Часть 25. Запомните мои слова.

«Еще какие нибудь указания будут месье?» — спросил Этьенн. «Вызови Ле Мэра. Скажи чтобы подъехал в течении часа. И самолёт готовьте мой, но тот что оформлен на Филиппа, ни в коем случае не личный и само собой не правительственный. Говорить об этом тоже никому не следует! Остальное потом.» — сказал Макрон. Этьенн вышел. Я сжала его руку, внутри меня началась паника, от этого закружилась голова. Неужели он поддался на провокацию отца? Он не мог…я не верю! «В Россию?! Ману? Что это значит?!» — на одном дыхании выпалила я. «Это значит что твой отец напрочь отказывается идти хоть на какой-то компромисс. Для него есть лишь один правильный на его взгляд вариант, твоё возвращение в Россию со всеми вытекающими последствиями.» — сосредоточенно но заметно нервничая говорил Эммануэль. Но я его перебила «То есть ты отдашь меня родителям?» — ждать когда он договорит я уже не могла! Ноги становились будто ватными, и внутри от напряжения всё сжалось! Мысли хаотично летали в голове! Я хотела услышать ответ, иначе мое сердце разорвётся на части! «В этой жизни я никому тебя не отдам. Вас не отдам! Даже думать о таком не смей!» — сказал он и прижал меня к себе. От внутреннего напряжения, мыслей и его слов я разрыдалась. Невозможно было держать в себе то, что творилось в душе! Это боль и отчаяние душили настолько что выйти пожалуй могли только лишь через слёзы… «Моя девочка, я прошу тебя, ну не плачь» — целуя мои руки тревожно сказал он. А остановиться было невозможно… Я так надеялась и верила что мама меня поймёт, но столкнулась со стеной непонимания… Уповая на любовь отца которую он дарил мне всю мою жизнь я думала, что мы сможем хоть как-то найти компромисс. Но по итогу всё получилось так как складывалось всю мою жизнь. Родители всегда пытались воплотить во мне то, чего не смогли в какой-то степени сделать сами, и когда я попыталась что-то изменить в этой жизни для себя, пусть и абсолютно рисково, а для кого-то и вовсе глупо и бездумно, они «ломают» эту мою новую линию жизни и пытаются вернуть всё так как планируют и хотят они! Но жизнь одна! И это моя жизнь! Нельзя так вероломно безоговорочно громить то, что я пытаюсь строить сама… Дети растут…и прожить за них жизнь на мой взгляд верх эгоизма… Неужели они думают, что вернув меня в Россию я стану той прежней Леной и мы все забудем? Да это просто невозможно! Нет пути назад для меня, если они выбирают такой метод! Я прижалась к Эммануэлю ещё крепче, в этот момент казалось, что если он сейчас меня отпустит то и кислород в моих легких закончиться. Кроме него и нашего ребёнка видимо больше у меня никого не осталось. «Завтра утром я лечу с Брюно в Россию. Твой отец хотел чтобы из Франции прилетела ты, ну а прилечу я. Хочет он того или нет мы поговорим лично.» — гладя меня ласково по голове говорил он. Эмоции касаемо родителей перебросились на панику в отношении этой поездки Эммануэля! Учитывая сложнейшую обстановку в мире он катастрофически рискует таким «визитом». «Эммануэль, не нужно, пожалуйста не едь туда! Пусть он сам летит сюда в Париж!» — сквозь слёзы сказала я и прижала его руки к груди. «Ты думаешь я не предлагал? Частный самолёт, правительственный, отказ. Трижды я просил подчинённых в посольстве, чтобы они отвозили твоим родителям билеты. Каждый раз отказ Элен!» — тон его становился раздражённым. «Всё, милая, хватит слез. Прошу тебя. Я понимаю как тебе больно сейчас, я разделяю твои чувства…мне знакомо это…но не делай себе больней ещё и физически! И твои слёзы…ты знаешь что я их не выношу… Я хочу чтобы ты улыбалась! Всегда! Хочу чтобы ты была счастлива! Я сделаю всё возможное чтобы впредь так и было! Сейчас же нужно немного потерпеть, это сложный период, но он закончиться! Совсем скоро! Ты мне веришь?» — взяв меня аккуратно за подбородок спросил он пронзительно глядя в глаза. Из-за града слез я практически не видела его лица…и та жгучая боль внутри буквально овладела моим телом… Кивнув я снова прижалась к нему. «Это главное для меня!» — поцеловав в лоб он вытер тыльной стороной ладони мои слёзы. «Давай я поеду с тобой! Я не хочу отпускать тебя одного туда!» — путаясь в мыслях и пытаясь выбирать нужное из того хаоса, что творился в моей голове, сказала ему я. «Нет! Даже слушать не хочу! Если с тобой происходит такое на расстоянии от них, то что будет происходить там? И использовать тебя в качестве щита между нами или предмета манипуляции я им не дам, и сам не собираюсь! Вы будете дома, спокойно ждать меня! Поняла?» — пытаясь уложить меня в кровать сказал Эммануэль. «Я сойду сума пока ты не вернёшься…» — сказала я и сново расплакалась. «Я уже сошёл, ты свела меня… Но если бы ты только могла себе представить как я этому рад…я очень сильно люблю тебя! Однако кто-то все же должен оставаться в себе, поэтому тебе нельзя.» — улыбнувшись сказал он и поцеловал мои руки. «Я тоже тебя безумно люблю! И…умоляю, возвращайся сразу же! Не оставайся там надолго… Я без тебя не смогу… Мы не сможем!» — сказала я пытаясь насколько это возможно сдерживаться, чтобы не впадать уже в откровенную истерику. «Безумно нельзя, я же говорю кто-то должен оставаться в здравом рассудке» — засмеялся он и продолжил «А прибывать там долго я не имею никакого удовольствия, ещё и без вас. Как только мы придём к окончательному решению я сразу вернусь во Францию.