10.

      Прошло чуть больше двух месяцев осени, которые для ребят выдались на редкость рутинными. Они всё же чуть больше, чем обычно, погрузились в учёбу, особенно Кира — она сильнее всех волновалась за обещание, данное Диме. Антон, став с меньшим похуизмом относиться к экзаменам, увлёкся языками, с чем ему помогает Кира, так как немецкий отчасти её родной язык благодаря отцу. Эд же оказался весьма неплох в точных науках, хоть это давалось ему тяжелее остальных.       Дима был неимоверно рад за детей, за их успехи и отсутствие происшествий, устроенных ими самими. У него самого пошла на лад личная жизнь: он стал очень много времени проводить с Катей, а та стала помогать ему вести дела в баре. Однако как бы гладко всё ни шло, переживания Киры с того дня от неё не ушли, а напряг в учёбе давил ещё больше. В этот раз она не делилась переживаниями с парнями или Димой: она не хотела, чтобы кто-то узнал о том, что девушка стала больше употреблять. Единственный человек, который знал об этом, — Орлов. Но с ним Кире было договориться проще всего. Ещё момент, о котором никто не знает, это то, как эти двое сблизились на фоне совместного употреба. ___________________       Кира проснулась посреди ночи от мучавшей её жажды. Мысленно отругав себя за предварительно не поставленный стакан с водой, она приняла положение сидя и нехотя выползла из тёплой постели прямиком в тёмную и холодную квартиру.        Дойдя до нужной комнаты, она увидела Антона, сидящего в верхней одежде и доедавшего наспех сделанный бутерброд. Кира чуть удивлённо улыбнулась, глядя на эту картину.       — И что это такое? — задав волнующий её вопрос, девушка отодвинула стул и села напротив Шастуна.       Тот, посмотрев на неё щенячьим взглядом и с такой же лёгкой улыбкой и набитым ртом, ответил:       — Гулял.       — Та-а-ак, а с кем это мы гуляем до глубокой ночи?       Тут девушку пробил неподдельный интерес, и теперь с щенячьими глазками сидела уже она, подперев голову обеими руками.       — Да я тут в школе, это… чай Ире купил, ей не хватало немного… Ну и сели, разговорились.       — С Кузнецовой? Подружку у меня единственную забираешь, да? — с поддельным возмущением восклицала Кира, что вызвало у парня смех.       — Ой, да мы разок погуляли, подумаешь. Ты лучше расскажи, где ты так часто ночуешь, а?       — Всё тебе расскажи да покажи, пошли.       Спрыгнув со стула, девушка схватила Антона за руку и потащила к себе в комнату.       — Я, вообще-то, пытаюсь есть.       Кира хихикала, словно маленький ребёнок, таща двухметровую давящуюся хлебом шпалу.       — Народ, — пытаясь открыть глаза, пытался говорить Эд, — от вас резко стало слишком много шума.       — О, милый, ты вовремя. Слышал? У Тоши подружка появилась.       — Обязательно посплетничаю с тобой завтра, только дайте уснуть, пожалуйста, — почти умоляюще проскулил Эд. ________________       — Да сколько можно там торчать?! Чёрт тебя подери… Выграновский, ты тут не один живёшь.       Кира уже добрых двадцать минут изо всех сил пыталась не проломить дверь в ванную, откуда только и слышала раздражённое «подожди ты, блядь», и абсолютно не понимала, чем так занят её братец.       Пробуждение было не самым лёгким, но и не самым отвратительным. Час болтовни с Антоном даёт о себе знать. В какой-то момент девушка даже подумала, что день обещает быть не таким плохим. Но как бы не так. Заглянув в телефон ещё не до конца открытыми глазами, Кира не увидела ни единого ответа от Орлова. В сети со вчерашнего утра не был. В груди что-то ёкнуло, отдавая по всему телу лёгкое, немного нарастающее беспокойство.       Она знала, что тот примерно раз в месяц стабильно ездит куда-то в самую глушь Питера на сделку, — это вся информация, которой Кира обладала. Не нужно быть гением, чтобы понять: эти люди, с которыми он встречается, не обычные торчки, сводящие концы с концами где-то в подворотнях и дешёвых клубах.       Может, и не торчки вовсе. Может, он работает с ними. Сотни мыслей витали в голове девушки, но та старалась взять себя в руки и лишний раз не беспокоиться без веских на то поводов.       У неё почти получилось: она и вправду взяла под контроль эмоции, но ровно до того момента, как её из себя вывел Эд.       Любимые эмоциональные качели, ах! ________________       Зайдя в класс, ребята уже заготовили правдивое оправдание для Арсения Сергеевича за своё опоздание, однако, судя по гулу от их одноклассников, его душеньки тут ещё не было. Что ж, не так уж и печально.       — Алёна, у меня урок, почему мы должны это выяснять сейчас? Нет, почему мы вообще должны это обсуждать?       — Я боюсь, что мы совершаем ошибку, Арс…       — Стоп, хватит, прекрати это. Мы столько раз это обсуждали. Ты не решаешь проблему и не хочешь этого делать. Прости, но я не хочу строить семью с пьющей матерью моего ребёнка. Утро, Алёна, сейчас, мать твою, ранее утро, а ты уже выпившая мне звонишь.       — Я просто скучаю по тебе, зачем ты так со мной?       — Подготовь документы, завтра суд. Будем жить каждый свою жизнь, так будет лучше. Прости, но за такое огромное, блядь, количество времени я не увидел в тебе желания меняться. Я устал вытаскивать тебя.       Прервав звонок, Арсений очень хотел швырнуть телефон в стену, но здравый рассудок подсказывал, что ничего хорошего от этого не будет. Ему очень больно каждый раз говорить бывшей жене одно и то же. Ему нестерпимо больно от того, как закончилась их история. Больно, что она закончилась. Завтра этому будет поставлена точка.       Переборов желание выйти закурить, историк вернулся к своему классу. Хоть он и пытался делать вид, что у него всё прекрасно, — мешки под глазами, нервозность и раздражительность выдавали его с потрохами. Меньше всего он хотел срываться на неуправляемых детях. Держался как мог.       Сегодня Оксана уговорила Киру сесть с ней, дабы та помогла ей с небольшим тестом по истории. В общем-то, против она не была. Всё же иногда девушке хотелось пообщаться с кем-то, кроме её братцев.       Закончив тест, Кира написала на бумажке нужные Сурковой даты и продолжила одним ухом слушать новый материал по Второй мировой, но её внимание привлекла вибрация телефона, в который она тут же уставилась, ожидая хоть какой-то весточки от Серёжи. Неизвестный номер Крысь, это я. Всё хорошо, мы с пацанами чуток влипли, но почти разрулили. Скоро приеду, не переживай. Пиши на этот номер       «Блядь», — пронеслось в голове у Киры.       Вся сосредоточенность на уроке пропала. «Блядь, блядь». Просто она знала, что «чуток влипнуть» в их деле может быть очень опасным, а все подробности произошедшего Орлов явно ей рассказывать не будет: не хочет, чтобы Крыся волновалась. «Блядь».       — Рихтер. — Девушка не сразу заметила стоявшего около неё историка и подняла на него взгляд только после нескольких попыток докричаться до неё. — Бога ради, убери телефон. Я и так не запрещаю их на уроках, но ты совсем перестала слушать.       — Это важно, — с небольшой агрессией в голосе произнесла Кира.       — Отдай. После урока заберёшь.       Арсений ненавидел подобные фразы, потому крайне редко к ним прибегал. Он изо всех сил пытался просто не психовать на своих детей, но не переносил, когда его не слушали. Точнее, относился нейтрально, но не в таком настроении.       Кира видела. Она видела внешний вид учителя. Она хорошо чувствовала людей. То, каким стал Арсений Сергеевич за последнюю неделю, сложно не уловить, во всяком случае, ей. Постоянно раздражённый, с двухдневной щетиной. Синяки под глазами, о, они с каждым разом всё ярче. Казалось, что девушка могла посоперничать с ним за титул ходячего трупа. Упускать случай съязвить она не собиралась.       — Нет, — с максимально непринуждённым видом ответила девушка, чем раззадорила класс, и ещё больше напрягла мужчину. — Я сказала, что это важно. И я по-прежнему вас слушаю.       — Кира, не усугубляй своё положение.       — Арсений Сергеевич, оставьте свои проблемы за пределами школы. Вы на всех срываетесь.       Сдержав рвавшееся наружу ругательство, историк ничего не ответил и, глубоко вдохнув, ушёл на своё место, чем подарил Кире победную нахальную ухмылку.       — Эй, о каких проблемах ты говорила? — шёпотом спросила Оксана.       — А ты не видишь? Он же сам не свой, явно хуйня какая-то.       — Может, в личной жизни что-то не так? Надо бы поспрашивать… Я бы…       — О Боже, нет, Окс, избавь меня от своих влажных фантазий.       Девушки посмеялись, что конечно же не скрылось от глаз и ушей историка, но он таки решил промолчать. _______________ — Night Club — Vampires —

It’s bringing me down It sucks the life from me Put me into the ground Kill my misery…

