Часть 27 «Расставить все по полочкам»

      «Бонни, все сделала, заклинание вложено в кольцо... Оно у меня, осталось передать его Юстине и победы за нами!» — проговорила Кэролайн, радостным, победным голосом. Она позвонила в тот самый момент, когда София умоляла Деймона разрешить ей любить. Чёрная полоса, закрылось белой благодаря Кэролайн и ее новостям. Деймон заканчивает разговор, убирает телефон в карман и смотрит на Софию. Девушка слышала все, что сказала Форбс. — Теперь надо заманить Юстину и передать ей кольцо, — слез на глазах Блейк уже нет, но голос все ещё немного дрожит. От былой ссоры остался огромный осадок в душе, в сердце, в воздухе... Деймон так и не ответил на ее просьбы, не отбирать у нее любовь, возможность жить. — Только как...? — Да задачка не из лёгких, — хмыкнув отвечает Деймон. Не возвращаясь к прошлому разговору, он мысленно дает себе «стоп», больше не лезть в чужие отношения... И особенно не трогать Кола и Софию, ведь Деймон был уверен в том, что позже после прокола Кола, Блейк вернётся. Хотя бы временно не трогать их. Или попытаться не трогать. — Стефан, как прогулка по лесу? Что сказали белочки? — не поднимая глаз интересуется Деймон, София поворачивается к только вошедшему младшему Сальваторе. — Очень смешно, Деймон... — буркнул Стефан проход в гостиную, он хорошо слышал весь их разговор. Да и к тому же, Кэролайн успела оповестить и его о том, что у Бонни все получилось... Оставалось поймать Юстину на удочку и передать кольцо, что отправит ее обратно на тот свет. — Предлагаю собраться вечером и обсудить план действий, как раз Кэролайн принесет кольцо. — Мне нравится ход твоих мыслей братец, — хмыкнув отвечает Деймон и разворачивается, чтобы подойти к столику с бурбоном. Под ногами хрустели осколки стакана. Сальваторе налил бурбон, пронёс к губам, но затем почему-то поставил стакан на стол. Резкое спокойствие, что обвалилось на них было подозрительным. — Знаете, что меня напрягает, — проговорил Стефан, сложив руки на груди. Деймон и София обернулись к нему, ожидая продолжения. — То, как легко всё складывается. Бонни справилась, кольцо готово, план почти идеален… Слишком идеально, слишком подозрительно.       София опустила голову вниз, действительно, было слишком хорошо. Причем все было хорошо, у Софии появился, человек который её любит, они почти победили Юстину — все шло слишком гладко. — Слишком гладко, — проговорил Деймон, и это слово повисло в воздухе, тяжёлое, как предгрозовая тишина. — Когда всё идёт как по маслу, значит, кто-то старательно подмазывает рельсы. Интересно кто же это делает... — Мне кажется, что Майклсоны замешаны в этом... — Они не замешаны, смысл им? Ведьма хочет убить Кола, — София перебила Стефана, Деймон усмехнулся. Речь вервь зашла об этих чёртовых Майклсонах, от них почему-то никуда не уйти. — Успокойтесь, Майклсоны не при чем, тем более Кол помогает нам. — Ладно, ладно, хватит защищать своего полоумного... — Деймон! — старший Сальватор, усмехнувшись, поднял руки вверх, словно сдаваясь. После чего всё-таки взял и осушил стакан с бурбоном. София лишь закатила глаза, затем развернулась и решила покинуть дом, но была остановлена вопросом Деймона. — И куда ты, солнышко? — бросил ей в спину Деймон. — Пойду позвоню своему "полоумному", — буркнула девушка, после чего вышла, громко хлопнув дверью.       Деймон замер с поднятой рукой, будто хотел крикнуть что-то вслед, едкое, привычное, такое, от чего у всех привычно бы дёргался глаз, а потом все бы сделали вид, что ничего не случилось. Но рука медленно опустилась, и вместо колкости на лице мелькнуло что-то непривычное: тень беспокойства, которую он тут же попытался спрятать за кривой усмешкой. Получалось плохо. Стефан усмехнулся, ведь Деймон оставался таким же, что и много лет тому назад. Оберегал всё самое ценное, и сейчас самым ценным оказалась не Елена как раньше, а София... София, которую уводил Кол, заставлял довериться.       