А мы придём.» В этот момент в комнату постучали «Господин президент, месье Ле Мэр ожидает Вас в приемной.» — сообщил Этьенн. Эммануэль посмотрел на меня в абсолютно разбитом состоянии и попросил пригласить друга в гостиную комнату. «Если вдруг ты почувствуешь себя плохо то скажешь мне. Я буду здесь, рядом. Договорились?» — спросил он и нежно погладил меня по плечу. «Да, хорошо.» — сказала я вытирая слёзы. «Вот и молодец… Я попрошу Лауру чтобы она измерила твоё давление.» — встав с кровати он направился к двери. Через минуту в комнату вошла врач, увидев меня в слезах взгляд ее стал тревожным хоть она и пыталась сохранить спокойствие. «Как Вы себя чувствуете мадам? Что-то беспокоит?» — подключая тонометр спросила она. «Нет, ничего. Лаура, спасибо Вам за внимательность, но я хочу побыть одна. Извините.» — сдерживая себя ответила я. «Что Вы что Вы, я понимаю, конечно. Только выпейте эти таблетки пожалуйста, и постарайтесь немного поспать. Вам нужен покой и отдых» — сказала она тихо, спокойно, едва улыбнувшись. Взяв таблетки я запила их водой и закрыла глаза. Врач вышла сообща Эммануэлю что я приняла необходимые препараты и легла спать. Он поблагодарил её и попросил Этьенна пригласить Брюно. В гостиную вошёл Ле Мэр. «Я спешил так что чуть обуться не забыл! Что у тебя случилось? Этот дурной Этьенн говорил так будто умер кто-то, а до тебя всю дорогу было не дозвониться! И почему мы в гостиной твоей комнаты? Что происходит?» — воскликнул Брюно. «Тише ты! Не умер никто, слава богу! Пока. Хотя убить за сегодняшний день несколько раз хотелось! Правда разных людей, но одинаково желанно! Проблема у меня Брюно, решения требует срочного.» — в пол голоса сказал Эммануэль. «Я даже не решаюсь при всех этих обстоятельствах предположить что это за проблема. Говори!» — голос Брюно звучал пожалуй впервые для меня настолько серьезно. «Завтра нужно лететь в Россию.» — сказал Макрон. «О ля ля… А ведь я тебе говорил что придётся! Ты злился на меня! И кто в итоге оказался прав? Потому что иначе никак Эммануэль! Ну сам подумай одно дело звонки другое личное общение!» — сумбурно проговорил мужчина, но Эммануэль его перебил. «Если ты помнишь изначально я так и хотел поступить! Но все карты спутались.Что толку теперь вздыхать! А по поводу звонков ты не прав! Ну вот не стал бы я звонить, а прилетел бы сразу, как снег на голову, и что бы это было? Как выглядело? Нельзя не прощупав почву вот так являться! Ещё и в Россию! Мне! Ты ведь знаешь, что я им руками посольства пытался предложить варианты прибытия во Францию чтобы поговорить — отказ! Для меня это разве не унижение? Но я еще пытаюсь терпеть!» — сдерживаясь чтобы не кричать раздраженно говорил Макрон. «Ладно хорошо! Твоя правда! Что он сказал? Так же на своём стоит? Ты про свадьбу говорил?» — чуть тише сказал Брюно. «Да с ним диалог вести невозможно! Разговор глухого и слепого! Я с ним пытаюсь к чему то общему прийти, как то анализировать ситуацию, говорю что то что произошло нужно принять, отрицать бессмысленно, по другому не будет, нужно договариваться! Да хотя бы о том чтобы они не доводили дочь и попытались наладить контакт! Ты ведь ещё не знаешь! Он же ей позвонил! Думаешь он выбирал что сказать? Я послушал этот звонок! И тон этого разговора не сильно отличался от того в котором говорим мы с ним! А ведь она его дочка! Которая находится в положении! Хотя он скорее относиться к ней как к собственности, которую я у него отнял без суда и следствия. Про свадьбу слушать не хочет. Одна тема — верни мою дочь. Брюно я терплю изо всех сил! Но уже хочется говорить с ним на ему понятном языке! Это бестолковая дипломатия ни о чем! Тут явная Кремлевская школа!» — раздражаясь все сильней говорил Макрон «Тяжёлый случай это факт! Но хочешь сказать мало таких было? У тебя опыта…делиться можно! А вообще последнее время с дипломатией твоей беда! Во всем! Теряешь хватку?» — сказал Брюно и в вклините послышался звон бокалов. «Ты сейчас издеваешься я не пойму?! Ты со всеми не ровняй! Это отец девушки которую я люблю! Каким бы он не был она его дочь, я обязан уважать его, я не хочу причинять ей дополнительную душевную травму если есть возможность избежать этого! Они могут ненавидеть меня, в чем то возможно и есть за что! Но к ней они почему так жестоки? Я уже молчу про тот бред который