4 - The silence of this sound is soon to follow somehow sundown

АНДЕРС В последние дни был небывалый наплыв пациентов. Мана заканчивалась в считанные часы, запасы лириума убывали, и Андерс работал на износ сутки напролет. Когда он, наконец, оставался один, то падал на кровать и мгновенно забывался тяжелым сном без сновидений, а когда просыпался, снова брался за работу. И даже это было лучше, чем думать о Хоук. С недавних пор Андерс перестал следить за тем, как давно Хоук покинула Киркволл. Знал только, что уже прошло больше месяца с того момента, как она закрыла за собой эту дверь. Андерс так и не воспользовался ее ключом, отчасти потому, что не было особой нужды, но в основном из-за того, что просто не смог бы зайти в комнату Хоук. Туда, где каждая мелочь напоминает о ней, где, кажется, сами стены пропитаны ее запахом? Не стоило даже и пытаться. С силой потерев лицо, занемевшее от напряжения последних, особенно насыщенных часов, Андерс присел на стол. Голова гудела, в каждый висок будто воткнули по железной игле, но спать не хотелось совершенно. Надо бы посмотреть, что там с травами, — подумал маг и неохотя поднялся. В последнее время припарки и эликсиры, равно как и запасы эльфийского корня, кончались с феноменальной скоростью, и все намекало на то, что в скором времени целителю грозила прогулка на Рваный берег. Раньше Хоук всегда составляла ему компанию в таких вылазках. Она, в отличие от подавляющего большинства жителей Киркволла, любила бывать на Рваном берегу - говорила, мол, ей там легче дышится. Андерс тряхнул головой, отгоняя почти болезненные воспоминания, и начал методично разгребать завалы на столе в поисках мешочка с эльфийским корнем. Наконец, ему удалось выудить искомое откуда-то из-под скомканных простыней, придавленных с непонятной целью тяжелым томом «Духи и Демоны – приподнимая Завесу». На дне кулька одиноко лежала парочка бледных, вялых корешков, и маг с тоской подумал о том, прогулку на природу придется совершить сегодня же. На Рваном берегу было тихо и пусто, пронизывающий ветер бросался пылью и песком, заставляя плотнее запахивать мантию. Андерс уныло побрел по тропинке вниз по склону, припоминая, что где-то в тех краях в прошлый раз видел несколько свежих побегов нужной травы. Оглядываясь по сторонам, маг в который раз проверил посох за спиной и подивился – что Хоук могла находить в этом зловещем, мрачном пейзаже? Казалось, сам воздух был пропитан здесь страхом, злобой, отчаянием и смертью. Сколько неопознанных трупов лежит под этими беспокойными водами, сколько бандитов поджидает за поворотом? Создатель видит, гиблое место. Да здесь нельзя провести и десяти минут, чтобы никто не попытался тебя убить или ограбить. Что-то в этой вполне закономерной и обыденной мысли насторожило Андерса. Через несколько секунд целитель понял, что именно – он шел уже довольно давно, шел, может, не по самой широкой, но все же дороге, но вокруг не было ни души. Ни разбойников, ни работорговцев, ни наемников, ни-ко-го. И, вдобавок ко всему, он, похоже, пропустил нужный поворот, потому что дорога зашла в тупик. Маг прошел еще немного вперед, растерянно озираясь, когда за спиной послышались шаги. В первый момент Андерс испытал облегчение от того, что все идет так, как, в принципе, и должно идти – одинокий путник потерял бдительность, забрел, куда не надо, и ловушка мгновенно захлопнулась. Но эти шаги… Местные бандиты старались ходить как можно тише, хоть в большинстве случаев их усилия и пропадали даром. Это было, так сказать, отличительным признаком профессии. Человек же за спиной Андерса, казалось, хотел, чтобы его заметили. Маг резко обернулся, выхватывая посох, готовый встретить незадачливого