Глава 9. Нечисть

      Пустота почему-то не была страшной. Она была тёплой и немного душной, хотя какая-то часть мальчика ощущала прохладный ветер. Вместо звуков битвы — тишина, вместо невесомости и шершавой коры поваленного бука — тепло и мягкость. Брендон нащупал рукой шуршащую ткань и нечто упругое под нею. Перед глазами появился потолок Гринчвилда с той самой кляксой от недели убийств того года. Родной потолок в его комнате. Собственная подушка лежала на краю кровати, готовая вот-вот упасть на пол, а чуть дальше виднелся силуэт Кита. Тот сладко спал в позе звезды и шумно сопел. С кровати Алекса доносился тихий храп, Стефан сладко обнимал горчичное одеяло, с которым ярко контрастировала его светло-голубая пижама. Атмосфера идеально располагала к тому, чтобы повернуться набок и снова уснуть, но Брендон потянулся к графину с водой. Руки были слабыми, едва сжимались в кулак и удерживали ёмкость, из-за чего на тумбочке образовалась небольшая лужа, а потом ещё и на пижаме. Вода текла по подбородку, капала на одежду. Тем не менее за первым стаканом сразу же последовал второй, от которого накапало ещё больше. В горле почему-то саднило так, словно Брендон и правда бегал по лесу, и он решил проверить ноги на порезы, чтобы убедиться – это был всего лишь сон.       Хотя сказать «всего лишь» о таком сне было неправильно. Увидеть сэра Алэйсдэйра и сына вулвера, сражение Барр и Мерлина в шаге от себя — это не увидеть сон о говорящем кактусе. Картер верил, что каждое действие, каждое дерево и даже вкус воздуха были именно такими, как много веков назад. Это было первое видение за долгое время, и едва стоило подумать о нём, как начинали трястись ноги. Схватка двух могущественных колдунов, легенд о которых с каждым столетием становилось лишь больше, непонятная загадка о перворождённых волшебниках даже для таких умов, как сэр Алэйсдэйр и Мерлин, и близкая гибель последнего от рук демона — всё это стояло перед глазами. В каждой тени комнаты виднелись длинные аккуратные пальцы Барр и корявые ветви деревьев. Когда лучи луны пробивали густые облака и отражались от зеркала, они представлялись глазами Бледдина и кольцами сэра Алэйсдэйра.       Другое, самое яркое, воспоминание о том, как дерево рухнуло и сгнило за несколько секунд, заставило во второй раз нервно вглядеться в собственные стопы. Брендон просто не мог поверить, что из-за рикошета любого заклинания мог умереть. Вспышки света, волны магии и спокойная поступь палача, его готовность убить своего врага без раздумий казались даже более реальными, чем спящий рядом Кит. Лишь отсутствие царапин на ногах избавляло от ощущения, что он был на месте страшного сражения. Во всяком случае, так убеждать себя в нереальности произошедшего было проще.       После четвёртого стакана воды Брендон забрался под одеяло и закрыл глаза. Он надеялся, что приятная прохлада унесёт с собой и все его тревоги, и лихорадочные мысли о видении-сне, и липкий воздух подвала, который он ощущал до сих пор. Кайндаймхец укрылся одеялом по самые уши и начал перебирать в голове разные сценарии о своей будущей жизни. О том, как он станет самым крутым гитаристом и все учителя придут посмотреть на его большой концерт. Он представлял себя в свете прожекторов на огромной сцене, где-то рядом с Гринчвилдом, перед шумной толпой, в которой… в которой будет и Мерлин, и Барр, и все остальные. Один из них растворялся в сценическом тумане, другой накидывал на голову капюшон и навсегда оставлял войну. Сила музыки спасала весь мир, но Брендон хранил бы это в тайне до конца жизни, пока не наткнётся на газету с подобным заголовком.       Припев одной из песен Жнецов крутился в голове так долго, что остатки сонливости окончательно ушли. Картеру не оставалось ничего, кроме как заново сесть на кровати и зарыться пальцами в волосы. Он тяжело выдохнул и снова уставился на стопы. Его пальцы растирали кожу так, словно Брендон пытался обнаружить самую маленькую царапину. Будто всё же надеялся найти доказательства того, что правда был в том лесу. Он представил себе раскидистые ветви деревьев, их запах, мягкость листвы. Но мысли внезапно перескочили на другую растительность — ту, что принёс с собой в подвал. Ожоги от крапивы уже прошли, но он всё ещё мог легко вспомнить, с каким хрустом ломались стебли растений, как скручивались листочки и лепестки, стоило огню дотянуться до них. Как та маленькая беззащитная курочка пыталась ухватить хотя бы цветок из защитного круга. А за этим воспоминанием сразу возникало другое, от которого сразу появлялось ощущение, что под ногтями всё ещё остались пепел и засохшая кровь.       Брендон дёрнулся, едва перед его глазами возник отблеск ножа, опускающегося вниз, и спрыгнул с кровати. Ему было ясно, что сейчас он не заснёт, а свихнётся от мыслей об этом вечере. Слишком много пугающих вещей случилось за последние несколько часов, одинаково сюрреалистичных и невозможных в нормальном мире подростка. И эту нормальность Картер хотел вернуть любым способом. Босые ноги сами понесли его к стулу, на котором валялась гора вещей, руки сами взяли халат с самого верха кучи одежды, пальцы сами сжали красный мяч из кармана. Спустя минуту свет огня из камина осветил и уставшее лицо мальчика с кудрявыми волосами, и подписи «Джереми Б.», «папа Скотт» и «бабушка Элис» на мяче в его руке. Помимо этого щуплого мальчишки в гостиной никого не было, ни одного человека, за беседой с которым можно было бы забыться.       