он говорит в отношении ребёнка! Это привычка держать ее под контролем? Тактика давления без уступок? Менталитет? Сумасшествие? Это что Брюно? Я уже с трудом могу анализировать! Нет я пытаюсь, но тут анализу и здравому смыслу поддаётся с трудом!» — сказал Макрон и на несколько секунд воцарилась полная тишина. А я глотая в этой тишине слёзы пыталась понять…за что всё это нам? За то что счастье не даётся человеку просто так? Сначала нужно сполна напиться горя?.. «Да ты смотри уже не пошутить! Понимаю я! Не заводись. От твоих нервов толка не будет. Хотя спокойным тут оставаться действительно черт его знает как. Надо думать. Значит если я правильно понимаю летим туда… Он знает? Я лечу с тобой верно? На чем? Ты же понимаешь что если факт твоего «анонимного» посещения России вскроется это международный скандал! Тебя свои же люди на вилы поднимут! Все будут уверены что ты у Путина был! Ты вообще представляешь что это будет и чем грозит? Макрон у тебя в случае чего есть недвижимость где нибудь на необитаемом острове? До утра 8 часов осталось, успеешь приобрести? Подстраховаться! Потому что спастись можно будет походу дела только там! Извини нервный смех уже…но ведь при случае «под нож» я с тобой за компанию пойду!» — рассмеялся Ле Мэр. «Куда бы ты не бежал, везде с собой возьмёшь себя! А свои душевные терзания убивают куда точней и больней чем кто-либо. Но тебе билет в один конец будет заказан, не переживай! И да, летим вместе, самолёт тот что я записал на Эдуара. Я не отчитывался о прилёте, но сказал что личная встреча должна состояться в любом случае несмотря на то что они отвечают отказом на мои приглашения. Да мне уже плевать, кто там конце концов кого ждёт! Я хочу чтобы в моей семье все было хорошо! Чтобы Элен была счастлива! Чтобы я не видел ее слез! Брюно это невыносимо! Сейчас идёт подготовка к венчанию а на ней лица нет! Все чего я хочу это избавить ее от переживаний! Ты думаешь мне есть дело до того кто там ко мне как относиться в ее семье…я хочу чтобы поняли и приняли её выбор. И хватит меня ещё и этими скандалами стращать! Первый раз что ли? Видел я их, вместе со своими скандалами! Сейчас информационный шум такой, что где правда где ложь не разобрать. Внимание не туда обращено. Нам на руку. Утром и денем у нас с тобой будет якобы затяжное «совещание». Вечером вернёмся встречу проведу и переговоры для отвода глаз. Пусть кто нибудь усомниться что меня не было!» — сказал Эммануэль. «Я не могу сказать, что в восторге от твоих идей, но тут честно говоря я уже и сам не знаю как по другому поступать. Учитывая, что они родители, а ты как бы проклятый зять. Шаги логично должны предприниматься с твоей стороны… Но этот перелёт… Да, знаю сам изначально предлагал… Да да… Но! Риск конечно дело благородное, но стоит ли? Что если просто игнорировать? Ну недовольны и черт с ними! Живите своей жизнью! Перебесятся!» — попытался ухватиться за последний вариант министр. «Я для кого сейчас столько времени рассказываю? Брюно… Этот вариант был бы актуален если бы они не были ее родителями и бабушкой и дедушкой моего ребёнка! Представь Полин в такой ситуации? А добавь к этому то, что вы ждёте первенца? Чтобы ты сделал? Тоже самое! Мне все равно каким путём будут достигнуты эти договорённости, но для меня важно, чтобы они были в пользу Элен! Пока это стук в запертую дверь. Шума много, а толка нет. А я хочу чтобы отношения она с ними сохранила. Я устал наступать на одни и те же грабли, и терпение мое… оно не безгранично и » — не успев закончить Брюно прервал Макрона. «И я поражаюсь Эммануэль! Ведь действительно это тоже самое только теперь на месте твоих родителей родители Элен! И ведь это мысль!» — воскликнул Ле Мэ. «Какая мысль?» — недоумевая спросил Эммануэль. «Ты пробовал поговорить с мадам Франсуазой? Твой отец тут советчик не совсем нужный будет. А вот твоя мать! Она была к тебе ближе, чувства ее трепетней. Мальчик — мама, девочка — папа. Чувствуешь параллель? Возможно у неё будет совет, как лучше выстроить диалог, как найти более подходящие слова! Ведь ты пытаешься говорить, но сам признаёшь что эффекта нет. Здесь все средства хороши. От того что ты попробуешь не убудет! Кстати забавно» — произнёс мужчина. «Дело в том что я не говорил никому из родных о том что мы ждём ребёнка. Я хотел сообщить об этом после торжества. Хотя бы для моих близких пусть все будет относительно поэтапно. Но мысль твоя имеет право на существование Брюно. Спасибо. В конце концов раскрывать все подробности не обязательно, хотя в таком случае картина будет далеко не полной. Ладно, я подумаю, до утра время есть… а забавно то что?» — спросил Макрон и судя по звуку встал из-за стола. «Только не затягивай. Позвони утром мадам Франсуазе, хотя бы в общих чертах послушай что скажет. Наверняка ее тоже заботит вопрос о знакомстве с