преступника хорошей порцией стихийной магии. И отшатнулся, настолько неожиданным гостем в этом месте был тот, кого он увидел. Та, если быть точнее. — Ты?! — Ну, здравствуй, Андерс! – игривый, с легкой хрипотцой голос, сверкающие изумрудные глаза, огненно-рыжие волосы почти до талии – один из самых страшных ночных кошмаров, преследующих Андерса на протяжении последних трех лет. — Давно мы с тобой не виделись, а? Андерс отступил на шаг и на секунду зажмурился в бессмысленной надежде, что все это просто дурной сон. Открыл глаза. Ничего не изменилось. — Кто прислал тебя за мной? Кусланд? Девушка мелодично рассмеялась, и не было звука более жуткого в этом Создателем забытом месте. — Нет, я к тебе с приветом от Страуда. Он, веришь или нет, так соскучился по тебе, что после вашей встречи на Глубинных Тропах совсем потерял покой. Все мечтает вновь увидеть тебя в Башне Бдения, бедняга. — Почему же он не пришел сам? Или ты теперь делаешь за него грязную работу? Укол был оставлен без внимания. Еще один взрыв звенящего смеха разодрал тишину побережья, казалось, вгрызаясь в самые подкорки мозга, отправляясь гулять по спине сотнями колючих мурашек. — Ты, дружок, нынче особо опасный отступник, да еще и одержимый! Кого еще за тобой отправлять Ордену, как не меня? – изогнула бровь красавица в наигранном недоумении, и Андерс начал лихорадочно вспоминать все, что ему известно об этой девушке, в надежде найти хоть какую-то слабость или лазейку, которой можно было бы воспользоваться для побега. Льесса Саран была одним из последних рекрутов Страуда. Орлесианец нашел ее в Орзаммаре, на Арене Испытаний, где хрупкая на вид девушка без видимых усилий разбрасывала врагов взмахами двуручного меча. Страуд сразу предложил ей место в Ордене, и Льесса с радостью согласилась. Дитя редкого союза человека и гномки, Льесса была по всем параметрам крайне необычной девушкой: безжалостный берсерк с лицом большеглазого ангела. Но главным козырем Льессы была устойчивость к магии при определенной толерантности к лириуму, так что по прибытии в Орден Страуд сразу передал ее на обучение бывшим храмовникам. Успехи, которых достигла на этом поприще Льесса, были воистину колоссальными. С тех пор Льессу посылали на самые опасные задания Ордена, связанные с магией, будь то охота на особо опасного эмиссара порождений тьмы или, например, на мага-дезертира, решившего, что ему по силам скрыться от долга, от которого, по идее, не отрекаются. В общем-то, Андерс всегда знал, что если Орден решит его вернуть, то придет за ним именно Саран. Что же, пора проверить, чему там ее научили храмовники. — Не советую тебе делать это, маг, — непринужденно продолжила Льесса, кивая на замерцавший в руке Андерса посох. — Я бы предпочла обойтись без крайних мер. Я вообще очень миролюбивая, ты же знаешь, и не терплю бессмысленного кровопролития. Поэтому предлагаю тебе встретиться сегодня вечером в порту и без лишнего шума вместе отбыть в Фе… — Никогда! – отрезал Андерс, попутно судорожно соображая, какое заклинание сможет пробить матовую драконью кость доспеха двуручницы до того, как она изрубит мага в капусту. — Я не вернусь в Башню добровольно, Льесса, и ты это прекрасно знаешь. К чему вся эта комедия? Что-то неуловимо изменилось в выражении лица девушки, и Андерс невольно подивился тому, каким откровенно неприятным оно стало, стоило только Льессе перестать улыбаться. Она уверена в своем превосходстве, — подумал Андерс, глядя в решительные, насмешливые зеленые глаза, и чувствуя, как по телу пробегает знакомая дрожь. Но почему же она тогда медлит? — Нет, — вскрикнул он, сгибаясь пополам и обхватывая себя руками, в отчаянной попытке удержать рвущегося в бой