Часть 21 «Кто враг тебе, кто друг?»

      После того как они договорились о встрече, София вздохнула с облегчением. Кол предложил встретиться через час у озера, отметив прекрасную погоду и живописность этого места. София не так сильно заботилась о месте для встречи, для неё было важно лишь получить информацию, которой Кол успел вызвать у неё интерес. Откуда только Кол успевал находить информацию, Бонни с горем да пополам что-то там перевела. То что было ей ещё интересно, так почему он делился этой информацией? Он хотел помочь, или потому что чувствовал что они в одной яме? Или дело в самой девушке?       В её сознании заново промелькнул их поцелуй, и София закрыла лицо руками. Почему этот момент не покидал её мысли? Возможно, потому что он был слишком ярким и запоминающимся. Кроме того, одна злая особа рассказала Деймону о поцелуе между Софией и Колом. И поэтому они вчера вновь разругались с Деймоном, что произошло впервые за долгое время. Почему Кол так сильно бесил Деймона, София не понимала. Эта ненависть была у них взаимной, как многие успели заметить и зародилась ещё вовремя бала первородных... София нашла тогда Деймона на улице, они с Колом собирались драться. Но София вмешалась, оказываясь между ними, спиной к Колу. Успевает предотвратить то, что собирался сделать Деймон. Тогда София была зла на Деймона, ведь просто хотела предотвратить глупую ошибку Деймона — но тот был зол и вёл себя с ней грубо.

«— Ты и его защищаешь? Кол просто один раз позвал тебя на бал, а ты уже защищаешь его?»

      Мысли Софии вернулись к балу. В тот вечер почти все её друзья и знакомые разбежались кто куда, наплевав на неё. А Кол оказался рядом. Она была ему благодарна: время, проведённое с ним, скрасило её одиночество. Они танцевали, он шутил, заставляя её смеяться, и на мгновение София забыла обо всем на свете... А стоило им разойтись, как появились друзья, и завертелась интересная ситуация, где София увидела другую сторону Кола. Это не оттолкнуло ее как могло бы....       София уселась на кровати, мысли вихрем носились в ее голове. Образ Кола не выходил, не исчезал... Что она чувствовала к Колу? Однозначно не ненависть, как Деймон. Иногда он казался ей смешным — с этими его театральными жестами, преувеличенной галантностью, попытками подкатить... Иногда — полным придурком, который нарочно дразнит всех вокруг, лишь бы увидеть реакцию. Но что-то внутри просто-напросто не давало ей возможности ненавидеть его. Такое странное ощущение. София замерла, пытаясь поймать это ощущение — неуловимое, едва ощутимое, но такое устойчивое. Оно будто жило где‑то между рёбрами, тёплое и беспокойное одновременно... И это что-то стояло преградой, и не давало Софии ненавидеть Майклсона всей душой и сердцем. Все что она говорила, почти все что она говорила в плохом ключе про Кола — это было лишь для того чтобы угодить окружающим.       Может быть проблема была в том, что София совершая ещё одну глупую ошибку, пытается увидеть в нем что-то хорошее, живое, более настоящее? Может Деймон и прав, а может и нет.       Она поднялась с кровати, пора бы уже направляться к озеру. В голове промелькнула ещё одна фраза Майклсона. «Моя непокорная». Стоит сказать, чтобы он так не называл ее. К моменту, как София решила покинуть комнату, а затем и дом Деймона уже не было. Видимо он все таки решился и отправился к Аларику, который весь день ему звонил. И все сейчас были заняты лишь одной проблемой — Юстиной.       