Часть 1

В его жизни было много ошибок. Пожалуй, достаточно много, чтобы хватило на три жизни вперёд, начиная от его наивности, заканчивая его невежеством. И хотя та давняя ночь тоже была ошибкой, и он едва ли мог вспомнить ту женщину — Эри не была ошибкой. Она была лучшим, что он когда-либо делал. Но он не мог остаться с ней, живя на улице; не мог принести её в свои безопасные места, потому что они не рассчитаны на годовалого ребёнка (и разве это не ранит? узнать, что у него есть дочь только год спустя); не мог позволить такому нежном и прекрасному существу быть связанным с ним. Его месть разрушит его и только его, он не свой отец, он не утащит своего ребёнка за собой. Оставляя её, он надеялся (опасное, какое опасное слово в его жизни), что даёт ей лучшую жизнь, более счастливую и безмятежную, детскую и мирную. Что же. Как было сказано ранее. Тодороки Тойя Даби склонен ошибаться.

***

Она пропала два года спустя. И сколько бы он ни искал, скольких бы не сжигал на своём пути, скольких бы не пытал — никто не говорит ему куда. И мир окрашивается в синий.

***

Когда он пришёл в Лигу, то сказал, что это из-за его поклонению Пятну. (Что не было ложью, он действительно уважал этого человека, просто его приоритеты были сдвинуты). В ином случае ему было бы сложно найти Все За Одного. Даби давно перестал испытывать такую простую вещь, как страх — в его венах остались лишь ярость, горе и отчаяние, что подпитывают его не дышать дымом на каждого собеседника, когда он едва ли не требует встречи с бугименом подземного мира. Ему плевать, прошло ещё два года и он отказывался думать, что никогда не найдёт её. Даби с высоты своих целей не впечатлён ни аурой мужчины, ни его влиянием — он пришёл только ради них. Даби говорит, что будет работать на них, если они будут искать его дочь. Все За Одного выглядит задумчивым, даже понимающим, когда они заключают сделку. От одного отца к другому. (Все За Одного может чувствовать уважение к человеку сжигающему мир за своего ребёнка, хотя и опасно держать того, кто не будет верен им полностью. Похитить его ребёнка в ответ? О, Все За Одного не так глуп, чтоб смотреть, как даже без причуд такие люди ровняют города с землёй.)

***

Мир горит и горит вокруг него, пока он смотрит на звёзды и слушает крики. Сегодня Эри исполняется пять.

***

Проходит так много времени, он учится заботиться о глупых и младших членах Лиги, потому что ему надо занять свой разум чем-то между своей беспомощностью и бесполезностью. Ему тяжело смотреть на Томуру, он совсем не похож на неё, но красные глаза и белые волосы заставляют его рефлекторно быть нежнее с ним, за что он всегда получает истерику Тоги, что к ней он так не относится, и самого Шигараки, что всегда на грани попытки его распылить на ветру. Даби думает, что он был бы не против.

***

Когда убивают Магне, как ни странно, приходится держать его, а не Томуру. Потому что, как он не смеет, кем он себя возомнил, какая-то паршивая дрянная якудза… Он не готов терять кого-то, не может, не хочет, его разум не выдержит снова. — Я убью его, — говорит Даби и его кожа плавится от бурления чистого праведного гнева. Томура единственный, кто удерживает его, он говорит, что ещё не время.

***

Время никогда не приходит. А потом герои появляются на сцене и там есть Эри. Там есть Эри с бинтами и сорочка, едва попавшая на камеры видеонаблюдения, слишком маленькая для своего возраста, а он даже не знал об этом. Он уходит, едва не сжигая весь район. Не оглядываясь, не откликаясь.

***

Ему нужно терпение, ему нужно планирование, ему нужно сделать хоть один гребаный вздох, чтобы он перестал плавить бетон под своими ногами. Он смывает краску с волос, не смотрясь в зеркало, и надевает медицинскую маску, проходя на территорию UA с их культурным фестивалем. Он не думает, что она помнит его. Что она знает его. Но он подхватывает её осторожно и мягко у прилавка с карамельными яблоками, пока её смотритель-третьегодка отвлёкся буквально на секунду (ему этого хватило; ему столько лет не хватало этой одной секунды). Может, потому что он был нежен или аккуратен, но Эри не кричит и не дёргается в его руках. Её большие глаза смотрят на него, и он понимает, что ничего не может и не могло быть дороже неё в его жизни. Он слышит сзади себя панический крик с именем его дочери, но не ускоряется и не замедляется, он умнее этого. Он прячется между навесными стенами прилавков, подальше от солнца, спуская солнечные очки с глаз. — Привет, малышка, — его голос ещё более хриплый чем обычно, но кажется судьба решила оказать ему одну маленькую милость. Его дочь улыбается ему (он уверен, что она не улыбалась, пока он следил за её прогулкой), и произносит тихо и неуверенно: папа? И, о, разве Даби мог просить о большем прямо сейчас? (Позже он спросит, как она узнала его, и она ответит, что помнит его горячие руки и скрипучий голос. Позже он будет пробираться с небольшим боем больше рассчитанным на скорость, чем за убийства. Позже он будет скрываться от про-героев и Лиги. Но здесь и сейчас, он рисует фигуры из огня, чтобы увидеть улыбку Эри ещё раз.)