Блейк выходит из дома, грохнула дверью так сильно, что сама прикрыла глаза. «Полоумный» — Деймон был очень интересен в выборе очередного обзывательства в сторону Кола. Сегодня она каталась на эмоциональных качелях, которые поднимали ее от плача и просьб, до громких слов и хлопков дверью. От печали и безысходности, к гневу и разрушению. Деймон оплатил ей бесплатные качели, и качал ее как только мог.       София отошла подальше от дома, даже дальше чем тогда когда они сидели с Кэролайн... Девушка улыбнулась проходя это место, вспомнила как рассказывала Форбс об их первом поцелуе с Колом. О поцелуи с которого, кажется и заварилась вся эта ситуация... Но на удивление, она не пожалела ни тогда, ни после первой совместной ночи, ни сегодня. Наверное это было лучшее решение за ее долгую жизнь, лучше, чем попытки иначе расположить к себе Деймона... Друга, которого она слишком долго любила. Друга, который раз за разом выбирал не её.       София набрала Кола, парень не заставил ее долго ждать ответа. Ведь сразу же ответил на звонок, София улыбнулась услышав его голос. Они виделись около часа назад, или немного побольше, но для глупой и влюбленной Софии это время казалось больше двух часов — Ну наконец-то, — протянул Кол, и в этом «наконец-то» было столько тепла, София удивилась тот ли это Кол Майклсон. — Я уже начал думать, что ты решила меня проучить и заставить понервничать. Знаешь, что я такое не люблю.       Она рассмеялась — тихо, почти беззвучно, почему-то вышло так, но смех этот был настоящим, искренним. И смех ее будто стёр с плеч часть тяжести, которая копилась все то время, что они были по разные стороны. Кол сидел у себя дома в гостиной, напротив него был Никлаус, что с хитрой улыбкой наблюдал за братом. Слишком счастливым пришел этот коварный лис. — Есть новости по поводу Юстину, — проговорила девушка, и Кол изменился в лице. На какое-то время он подумал, что все хорошо и все налаживается. Он забыл, что у них все ещё есть проблемы. — Бонни все подготовила, осталось только придумать план как завлечь Юстину. Мы собираемся обсудить это все вечером, может ты тоже придешь...? — Конечно, если твой чокнутый дружок не будет бросать свои нелепые фразы в мою сторону, — Кол снова едко улыбнулся, переводя взгляд от окна к Клаусу. Клаус, словно маленький ребёнок передразнивал своего брата, Кол закатил глаза и бросил в него подушку. Никлаус еле сдержал свой смех. — Не ручаюсь за него, — быстро проговорила София, понимая по голосу Кола, что сейчас он не один. — Приходи к 7, мы будем... Я буду ждать тебя. — Хорошо, я приду.       Они попрощались, в голове Софии крутилось странное слово, которое могло передать все, что она к нему чувствовала. «Люблю» — сказать это слову Майклсону показалось тяжело и немного глупо. Сказать кому-то другому, что она глупо влюбилась в Кола Майклосона, когда говорила что в него ни за что и никогда — не было так тяжело и глупо. Сказать Деймону, что любит Кола, а не просто нравится — оказалось легко. Легче, чем сказать об этом самому Колу прощаясь по телефону...       София слабо улыбнулась, выбрала того, кто ворвался в ее жизнь и перевернул все верх дном, словно ураган. И она ни чуть не сожалела о своём выборе. Не торопясь София вернулась в дом, но в гостиной не задержалась. Почти сразу поднялась к себе в комнату.       Кол закончив разговор с Софией, посмотрела в сторону Никлауса, разведя руки в стороны, мол, серьёзно...? Во взгляде его читалась и злость и весёлость и даже немного насмешливости. Иногда Никлаус был похож на глупого подростка, которого терпеть невозможно... Или на младшего назойливого брата, который лезет в отношения старшего. Особенно сейчас, когда он передразнивал его, хотя до этого был занят тем, что говорил для Кэролайн очередной подарок. Ещё один шедевр, на бумаге все те кто дорог Кэролайн, и конечно же сама Кэролайн.       