будущими родственниками. А забавно то, что господин Жан-Мишель женат второй раз и жену его зовут Элен, ты тоже женишься второй раз и тоже на Элен! Совпадение? У Лорана дома всё хорошо? У моего знакомого есть дочь так вот ее тоже зовут» — сказал Брюно но Макрон перебил его «Всё, твой лимит адекватности исчерпан. Я понял.» — засмеялся Макрон «Я на минуту отойду, извини.» — сказал он и я услышала приближающиеся к комнате шаги. Аккуратно открыв полностью дверь Эммануэль вошёл в комнату. Включив светильник он присел на край кровати около меня. Несколько секунд тишины. Видимо он был уже уверен, что я сплю, а у меня из-за эмоционального напряжения и лекарств не было ни желания ни сил как-то его разуверять. Поцеловав в голову он накрыл меня одеялом, взял папку со стола и выключив свет вышел. «Есть и хорошая новость, одна правда, но есть!» — сказал с нотами позитива в голосе Эммануэль. «Неужели? Я стану премьером?» — рассмеялся Брюно. «Нет дружище! Лучше!» — ответил Макрон и продолжил «Сегодня утром мы были на узи!» «Серьезно?! Так с этого и надо было начинать Эммануэль! Как всё прошло? Что сказал врач?» — оживился Брюно. «Всё хорошо, растём! Только посмотри! Здесь уже даже глазки видно! И ручки! Взгляни Брюно!» — произнёс Эммануэль. «Я никогда не думал Эммануэль, что увижу тебя таким…счастливым! А ведь это могло произойти гораздо раньше друг. Гораздо!» — сказал министр на несколько секунд замолчав видимо рассматривая снимки и затем продолжил «У меня хоть и четверо детей, но я прекрасно помню когда родился старший и что я чувствовал до его рождения! Это божий дар! Чудо! Я очень рад за тебя Макрон! От всей души! Даже не вериться, что на Новый год в нашем негласном клубе папаш будет пополнение! А что если ребёнок родиться на твой день рождения? Вот это будет подарок так подарок!» Эммануэль рассмеялся «Спасибо! Это действительно чудо! Мне так хочется не упустить ни одного момента сейчас в его росте и после во взрослении… В какой-то степени я даже рад, что этот президентский срок последний. Я смогу заниматься хобби и воспитанием. К тому же ребёнку будет уже 4 года, почти самостоятельный человечек! А предварительную дату родов нам поставили 25, на Рождество. Но кто знает. Может быть дочка решит что пора встретится пораньше на несколько дней. Ты даже представить себе не можешь как я жду этого дня! Ничего в своей жизни я не ждал так сильно Брюно! Ты меня понимаешь?» — сказал он. «Очень хорошо понимаю! И сейчас ты окунул меня в воспоминания…настолько сильно, что мое черствое сердце напомнило что оно есть… Пусть всё будет хорошо! И вообще! В Россию значит в Россию! Полетели! Решим этот вопрос раз и навсегда!» — сказал министр ударив руками видимо по столу. «Ну вот теперь ты точно понимаешь и меня и ситуацию в целом!» — довольно произнёс Эммануэль. «Да! Я ж говорю с этого нужно было начинать! И не переживай! Не упустишь ты ни одного момента! Ты думаешь кто-то будет против если на совещании господин Макрон придёт с…дочуркой?! Ты хочешь дочь? Маноло, а как же наследник? Второй уже пусть будет дочь. Но первый ребёнок должен быть мальчик!» — сказал министр гремя бокалом. «Я буду против. Это лишнее. И почему обязательно должен быть сын? Я думаю с такой русско-французской кровью у неё будут все шансы добиться успеха во всем чего она захочет без исключений!» — ответил Эммануэль. «Русско-французской… Макрон в твоём роду появились русские! Скандал…скандал…» — засмеялся Брюно. «Я прошу тебя, единственный кого заботит национальная принадлежность моего ребёнка так это ты! И то нельзя назвать это принадлежностью. Она родиться в Париже, получит гражданство Франции. Если захочет Элен прививать любовь к русской культуре я не буду против. Она мать, имеет право. Если нет — слава богу! Как бы это не звучало.» — уточнил Макрон. «Ну в целом разумно, да, соглашусь. Да и если что у меня уже есть 4 жениха для вашей принцессы! Подумай Макрон! Луи или Бартелеми были бы неплохой партией! Кстати об имени уже размышлял?» — спросил министр. «Ле Мэр ты даже тут не упускаешь возможности реализовать свои амбиции! Женихи…вот будет поворот если родится мальчик! А назвать я хотел в честь моей бабушки, надеюсь что Элен не будет против.» — чуть тише произнёс Эммануэль. Брюно засмеялся. «Ты что-то имеешь против? Я больше скажу я ещё и надеюсь занять место крестного отца! Пока это место не занял какой нибудь Эдуар! По поводу имени не удивлён, думаю что твоя девочка одобрит, она у тебя и правда молодец, быть столь не по годам мудрой…нужно отдать ей должное.