена. Он кончил в тот же момент, как кончила она. Внутри неё запульсировала горячая жидкость.       Он рухнул на неё, тяжело дыша в шею, вздрогнув, когда член выскользнул из неё. Она обняла его, положила голову ему на грудь и смотрела, как та поднимается и опускается в такт её собственному дыханию. Провела рукой по волосам, убирая со лба слипшиеся пряди. Она слышала, как гулко стучит его сердце. Это убаюкивало.       Спустя несколько минут — или часов — её разбудило лёгкое прикосновение к руке. Она приоткрыла один глаз и увидела, как Драко рассеянно выводит круги по её коже.       — Прости, что разбудил, — сказал он. — Просто наступило то самое «попозже».       — Наступило что? — переспросила она.       Он поцеловал её, и тогда она всё вспомнила.

***

      Позже — ещё через несколько часов — они лежали рядом, не отрывая взгляда друг от друга, и медленно скользили пальцами по лицам друг друга.       — Итак, Грейнджер, вот они мы.       — Да, — согласилась она. — Вот они мы. Как мы к этому пришли?       — Кажется, на своих двоих. Из гостиной прямо сюда, если я правильно помню.       — Да. Я тоже помню это короткое путешествие. Я имела в виду, — сказала она, слегка зевнув, — что заставило тебя прийти ко мне?       — Я же сказал, это из-за…       — Только не говори, что из-за мороженого.       — Ладно, хорошо. Дело было не в мороженом. Я думал об этом с того самого момента, как ты вышла из моей квартиры. Мороженое лишь послужило толчком.       — Но почему… — начала она.       — Я не знаю, Грейнджер. На самом деле я не смогу объяснить всего, что творилось у меня в голове. Единственное, что я знаю точно, — это то, что рядом с тобой я становлюсь тем человеком, которым всегда хотел бы быть. И я хочу быть с тобой, если ты не против.       Она провела большим пальцем по его нижней губе. Он нежно поцеловал подушечку её пальца.       — Конечно, не против.       — Мне ещё многое нужно понять… О… Обо всём. Кто я такой. Кем я хочу быть. Но я хочу разбираться во всём этом, находясь рядом с тобой.       — И ты не собираешься меня отталкивать?       — Нет, Гермиона.       — Тогда ладно.       — Но я должен предупредить, — он наклонился и прошептал ей на ухо: — Мне говорили, что иногда я бываю тем ещё придурком.       — И кто же тебе об этом говорил?       — Практически все, с кем меня сводила жизнь.       — Ну спасибо за предупреждение, — сказала она. — Буду иметь это в виду.       Он притянул её ближе и обнял за плечи.       — И что теперь?       — М-м-м… Будем спать? — пробормотала она.       — Ты предлагаешь мне остаться на ночь? — спросил он с наигранным удивлением.       — А что, если так?       — Тогда утром тебе придётся одолжить мне одежду.       Она усмехнулась, представив эту картину.       — А что, если я слишком сильно возбужусь от этого вида?       — Хм, — сказал он, переворачиваясь на спину. — Тогда утром тебе точно придётся одолжить мне одежду.       Она посмотрела на часы.       — Уже почти утро.       — Тогда доставай одежду, — зевнул он. — Что-нибудь поцветастее.       Она поцеловала его в плечо и положила руку ему на талию.        — Спокойной ночи, Драко.       — Спокойной ночи, Гермиона.

