Пролог. Девчонка со странным именем

      В Хоукинсе с лета 1985 года, несмотря на непрекращающиеся разговоры о том, что город проклят, всё было тихо и относительно спокойно, пока вечером 21 марта 1986 года, в последний учебный день перед пасхальными каникулами, в трейлере Мансонов не обнаружили тело Крисси Каннингем.       Племянница хозяев, которая нашла тело, всполошила половину трейлерного парка, когда с диким криком сбежала с крыльца и заколотила в ближайшую дверь. Сьюзан Харгроув то ли спросонья, то ли с похмелья ничего не поняла, а вот ее пятнадцатилетняя дочь Максин соображала быстро: девочка сразу вызвала полицию и умело отваживала не в меру любопытных соседей до приезда шерифа.       Сейчас двадцатилетняя Эдди Мансон, ученица выпускного класса Хоукинс-хай, крупно дрожа, сидела на диване в гостиной Харгроувов и давала показания исполняющему обязанности шерифа Пауэллу.       — …Я вчера вернулась позднее, чем обычно, потому что кампания затянулась. Я веду школьный кружок настольных игр со второго года старшей школы. Да, я давно готовила эту игру и понимала, что она займет несколько часов, но всё несколько вышло из-под моего контроля, шеф. Понимаете, игроки бросают кубик, и это всегда немного непредсказуемо. Но, с другой стороны, мы специально выбрали день накануне каникул, чтобы не переживать, что завтра занятия. Так вот, я вернулась домой позже, чем ожидала, открыла дверь… и увидела…       Мансон закрыла лицо руками и начала тяжело дышать. Пауэлл не выносил женских слез, особенно свидетельских. Впрочем, он пока не был уверен, что перед ним просто свидетельница.       — Она… Крисси… лежала на полу, вся изломанная, а ее лицо… Боже, я никогда не смогу его забыть, и глаза… Они не просто пустые, их не было! Господи Иисусе, кто мог сотворить с ней такое, ее же все любили! А еще… они знали, понимаете? Что я приду поздно, что дядя на смене, что тетушка уехала на Пасху к друзьям в другой штат. Кто-то хочет меня подставить…       Шериф Пауэлл с сомнением оглядел девушку, но даже он не мог не признать, что в честной схватке против главы группы поддержки Хоукинс-Хай, тренированной и спортивной девицы, у той не было никаких шансов — правда, оставалась еще нечестная, но вскрытие покажет наличие или отсутствие в организме Кристины Элизабет Каннингем запрещенных веществ.       Ростом едва ли выше пяти с половиной футов, тощая и неуклюжая, Эдди Мансон сжалась на диване, обхватив себя руками и завесив лицо спутанными волосами. Слегка протрезвевшая при виде полиции Сьюзан Харгроув заварила ей найденный в глубине шкафа травяной сбор, пахнущий сеном и скотным двором, но девушка к нему не притронулась, и чай стоял на тумбочке возле ее локтя, распространяя миазмы, навевавшие шерифу мысли о детстве, проведенном на ферме.       До сей поры на Мансон у полиции Хоукинса ничего не было, за исключением пары нарушений комендантского часа, пары школьных стычек с однокашниками и знания об общем флере неблагонадежности. Третий год в выпускном классе, школьный клуб настольной игры, адептов которой называют сатанистами, игра на гитаре в сомнительной группе, да и помилуйте — разве может девушка носить такую одежду: с черепами, монстрами, на несколько размеров больше и почти исключительно мужскую? Однако дольше допрашивать ее в чужом доме не было никакого смысла, для задержания оснований не было, да и за окном уже начинало светать.       — Хорошо, мисс Мансон, мы вас поняли, — Пауэлл по-королевски обозвал себя «мы». — Постарайтесь не уезжать из города. К сожалению, до осмотра криминалистами ваш трейлер будет оцеплен, вам есть где остановиться на пару дней?       — Да, у родственников. Могу я войти внутрь, чтобы взять необходимые лекарства?       О, нет, так ты у меня и пойдешь топтаться по месту преступления.       — К сожалению, мисс Мансон, это запрещено правилами. Скажите, что вам необходимо, и я вам вынесу.       — Окей, шеф. Мне нужен кетамин — лежит на кухонной столешнице, кажется, рядом с тостером. Если к нему необходимо предъявить рецепт, то он либо там же, либо на зеркале в гостиной — тетушка боится, что я его потеряю.       — Вам показаны настолько серьезные препараты? — вряд ли происхождение кетамина было незаконным, раз девчонка так прямо и даже нагло просила полицейского вынести ей таблетки, но он всё равно должен был спросить.       — В двенадцать я попала в автомобильную аварию, сломанные тогда рука и нога до сих пор периодически болят, особенно в межсезонье, — Мансон снисходительно посмотрела на Пауэлла и тряхнула головой. — В первый раз я не смогла закончить школу именно потому, что больше трех месяцев из-за болей была неспособна писать. Еще вопросы?       — Вопросов нет, а если возникнут, мы обязательно их зададим, — все-таки эта девчонка чем-то неуловимо раздражала. — Хотя нет, один все-таки есть. Ваше полное имя — для протокола?       — Боадикка. — Пауэлл непонимающе нахмурился, и Эдди тяжело вздохнула, повторяя по буквам: — Б-о-а-д-и-к-к-а. Чертовы неграмотные хиппи. И да, если вас не затруднит, прихватите еще с сушилки несколько пар трусов.