Воздух был свежим, лёгким — казалось, сама природа пыталась успокоить её взбудораженные мысли. Но в голове по‑прежнему крутились вопросы: зачем Кол делится информацией? Что ему нужно на самом деле? И почему его слова и взгляды так сильно действуют на неё? Когда София пришла к озеру, Кол уже был там. Сидел возле воды любуясь природой. Услышав шаги девушки Кол расплылся в улыбке, все таки пришла. — Пришла, — проговорил Кол, повернув голову к Софии. — Я уже начал думать, что ты передумала. — Информация важнее всего, ты прекрасно это знаешь, Кол. — София подходит ещё ближе к Колу, а затем присаживается рядом с ним. Кол не собирался вставать, а разговаривать с его спиной ей совсем не хотелось. — Так что там с Юстиной? — повернув к нему голову интересуется София. Кол смотрит вперед на воду, и окружающую ее природу. Лицо спокойной, с обычной хитрой улыбкой и что-то все таки было в нём не так. — Юстина, ищет древний артефакт, я бы сказал семейную реликвию, — заключает Кол, протягивая Софии фото той самой реликвии, что искала Ведьма. — Ожерелье «Кровь Вечности». Оно украшено тремя камнями: алым рубином, лазурным сапфиром и лунным опалом. — указывая на камни пальцем, добавляет Кол. Ожерелье было очень красивым и София невольно залюбовалась им. — Но для чего оно ей? Попытки вернуть давно утерянную реликвия или что-то иное? — переведя взгляд с фотографии на Кола, спрашивает София. Кол все это время смотрел на нее, пока София любовалась ожерельем. Снова и снова рассматривая ее черты, изгибы... — Это не просто реликвия — это источник древней магии, способной воскресить угасший род ведьм, — Кол отводит взгляд к воде, рукой подбирает камень и бросает его в воду. София проследила за его движениями. — По легенде, ожерелье создали первые ведьмы, когда их сила начала иссякать. Они вложили в него частицу своей сущности — каплю магии, которая хранила потенциал для возрождения целого рода. — Воскресить род ведьм? Но разве это возможно? Да и зачем ей все это, смысл? — удивленно проговорила София, Кол хмыкнул на ее слова. — В теории — можно воскресить, — произнёс Кол задумчиво, ветер начал трепать волосы Софии. Кол не удержался от улыбки в ее сторону, смешно было наблюдать как София пыталась удержать укладку. — Ожерелье накапливало силу веками. Каждый камень в нём — не просто украшение, а сосуд с магией. — Что же будет, если Юстина все таки найдет это ожерелье и активирует его...? — интересуется София, Кол пожимает плечами. Все что угодно могло произойти, никто никогда не узнает что будет если род древних ведьм востанет. А хотела ли Юстина воскресить их? Или же просто вернуть то, что когда-то было потеряно? Никто не знал основных целей ведьмы, это пугало и настораживало. Могло же случиться что угодно... — Миру придет каюк, если древние ведьмы воскреснут. Нарушится баланс, и все полетит к чертям, — Все это время Кол бросал небольшие камни в воду, просто из-за скуки и невозможности сидеть ничего не делая. Ему нравилось, что пока он говорил София была полностью прикована к нему взглядом. Слушала, вникала, запоминала. Было приятно ощущать ее взгляд на себе. — Кол, а что насчёт того мужчины? — парень перевел взгляд на Софию, девушка же наоборот отвела в сторону. Он сначала и не понял о ком говорит Блейк. — Тот что сказал, что знает каждую мою мысль и может предугадать каждое моё действие. Тот что после свернул мне шею, пока ты где-то прохлаждался, убитый горем от потери друга. — А ты об этом, — наконец Кол понял о ком говорит девушка. София подняла к нему глаза, ожидая ответа. — Это, я думаю, был Вик — древний вампир, которого Юстина заточила на много веков. А мой друг, как раз таки, разбудил его. — Почему ты тогда мне не сказал об этом? — Я тогда не думал, что это Вик. Забыл о его существовании, — отмечает Кол, пожав вновь плечами. — Он просил меня отдать ему ведьму, ведь я разумнее Майклсонов, — Кол усмехнулся, конечно, Кол скорей бы убил ведьму сам, а не стал бы отдавать ее кому-то. Какова вероятность, что этот кто-то не отпустит ведьму. — Потом свернул мне шею. — Ты отказала ему, он не простил. Да и меня рядом не было, — проговорил Кол, взгляд его стал более серьёзным. Он посмотрел на Софию, а после добавил, — Но я не позволю ему снова тебя тронуть. Даю слово.       