Кол закатил глаза, но в этом жесте не было настоящей злости — скорее усталое признание того, что спорить бесполезно. Он скрестил руки на груди и покосился на Никлауса, подмечая каждую деталь: как тот чуть сутулится, будто нарочно старается казаться меньше, как в глазах всё ещё пляшут озорные искры, смешанные с чем-то тёплым и почти уязвимым. В такие моменты Никлаус и правда напоминал того самого младшего брата, который вечно лезет не в своё дело. Но без которого дом кажется пустым. — И что же ты снова убежишь к своей ненаглядной? — не отрывая взгляда от бумаги, интересуется Никлаус. На лице его играет ухмылка, такая, что Кол лишь фыркает. – Только вернулся в родной дом, как снова сбегаешь. Скажи она околдовала тебя? — смеется. Никлаус смеялся над Колом и над его отношениями с Софией. Не думая о том, что Кол может вернуть ему все той же монетой... — Говорит тот, кто готовит очередной подарок для своей возлюбленной, — отвечает Кол, протягивая руку к столику и забирая стакан с виски. Никлаус поднимает глаза, в них пляшут бесы. — Ты же ведь знаешь, братец, что дело вовсе не в колдовстве или что ты там еще придумаешь, — произнёс Кол спокойно, чуть склонив голову, будто взвешивая каждое слово. — Просто... Просто с ней я могу быть собой, а не эгоистичным придурком, ну ты меня понимаешь. Ахах. — Ты ещё ласково себя назвал, старший Сальваторе выбрал бы куда интересное прозвище для тебя, — вновь опустившись к листу бумаги, говорит Никлаус. Он прекрасно знал как Кол и Деймон относятся друг другу, в частности по поводу и из-за Софии. — Может и так, но не о нём сейчас. С меня сегодня хватит Деймона Сальватора, хотя я вполне удовлетворён тем, насколько я взбесил его сегодня, — Кол опустошил стакан.       Кол со стуком поставил пустой стакан на столик — звук вышел чуть резче, чем он планировал, будто хотел этим жестом поставить точку в мыслях о Деймоне. Он провёл ладонью по лицу, словно стирая с себя остатки той самой ядовитой перепалки, что случилась днём. Да, видеть, как у Сальватора темнеет взгляд от злости, было по-своему приятно — но сейчас эта победа казалась мелкой, почти бессмысленной. Да и в голове вспылили слова Софии, затем ее образ и печальный вид.       Никлаус покосился на брата, задержав карандаш над бумагой. В его взгляде мелькнуло что-то вроде понимания — не сочувствия, нет, Никлаус терпеть не мог излишней жалости. Брат был уверен, что сейчас, в эту секунду он думал о Софии. У Кола было написано на лице все, сразу становилось понятно кто в его мыслях от одного выражения лица. Никлаус усмехнулся, интересно, а как выглядит сильнейший гибрид когда думает о своей распрекрасной? Или, как сейчас, он выглядит со стороны готовя для нее очередной подарок? Наверное, глупо и по-детски. — С Деймоном иначе нельзя. — вдруг говорит Кол, нарушая повисшую тишину. — Стоит только дать слабину — он тут же попытается навязать свои правила. Особенно когда речь заходит о Софии. Будто Деймон один знает, как Софии жить, с кем общаться, с кем спать и все в этом роде. Больной придурок... — Просто ты ему не нравишься, — буркнул Никлаус в шутку, кажется заканчивая свой шедевр. — Смешно. Будто он мне нравится.       Никлаус хмыкнул, наконец-то доведя до конца линию, которая никак не хотела ложиться ровно. Он чуть отстранился, прищурился, разглядывая рисунок, будто пытался увидеть его чужими глазами. Кол молча смотрел в сторону, снова ненадолго погрузившись в свои мысли. В доме достаточно тихо, хотя час назад дом трещал по швам. Ребекка психовала, и рушила все на своем пути. Никто так и не понял, что случилось за такое короткое отсутствие. Сестрёнка отправилась в город, столкнулась с Кэролайн и Еленой, а так же ещё с какими-то девушками, которых Кол и Никлаус не знали. Кто из этих вывел сестру на такие эмоции никто не понял. Странно было лишь одно, что Ребекка при этом никого не убила... От этого видимо и бесилась так сильно.       