духа. — Нет! Она только этого и хочет! Не надо! Льесса теперь стояла вполоборота, но меч все еще покоился в ножнах. — Ты прав, маг. Мне велено доставить тебя живым, но я с радостью нарушу этот запрет, только дай мне повод. Андерс выпрямился, крутанул посох между пальцами. — Я не доставлю тебе такого удовольствия. Но и без боя не сдамся. В тот же миг Льессу поглотила снежная буря. Андерс полностью сосредоточился на заклинании, чувствуя, как мана раскаленным потоком утекает сквозь пальцы, и во вьюге начали сверкать разряды молний. От перепада температур трескалась почва, плавился песок, кусты и деревья тонули в беспощадном вихре. Шторм, казалось, подпитывал сам себя, поднимаясь высоко над холмами и сверкая искрами, как маяк. Андерс, прошептав защитное заклинание, бросился к узкому проходу на дорогу, закрывая лицо от снега и искр. Если уж Буря века не задержит Льессу, то сложно представить, что вообще сможет. Андерс пробежал примерно половину пути, когда что-то будто беззвучно взорвалось в центре урагана. Вихрь сделал последний оборот и прохладным ветром промчался над потрескавшейся землей. Льесса все так же стояла вполоборота, на лице девушки блуждала мечтательная улыбка. Рука в перчатке поднялась, резко опустилась, и на мгновение Андерс исчез в столбе ослепительного света. От места удара по земле пробежали змейки чистой энергии, и все стихло. Страж неторопливо подошла к оглушенному магу и присела рядом с ним на корточки. — Ну, где вы там? Бегом сюда. – крикнула она куда-то за спину. Солдаты, вышедшие из засады, имели вид испуганный, озадаченный и немного подмороженный. Почти с благоговейным ужасом они смотрели на предводительницу, которая, казалось, только что вышла из теплой ванной, а не из ледяного шторма. Льесса только усмехнулась, видя изумление на лицах бывалых воинов. — Надеюсь, Командор не будет сильно злиться, когда узнает, как невежливо я обошлась с его давним другом. — произнесла она, с досадой глядя на распростертого на земле Андерса, но тут же расплылась в лукавой улыбке. — С другой стороны, вы же видели, что он напал первым? Льесса встала, и, откинув назад сверкающий каскад рыжих волос, кивнула в сторону мага. — Свяжите его покрепче и доставьте на судно. И не светитесь на улицах – мало ли, какими друзьями он успел обзавестись в этом городе. А посох я, пожалуй, заберу с собой. — прищурившись, девушка посмотрела на солнце, светлым диском мерцающее за пеленой облаков и дыма. — Солнце садится. Еще успеем перекусить перед отплытием. СТЕФАН Проклятые твари все лезли и лезли. — Финн, Архидемон тебя за ногу, где ты там? Когда закончишь чистить мантию, поджарь этих ублюдков, будь любезен! Через мгновение фаербол приземлился в самой гуще мерзких членистоногих, вымахавших в этих лесах до размеров среднего мабари. Кстати, о мабари. Стефан оглушительно свистнул, и Лабраш отозвался откуда-то из темноты радостным лаем, прерывающимся громким чавканьем и пронзительным писком очередной жертвы. Значит, жив. — Страж, их слишком много! – прокричал маг, отступая под напором сразу трех пауков. Стефан в два прыжка оказался около Финна, выписывая мечами такие хитрые и молниеносные фигуры, что у переводившего дух мага слегка заслезились глаза. Мимо пролетел, вращаясь, кинжал, и смачно чмокнул где-то за спиной Стража. Мельком глянув назад, воин увидел огромного паука, медленно оседавшего на землю в непосредственной к нему близости. — Ариане, мое почтение твоей меткости! – весело прокричал Стефан, отрубая очередную партию конечностей оскверненному насекомому и разворачиваясь к новому врагу. Пора бы им уже заканчиваться, в самом деле. Стефан до сих пор диву давался, как Ариане так легко нашла нужную дорогу в этой глухой