Кол коснулся ее руки, сжал ее, словно уверяя, что не позволит Вику снова поступить так с девушкой. На мгновение между ними повисла тишина. София смотрела на Кола, пытаясь понять, насколько он серьёзен. В его глазах не было привычной насмешки — только решимость и что‑то ещё, что она не могла точно определить. И казалось, что он серьёзен, действительно серьёзен. Кол Майклсон, говорил о защите Софии с полной серьёзностью — это было обещание которое он вопреки всему выполнит. Рука Кола все ещё сжимала ее, внутри Софии что-то истерично билось, отведя взгляд в сторону она аккуратно вытянула руку. — Спасибо Кол, за информацию и... Но не стоит, — проговорила девушка, не заметив как на лицо Кола на доли секунды упала пелена печали и некого разочарование. Когда она подняла голову, ей показалось что ничего не изменилось. — Но я всегда к твоим услугам, моя непокорная, — Кол поднялся первым и протянул Софии руку, девушка покачала головой и ухватилась за нее. В считанные секунды оказавшись на ногах, и всего в паре сантиметров от Кола. София невольно сделала шаг назад, стараясь вернуть себе равновесие — не столько физическое, сколько душевное. — Думаю, нам пора возвращать, — произносит девушка отходя от Кола ещё на пару шагов. — Думаю, ты права.       Они направились прочь от озера, ступая по тропинке, усыпанной мелкими камнями. София шла, пытаясь упорядочить мысли. Разговор с Колом все что он сказал, его прикосновения и его взгляд — выбило Софию. Так явно не должно было происходить, но происходило и Блейк не понимала почему. Кол предложил Софии подвезти ее до дома, но девушка отказалась, ссылаясь на желание проветрить голову после новостей. Кол не пытается ее уговорить, хотя чувствует ее ложь, и лишь предполагает в чем истинная причина.       София шла не спеша, обдумывая всю информацию и все что было. Она отметила для себя, что Юстина — весьма необычная ведьма, во всех смыслах. Два часа спустя, когда она приближалась к своему дому, то услышала, что изнутри доносится множество голосов. Войдя внутрь, она была поражена. В комнате собрались Кэролайн, Елена, братья Сальваторе и Бонни. Блейк остановилась, заметив фигуру ведьмы, что явно свидетельствовало о том, что происходит что-то неладное, ведь Беннет выбралась из своего укрытия и пришла в этот дом. — О, Бонни. И ты здесь. — Удивленно проговорила София, но удивлению пришел конец. Наружу вырвалась колкость, София не смогла удержаться. — Видимо, мир действительно на грани апокалипсиса, если даже ты решилась нарушить своё бойкотирование моего общества. Что, настолько всё плохо? — София! — ее резко оборвала Елена, и когда это у Елены Гилберт появился язык. София повела плечами, бросила быстрый взгляд в сторону Елены, за ее спиной стоял Деймон. Ну конечно, Деймон... Сальваторе лишь головой покачал, в его глазах читалось одно. «Не надо». — Да, София, все настолько плохо, что пришлось идти сюда, — она выпрямилась и взгляд ее сверкал ненавистью. Но ненавистью к кому? — На Бонни напали, незадолго до того, как мы приехали, — проговорила Кэролайн, она хотела приобнять Бонни, но та лишь повела плечами и немного отстранилась от девушки. София пристально посмотрела на Бонни с ее стороны это было некрасиво. Кэролайн почувствовала себя некомфортно, и это виделось в ее глазах и в ее растерянности. — Они сожгли все бумаги, которые мы принесли ей, а так же перевод. Мы снова остались ни с чем, — грустно проговорила Елена, обнимая себя за плечи. Деймон подошел к ней, приобнял ее, успокаивая. Софию вновь передернуло, они хотели перехитрить Юстину, но она снова оказалась на шаг впереди. Бонни отвела взгляд в сторону, почувствовав свою ошибку.       