Брендон утёр рукавом нос и тяжело ступил на лестницу, ведущую в коридор Гринчвилда. Он шёл тихо, но совершенно не скрывался, кроме парочки раз, когда в тенях усматривал силуэт Мерлина или его учеников. Даже если его поймают и накажут, он не будет больше один в таком огромном замке. Картер жаждал поговорить с кем угодно, хоть с призраком, несмотря на то, что диалоги с ними всегда сводились к биографии умерших. Брендон залез в латы к трём призракам, включая Брайна О’Фаррелла. Тот был единственным, кто вылетел из своего убежища и устроил лекцию о том, что надо соблюдать правила и спать ночью. Не обошлось, однако, без ремарки, что в своей молодости он тоже часто пренебрегал распорядком дня, дабы спеть серенаду под окнами какой-нибудь милой барышни. Картер так и не понял, что на это можно ответить, поэтому, пообещав сейчас же отправиться в постель, пошёл на кухню. Всё же горячий какао с булкой были лучшим способом вернуться к нормальности.       Белифов на кухне не было. Проход едва успел закрыться за спиной кайндаймхца, как глаза уже обшарили помещение в поисках хоть одной живой души. Пальцы сами зарылись в волосах, а зубы громко клацнули от той силы, с которой Брендон закрыл рот, чтобы не завыть. Опять один, как он того и боялся. Хотелось сорваться с места и убежать в свою комнату, чтобы разбудить Кита. Да даже Стефана и Алекса, несмотря на очевидные причитания последнего. Или… Или подняться на крышу, где, быть может, он встретит Эриду. Они почти не разговаривали всю эту неделю: Мортемон чаще болтала с Мелани, а с ним она пыталась писать музыку и даже текст для песни. Правда, она написала лишь куплет, грустный, как он и ожидал, однако было в нём ещё что-то, что напугало его. Возникло чувство, что она хотела признаться в чём-то, но так и не смогла. Возможно, эта ночь была создана, чтобы поговорить с ней по душам.       Воспоминания о потерянном взгляде Эриды, едва речь заходила о вечере и сне, проносились в голове со скоростью света. Казалось, он был очень близок к разгадке её самочувствия, но мыслей в его голове было так много, что Брендон нечаянно задел кастрюлю. Та вмиг оказалась на полу с таким грохотом, что у Картера зазвенело в ушах. Спустя несколько секунд полной растерянности он всё же поспешил поднять её, однако за его спиной уже раздался голос Квиля.       — В такое время положено спать.       От неожиданности Брендон выронил кастрюлю и ударился об край стола, пока поворачивался к бельфосту. Начинающаяся истерика осела камнем на груди, но одинокая слезинка всё же успела капнуть на пол.       — Да, знаю. — Брендон едва сдержал дрожь в голосе. — Думал, на кухне никому не помешаю. Вам сейчас готовить ведь не надо.       — Это не значит, что можно нарушать правила! — воскликнул Квиль, зажигая свет на кухне. Даже сейчас он оказался в пиджаке без единой складки, словно только что отчитывался самой Королеве.       — Извини! — сказал Брендон и поднял руки в примирительном жесте. — Не думал, что разбужу…       — Такой грохот на кухне, тут весь замок сейчас проснётся. Что вы собрались есть в такой час? Учтите, что еды в ночное время у нас нет, мы всё выкидываем.       Картер потоптался на месте в размышлениях, от чего белифы точно не станут избавляться, пока Квиль, пыхтя и кряхтя, поднимал кастрюлю. Бельфост был явно раздражённей обычного, а ведь Брендон видел его и во время обеденной запары. Посуда громко ударила по столу, затем послышался стук копыт по столовой плитке: Квиль явно собирался спрятать кастрюлю куда подальше.       — А может, у вас есть хотя бы яблоко? Такой сон ужасный приснился — не смогу уснуть, если не поем.       — Кошмары могут сниться из-за того, что вы переели за ужином.       — Тебе жалко яблока?       Квиль лишь фыркнул и спрыгнул на пол. Его шерсть выглядела совсем белой в свете кухни, словно перед Брендоном был очередной призрак, который был готов вот-вот пройти сквозь стену. Выход из кухни медленно расширялся, а надежда на хоть какой-нибудь перекус быстро исчезала.       — Ну пожалуйста, задержись на пять минуточек!       Квиль уже было поднял ногу, готовый покинуть кухню, как внезапно замер. Его маленькая фигурка вся напряглась, будто белиф собирался развернуться и побежать на надоедливого гостя, как бык на тореадора.       — Пожалуйста-пожалуйста! — продолжил уговаривать Брендон. — Всего пять минут, не больше! Я очень хочу есть, неужели нет ни фруктов, ни булок? Хотя бы что-нибудь, чтобы съесть с какао!       — Нет ничего.       — Ладно… Но я всё равно поищу.       Квиль ничего не ответил, лишь отошёл от выхода из кухни. Он принялся поправлять свой и без того идеально сидящий на нём пиджак и судорожно дёргать ногой. За год в стенах замка Картер видел это движение у каждого бельфоста, когда у них что-то не получалось. В основном так делали не повара, а вышестоящие белифы. Такие, как Квиль.       — А ты чего тут стоишь? — поинтересовался Брендон, грея воду магией. — Раз такой нервный.       — Не знаю.       — Скажи честно, тут есть еда? Не верю, что вы всё выкидываете.       — Да, есть, — резко ответил Квиль и очень громко топнул ногой по полу.       Брендон отвлёкся от очередной полки, заставленной баночками с приправами, и повернулся с белифу. Тот никогда не был таким раздражённым, несмотря на все погромы из-за кайндаймхцев, которые именно Квилю приходилось устранять. Бельфост всё ещё дёргал ногой и рассматривал нечто невидимое в дальнем углу кухни. Несколько раз он кинул беглый взгляд на выход, даже потянулся к нему корпусом, но спустя секунду каждый раз отворачивался.       — Квиль… — Брендон сжал кулаки, чтобы ощутить, как короткие ногти впиваются в кожу. С конца того года он не отдавал приказов сверхъестественным существам, ведь прошло слишком много времени, чтобы силы солтора всё ещё работали. Во всяком случае, ему хотелось в это верить до последнего. — Квиль, дай мне поесть и приготовь какао, пожалуйста.       Тельце белифа дёрнулось в сторону кружки с разогретой магией водой.       — Ладно. — Голос Квиля прозвучал с такими раздражёнными интонациями, что, не знай Брендон об истинной причине согласия, кинулся бы обнимать белифа в знак признательности.       — Спасибо… Я уже и не надеялся, что ты дашь мне поесть. Почему так внезапно подобрел?       — Думаю… Надеюсь, вы не станете ходить сюда каждую ночь, если я сейчас вам уступлю. Всё же вам снился страшный сон. О чём он был?       — О Мерлине и Барр. — Брендону показалось, что Квиль едва заметно встрепенулся, едва услышал эти имена. — Что думаешь о них? О Барр?       — Я боюсь палача, как и любой из нас.       — Но ведь Мерлин победил. Зачем бояться того, кто проиграл и больше не навредит?       — Я верю, что это не конец, раз спустя столько лет волшебники вспомнили о Барр. Этим летом я был в городе, господа так радовались, что армию палача поймали. Они смеялись над мною и Сиду, когда мы попросили их не говорить о людях палача. Это глупо, просто так никто бы не стал называть себя в честь демона.       — А почему ты его боишься?       Квиль замер, так и не опустив нож с джемом на хлеб. Он словно не дышал, пока пытался прислушаться к чувствам.       — Не знаю. Просто боюсь. Не знаю, правда ли это были люди Барр в том году, но даже если нет… Опасно шутить над такими вещами.       — А ты знаешь, кем именно был палач? Ну хотя бы кто это был? Мужчина? С рогами и красными глазами?       — Мне не нравится этот разговор. И я не знаю. Мне хватает того, что это ребёнок демона, а на цвет волос и остальное мне всё равно, — ответил Квиль и поставил перед Брендоном тарелку с двумя тостами. — Доброй ночи, господин.       — Пока, — сказал Картер, не отрывая взгляда от зефирок в какао. — У Барр тёмные волосы. Совсем немного светлее моих.       Квиль этого уже не услышал, возможно из-за урчания живота Брендона или из-за шума от открывающегося прохода.

***

      Еда не была вкусной. Брендон пытался убедить себя, что эти сэндвичи, густо смазанные джемом, и какао — самое лучшее, что он ел за последние дни, но у него плохо получалось. Джем был слишком сладким, аж скрипел на зубах, а хлеб казался подгоревшим. Какао оказалось ещё вполне себе хорошее, но… недостаточно, чтобы притянуть к себе всё внимание Брендона.       А ведь Картер правда пытался думать только о еде, но мысли чуть ли не в впервые в жизни абсолютно не слушались его. Они то и дело возвращались к Мерлину, Барр и бедной курочке, и если первые интересовали, хоть и пугали, то вот о последней думать совершенно не хотелось. Все внутренности сжимались, стоило лишь вспомнить, что он с ней сделал. Джереми брал Брендона на охоту, даже сумел добыть при нём вальдшнепа, но это было другое дело. Птицы носились в воздухе и могли выжить с такой же вероятностью, как и умереть — это было честно. И когда убивали кур на фермах — это тоже честно, ведь они рождались для того, чтобы оказаться на столе в жареном виде. Им никто не обещал беззаботной жизни до куриной старости. А тут он убил просто так. Всего пару дней назад он и Кит стащили курочку и прятали её у конюшен. Стянули прямо из-под носа хозяина, который жил в самом дальнем конце Гринхолла, пока та клевала зёрна. Брендон думал, что такой свободы, как в те два дня в высокой траве, она никогда не видела, а потом… А потом он её убил.       «Убийца. Ты один во всём виноват. Ты втянул в это Кита и Мелли, у них теперь кошмары будут». — Брендон ненавидел себя с каждой новой подобной мыслью всё больше и больше. Эти слова проносились в его голове, как титры на чёрном экране. Быстро и безостановочно, даже если отвернуться или зажмуриться, белые вспышки света всё равно будут пробиваться сквозь веки. А тут даже отвести взгляда было невозможно — от собственного сознания не убежать.       — Надо подумать о чём-нибудь другом, — с нажимом произнёс Брендон, словно спорил с незримым оппонентом.       Мысли в его голове на несколько секунд приостановились, но потом снова начали забивать голову. Курочка-Бледдин-Мерлин и Барр. Трава-курочка-кровь и пепел-голос сэра Алэйсдэйра. Дым-курочка-грязные руки-заклинания-нечисть…-Квиль всё ещё слушается приказов. Квиль-нечисть-слова сэра Алэйсдэйра-глаза Бледдина-нечисть.       — Почему он послушался? — сам у себя спросил Картер в надежде, что вагон мыслей затормозит и отгрузит ему только эту на обдумывание. — Почему Мерлина и сэра Алэйсдэйра они не слушались? Если посох, а следовательно, и солтор основателей, впитал в себя магию палача, то нечисть должна была их слушаться. А что если нужно время, чтобы эта магия активировалась? — Брендон внезапно вспомнил зоологию, на которой неделю назад узнал об инкубационном периоде разных заболеваний. Тогда он с ужасом открыл для себя, что он легко может подцепить паразитов из еды и микробов из-за ссадин и порезов. Он знал это и раньше, но никогда так серьёзно не задумывался. Волшебники не были такими дикарями, как казалось первым в своём роду, так что даже они прививались, хоть и не всегда классическими прививками от классических болезней. Да и с каким-нибудь бычьим цепнем легко справлялись, успешно лечили от вполне обычных болезней, но Брендон в тот день так и не притронулся к мясу.       «Интересно, а я мог заразиться от крови курочки?» — Ладонь тяжело ударила по столу, едва эта мысль пронеслась в голове Картера.       — До чего же я жалкий. Это будет отличным уроком, если я заболею… Надо собраться. О чём я думал? Ах да, Квиль. Вдруг он послушался, потому что понял, что я правда нуждаюсь в его помощи? Может, это совпадение? — Брендон посмотрел на блестящий бок чайника, словно надеялся найти на нём ответы. — Не могу я контролировать волшебных существ, солтор давно уже у того человека в капюшоне. Но почему всё же Мерлин не мог никого себе подчинить? Сколько лет прошло? Десять, наверное. Тут любая магия уже проснётся, так что наверняка что-то пошло не так. Тогда или на мне случился сбой. Может, Квиль правда сжалился… Надо… надо сказать призраку… Да нет, ерунда. Они в любом случае делают, что им говорят, даже если сначала не хотели этого делать. Все остальные существа у подвала… Туда я точно не сунусь.       Брендон задумчиво откусил сэндвич и понял, что джем ползёт по его пальцу. Красная капля клубничного липкого джема на секунду застыла на руке, а потом плюхнулась прямо в какао. Вода в кружке пошла кругами, пока Картер пытался выкинуть одну ужасную ассоциацию из своей головы. Красный джем был кровью. Какао — водой в подвале. Последняя зефирка — обитательницей глубин. Русалкой.       «Если я её смогу призвать, то силы солтора всё ещё в моей власти. Может быть, я даже смогу призвать его. Или как-нибудь узнать, где он находится. Приказать, чтобы она забрала солтор, пока этот хмырь не натворил бед… Нет, хватит об этом думать! Будто мне проблем не хватает! Это был всего лишь сон, а про Дагду я поговорю завтра. Пусть сами разбираются с магией проводников!»       Кружка громко приземлилась на стол, и несколько капель упало на руку Брендона. Ему хотелось бы обжечься, чтобы все его переживания закончились на его новой травме, но какао успело остыть. Мысли продолжили извергаться бессмысленным потоком, так что Картер снова заговорил: вслух легче думалось.       — Надо было перед этим, — он решил избегать любые слова, синонимичные «ритуалу», — забежать к импам и отдать им приказ. Хотя с чего бы я это сделал? Уже столько времени прошло, как тот человек завладел солтором, они вообще не должны меня слушаться… — Взгляд упал на зефирку в чашке. Казалось, что эта идея всё же не была лишена здравого смысла. — Что, если я смогу приказать Дагде убраться из моей головы?       Лёгкая, слегка безумная улыбка тронула губы Брендона. Назойливость бога надоела ему настолько, что он пошёл на убийство, а здесь ему надо будет всего лишь сказать пару слов строгим голосом.       — Нет, этого наверняка будет недостаточно, он так просто не отстанет. Потребую солтор назад. Если она и слушается приказов того человека, он вряд ли додумался запретить ей воровать солтор. Хах, да они ведь даже не подозревают, что я всё знаю! Но как она украдёт? Нет, он же не может таскать такой важный артефакт с собой… Хотя это уже её дело… Нда, если бы только ребята знали, о чём я размышляю, то решили бы, что я сошёл с ума. И Мелани прибила бы меня, стоило бы после сегодняшнего вечера лишь заговорить про подвал. Да что уж, даже я лучше буду в середине реки стоять, чем… — Очередная гениальная мысль озарила Картера, и тот вскочил с места. По взмаху руки крошки и остатки жидкости взмыли с посуды и упали в раковину, когда выход из кухни почти полностью открылся.       Брендон чуть ли не бежал по коридорам. Как обычно, он сбавил скорость перед Церемониальным залом и замер в середине движения на балконе сайлотака. Запах трав и дыма ударил в нос, кожа загорелась, словно он только что засунул руки в крапиву. Нескладное мальчишеское тело с длинными конечностями пошатнулось вперёд, а сознание или же душа потянули назад. Брендон слышал, как чрезвычайно громко проглотил слюну, и обернулся в страхе, что это слышал охранник. В новом году он ещё больше стал походить на оборотня. А этой ночью Картер уже однажды был в полуметре от сына волка, второй раз в похожей ситуации оказаться не хотелось. Поэтому спустя минуту Брендон уже был на улице. Он шёл, не оборачиваясь, пока к нему слетались феи.