      — Meine lieben, моя бесконечная благодарность за то, что остаётесь с нами всё это время и продолжаете наслаждаться атмосферой и музыкой этого места.       В речь Киры уже было хотели вмешаться парни, однако Дима, внезапно выскочивший из-за барной стойки, опередил их.       — Народ, вы и вправду лучшая публика, и, как я уже не однократно говорил, без вас и вашей поддержки мы бы сейчас тут не стояли! Не так давно мы очень бурно отметили семилетие бара, без сомнений — это был огонь. Но сегодня праздник, который для меня точно так же важен, даже больше. Моей девочке исполняется шестнадцать. Тут все прекрасно знают, как эти дети важны для меня и насколько сильно я их люблю. Кира — лучик света в наших жизнях без преувеличения. Да, она очень придирчива к людям, но те, кто смог найти к ней подход, понимают, что заполучили настоящий бриллиант. Её энергия, её отношение, её поддержка, забота и любовь, — это невероятно. Мне выпала честь стать для неё особенным человеком, и вы не представляете, как я рад, что чудо в лице этих троих детей свалилось на мою головушку.       Киру приобнимали все трое парней позади произносящего речь Димы, а девушка же больше не могла сдерживать эмоции. Слёзы счастья — очень частая эмоция Киры. Когда старший договорил — она тут же бросилась его обнимать прям на глазах у всех. Тут можно, тут все свои.       Кажется, даже из парней кто-то пустил слезу.       Обнимая Диму, Кира тихонько прошептала ему на ухо:       — Милый, мне даже слов не хватит, чтобы описать то, сколько ты значишь для меня и всех нас. Спасибо тебе.       После чего схватила его за руку и с широченной улыбкой потащила его в зал танцевать. Да, люди, которые мало знают эту маленькую бестию, удивляются её внезапным вспышкам любви к медлякам и подобной ерунде. Это всем и нравилось. Иногда действительно не знаешь, чего от неё ожидать, и что взбредёт в её голову.       Как уже было сказано ранее Позовым: День рождения Киры для него важнее бара, что очевидно. Поэтому после всех спетых песен, выпитых коктейлей и поздравлений Дима закрылся и отправился с троицей в кинотеатр на какой-то ночной сеанс. Им было не особо важно, что смотреть: для них ценен сам момент. Хотя Кира чуть более ответственна в плане выбора фильма — очень уж девушке импонируют артхаусные картины или же то, что оставляет после себя сильный отпечаток, заставляя после просмотра осмысливать и пережёвывать. В более чем девяноста процентов её выбор падает на независимое кино, и чем оно старее — тем лучше.       Её любовь к странным фильмам началась не так давно, но при весьма забавных обстоятельствах: где-то с год назад она с парнями в каморке за сценой первый раз попробовала ешки, разумеется, под строгим контролем Орлова, который, как он сказал, «шарит что к чему». В общем-то, в его опыте и познаниях ни у кого сомнений не было. Хоть Кира и не любила обычные ночные клубы — в тот день её мнение очень быстро поменялось. Хотелось активной музыки, двигаться и наслаждаться, но спустя очень недолгое время ей наскучило. СДВГ девушки часто напоминало о своём существовании. И в момент, когда стало скучно, она потащила парней домой со словами: «Хочу чего-нибудь такого, странного». Она сказала это с невинной улыбкой и широко распахнутыми глазками.       Минут десять сёрфинга по просторам сети дало свои плоды в виде фильма под весьма говорящим названием «Жидкое небо». О, да, смотреть это в состоянии изменённого сознания было как раз таки странно — как хотела девушка, но при этом очень завораживающе.       В течении пары следующих дней у неё периодически мелькали сюрреалистичные картинки фильма в голове, и она решила дать ему трезвый шанс: посмотреть одна и попробовать найти что-то в этом. И что-то она нашла. После знакомства с господином Линчем появилась действительно сильная симпатия к подобному. ________________       — Арс, давай ты нажрёшься уже после заседания? Судья явно не оценит столь крепкого аромата от тебя.       — Я не знаю, куда себя деть, Серёж. Мне до сих пор иногда сложно принять то, что мы не виделись с ней несколько месяцев, а сейчас мне идти разводиться с ней. Всё так… всё так неправильно, блядь…       — Я помогу собрать документы, иди покури. На тебя без слёз не взглянешь, серьёзно.       Отправив историка на балкон, Матвиенко достал из кармана телефон и, найдя переписку с Пашей, начал в ускоренном темпе писать ему сообщение: Серёжа Слушай, тут всё слишком печально. Откладывай дела, вечером пойдём бухать.