Жестокие спасители

      Амориэ не понимала, что гнало её вперёд без остановки. Лес на северо-востоке от побережья не выглядел приветливым для неё. Переправа через реку была жестоким испытанием, ведь ей снова пришлось бежать, сломя голову, от орка и падшего. И мчалась она уже в лес. Но тут она попала ногой в яму и растянулась на земле и ее преследователи окружили её. И Амориэ в который раз приготовилась к худшему. Падший вздернул её за волосы, заставив подняться на ноги. — Дай её сперва мне! — Обойдёшься, урод. Эльфы нам давно не попадаются. Так что она будет моей! — Тебе-то зачем, мешок гнили? Дай её мне! — рыкнул орк, но своим возмущением заработал болт из арбалета прямо в лоб и рухнул наземь. Враг повернулся к Амориэ, направив на неё арбалет и отпустив волосы. Она переминалась с ноги на ногу. Страх сковал её, а слабость заставляла сдаться на милость врагу. — Ну что встала? Видишь, у него тёплая одежда и сапоги! Раздевай его и дуй отсюда! — от голоса падшего Амориэ вздрогнула, потом недоуменно похлопала глазами, а затем все же принялась снимать с орка тёплую куртку, сапоги и длинный плащ, взяла у него нож, лук со стрелами и сумку, даже не заглянув в неё и встала, уставившись на падшего. — Ну что встала, дурёха? Пошла отсюда! Твои на востоке! Пойдёшь к восточной реке, перейдёшь ее, там древняя заколдованная роща. Там поплутаешь немного и найдёшься. Туда ни наши, ни орки не суются. — Почему помогаешь? — девушка испугалась собственного голоса, ведь впервые заговорила с посторонним. — Потому что конец нам всем. А так хоть у вас шанс есть. Давай, шуруй отсюда, Пока не передумал.       Амориэ развернулась и пошла на восток. Она скоро увидит своих! Эта мысль грела и радовала. Только кто эти «свои» сейчас? И не ведёт ли враг в ловушку? Об этом не хотелось думать. Ведь враг подарил самый большой подарок — надежду. Это — самый большой подарок, который могла получить одинокая эльфийка заплутавшая в дремучем лесу.

***

      Это действительно был древний лес. И плутать Амориэ пришлось очень долго. Настолько долго, что все запасы еды из сумки орка закончились, а больше ничего съедобного Амориэ не нашла и снова мучилась от голода. Луком и стрелами девушка и не думала пользоваться, потому что не умела, поэтому они были для неё лишь неуклюжим грузом. Сжечь и оставить их эльфийка даже не думала. А вдруг она встретит своих и им оружие понадобится? Только «своих» и следа не было, а звать их Амориэ не решалась, только плутала и плутала, пока наконец, уставшая, не села на землю и не расплакалась. — Ну что ты плачешь, дурочка? — услышала она голос и подняла глаза. Перед ней стоял эльф, высокий и красивый, как из её воспоминаний.       Амориэ посмотрела на него и разрыдалась ещё пуще. — Пойдём отсюда, — сказал он и повлёк её за собой куда-то. — Тебя как зовут? — Амориэ. — Амориэ? Ты дочка Макалаурэ? — Да! Макалаурэ- папа. А мама — Аэриэль! — Они мертвы. Я-твой дядя. Мы тут собираем войско потихоньку. Таких девчонок, как ты я отправляю на восток. Моргот пока туда не суётся. Отправишься туда! — Нет! Я буду драться! — Ага, конечно! Будешь ты драться! Заливать Моргота соплями и слезами. Увидев такого врага, он точно умрет. От смеха.       Амориэ решила не спорить с суровым эльфом. Тот остановился и посмотрел на неё, собираясь сказать что-то серьезное, а девушка посмотрела ему в глаза, бросила вещи наземь и обняла его, прижавшись к его груди. Эльф замешкался на время, но потом все же обнял племянницу.       И вот она снова была в объятиях, как в воспоминаниях, и прошептала: «люблю». — Я тоже тебя люблю, крошка, — услышала она в ответ.       И не важно, что впереди ждала кровопролитная и суровая война, что враги превосходили силой, что подоспевшая с запада подмога была сомнительным подспорьем, что Амориэ ждали годы страха и неизвестности.       Здесь и сейчас, в объятиях родного эльфа она была счастлива и у неё снова была надежда и вера в лучшее будущее.