А учитывая как ты светишься сейчас от счастья…это лучшее что я мог бы желать своему другу» — сказал Брюно и послышался звон бокалов. «Спасибо Брюно… Спасибо! На счёт крестного я ещё не думал, рано. А вот свидетелем на моем венчании надеюсь что будешь ты! И какой нибудь Эдуар!» — сказал Эммануэль. «Да я и так свидетель! Всего! Грех не быть им и на венчании! Конечно я согласен дружище! Для меня честь! Вот это новость! Макрон! Ну как же я рад!» — воскликнул Ле Мэр и снова звон бокалов наполнил комнату. «Вот и договорились! Так, Брюно, время идёт. Жду тебя к 6.» — сказал Макрон. «А так хорошо сидели… Эх…ладно! В 6 я у тебя! Привет будущей жене и дочке!» — сказал Брюно и оба они засмеялись. Пока Эммануэль провожал Ле Мэра я действительно заснула. Утро началось рано. Я проснулась задолго до будильника, сон меня покинул. Состояние было разбитым. Надев халат я ушла в душ. Вернувшись я услышала как звонит будильник, и как беспробудно спит где-то под подушками Эммануэль. Сцена обычная. «Ману пора вставать…» — сказала я и поцеловала его в затылок. «Я пытаюсь. Ле Мер уже приехал?» — спросил он сонно. «Не знаю, но Этьенн не звонил не писал и не приходил. Да и рано ещё…» — ответила я гладя рукой по его спине. «Отлично. Как ты себя чувствуешь?» — спросил он пытаясь встать с кровати. «Нормально…вы поздно вчера попрощались?» — задала я вопрос, ведь нужно же как-то доигрывать момент. «Да, достаточно поздно. Но не думаю что он проспит!» — с улыбкой сказал он и поцеловав меня в плечо ушёл в душ. В это время я решила открыть почту чтобы посмотреть задания по учебе. «Я тут вспомнил. Ты определилась с девичником? Давай-ка сегодня займись этим вопросом.» — завязывая халат сказал он выходя из ванной комнаты и присаживаясь на край кровати. Поучилась называется… «Родной я хотела заняться сегодня учебой. Накопилось много. Если останется время я позову Эстель и Сабину…думаю вместе решим это, если они не будут заняты…» — ответила я, хотя внутри в душе не хотелось ничего… «Учеба это хорошо, но не совсем то, что тебе сейчас нужно…мне кажется положительные эмоции будут куда полезней…» — договорив он откинул край моего халата и поцеловал меня чуть выше колена, затем провёл языком по внутренней стороне бедра… Я убрала в сторону планшет, и после этого он подтянул меня за бедра чуть ниже, к себе. Взглянув в его глаза я абсолютно потерялась в красоте этих бездонно-голубых омутов… Прерывать зрительный контакт совсем не хотелось, но в этот момент его горячий язык коснулся меня…и глаза закрылись от испытываемого наслаждения сами…с каждым его движением ощущения становились всё ярче….Мое дыхание участилось и я тихо застонала… Его нежный язык невероятно восхитительно мучил и в какой-то момент вызвал неожиданный всплеск удовольствия, оставив ощущение теплоты и умиротворения. Эммануэль в последний раз провел языком заставляя до конца испытать жар и сладость чувства, а после ещё несколько секунд касался меня но уже пальцами, практически невесомо, с едва уловимой улыбкой… Визуально ему нравилось смотреть какое сильное желание вызывает во мне каждое его движение. «Безумно тебя хочу…» — сказал Макрон и его руки скользнули по моей талии к груди, а он сам опустившись ко мне поцеловал глубоко и с вожделением! Все его тело было напряжено и крепким объятием он прижал меня к себе, но в этот момент позвонил его телефон. Он не обращал внимание, но звонок продолжался вновь и вновь. «Не знаю кто это, но что б он провалился!» — потянувшись к тумбочке сказал он. Звонил Брюно. «Ты по звёздам сверяешь когда мне особенно неудобно говорить и тогда звонишь? Иначе я не знаю как это объяснить!» — раздраженно произнёс Эммануэль. Разговор был непродолжительным. «Счастье моё прости. Самолёт уже ожидает, Брюно говорит нужно торопиться. Я вернусь и мы закончим» — улыбнулся он и поцеловал мою грудь ласково проведя по ней языком. «Я понимаю, конечно, собирайся…» — ответила я. Перед его отъездом я спустилась вниз чтобы попрощаться. Брюно нервно барабанил пальцами по столу через каждую минуту глядя на часы. «Ману…?» — вдруг решила попытать удачу ещё раз я. «Да милая, что?» — взяв меня за руку и поцеловав ладонь спросил Эммануэль. «Любимый пожалуйста, прошу тебя, разреши полететь с тобой…» — я схватила его за руку и быстро на одном дыхании проговорила. Ле Мэр резко поднял на нас глаза. «Элен, нет! Исключено! Я уже все тебе объяснил.» — недовольно взглянув на меня уверенно сказал Макрон. «Но когда же я теперь смогу посетить Россию? После рождения ребёнка? Эммануэль это ужасно…я прошу тебя…дай мне возможность увидеть родителей…клянусь что никаких слез и истерик не будет! Пожалуйста родной…разреши… Я буду слушать только тебя! Все что ты мне скажешь я обещаю беспрекословно выполнять! Прошу тебя…» — собрав всю силу что во мне была я попыталась уговорить его. Он пронзительно посмотрел мне в глаза, нахмурившись, но на несколько секунд нависло молчание которое нарушил Брюно. «Эммануэль, подумай… В какой-то степени это может быть в плюс. Сейчас все средства хороши. К тому же так будет проще коммуницировать. Увидев вас вместе, отношение Элен к тебе и твоё к ней нельзя