Никлаус зашевелился, закончил работу. Кол не обратил на него внимания, продолжил пялиться в одну точку. Брат лишь покачал головой и вышел из гостиной, удаляясь в свою комнату. Видеть задумчивость Кола была непривычно до жути, обычно он действует и ни о чём не думает. Будь что будет — и вперед.       Оставшись один, Кол даже не пошевелился. Он сидел, слегка ссутулившись, и смотрел куда-то сквозь стену, туда, где, казалось, разворачивалась совсем другая сцена — та, что крутилась у него в голове... Он не сразу заметил, что один, лишь спустя какое-то время повернул голову, не услышав шелест бумаги и шум от карандаша. И тогда вся эта тишина, навалившаяся после ухода Никлауса, не то что успокаивала — она будто подчёркивала, насколько всё вокруг натянуто как струна. Кол машинально провёл пальцами по краю подлокотника, ощущая под кожей шероховатость дерева — единственную реальную вещь в этом вихре чужих эмоций и собственных сомнений.       Он, как и Никлаус, ушедший в другую комнату, думал о многом. Особенно об их семье, о каждом из Майклсонов. Например, он думал о Ребекке. О том, как тяжело ей, наверное, каждый раз собирать себя по кусочкам после того, как мир снова показал зубы. Как тяжело отказаться от того, о чём мечтаешь, найти выход и отпустить его. Больно наверное быть отвергнутой, когда ты раз за разом ищешь свою любовь. А находишь лишь боль. Казаться сукой и стервой, но хранить все гораздо больше положительных эмоций и чувств, чем кажется...       Думал о Никлаусе и Элайдже, они больше всего было похожи друг на друга. Никлаус хотел власть, но нашел любовь... Элайджа искал любовь, хранил это прекрасное чувство, но вместо него получил власть. Даде если это власть была у него в отсутствие Ника.       Думал и о том, что они все, Майклсоны, умеют только одно: прятать боль за гневом, за насмешками, за брошенными через плечо словами... Никогда не хотят показывать истинных чувств, лишь маски. В этом они были в чём похожи с Софией, ведь она же тоже пряталась за серебряными доспехами.       «Она точно должна была стать одной из Майклсонов. Получается, что станет одной из нас, чуть позже...» — подумал вдруг Кол, эта мысль приятно обожгла его грудь. Когда-нибудь она станет его навсегда, не просто подружка на ночь, или временная девушка... София будет его, одной и единственной. Навсегда. — Ты всё ещё тут? — раздался за спиной голос Никлауса.       Кол обернулся. Брат стоял в дверях, уже без привычной насмешливой ухмылки. Вместо неё на лице было что-то спокойное, почти мягкое. В руках он держал тот самый рисунок. Кол качнул головой, какие странные мысли посетили его голову, стоило остаться одному. Странно. — Да, — коротко ответил Кол, чуть склонив голову. — Просто задумался, глупо. — Ребекка убежала куда-то, какие-то срочно важные дела. Я тоже ухожу, ну это так к слову, — проговорил Никлаус. Кол бросил взгляд на часы, до времени когда он собирался бы идти к Софии было пару часов. И в эти часы ему нужно было чем-то занять себя, тем более что Кол будет находиться один. — Может, тебе его в рамку сразу? С подписью: «Шедевр, созданный в муках и трёх попытках». Кэролайн оценит историческую ценность. — обратив внимание на то как бережно Никлаус держит свой шедевр в руках... И лишь потом заметил маленькую коробочку в руке, видимо какое-то украшения. — А вот и старый Кол Майклсон с вечными подколами, ну и с возвращением, — смеясь проговорил Никлаус не обратив внимание на колкость в его сторону. После чего развернулся и вышел, ведь Кол больше ничего не сказал. Продолжать бессмысленный диалог причин не было.       