София складывает руки на груди, усмехается и вальяжно походкой проходит в гостиную. Все немного не понимаю, что происходит с Блейк. Они остались ни с чем, а ей как будто весело. — Деймон, как думаешь, сейчас бы нам помогла информация Кола? Ну, был бы от неё толк? — подходя к вампиру интересуется София, в ее глазах победа. Деймону же неприятны её слова, и он невольно это показывает — стискивает челюсти, взгляд становится ледяным. Затем отходит от Елены, делая шаг к Софии. — Ты же по любому согласилась на эту встречу. Ты же не могла отказать самому Колу Майклсону? — он делает паузу, наклоняется чуть ближе, почти шёпотом добавляя: — Или ты что‑то от нас скрываешь, София? — А какой в этом смысл? — улыбка шире в глазах вызов. Деймон не любил, когда София делала так. Специально проверяла его на прочность. — Только у меня есть информация, а у вас пепел от бумаг.       В перепалку вдруг влезает Бонни, что до этого не говорила ни слова. Казалось, все что происходило и все что они говорили не было ей интересным... Пока дело не дошло до того, что у Блейк, у чертовки Блейк есть информация. — Если тебе есть что рассказать — говори. Сейчас знаешь ли не дело для твоих игр.       София бросила на Бонни взгляд, пронизанный ненавистью, и с трудом удерживала в себе желание напасть на неё. Иногда контролировать свой гнев было крайне сложно, особенно в данный момент. Бонни просто выводила её из себя, и София сжимала руки в кулаки, пытаясь не дать волю своим эмоциям. Их отношения сейчас находились в состоянии временного перемирия, и ей нужно было сдерживать себя. Устроившись в кресле, София начала рассказывать всё, что ей поведал Кол. К её удивлению, Бонни была в курсе существования древнего артефакта, однако не догадывалась о том, что он принадлежит роду Юстины и способен на такое — как, например, воскрешение рода древних ведьм. Одна из целей ведьмы казалось, была понятна — вернуть реликвию. Еще одна цель — отомстит за смерть своего рода. Цели были понятны, если Юстина здесь значит обе цели здесь. Они здесь, значит нужно найти ожерелье намного раньше ведьмы. — Я слышала об этом, но думала что это всего лишь миф — считалось это просто семейная реликвия ведьм. Никто за ней не охотился, реликвия, которая никому не нужна. — Проговорила Бонни отходят в сторону, копаясь в воспоминаниях. Но ничего не могла вспомнить, будто все стёрлось. Хотя по началу она была уверена, что бабушка рассказывала ей об этом ожерелье. — Можно было упомянуть и проверить информацию. Но ты же решила умолчать, — возмущенно проговорила София. Бонни резко развернулась, София заметила Кэролайн, та лишь покачала головой, по ее виду читалось лишь одно. Кэролайн устала от этих вечных перепалок, ей хотелось спокойствия без приключений, без ссор без всего... Как раньше, тихо и спокойно. — С чего это я должна была это упомянуть, тем более при тебе. Да и откуда мы знаем, что ты София не играешь за обе стороны, м? — София громко рассмеялась. Что это ведьма имела в виду. Какие две стороны? Правильная сторона Бонни и сторона ведьмы Юстины, которая так же охотится за Софией? Или же правильная сторона Бонни и двуличная сторона Кола Майклосона, которому так же грозит смерть от рук Юстины, тот кто всячески помогает? К чему клонила это сумасшедшая? — Какая сторона Бонни? К чему ты клонишь? — смех резко прекратился, София поднялась и прошла к Бонни. Спиной она почувствовала, что Стефан поднялся вслед за Софией. И был недалеко, видимо боялся, что София может что-то сделать этой ведьме. — Может мы сядем и спокойно поговорим? — раздался приглушенный голос Елены. — София, давайте правда закончим эту войну...? — поднялась Кэролайн и тоже попыталась