исключать, что это может помочь убедить их в том, что это не интрижка с твоей стороны…простите за прямоту.» — сказал мужчина серьезно глядя на Макрона. «Брюно, где гарантии?» — сказал недовольно Эммануэль. «В таких вещах не может быть гарантий, это не финансовое планирование дружище, это отношения. Я бы на твоём месте взял Элен, к тому же там буду я, ситуацию проконтролируем.» — спокойно произнёс мужчина. В глазах Эммануэля появились сомнения, Ле Мэр подмигнул мне, в ответ я широко улыбнулась хоть тревога и не отпускала, а он встав из-за стола направился к двери. «Ладно. Уговорили. Собирайся только быстро! И помни что обещала!» — недовольно сказал Эммануэль и вышел вместе к Брюно. Внутри меня всё ликовало! Боже спасибо Брюно! Если бы не он, Эммануэль точно не разрешил бы! Весь полёт проходил в тревожных чувствах. В голове я пыталась представить момент встречи, подготовить какие то слова…но в голову ничего путного не приходило. Сплошная тревога! Эммануэль с Брюно что-то обсуждали по работе, и со стороны казалось что мы летим вовсе не к моим родителям, а на очередную деловую рабочую встречу. Единственное, что очень отличало это количество охраны которое взял с собой Эммануэль, в разы превышающее обычный состав. Самолёт сел но вышли мы примерно через пол часа. Зато часть охраны покинула его сразу. Выходя я даже не смогла понять как он расположен и что находиться вокруг. А видимость из машины была и вовсе нулевой. Вперёд нас уехало 2 автомобиля с охраной. Ещё 2 ехало впереди и сзади. «У вас тут службы безопасности на территории больше чем в Елисейском!» — рассмеялся Ле Мэр когда мы подъезжали к дому родителей. «Ну это дип.район, состоит из нескольких коттеджных посёлков, соседи люди беспокойные, работа нервная, вы же тоже привезли с собой целую гвардию, вот и здесь перестраховаться любят.» — сказала я хотя внутри от переживаний казалось, что сейчас забуду все слова, руки стали ледяными… «Российские дипломаты могут спать спокойно, с такой то защитой» — засмеялся Брюно. Подъехав к моему дому, около него уже стояло несколько машин посольства и два автомобиля охраны Макрона. Проезд был открыт и мы беспрепятственно попали на территорию дома. Сердце заколотилось с бешеной скоростью поднимаясь куда-то в область горла! Нужно было выходить из машины…но ноги были словно ватные и не слушались! Чувства смешались! Переживания, радость, тревога, сложно было выделить что-то одно… На ступенях рядом с охранниками стоял отец. Взгляд его был ещё тяжелее чем у Эммануэля который к слову молчал всю дорогу, и лишь перед домом спросил «Ты не передумала?» «Нет, Эммануэль» — пытаясь улыбнуться ответила я. «Пообещай мне ещё раз, что будешь делать так как скажу тебе я» — заглянув в глаза произнёс абсолютно серьезно он. «Конечно, обещаю…» — сказала я и кое как выровняла своё дыхание, которое от волнения будто перехватывало как от бега на марафоне. Из автомобиля вышли первыми я и Ле Мэр. Увидев меня отец несколько раз изменился в лице. Сначала это было похоже на радость, но потом вернулось на исходный суровый вид, затем увидев рядом со мной Брюно он и вовсе не знал что думать….в глазах наблюдалось явное смятение. Сделав несколько шагов охрана открыла дверь Эммануэлю. Выйдя из машины он взял меня за руку, и улыбнулся. Впереди шли несколько человек охраны отца, после них охрана Макрона, следом трое русских мужчин, кто они я не знала совсем, после двое переводчиков, Брюно, помощник, и наконец мы, а за нами ещё несколько человек службы безопасности президента. По взгляду отца было понятно, что он ожидал нечто подобное, но что это будет именно Макрон не ожидал определённо. При этом я отчетливо узнавала его пренебрежительный или даже презренный взгляд. Видел он перед собой не президента Франции, а врага. А вот Эммануэль выглядел абсолютно спокойно, будто такое с ним происходит каждый день. Что впрочем в его стиле. Поздоровавшись с отцом русские мужчины что-то ему объясняли, затем подошёл переводчик и Тристан. Следом уже приблизились и мы. Первой к нему конечно же подошла я. Нерешительно я улыбнулась и поцеловала его в щеку. Процедив сквозь зубы он сказал «Здравствуй» и приобнял меня не отрывая взгляда от Эммануэля. Переводчик предложил наушник, но отец отказался. Тристан представил всех присутствующих, а Валери быстро перевёл все на русский. Мужчины поприветствовали друг друга, пожав руки. В целом все происходило на данном этапе спокойно, и если бы не охрана и остальные, то выглядело бы это как обычная деловая встреча. Отец попросил не трудиться Валери, сказав что общение будет происходить на английском. Присутствующие поддержали предложение. Он пригласил всех в дом. Входя Эммануэль спросил «Все в порядке? Как твоё самочувствие?» «Все хорошо, не волнуйся, дома это как то по другому воспринимается» — ответила я. И действительно