***

      Она лежала на его груди и наблюдала, как в луче солнечного света танцуют пылинки, паря над высокой стопкой книг в углу, а светлые волоски вздымаются от её дыхания.       — Грейнджер, ты бы не умерла, если бы иногда протирала тут пыль. Домового эльфа, знаю, лучше не предлагать, но для этого и заклинания придумали.       Она крепче прижалась к нему.       — Давно не спишь?       — Достаточно, чтобы понять, что созерцание этого столба пыли не вызывает у тебя желания произнести Очищающее.       — Придурок.       Он вздохнул и попытался зарыться в её волосы.       — Ты никогда не подумывала написать петицию в Министерство, чтобы они рассмотрели твою квартиру в качестве заповедника лесных обитателей?       — Малфой, сейчас ты рассуждаешь совсем не как человек, который хочет провести ещё много ночей в моей постели.       — Тогда как насчёт моей постели?       — Посмотрим, — она поцеловала его в плечо.       — Простыни-то хоть чистые?       — После этой ночи — точно нет.       — Верно подмечено. А до этого то они были чистыми?       — Очевидно, что они были достаточно чистыми, раз тебя всё устроило.       — Тогда мои мысли были заняты немного другим.       — А теперь?       — Я умею расставлять приоритеты.       — Да чистые они, придурок. Ты совсем как моя мама… Просто говнюк, — сказала она, сразу зажмурилась и извинилась.       — Всё в порядке, Грейнджер. Как раз собирался тебе рассказать. Они снимут с неё заклинание.       — Что? — Гермиона тут же села, прижимая к груди простынь.       — Ты действительно не расслышала или просто выражаешь удивление? — зевая, спросил он.       — Я… Последнее.       — Почему ты прикрываешься? — спросил он, потянув за простынь. — Кажется, я отлично знаю, как ты под ней выглядишь.       — О нет, — ответила она, перехватывая его руку, — не меняй тему.       — Хорошо, — сказал он, тяжело вздохнув. Он оставил попытки избавиться от простыни и вместо этого свесил ноги с кровати.       — Куда ты собрался? — она опустила простыню и потянулась за рубашкой, лежавшей на полу.       — Собираюсь почистить ванну, а потом её принять. Ты, конечно, — сказал он, искоса взглянув на неё, — можешь присоединиться ко мне.       — Перестань увиливать! Ты так и не договорил, — она натянула майку и достала из ящика чистые трусики.       Он потянулся, почесал живот и окинул её взглядом.       — Мерлин, я хочу трахать тебя до потери пульса.       — Малфой… — предупредила она, уперев руки в бока.       — Этим ты только усугубляешь ситуацию, — он шагнул в её сторону.       — Мне что, мешок нужно на голову надеть, чтобы ты мог со мной поговорить?       Он прищурился и серьёзно кивнул.       — Да, возможно, это действительно смогло бы помочь.       Она запустила в него подушкой и наклонилась к ящику комода, чтобы достать оттуда шорты.       — Кстати, а ты не могла бы начать предложение со слов: «К вашему сведению, мистер Малфорд»?       — Ради всего святого, просто расскажи, что там произошло! — взорвалась она и скрестила руки на груди.       — Ты такая нетерпеливая, — упрекнул он. — Знаешь, когда ты так складываешь руки, то грудь немного приподнимается. Эффект довольно…       — Драко! — она схватила палочку с тумбочки и направила на него.       — Ладно, ладно! — он поднял руки в знак капитуляции. — Этот вопрос прошёл через каждый чёртов комитет в Министерстве, но в итоге они согласились отменить заклинание. Осталось только уладить несколько нюансов по магловской части, но как только они разберутся, можно будет действовать.       — Я… Вау. — В голове роилось так много вопросов, что она не знала, с какого начать.       — Очень красноречиво, — он потёр глаза и пошёл в ванную.       — Ты… будешь там? Когда снимут заклинание? — спросила она, выходя следом за ним из спальни.       — Думаю, да. И знаешь что? Нам даже не придётся тащить её в Новую Зеландию. — Он открыл её шампунь. — Так вот что это за запах.       — Конечно, её не придётся везти в Новую Зеландию, это просто… Подожди-ка… Драко, ты уверен, что для неё так будет лучше?       — Да, Грейнджер. Это её мир. Какой бы счастливой она ни казалась в Америке, её место здесь. И Пэнси с Блейзом тоже. Министерство ведёт переговоры с их семьями. О, так у тебя всё же есть кондиционер для волос? Никогда бы не подумал, — он постучал палочкой по ванне, удаляя несуществующий слой грязи, который, по его мнению, всё же покрывал плитку.       — Моя ванна и так была чистой.       Он приподнял бровь, глядя на неё, и открыл краны. Полилась тёплая вода, и комнату наполнил пар.       — Присоединишься ко мне?       — Эта ванна вмещает только одного.       Он снова постучал по ванне волшебной палочкой, увеличив её размер, и с хитрой ухмылкой протянул ей руку.