вмешаться в их разговор. Только ни София, ни Бонни не слушали и смотрели друг другу в глаза мысленно пытаясь испепелить. — Ну Бонни, какая сторона? — не унималась София. — Как минимум, сторона Кола Майклосона, с которым ты так близко общаешься. — София качает головой, не удивляясь слова Бонни. Конечно, в последние дни все вокруг крутиться вокруг Кола и их с Софией общения. Общения ради информации, не ради чего ещё. Словно, их больше интересует он, а не ведьма, возможность гибели и всё, всё остальное... — Делишься с ним информацией, и получаешь новую. Слишком хорошо к нему относишься, защищаешься, — на последний слова Бонни, Софию просто выбило. В каком месте она его защищала? Когда это было? — Хватит, Бонни, хватит! — резко проговорила Кэролайн, девушка встала между ними словно стена, спиной к Софии. Кэролайн в последнее время только и делала, что останавливала кого-то. — Может ты и меня назовёшь врагом? Представляешь, Бонни, я общаюсь с первородным, с гибридом... С самим Никлаусом Майклсон. — Кэролайн, заканчивайте! — бросил Деймон, вся эта ситуация его уже достала. Слишком часто в их доме произносятся имена Майклсонов. Весь мир сошёл с ума, и решил крутиться вокруг семьи первородных. — А Елена, о боже мой, общалась с Элайджей! Может и она враг? — Кэролайн злилась и злилась не на шутку, ей все надоело, ей надоели все. Вечные ссоры и скандалы, и никто никогда не думает, а что будет дальше? — Так что ты скажешь теперь Бонни?       Кэролайн любила Бонни Беннет всем своим сердцем, она была подругой, сестрой, союзником. Но в последнее время Бонни стала другой, из подруги и сестры она превратилась в знакомую, которая не готова идти на контакт, не готова дружить и делиться информацией. Бонни словно подменили, и от этого Кэролайн было так горько, что говоря сейчас с ней — на глазах были слезы. Где — то время, когда они хорошо общались? Где — то время, когда между ними не было таких ссор? Почему Бонни стала такой? Кэролайн и Елена продолжают держаться вместе, помогать друг-другу. Они просто были друг у друга и этого им хватало... А Бонни? У Кэролайн и Елены не было их Бонни, а у Бонни не было ее Кэролайн и Елены.       Кэролайн стояла перед Бонни, готовая разреветься в любой момент. Она так переживала за Бонни, пыталась всячески выйти с ней на контакт, наладить общение. А Беннет лишь отдалялась, не отвечала на сообщения и звонки, не впускала в дом, не приходила в школу... Полностью отдалилась, стала затворницей и если бы не это нападение, сейчас Кэролайн не смогла увидеться с ней и поговорить. Правда на разговор это не было похоже.       Это Бонни занимала другую сторону. Ни сторону Сальваторов, ни сторону Майклсонов, ни сторону Юстины. Она занимала свою одиночную сторону — была одна против всех. Потому что боялась, что с ней поступят так, как в ту ночь... Она нашла мать и тут же ее потеряла. Все знали, что София была виновата, сожалели Бонни и при это продолжали хорошо общаться с Софией, защищать ее. Тогда-то Бонни и поняла, что София заняла ее место и ей не к чему быть с Форбс и Гилберт. У них нашлась другая, третья подружка... Конечно, так считала только сама Бонни Беннет. — Да, я с вами только потому что нам грозит одна опасность, не больше. — коротко проговорила Бонни, затем развернулась и быстро покинула дом Сальваторов. Дверь громко хлопнула, эхом отдавшись в напряжённой тишине гостиной. Никто не пошёл за ней — все словно застыли на месте, осознавая, что только что произошло. По началу Бонни хотела укрыться в доме Сальваторов, найти здесь защиту и поддержку. Но теперь точно нет: ей не место среди этих…       София подошла к Кэролайн, коснулась ее плеча, от чего девушка вздрогнула. София стояла неподвижно, глядя на закрытую дверь. В груди что‑то сжалось — впервые за долгое время она почувствовала вину. Настоящую, тяжёлую, давящую. Она почувствовала, что виновата перед Кэролайн и Еленой. Из-за нее, из-за её действий, похоже, они потеряли Бонни — свою подругу и сестру. Это была утрата близкого человека, который прошёл с ними через все трудности и испытания, поддерживая их в самые тяжёлые времена. Кэролайн, обернувшись к Софии, была слишком расстроена и убита: по её щекам стекли слёзы, а, сдерживая всхлипы, она прикусила нижнюю губу. — Прости, — тихое короткое слово Софии.       