войдя домой я ощутила какое взявшееся из ниоткуда пусть и условное но успокоение. Хотя скорее это было от того, что они не начали скандал с порога! Появилась надежда что договориться у них получиться! Внезапно я опомнилась, а где же мама! вопрос этот меня крайне обеспокоил. «А мама? Ее нет дома?» — спросила я отца. «Твоя мать в отъезде. Поправляет подорванное тобой здоровье!» — сурово взглянув на меня сказал он. Эммануэль сообщил, что у него мало времени и попросил перейти сразу к делу. «Вы вернули мне дочь как я и просил. Я рад что вы приняли правильное решение, о каких ещё делах может идти речь?» — задал вопрос отец. «Вы не верно оцениваете происходящее. В целом и в частности. И я в очередной но в последний раз готов вместе с Вами в этом разобраться. Ваша дочь не вещь. Я ее не забирал, и не возвращаю. А вот её будущее думаю Вас как отца должно волновать. Лично меня беспокоят отношения моей невесты с родителями, поэтому я здесь. » — ответил Эммануэль и показал охране жестом выйти. «Вот так значит Вы ставите вопрос. Ребром.Что ж давайте обсудим.» — внимательно глядя на меня резюмировал отец и пригласил в кабинет. «Останься с Тристаном.» — сказал Эммануэль мне приостановив уже в дверях. «Почему? Это ее тоже касается, пусть присутствует.» — возразил отец. «Нет, она останется здесь. Её мнение и Вам и мне известно, когда требовалось вы его не услышали. Что-то изменилось с того момента? И я хочу напомнить, что Ваша дочь ждёт ребёнка, и лишний стресс ей ни к чему.» — парировал Макрон при этом сохраняя полное спокойствие. Глаза отца в этот момент наполнились не просто злостью, а ненавистью. Вопрос лишь оставался к кому… Ко мне, к Эммануэлю или к ситуации что складывалась. «С каких пор Вы решаете за мою дочь?!» — сдерживаясь но с явным пренебрежением раздраженно сказал отец. «За Вашу дочь? Ни в коем случае. Она взрослая самостоятельная девушка. Я решаю за своего будущего ребёнка, а она его мать. Чувствуете связь? Ей достаточно того стресса который она уже испытала при общении с вами.» — ответил спокойно, но твёрдо Эммануэль, взгляд его был сосредоточенным и лицо невольно становилось при этом мрачным. Брюно чувствуя что обстановка не стабильна, и эмоции могут вспыхнуть в любой момент шепнул мне «Было бы не плохо если бы ты подтвердила слова Эммануэля. Не теряйся» Набрав воздуха в грудь я четко произнесла «Пап, извини но Эммануэль прав, я хочу и останусь здесь» Мое присутствие действительно в этом диалоге будет лишним. Эммануэлю будет сложно общаться так как он будет стараться сдерживаться думая о том, как его слова могут отразиться на моем состоянии и какую реакцию могут вызвать. Без меня у него «руки» будут куда более свободны, и все-таки мужской разговор есть мужской разговор. А вот отец явно судя по всему планировал использовать меня, как говорил Эммануэль в качестве щита, и сделать предметом манипуляции. Сдерживаться он точно бы не стал. Отец ничего не ответил, лишь гневно посмотрел на меня. Макрон повернулся и я поймала его одобрительный взгляд. Последнее что я видела перед тем как дверь закрыли это то, как отец сел за свой стол скрывая ярость из последних сил, что было явным по выражению его лица, а Эммануэль с мужчинами соотвественно устроились в креслах напротив. Со мной остались двое охранников и Тристан. Но просто сидеть и ждать я не могла! Внутри всё замирало от волнения и неизвестности, каким будет итог… «Мадам, я могу задать вам вопрос?» — сказал помощник нарушив эту зловещую тишину. «Конечно…»-ответила я пытаясь в этот момент сообразить чем мне заняться чтобы не сойти сума пока я жду. «На фото…это Вы?» — спросил Тристан указывая на столик где находилась фотография пятилетней меня. «Да, я.» — ответив не глядя на мужчину я смотрела на себя…милую маленькую девочку, в желтом платье с косичками которую держит на руках отец. Где-то под рёбрами защемило с тоской и досадой… Какая же удивительная вещь- жизнь. Одна встреча, минута общения может перевернуть её и изменить судьбу настолько, что ты уже не понимаешь, а было ли вообще как-то до? За последние месяцы моя жизнь стала настолько другой! Во всём! Абсолютно! Возможно и я стала меняться, едва ли я улавливаю в себе схожесть с той девочкой на фото…так горячо любимой отцом, который теперь на себя тоже совсем уже был не похож… Тристан ещё что-то говорил о том как интересно оформлена гостиная, разбирал детально хай-тек стиль в интерьере и его смешения, что-то о фонтане во дворе…слушала я его процентов на тридцать из ста, отвечая односложно, но он не сдавался пытаясь как-то меня отвлечь. В какой то момент я извинилась и попросила Тристана в случае чего позвонить или написать, после этого поднялась к себе в комнату. Кто знает когда я теперь ещё сюда вернусь, и вернусь ли вообще. Я готова к любому исходу, выбор мною уже сделан… Поэтому решила