III. Всё сама

      Корпоратив, устроенный по случаю дня рождения компании Цисин, где работает Гань Юй, завершается далеко за полночь разъездом всех его участников на такси. В отличие от остальных, они благополучно возвращаются домой на своей машине. Аякс не притрагивался к алкоголю, так как они условились, что сегодня он за рулём, а вот Гань Юй наоборот, выпила и довольно много, хотя не была большой любительницей — надо сказать «спасибо» уговорам чересчур настойчивых коллег и весёлой атмосфере.       Пересекая порог квартиры, Гань Юй практически засыпает на ходу и слегка покачивается на высоких каблуках. Пока она разувается, ему приходится поддерживать её за руку, чтобы не дать упасть. Гань Юй кидает туфли в угол порога, после чего благодарит Аякса ленивым чмоком в губы и отправляется в спальню.       Сняв ботинки, Аякс аккуратно ставит их обувь на этажёрку и идет следом. Застаёт он её стоящей рядом с кроватью и безуспешно пытающейся расстегнуть застёжку-молнию платья.       — Помочь? — интересуется Аякс, когда замечает, что от количества выпитого пальцы её совсем не слушаются. Он подходит ближе, и Гань Юй, секунду подумав, поворачивается к нему спиной. — Могла бы и попросить, я бы не отказал.       Аякс протягивает руки и легко дёргает собачку молнии вниз. Слышится характерный звук, и его взгляду открывается полоска светлой кожи.       — Да-да, спасибо, — отмахивается она. Как только проблема с застёжкой оказывается решена, Гань Юй облегчённо стягивает верх платья на живот, обнажая красивую грудь в чёрном бюстгальтере.       Уже без лишних слов Аякс развязывает узелок пояса, и платье беспрепятственно падает к её ногам. Оставшись в одном белье и капроновых колготах, последние Гань Юй кое-как снимает до бёдер. Дальше дело идет хуже. Чтобы было удобнее, она садится на край кровати, но выходит всё так же медленно и с трудом.       Сама, значит? Ну-ну.       Аякс ещё немного наблюдает за несчастными потугами, прежде чем опускается перед ней на колени и поочерёдно стягивает колготы с обеих ног.       — Нельзя тебе пить. Сразу становишься такой неумехой.       Гань Юй ничего не говорит и забирается на кровать, попутно вынимая из причёски заколку, которая сразу пропадает в ворохе одеял. Голубые волосы волнами рассыпаются по плечам, и она, не доползая до подушки, ложится к верху задом в центре большого матраса.       Вот тебе и ответ.       В спальне воцаряется тишина… почти тишина, если не считать тихого сопения Гань Юй, успевшей заснуть за какое-то короткое мгновение.       Из груди у него вырывается приглушённый смешок — всё же, когда она пьянеет, то ведёт себя ужасно забавно. А завтра, если вспомнит, наверняка будет смущённо краснеть и извиняться.       Оторвав насмешливый взгляд от зада в кружевных трусиках, Аякс подбирает брошенное на полу платье и вешает в шкаф.