***

      Когда вода остыла, а они сами начали походить на розовенькие черносливы, то вылезли из ванны, и Драко вернул той прежние размеры. Он занялся чаем, а она начала печь блинчики.       — Грейнджер, ты на самом деле сама их готовишь?       — Ну, в некотором смысле, — сказала она. — Помешивать, переворачивать и так далее мне помогает магия. А разрыхлитель пришлось трансфигурировать из обычной пищевой соды. И сковорода у меня с подогревом. Так что пеку их я не совсем по-настоящему, но они всё равно пахнут как настоящие блинчики.       — Понятно.       Она поровну разложила их по тарелкам и размешала сахар в чае.       — Мне кажется, что сейчас ты должен выпить залпом тридцать стаканов воды, — сказала она.       — А мне кажется, что мы не должны сидеть на кухне, которая выглядит так, будто по ней прошёлся ураган. Грейнджер, ты ведь знаешь, что для уборки можно использовать магию?       — Здесь чисто, — возразила она. — Просто немного разбросано.       — Ну конечно, — фыркнул он.       — К твоему сведению, — начала она, вздёрнув нос, — мне лучше думается, когда вокруг творческий беспорядок.       — О чём можно думать на кухне? Особенно если ты на ней даже по-настоящему не готовишь?       — Ешь свои чёртовы блинчики, — пробормотала она.       Он подмигнул ей и отправил вилку в рот.       — Ты только что… Подмигнул?       — Думаю, что да.       — Так ты… теперь мне подмигиваешь?       — Почему бы, чёрт возьми, и нет?       — Ну да, почему бы, чёрт возьми, и нет, — она подняла кружку чая, словно это был бокал.       После завтрака она с помощью магии помыла посуду. Он достал палочку и помог убрать посуду обратно в шкафчики, бросив на неё понимающий взгляд в процессе.       — Спасибо за завтрак, Грейнджер, — сказал он, отодвигая стул.       — Всегда пожалуйста.       Какое-то мгновение они смотрели друг на друга. Он барабанил пальцами по столу. Она постукивала ногой по полу.       — Нам нужно поговорить, Драко.       — Зачем?       — Потому что… нам нужно… Во всём разобраться.       — В чём тут разбираться, Грейнджер?       — Ну… Не знаю, что тут сказать. Особенно учитывая твою мать. Я имею в виду, что есть…       — Не лучше ли будет разбираться со всем по ходу дела?       — Драко, я так обычно не делаю.       — Хорошо, Грейнджер. Давай по-твоему. Давай составим план. Мне принести миллиметровую бумагу? О, я знаю, могу составить табличку. Я отлично в этом поднаторел, пока работал бухгалтером.       — Я не это имела в виду, — сказала она, закатывая глаза.       — Тогда что ты имела в виду? — спросил он.       — Ну… Я не знаю, — призналась она.       Он накрыл её руку своей.        — Нам не нужен план.       — Сказал дурак и умер, — добавила она и улыбнулась.       Он тихо усмехнулся, поднёс её руку к губам и поцеловал.       — Как же всё это странно, да?       — Стараюсь особо об этом не думать.       — Не знал, что ты так умеешь.       — Ха-ха, — она прищурилась. — Но серьёзно. Я о том… Не стоит ли нам поговорить о…       — Знаешь, — начал он, — мы могли бы обсуждать всё подряд до посинения. Могли бы перебирать прошлое по косточкам и моделировать будущее, но всё это просто бессмысленно. Грейнджер, давай просто будем.       Она легко провела костяшками пальцев по его скулам.       — Ладно, Драко, — тихо ответила она. — Давай просто будем.