Кол поднялся в свою комнату, распахнул окно, в комнату тут же пробрался ветер, сегодня он был не таким рьяным. Комната в которой он знал каждый уголок и сантиметр. Комната в которой он зависал, мысленно находясь где-то там... С ней... Даже когда эту комнату наполнял другой девичьей смех, разговоры — мысленно Кол Майклсон был с Софией. Глупая влюбленность в такую же скрытую девушку. Кол Майклсон глупый и влюблённый, конченный романтик. Он рассмеялся, рассмеялся собственным мыслям. После чего взъерошил волосы, как делал это обычно и прошел к своему столу...       Разбросанные бумаги, куча ручек и лишь одно готовое письмо. На всякий случай. Взяв письмо он аккуратно вложил его в конверт, закрыл и подписал для кого оно предназначено... Быть может оно и не попадёт в чужие руки, останется здесь в ящике его стола. Хотелось, чтобы оно действительно осталось здесь, и никто никогда не узнал о том, что там написано. Ящик скрипнул, пряча в себе часть Кола Майклосона.       Время тянулось слишком долго, ветер разнес по комнате бумагу пустую, скомканную и испорченную. Убирать это смысла не было, поэтому Майклсон сел на край кровати. Тишина просто душила его, как и собственные мысли. Они заполонили его и мучили, он давно не ощущал такого... Это и давало некий азарт, и в то же время пугало. Слегка. Кол провёл ладонью по лицу, стирая странные ощущения, будто мог смахнуть эту неуверенность, как дорожную пыль. Потом, не выдержав тяжести собственных мыслей, просто упал на кровать, раскинув руки, и закрыл глаза. Потолок над ним был знакомым до мелочей: трещина, похожая на молнию, тёмное пятно...       Стоило бы выйти из дома, прогуляться по городу в поисках чего-то интересного: ввязаться в перепалку, найти повод для драки, сделать хоть что-то, что вернёт ему привычное чувство контроля. Но не хотелось. Совсем. Эта мысль пришла тихо, но твёрдо: ни драк, ни перепалок, ни разрушений. На этот раз ему не хотелось ничего ломать... Кол любил хаос, он сам был олицетворением хаоса, но сегодня, когда было столько времени для разрушения — Майклсон лежал на кровати и просто выжидал время. Хаос затих в нём — а не конец ли света?       Все оставшиеся время он провел в комнате на кровати, из мыслей его вытянула сначала входная дверь, что так сильно грохнула. А после и телефонный звонок от Софии. Она попросила его прийти пораньше, так как почти все уже собрались... Он наконец облегченно выдохнул, наконец это время настало. Ждать было невозможно. Через двадцать минут Майклсон уже был у дома Сальваторов, София ходила около дома и разговаривала с кем-то по телефону. Она то и дело нервно поправляла прядь волос, выбившуюся из небрежного пучка, то останавливалась, то снова начинала мерить шагами дорожку, выложенную камнями.       Кол подошел ближе и София наконец увидела его. Она улыбнулась и поспешила закончить телефонный разговор, а затем спрятала телефон в карман джинс. Колу это показалось странным, но он ничего не сказал на этот счёт. Приобнял девушку, улыбаясь, снова видя ее глаза. — Ждали только тебя и Кэролайн, кстати, она так ещё и не приехала, — проговорила девушка, обнимая парня за шею. Кол усмехнулся, он знал почему Кэролайн так не торопилась к ним. — Ты знаешь где она... Ну конечно. Клаус. Как же я сразу не догадалась, Деймон будет в бешенстве... — К черту Деймона, он хочет чтобы все были несчастны, — проговорил Кол наклоняясь к Софии, чтобы поцеловать ее. Но входная дверь грохнула, и вместо поцелуя Кол и София повернули головы в сторону, встретившись с Еленой взглядом. — Ой, я помешала вам, — неловко произнесла Елена, уже разворачиваясь, чтобы уйти, будто хотела просто раствориться в