***

      — Пятьсот пять, пятьсот шесть, пятьсот семь… — Кэролайн сидела на полу маяка и считала. Временами ей не хватало воздуха и она шумно вдыхала и называла новое число. Прохлада ночи пробивала согревающие чары, из-за чего Дан всё время ёрзала на месте и пыталась растереть замерзающие руки. Но уходить она не особо спешила.       Это была их ночь-свидание. Пару часов назад Фосети вытащил её из гостиной под предлогом «выучить новые созвездия», хотя Кэролайн ещё вечером поняла, что тучи не рассосутся до утра. Она редко смотрела в небо и не особо интересовалась астрономией, но это же был Фосети. Он обходил её сзади, пока она пыталась углядеть нужные соединения звёзд — а в ночном небе чёрт ногу сломит, пока найдёт, где Поллукс, а где Альтарф, — потом подходил совсем близко, обхватывал её плечи одной рукой, а другой тыкал куда-то в темноту и называл созвездия. Кэролайн кивала, говорила, что видит, на что он показывает, хотя это было не так. Его дыхание щекотало шею, из-за чего по телу пробегались мурашки, и Дан не без стеснения пыталась его обнять. Нередко Фосети будто бы внезапно замечал очередную звезду и разворачивал Кэролайн от себя, но иногда всё же принимал объятия. И особенно редко целовал.       Но в эту ночь он сам притянул её к себе, едва они пришли на маяк, поцеловал в щёку и открыл проход на крышу. Где-то часа два Фосети разговаривал о пустяках и жаловался на некомпетентность мисс Коллинз, иногда давал себя перебивать и слушал короткие истории Кэролайн. Она старалась слушать его внимательно, хотя стоило в его речи промелькнуть имени Мелроуза, это стало чертовски сложно. Ретт был всё ещё без сознания, и никто не знал, очнётся ли он. Мюридхаудцы недолго переживали по этому поводу, ведь он особо ни с кем не дружил, но мог выиграть в рыцарской дуэли у парочки сильных соперников. Всё это Вермор сказал между делом, но все мысли Кэролайн свелись только к Ретту. В конце концов Фосети решил, что они очень сонные и диалог больше не клеится. Тогда мюридхаудец робко — он неизменно превращался в неуверенного мальчика, едва дело доходило до поцелуев — чмокнул Кэролайн в губы и велел считать до шестисот.       — Если меня поймают, у меня будет меньше проблем, чем у тебя, — сказал он. — И если меня всё же поймают, я уведу их как-нибудь из коридора, чтобы ты смогла спокойно вернуться к себе. Жди пять минут и спускайся отсюда.       — Пятьсот восемь, пятьсот девять. — Кэролайн считала и вспоминала взгляд Фосети, когда они прощались: он выглядел как уверенный в своей власти король. Днём он чаще смотрел на окружающих сердито, крепко держал Дан за руку и ходил с высоко поднятой головой, из-за чего Кэролайн даже разглядела две родинки под его челюстью. А вот ночью он заметно расслаблялся, словно наконец понимал, что на его девушку никто не покушается. Кэролайн любила этот спокойный взгляд.       Она открыла глаза и посмотрела на небо, угадывая, под каким созвездием стоит. Рядом с Фосети это было интересным занятием, но не сейчас, когда она одна. Торчать на крыше ещё сто секунд не хотелось, так что Дан решила спуститься вниз. За это время всё равно пройдёт ещё полминуты. Кэролайн сама себе кивнула и уже почти полностью повернулась к выходу с крыши, как заметила свечение внизу, словно на землю падали десятки звёзд. Но их было несколько десятков лишь в самом начале — с каждой секундой становилось всё больше и больше огоньков. Те двигались одной кучей вслед за тёмным силуэтом, который не обращал на это внимания, словно был привычным к этому предводителем самайнских пикси.       От такого столпотворения волшебных существ Кэролайн стало не по себе, и она огляделась по сторонам в страхе, что какие-нибудь феи столкнут её с крыши. Когда Дан опять перевела взгляд на необычное шествие, глаз выцепил ещё больше огоньков, но отличных от ярких жёлтых точек. Девочка никогда не видела эллилльданов, кроме как на картинках, но была уверена, что это были именно они — существа, которые не попадались на глаза волшебникам Шотландии уже несколько веков. Рот сам по себе открылся, стоило ей увидеть зелёные огни. Прошло несколько секунд, прежде чем Кэролайн опустила взгляд на руки и начертила на одной из них две руны: на тыльной стороне и ладони. Потом пронеслась вспышка магии, и в её ладони внезапно образовалась дыра, расползающаяся по всей поверхности, но Кэролайн не паниковала. Она подняла руку к лицу и посмотрела сквозь эту дыру.       Скопление светящихся существ резко приблизилось, как если бы она использовала телескоп, и Дан ахнула. Это действительно были эллилльданы — пикси с зелёным огнём на пальцах. Во всяком случае, Кэролайн так показалось, хотя рассмотреть фейри в деталях было крайне сложно. Они прыгали высоко над землёй, на секунду теряясь среди горящих жёлтым пламенем фей, а потом пропадали в траве. Оставалось только угадывать по бросающимся в глаза признакам и вспоминать учебники по амддиффину. Однако на ум ничего нового не приходило, а Кэролайн не могла понять, кем были даже жёлтые феи, которые то и дело мелькали в дыре в её руке. В раздумьях Дан всё же заставила себя оторваться от изучения фей и предполагаемых эллилльданов и найти их повелителя. Она достаточно быстро выцепила из темноты силуэт мальчика со слишком знакомой причёской и походкой. Брендон Картер без оглядки удалялся от стен замка.       