собрать некоторые оставшиеся дорогие мне вещи. Старые фотоальбомы которые вела еще бабушка, кое-что из книг. Не знаю сколько я провела времени в этом море ностальгии и воспоминаний, но поймав себя на мысли что пора возвращаться я смахнула слёзы и вернулась в гостиную. «Неужели до сих пор общаются?» — спросила я Тристана. «До сих пор» — вздохнув сказал мужчина. Через несколько минут из кабинета вышли все кроме Эммануэля отца и пары охранников. Брюно развязал галстук и сел рядом в кресло. Я с замиранием сердца посмотрела на него, ожидая что он скажет хоть что-то. Но мужчина лишь тяжело вздохнул, достал сигареты позвав одного из охранников и вышел. В этот момент дверь из кабинета распахнул охранник и сказал «Мадам, вас зовут…будьте любезны…» Я встала и уверенным торопливым шагом вошла. Эммануэль сидел в кресле закинув ногу на ногу и смотрел в окно, отец сложив руки перед собой стучал авторучкой по столу. Лица у обоих были ещё более мрачными чем до. Увидев меня отец с ненавистью произнёс «Не играйте в благородство господин Макрон! Во всем что происходит виноваты Вы! Вы разрушили мою семью! Вы сломали жизнь моему ребёнку!» Эммануэль посмотрел на него качая головой с ухмылкой. «А Вам не надоело выставлять себя жертвой? На протяжении трёх часов мы беседуем, но вы не слышите никого кроме себя, из чего я делаю вывод что Вы просто невменяем. Вас волнует только то, как вся эта ситуация отражается на Вас, Вашем статусе в обществе и Ваших чувствах. Заметьте я говорю это с Ваших же слов. Чувства других ни в какой форме Вас не интересуют. Вы сами всё рушите не оставляя ни единого шанса! Но прежде чем в очередной раз Вы возразите, что я ошибаюсь, скажите дочери что собирались, пусть она услышит это от Вас.» — произнёс Эммануэль сделав своеобразный жест приглашающий меня к разговору в отцом. «Надеюсь, что всю оставшуюся жизнь и вы будете помнить эти мои слова, и то, что виноваты в этом были как раз Вы!» — сдерживаясь весьма условно сказал отец. «Надеюсь, и Вы не забудете о том какую ошибку совершили.» — глядя в глаза отцу произнёс Макрон. «В жизни иногда нужно делать сложный выбор, зачастую с необратимыми последствиями. Между своей семьей родителями и этим человеком, ты выбрала его. Значит говорить нам больше не о чем. Я воспитывал тебя достойно, но видимо не все зависит от этого. Такие отклонения нужно лечить! Но конечно же рядом с тобой есть те кто убедили что это нормально! Ты слушаешь их, а не родных тебе людей! Я расцениваю это как предательство! Ни на какие уступки я идти не собираюсь! Это за пределами понимания! Ты слепа и глупа! А он этим умело пользуется в своих целях! Не жди меня на своей свадьбе, и уж тем более я знать не хочу об этой чудовищной ошибке — ребенке!» — глядя мне в глаза хладнокровно сказал отец. Возникла секундная пауза…меня словно поразило разрядом тока! Но собравшись с мыслями я все же ответила. «Единственная чудовищная ошибка которую я совершила это то, что приехала сюда в надежде что мой отец меня поймёт потому что любит и желает счастья.» — спокойно без лишних эмоций попыталась сказать я. Мне казалось, что в этот момент уходит из-под ног земля! Каждое его слово будто осколками, ранило всё мое тело застревая где-то в области сердца…в душе… Из глаз потекли слёзы…сказать что я не могла поверить в то что слышу от родного отца — ничего не сказать. Боль, горечь и досада — всё что я чувствовала в этот момент. Ничего не ответив он уничижительно посмотрел на Эммануэля и обратился к нему «Хорошо Вы над ней поработали! Видна рука мастера! В ваших навыках ораторского искусства я не сомневался! Браво!» «Если Вы действительно так думаете, мне искреннее жаль.» — сказал сдерживаясь Макрон не меняясь в лице. Встав он взял лежащий на подлокотнике пиджак и посмотрев на меня сказал уже на французском «Элен, я сделал что мог.» А после повернувшись обратился к охране и сообщил что встреча завершена. «Всего доброго» — бросил он уходя отцу, не ожидая ответа. Тот что-то все же ответил, но из-за захлопнувшейся двери было уже не слышно. К Макрону тут же подошёл Ле Мэр и Тристан. Я взяв его за руку сказала «Я хочу уехать… Эммануэль. Я не хочу здесь больше оставаться» — по щекам текли слёзы, хоть и голос мой звучал твёрдо. «Господин президент, в 17.30 у вас телефонные переговоры с премьер-министром Израиля, если мы сейчас задержимся то…» — тут же перехватил диалог Тристан, но не успев закончить фразу его перебил Эммануэль «Не задержимся. Наши дела здесь окончены.» — сказал он и посмотрев на меня добавил «Мы сейчас же возвращаемся в Париж. Сюда ты больше не вернёшься.» А после обратился к охране чтобы они проводили меня в машину. Сам же он по дороге к автомобилю что-то ещё обсуждал с Брюно, на лицах обоих присутствовала мрачность и словно какая-то озадаченность, хотя по сути о чем здесь было ещё думать…?