Кэролайн покачала головой, словно говоря, что не считает Софию виноватой. В её глазах читалась глубокая боль. Она на мгновение замерла, потом тихо прижалась к Софии, уже не сдерживая всхлипов. София обняла Кэролайн, такую хрупкую и маленькую в этот момент, внутри все с треском рвалось. Краем глаза София заметила, что Елена отвернулась и уткнулась в грудь Деймона. Тот молча обнял её, погладил по волосам, но в его взгляде читалось непривычное для него смятение. Он лишь качал головой, словно не веря, что всё зашло так далеко. Стефан опустил голову и отошел в сторону, чувствуя себя немного не в своей тарелке.       София успокаивающе гладила Кэролайн по спине, пока та постепенно приходила в себя. Всхлипы становились всё реже, дыхание выравнивалось. Наконец Кэролайн отстранилась, вытерла слёзы и слабо улыбнулась. Они перебрались на диван в гостиной — сели рядом, оставив весь остальной мир за пределами этой комнаты. Деймон повёз Елену домой, и кажется не собирался возвращаться. Стефан поднялся к себе в комнату и не выходил от туда, чтобы не мешать Софии и Кэролайн. — Почему ты заступилась? Я испортила ваши отношения, вы потеряли Бонни в какой степени из-за меня, а ты так хорошо ко мне относишься... — тихо говорит София, когда Кэролайн более менее пришла в себя. Слабость прошла, она шмыгала носом и пыталась выглядеть так, будто она в порядке. — Потому что когда-то, ты встала на мою сторону. Ты подсказала мне правильное решение, в ситуации с Никлаусом, — София замерла вспоминая тот момент, в голове он восстановился не полностью. Но суть слов Кэролайн София поняла. — Когда все считали, что я сошла с ума, что нельзя доверять гибриду, что это опасно… Ты единственная не отвернулась. Ты сказала, что я имею право на выбор, даже если он кажется безумным... Ты не осуждала за связь с Никлаусом, как же тогда я могу осуждать тебя?       Кэролайн обняла Софию, резко и очень крепко. София улыбнулась, приятно что Кэролайн несмотря ни на что остаётся рядом. Остается на ее стороне, защищает ее, даже если теряет человека, который раньше был ближе всех... Кэролайн вернулась в прежнее положение, и вновь заговорила. — И знаешь… я вижу в тебе себя. В каком‑то смысле. Мы обе не вписываемся в рамки. Обе делаем выбор, который другие не понимают. Обе боремся за тех, кого любим, даже если это выглядит глупо или опасно, даже если этот выбор никто нет оценит, — София хотела возмутиться, понимала о ком именно говорит Кэролайн. Но Кэролайн выставила руку вперёд, как бы говоря не перебивай, — И я знаю, что внутри тебя есть что‑то настоящее, София. Что‑то, что не даёт тебе просто бросить всё и уйти.       София опустила взгляд, рядом с Кэролайн ее мягка, добрая сторона так и пыталась выйти в свет. София чувствовала свою слабость в такие моменты, но не могла ничего поделать. Слишком долго она держит себя непокоримой, чёрствой и злой. София почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сглотнула, пытаясь справиться с непривычными эмоциями, и вдруг улыбнулась — искренне, без иронии или маски. — Спасибо, Кэролайн... — тихо проговорила София, чувствуя что скоро сломается ее стена. Стена, которую она так долго выстраивала, чтобы ни любить, ни привязываться. Не быть уязвимо и слабой.