тени, стать невидимкой, лишь бы не стоять здесь, не быть той, кто испортил момент. Её пальцы нервно теребили край рубашки, что она накинула поверх майки, а взгляд метался, не зная, куда приземлиться. — Нет, что ты... Елена, что ты хотела? — спрашивает София, и ее руки спускаются и остаются на груди Майклсона. Кол чуть склонил голову, и на его лице появилась улыбка — не натянутая, не фальшивая, а такая, в которой смешивались и досада, и понимание. Он не смотрел на Елену с раздражением, скорее с этим усталым, почти братским терпением, которое появляется, когда ты слишком долго живёшь среди людей, у которых вечно всё не вовремя. — Узнать не звонила ли Кэролайн? И позвать тебя... Вас в дом, — проговорила Елена, взгляд ее особо не задерживался на Софии и Коле. Отчего-то ей было так неловко, будто она не просто прервала чужой момент, а подглядела что-то слишком личное, слишком хрупкое, что рассыпалось бы от одного прямого взгляда. И София и Кол чувствовали все это напряжение и неловкость исходившее от Елены. — Нет, она не звонила... И дай нам пять минут, и мы придём, — проговорила София, Кол покрепче обнял девушку. Он перестал смотреть на Елену, и слушать ее разговор, все равно ничего интересного. Елена кивнула и вернулась в дом, а София перевела взгляд на Кола. — Точно скажет сейчас Деймону, что я тут не одна. А с тобой. — Всё равно мне, — пробормотал Кол, наклоняясь к Софии, чтобы снова поцеловать её, поймать этот тихий, тёплый момент, который принадлежал только им двоим. Но девушка вдруг чуть отстранилась, её взгляд скользнул куда-то за его плечо, зацепился за посторонний шум, за движение позади. К дому Сальваторов подъезжает машины, София сразу заметила Кэролайн за рулем. Кол тихо, почти беззвучно, закатил глаза — так, чтобы видела только София, и чтобы в этом жесте было не раздражение, а скорее усталое, почти нежное признание: «Ну вот. Опять. Вечно они не вовремя». — Не злись, — заметив выражение лица Кола, а также как сильно напряглось его тело, тихо сказала София. А затем сама потянулась к его губам — ни торопливо, ни отчаянно, а так, будто хотела одним этим движением стереть его напряжение и злость. София отстранилась первой, выбралась из его объятий, чтобы поприветствовать Кэролайн. — Только тебя и ждём, Кэр. — Важная встреча была, — проговорила Кэролайн, поправляя волосы и оголяя шею. Тогда София увидела у нее на шее цепочку. Очень красивую, блестящую. Раньше она ее не видела значит эта цепочка была новой, видимо подарок Клауса. — Идём...       София бросила взгляд на Кола, тот лишь фыркнул. Кэролайн направилась в дом первой — её шаги были лёгкими, будто она специально старалась не дать тишине стать слишком тяжёлой. А затем София, не отпуская руки Кола, повела его за собой. Пальцы её чуть подрагивали, но хватка оставалась твёрдой: она не собиралась его отпускать. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Стефан, Демон и Елена уже сидели в гостиной. Деймон пил бурбон, Стефан задумчиво смотрел в сторону. А Елена нервно теребила край рубашки. Деймон бросил взгляд полный отвращения в сторону Майклсона, Кол хмыкнул — спокойно, почти равнодушно. Другого он и не ожидал. Но ему было все равно, потому что рядом была София. Потому что её пальцы крепко сжимали его руку. — Раз все в сборе, давайте наконец подумаем о том, как мы передадим кольцо и убьём ведьму, — проговори Деймон опустошив стакан, взгляд все еще был полон злость и отвращение. Просто потому что тут был Кол, просто потому что он успел поцапаться с Еленой, а Стефан встал на ее сторону. Просто потому что ему все надоело. — Есть какие-то предложения, рассмотрим любые. Безумные, глупые и тупые — рассмотрит все.       