Он шёл в лес.       — Боже, — прошептала Кэролайн, стряхивая дыру с ладони, — за ним летят пикси…       В горле встал ком то ли испуга, то ли гнева. Он не давал нормально вздохнуть, а холод добрался до костей, по телу побежали колкие, неприятные мурашки. На автомате Кэролайн опять взмахнула рукой, насылая на себя согревающие чары.       — Неужели это он… — в растерянности произнесла она и внезапно вспомнила, как Мелроуз отчитывал её за пренебрежение магией в жизни «чистокровной» волшебницы. — Неужели он хотел убить Ретта... Русалка… Он командовал русалкой. Вдруг, он...       Во рту пересохло, глаза неотрывно следили за удаляющимся силуэтом Брендона. Она слишком хорошо помнила, что произошло в подвале. В её груди то и дело зарождался гнев на Фосети, стоило лишь подумать о том дне, но то, что она испытывала к Картеру, больше походило на ярость.       — Он командовал ею, а сейчас за ним летят пикси. — Мозг Кэролайн работал так быстро, что она не успевала за собственными выводами. — Он натравил вампиров на Ретта и Фосети!       Это открытие было таким неожиданным, что девочка чуть ли не упала. Всё быстро встало на свои места, миновав ненужную логику и знания о вампирской расе. Прошло лишь несколько мгновений с того момента, как в голове Дан сложился пазл, но она уже рванула с места.       — Он хотел убить их! — Гневное восклицание кайндаймхки растворилось в воздухе тогда, когда её самой уже не было на крыше.       Кэролайн бежала по коридорам замка, не боясь, что её поймают. Картер — этот несносный наглый мальчишка, который уже второй год задирает её и её парня, — совершенно потерял страх. Он наслал вампиров на толпу, только чтобы отомстить Фосети. Чтобы навредить Ретту, которого так сильно не любила Мелани. Дан была уверена, что вампиры никогда бы сами не напали на такую кучу людей во время концерта. Не было сомнений, что за этим стоял кто-то, кто способен управлять существами, в которых есть хотя бы капля проклятой крови. И этот кто-то прямо сейчас шёл в лес. Кэролайн видела удаляющуюся тучу фей каждый раз, когда пробегала мимо окон. Она не знала, хотелось ли ей, чтобы другие заметили это огромное скопление светящихся фей, или же чтобы она сама расквиталась с Брендоном. Однако она не позволяла себе терять его из виду больше, чем на несколько секунд. А когда начались глухие стены без окон, прибавила скорости — если он войдёт в лес, его будет сложно найти даже с такой армией фейри.       Начался тесный витиеватый коридор, шанс упустить Картера рос с каждым новым шагом, но Кэролайн не отчаивалась — она однажды видела, как Ретт выходил во двор через боковую дверь в этой части замка. Выход находился в коридоре, освещённым лишь двумя свечами, со множеством похожих друг на друга дверей, но Дан почему-то ясно помнила, куда ей бежать. Ещё до того, как девочка успела приблизиться к выходу, она взмахнула рукой, и на плитку пролился свет ночи. То самое заклинание Фосети было самым мощным из подвластных ей, но Кэролайн была уверена: если бы дверь не открылась, она бы выломала её самым примитивным хабитальским способом. Однако нужды терять драгоценное время не было, и она выскочила на улицу.       Капли воды, которые успел оставить туман на траве, мочили тряпичные кеды. Трава в этой стороне замка была высокая, едва ли не по колено, и гольфы, наполовину слезшие из-за бега, были почти насквозь мокрые. Кэролайн приближалась к конюшням на самой высокой скорости, на которую была способна, несмотря на боль в боку. Лишь когда она поравнялась с деревянными строениями, то на минуту замедлилась, вглядываясь в темноту. Кэролайн выбежала из той части замка, из которой не было видно, куда шёл Картер. Несколько раз ей показалось, что она видит свет фей, но стоило моргнуть, как он пропадал из виду. Потом возникал в другом месте, но опять сразу же исчезал.       «Наверняка это совершенно безобидные волшебные существа», — думала она, но всё же по спине пробежался холодок. Кэролайн стало не по себе. Она бросила взгляд на то место, на котором Ретт ссорился со своей невестой, сжала солтор и помчалась дальше.       «Трусиха, — думала она, огибая деревья, — сквозь перелесок я бы быстрее выбежала к тому месту. Где моя кайндаймхская сущность, — эти слова прозвучали в её голове голосом Ретта, — когда так нужна?!»       Кэролайн была почти готова свернуть ближе к лесу, как вдруг увидела вдалеке удаляющуюся тучу светящихся фей. Ей казалось, что она даже угадывала силуэт Картера среди деревьев и что он движется к месту гадания в реке. Жутко хотелось закричать «стой!», но Дан не была готова будить учителей. Она повернула голову в сторону замка, как внезапно увидела кого-то на главной дороге от Гринчвилда. Кэролайн так сильно удивилась и испугалась, что запнулась о траву. Колено неприятно хрустнуло, осока рассекла кожу двух пальцев, но Дан всё же не упала. Буквально на мгновение она испугалась, что сейчас её подзовёт к себе учитель, но… Она во все глаза смотрела на девочку с короткими растрёпанными волосами, которая достаточно быстрой походкой двигалась в сторону реки. Во всяком случае, Кэролайн так показалось, потому что девочка неотрывно смотрела туда, где только что скрылся Картер.       «Этот говнюк ещё свидания устраивает после того, как натравливает вампиров?!» — Кэролайн была готова поклясться, что от злости у неё заскрежетали зубы.       — Эй! — крикнула она девочке, остановившись. — Иди обратно в замок! А то я доложу учителям, что вы нарушаете режим!       Девочка даже не повернулась, и сердце нехорошо ударило Дан по рёбрам. Волшебница шла, абсолютно не реагируя ни на что: Кэролайн ещё несколько раз крикнула ради приличия, так и не добившись результатов. В голове кайндаймхки почему-то пронеслось несколько защитных заклинаний, как вдруг девочка всё же остановилась. Кайндаймха почти успела с облегчением выдохнуть, но ответа на свои вопросы она так и не услышала. Вместо этого странная волшебница взмахнула руками, и над её головой взлетел клуб света.       Кэролайн узнала Эриду Мортемон, едва её лицо осветилось магией. Она неотрывно смотрела на лес, даже не моргала, а Дан заметила, как перестала дышать. Что-то в мюридхаудке было неправильным, будто бы кукольным. Кэролайн сделала шаг назад и положила средний палец на указательный, поджав остальные — мистер Хоган говорил, что так магия лучше бьёт по цели. Она не отрывала взгляда от Мортемон, готовая к нападению в любой момент. Кэролайн не слышала ни стука своего сердца, ни собственного дыхания — вся концентрация была направлена только на мюридхаудку — и внезапно услышала шелест травы.       Сама не заметив как, Кэролайн оглядела поле за считанные секунды. Из замка к лесу шли десятки подростков. Некоторые из них шли прямо по следам Дан, другие выползали из окон коридора. Кэролайн никогда не встречала бледноликих, но была уверена, что они перемещаются точно так же. Каждый из волшебников приближался уверенной походкой, словно они просто сговорились выбраться на ночную прогулку. Но Мортемон вдруг развернулась к ним и подняла руку.       Ноги Кэролайн превратились в пружины. Она точно понимала, что сейчас что-то произойдёт.       — Дан? — Голос Брендона раздался как пушечный выстрел.       Кэролайн повернула к нему голову и увидела его лицо. Лицо растерянного, даже напуганного человека, который явно не смог бы натравить вампиров на других людей. Несколько фей летало над ним, но что-то в нём выдавало очевидный дискомфорт от их присутствия. Кэролайн уже открыла рот, как внезапно раздался явно боевой клич.       Эрида выглядела точь-в-точь как в самайнском видении — Дан хорошо помнила все подробности того гадания и со страхом ждала, когда случится беда. И ответ когда был очевиден: рука Мортемон опустилась. Всё остальное происходило как в замедленной съёмке. Кэролайн видела, как толпа небледноликих сорвалась с места и помчалась прямо на неё и Брендона. Рука со скрещенными пальцами дрогнула, но так и не поднялась: она смотрела на бегущих подростков и не могла пошевелиться, пока тёплые пальцы Брендона не сомкнулись вокруг её запястья.       — Беги за мной! — Картер кричал ей это прямо в лицо, но Кэролайн казалось, что звук шёл откуда-то издали. — Дагда, Кэр, не стой столбом! — Лишь когда Брендон дёрнул её за собой, все её чувства оттаяли и она понеслась за одноадранцем.       Они побежали в лес, и Кэролайн была уверена, что это фатальная ошибка. Она даже попыталась крикнуть это, но звук ломающихся веток под ногами преследующих оборвал её крик на первом же звуке. Дан хотела и в тоже время жутко боялась обернуться, чтобы увидеть, близки ли волшебники. Однако когда рядом с её ногой вспыхнуло заклинание, она решила тратить все силы только на бег.       Брендон бежал впереди, поминутно оглядываясь на неё и крича что-то в духе: «Аккуратно! Ветки!». Она почти не разбирала дороги, но была уверена, что они приближались к реке. Воздух стал ощутимо прохладнее, несмотря на то, что Кэролайн как никогда было жарко. Она бежала изо всех сил, но всё равно отставала от Брендона. Он лихо перепрыгивал камни, кочки и остальные препятствия, совершенно не боясь упасть. У Кэролайн так не получалось, она пыталась оббежать все коряги на своём пути, из-за чего несколько раз подворачивала ногу. Бежать становилось всё больнее не только в конечности, но и во всём теле. Болело плечо, стреляло в боку, руки забились, лёгкие и горло горели. Силы начали покидать её с поразительной скоростью, и даже звуки приближающихся преследователей не открывали второе дыхание.       Кэролайн почти отчаялась и была готова сдаться, как внезапно услышала очередной крик Брендона, но более гневный. Уставший мозг не успел разобрать смысл слов, Дан оставалось лишь надеяться, что она не влетит во что-нибудь. Однако меньше чем через минуту навстречу ей вылетели десятки, а то и сотни тех самых жёлтых фей. Словно рой разъярённых пчёл, они полетели в сторону Мортемон и остальных волшебников. Кэролайн не смогла побороть в себе любопытство и обернулась: феи стеной перекрывали преследователям дорогу. Увидя это, Дан согнулась от кашля, будто тело решило, что проблема решена и можно расслабиться. Лишь что-то в глубине сознания прокричало, что надо, наоборот, ускоряться.       