чаще. Страж и не знал, что в его эрлинге есть такие дремучие уголки. Лес Бресилиан тянулся через всю страну, и на Амарантайн приходилась лишь самая его окраина, но Стефану вполне хватило и окраины. В тот первый и последний раз, когда он сунулся в чащу древнего леса с договорами Стражей, насладиться прелестью этого места он успел сполна, несколько дней петляя по абсолютно одинаковым тропинкам, дорожкам и непонятно откуда взявшимся мостикам. Если бы Морриган тогда не вывела их, Мор пришлось бы останавливать кому-то еще, пока Стражи блуждали бы по лесам и долам. Зеркало, и впрямь, было впечатляющим, даром, что разбитое. Стефану не давал покоя вопрос, зачем такой артефакт понадобился ведьме? Насколько он знал Морриган, вряд ли просто для того, чтобы любоваться своей неземной красотой. Ариане же, изучив осколки и спрятав один в свой вещевой мешок, непринужденно заявила, что теперь осталось только найти огни Арлатана, и ритуал можно будет провести. Стефан предложил сначала подышать свежим воздухом и проветрить голову от духоты и смрада древнего храма. Подышали, называется. Наконец, волна безумных тварей начала спадать, и Кусланд перевел дух и огляделся. Темная лужайка была усеяна трупами, Лабраш самозабвенно догрызал последнего паука и явно наслаждался разминкой, Финн отряхивал мантию и, похоже, тихо клял на чем свет стоит и лес, и Стражей, и Создателя, придумавшего животных с таким количеством глаз и ног. Но эльфийки нигде не было видно. - Ариане? Хватит молиться Андруил, эти твари явно не подходят под определение добычи, за которую стоит благодарить! – шутливо, но с некоторым беспокойством сказал Страж, осторожно переступая через растерзанные трупы и вглядываясь в темноту. Раздался тихий кашель, и слабый голос позвал его по имени. — Финн! Живо сюда! Ариане ранена! – крикнул Стефан, подбегая к лежащей на земле эльфийке и бережно усаживая ее, прислонив спиной к дереву. — Как тебя угораздило, красавица? Проглядеть такую махину… — озадаченно спросил Стефан, переводя взгляд с берсеркарна на нехорошего вида рану на боку девушки. — Прикрывала твою спину, Страж, — тихо произнесла Ариане, слабо улыбаясь. Кусланд сжал тонкое запястье охотницы и медленно кивнул. —Не бойся, мы тебя вытащим. Финн, да где тебя демоны носят! А ну тащи сюда свой магический зад! Финн, запыхавшийся, испуганный, весь измазанный в земле и крови, упал на колени перед раненой эльфийкой и судорожно зашептал слова заклинания. Живительный свет полился из рук мага, замедляя кровотечение, но этого явно было недостаточно. Когда Финн опустил руки и оглянулся на Стража, в его голосе звучало отчаяние. — Это все, что я могу сделать. Целитель из меня препаршивый. Стефан судорожно перебирал в голове возможные варианты. Шанс наткнуться на долийцев в этой чаще ничтожно мал, до Денерима неделя ходу, до Башни Круга – и того больше. Разве что… — Ариане, ты сможешь объяснить, как выбраться обратно на Тропу Пилигримов? — эльфийка кивнула в ответ. Стефан повернулся к магу. — Назначаю тебя ответственным за самочувствие нашей доблестной охотницы. Все припарки, вся мана – ей, понял? С помощью Создателя, мы все выберемся из этой переделки целыми и невредимыми. — Продержаться до чего, Страж? Мы в дремучем лесу посреди проклятого нигде, и даже с зельями и моим посредственным целительством она продержится максимум два дня, — голос Финна дрожал. Кусланд усмехнулся, бережно поднял эльфийку на руки и подивился, такой легкой, почти невесомой, была эта девушка. — Нам хватит и суток. Ну, охотница, задавай направление и высоту! Финн вскочил и быстро пошел рядом с Командором, попутно роясь в мешке в поисках аптечки. — Но куда мы идем, Страж? — В Башню Бдения, разумеется.