В комнате повисла тишина, все резко замолчали. Майклсон обвел всех взглядом, а потом специально громко хмыкнул тем самым заставив всех взглянуть на него. София с удивлением смотрела на парня, что он мог придумать, она не знала. Он аккуратно отпустил ее руку и сделал шаг вперёд. Деймон сложил руки на груди, морщась и собираясь отвергнуть любые идеи этого придурка. — Все просто неужели вы не понимаете... Через три дня полнолуние, ведьма по-любому назначила наше убийство на этот день, — начал говорить Кол, Стефан переглянулся с Деймоном. Слова Кола звучали правдиво. — мы вчетвером по-любому будем под ее защитой и вряд ли вы поможете нам. Так что, было бы разумно, если бы вы отдали кольцо мне, а во время этого "убийства" я перед бы его ведьме. Юстина наденет кольцо и... Бум! Смерть.       Деймон медленно опустил руки, его пальцы сжались в кулаки, потом так же медленно разжались. Он смотрел на Кола не как на врага, а как на человека, который только что поставил на кон всё — и теперь ждёт, когда остальные поймут, что у них нет другого выхода. Кол готовился к возражениям особенно со стороны старшего Сальватора. Младший, сидел задумчиво, видимо взвешивал слова Кола. — Ты хочешь, чтобы мы просто… отдали тебе кольцо, — наконец процедил он, и в его голосе была привычная злость, холод и ощущалась острая усталость. — Где гарантия, что ты не сбежишь с кольцом? — Деймон, подумай хоть раз головой. Смысл мне бежать? Моя жизнь на волоске так же как и их, — он указал на Елену и Софию, мысленно отметил Бонни. А затем подумал о каждой живой душе в Мистик Фоллс, какова вероятность, что ведьма успокоится после убийства?       София медленно шагнула вперёд, не отпуская взгляда Кола, будто хотела передать ему всю свою веру, всю свою поддержку одним только этим движением. Сомнения Сальваторов сейчас были совсем ни к чему. Нужно было хоть раз не искать подвоха. — Не сбежит, Деймон. Мы на одной стороне, как же ты не понимаешь? — девушка взглянула на остальных, Кэролайн улыбнулась ей. Она верила и Софии и Колу. Знала, что Кол не поступит так, хотя бы из-за Софии. Знала это не потому, что Кол был «хорошим», а потому, что видела, как он смотрит на Софию: так, будто в этом взгляде умещается весь его мир. Будто его мир — это София. Елена молча уставилась в пол, ее слова не имели особого веса. Да и она не знала, что сказать. — Допустим, что ты действительно не сбежишь, — проговорил Стефан, он поднялся и прошел в сторону. — Но… — он чуть прищурился, голос снова стал жёстким, холодная необходимость предусмотреть всё, — но если что-то пойдёт не так… И если ты не сможешь передать кольцо… То что тогда? — Почему ты думаешь, что я его не передам? — Кол прищурился, словно Стефан знал что-то такое, что не знали остальные. Кол наклонил голову в бок, уставившись на Стефана. Пытаясь понять по его лицу и состоянию, что заставило его сказать это... — Это ценная вещь, и я уверен Юстина будет рада обрести ее вновь. Рада, так же как и весь ее род. — Слишком много информации у тебя, Майклсон, — проговорил Деймона, он дернулся, то насколько уверенно говорил Кол его и бесило и настораживало. Он начинал думать, что все это ловушка Майклсонов и что Кол знает намного больше, чем показывает. — Но Кол действительно говорит вещь, — вдруг вмешалась Кэролайн. Она поднялась, словно вставая на защиту Кола и Софии. — Кольцо ей нужно, увидев его Юстина захочет забрать себе. По-любому оденет, оно активируется и все. — София улыбнулась, благодаря мысленно Кэролайн. Может быть ее послушают, если сказанное то же самое Колом им не по душе. — Слишком просто, — бросив взгляд в сторону говорит Стефан. — Может быть у нас хоть что-то просто? — интересуется Елена, которая наконец обрела голос. Ей так хотелось, чтобы все было просто и закончилось как можно скорее. Эта ситуация напрягала ее, было страшно каждый раз быть на грани смерти и ничего с этим не сделать. Ты беспомощная живая душа. Человек.       