Она перевела взгляд с толпы, окружённой феями, туда, откуда звучал голос Брендона. Среди стволов деревьев начал различаться его силуэт, и с каждой секундой становился всё отчётливее и ближе. Кэролайн сделала несколько неуверенных шагов навстречу одноарданцу. Потом ещё парочку, но чуть быстрее. А затем, когда Брендон был в тридцати футах, побежала к нему. Ещё несколько мгновений, и его длинные пальцы вцепились в её запястье, и Картер увлёк её за собой. Лишь один раз Кэролайн бросила взгляд на толпу волшебников, которые пытались отцепить фей от лица. Они выглядели как люди с солнцем вместо головы, однако, судя по агрессивным маханиям, им это явно не нравилось. Некоторые из учеников Гринчвилда всё же пытались продвинуться в сторону Кэролайн и Брендона, но тогда к ним слеталось ещё больше фей. Дан, ведомая рукой Картера, моргнула и отвела взгляд.       Она не особо понимала, где именно они бежали. Вокруг были одни деревья и кусты, лишь изредка будто бы мелькали огни замка. Но вот звуки трескающихся веток из-за преследователей будто бы поселились в голове Кэролайн. Каждую секунду ей казалось, что за ними кто-то бежит, но повернуться и посмотреть она никак не могла: Брендон тянул её за собой. Лишь когда в глаза бросились отблески реки, она поняла, где они, и мысленно выдохнула. Кэролайн была уверена, что Картер что-нибудь придумает, чтобы спастись. Она ещё не успела придумать, как именно он это сделает, как он рванул вправо. Ещё несколько прыжков, и Дан уже оказалась придавленной к земле рядом с кустом.       — Сиди тихо, — шикнул Брендон, выглядывая из их укрытия. Он выглядел как охотничий пёс: вытянутый, напряжённый и тяжело дышащий. Его пижамные штаны были безнадёжно испачканы из-за того, что он стоял в глине, а полы халата посерели от пыли.       Кэролайн ничего не ответила, а лишь постаралась отодвинуть ветки куста, чтобы открыть себе обзор. Однако шипение Брендона на удивление быстро её остановило.       — Что ты вообще тут делаешь? — спросил Картер, не поворачивая головы.       — А ты?       — Хотел проверить кое-что. Но это вообще не твоё дело. Они за тобой побежали, а не за мной.       — С чего ты взял, что это я их приманила? — возмутилась Кэролайн.       Карие глаза Брендона блеснули в темноте, когда он посмотрел на неё. Густые брови недовольно свелись к переносице, будто мудрому профессору сказали, что он болван.       — С того, что я спокойно вышел из замка, а стоило тебе оказаться на улице, как за нами выскочила толпа.       — А может, я была на улице раньше тебя?       — И что же ты тут делала?       — Гуляла с… — Кэролайн осеклась и потупила взгляд, чуть ли не выдав Фосети. Она была уверена, что Брендон сдаст и её, и себя, лишь бы усложнить жизнь её парню.       — Ну да, как же.       — Это ты наслал фей?       Брендон не ответил, лишь немного сжал губы.       — Я видела, как они летели за тобой в лес. Если честно, я подумала, что ты что-то замышляешь. Если бы не эти... зомби, я бы продолжила так думать. И про атаку вампиров на концерт. Тебя же слушалась русалка, они тоже могли бы. — Кэролайн захотелось прикусить себе язык, едва эти слова сорвались с её губ. Она ловила много гневных взглядов Брендона на себе и Фосети, но так взбешённо он никогда не выглядел.       Его тело напряглось ещё сильнее, губы побелели из-за того, как сильно он их сжимал, а глаза метали молнии. Он глубоко вдохнул и… отвернулся.       — Я не хочу убивать. И не хотел.       Кэролайн ничего не ответила. Даже если бы она захотела продолжить этот разговор, все слова вылетели из её головы от одного взгляда одноадранца. В полной тишине они просидели несколько минут, после чего Брендон поднялся с колен и пошёл к реке. Он выглядел так, словно был готов прыгнуть в воду и уплыть от Кэролайн куда-нибудь подальше или просто утонуть. Однако, не дойдя до воды одного шага, он замер на пару минут, хотя казалось, что не меньше, чем на четверть часа. Кэролайн смотрела ему на спину и драла ногти. Чувство вины за неосторожные слова сжигали изнутри, как кислота, из-за чего было неприятно дышать, глотать и в принципе быть. Она несколько раз открывала рот, чтобы извиниться, но звуки не шли из горла. И после пятой попытки она бросила эту затею и вжалась подбородком в колени. Кэролайн так надеялась, что он почувствует её ментальные извинения и повернётся хотя бы с не таким разгневанным лицом. Но он этого не сделал. Вместо этого он громко, не боясь преследователей, закричал.       — Приплывай сюда сейчас же!       Кэролайн сильнее прижалась к ногам. Она поняла, кого он звал, и уставилась в нервном ожидании на воду. Дан слишком хорошо помнила, что случилось в прошлый раз, и очень боялась увидеть хотя бы незначительную часть тела русалки. Она не знала, сколько времени прошло в ожидании, однако ничего не происходило. Кэролайн ослабила хватку, лишь когда Брендон шумно выдохнул и ударил ногой по земле. Мелкие куски грязи и травы упали в воду, а в его руке мелькнуло что-то маленькое и круглое.       — Я боюсь, что пропавший солтор основателя в плохих руках, — сказал Брендон, даже не посмотрев на Кэролайн. — А теперь поднимайся, нам надо бежать в замок. Я чувствую, что те феи всё ещё сдерживают их, так что надо рассказать об этом учителям до того, как эти идиоты додумаются использовать магию.       — Почему они подчиняются тебе? — рискнула спросить Кэролайн, вставая.       — Если бы я только знал, очень многие вещи бы изменились.