Все резко замолчали, София аккуратно протянула руку и коснулась руки Майклсона. Он повернул голову, улыбнулся, после чего покрепче взял девушку за руку. Кэролайн поправила волосы, нервно, почти машинально, и обвела взглядом комнату, будто пытаясь прочитать на лицах остальных то, чего они не решались произнести вслух. Она ждала от Сальваторов какой-то реакции, каких-то возражений, каких-то новых, более «надёжных» идей. Но они молчали, и в этом молчании было признание: Кол действительно сказал что-то стоящее. Что-то, чему не возразишь...       Стефан открыл было рот, видимо наконец придумал что сказать... Но слова так и застряли у него в горле, потому что в ту же секунду воздух в комнате будто сгустился, стал тяжёлым, вязким. И все вокруг резко зашевелилось, мебель стала странно дрожать, а легкие предметы по типу бумаги и ручек поднялись в воздух. Окно в гостиной резко распахнулось, ударившись створкой о стену с таким грохотом, что по стеклу побежала тонкая, едва заметная трещина. В комнату ворвался резкий порыв ветра — не обычного, тёплого вечернего, а ледяного. В комнате запахло сырой землёй, озоном и чем-то древним, затхлым, словно они находились рядом с чем-то мёртвым, разлагающимся... — Юстина снова дает о себе знать, — проговорила София, вспоминая, что произошло тогда возле Мистик Гриль. Ведьма пугала, показывала свою силу, предостерегала и напоминало о своём существовании. Напоминала об их гибели... Быть может даже слышала их разговор? А слышала ли? — Как в тот раз, — проговорил Деймон, и едва слова сорвались с его губ, перед глазами что-то вспыхнуло — не яркая, слепящая вспышка, а скорее мгновенное искажение воздуха, будто реальность на долю секунды прогнулась, как нагретое стекло. Сразу после этого поднялся странный дым. Все запеленило, дым стремительно расползался по гостиной, никто не видел друг другу. София крепче схватилась за руку Кола, словно кто-то из них мог пропасть в этом дыму.       Минута, может две и дым стал рассеиваться. Стали видны силуэты друзей, которые махали руками помогая дыму развеяться и наконец увидеть друг друга. Пару секунд и они смотрели друг другу в глаза, молчали... Окно захлопнулось так же резко и громко, как и открылось. Елена дёрнулась, и сильнее вжалась в диван. София вздрогнула, ощутив в руке потусторонний предмет. Выронив то, что было в руке, София опустила взгляд... Небольшая записка, тогда Блейк наклонилась и подняла ее. — Серьёзно? — проговорил Майклсон помахав запиской, кажется в его руке тоже оказалось кое-что весьма интересное. Елена распахнула глаза, и раскрыв ладонь увидела бумажку. Все переглянулись, а Кол тем временем начал читать то, что было написано. — «При полной луне, при свете воды — умрете все вы. Карьер спрячет тела, погибнет вся память, сожгутся мосты.» — У меня тоже самое, — тихо добавила Елена, и её голос дрогнул только на мгновение, но этого хватило, чтобы все поняли: она едва держится. София смотрела не на записку. Смотрела куда-то сквозь неё, будто видела уже не слова, а то, что те обещали: тьму, холодную воду, тишину, в которой не останется никого, кто мог бы вспомнить. Никто не вспомнит о ней, Бонни, Софии и в конце концов Майклсоне. — И у меня, думаю у Бонни сейчас тоже появилась эта записка, — проговорила София. Она скомкала бумажку резким, почти злым движением — не потому, что хотела уничтожить угрозу, а потому, что не могла больше смотреть на эти буквы, на эту уверенность ведьмы в собственной победе. И бросила скомканный листок на столик. Резкое напоминание ведьмы и уверенность в победе — насторожила каждого в этой комнате. — Юстина добавила кое-что важное к нашему плану, теперь мы точно знаем где и когда она будет, — говорит Кэролайн неожиданно для всех. — Расставила все по полочкам, сучка.