Глава 8. Непредвиденные трудности

      Гермиона уже на четвёртом месяце беременности. Драко приходит домой, и Грейнджер встречает его, как раньше: с восторгом, улыбкой. Она трётся лицом о член через мантию, а затем отсасывает ему, впервые за несколько месяцев принимая его целиком в глотку. Малфой стонет. Идеально.              Это именно то, чего он хочет, то, чего ему так не хватало. Драко запускает пальцы в её волосы, притягивая ближе, и кончает прямо ей в горло. Гермионе удаётся проглотить всё до капли, а затем она ласково очищает, слизывая все остатки.              Малфой сидит в кресле, задыхаясь и глядя на девушку, а та стоит на коленях между его ног, успокаивающе облизывая член своим прелестным розовым язычком. Её тело тесно прижимается к нему.              — Тебе лучше, — наконец произносит он.              Грейнджер смотрит на него тёмными блестящими глазами.              — Да. Сегодня я хорошо себя чувствую. Так что, — она слегка улыбается, — я хотела показать тебе.              На его лице появляется ухмылка.              — Когда ты в последний раз была на грани?              Гермиона садится обратно на пол. У неё уже виднеется отчётливый бугорок. Драко думал, что он будет на животе, но вместо этого он появился ниже, между бёдрами.              — Час назад. Я… я знаю, что должна была сделать это снова, но я подумала, что, может быть, ты захочешь… захочешь сделать это. Или посмотреть. Поэтому… я ждала тебя. — Она нервно поднимает на него глаза.              Драко хищно наклоняется к ней.              — Покажи мне.              Она опирается на руки и раздвигает ноги, красиво представляя себя для его взгляда. Драко сползает со стула и становится на колени между её ног, проводя пальцами по влажной коже вокруг её пизды. Его кровь густеет, и внутри возникает острое чувство жадности. Грейнджер снова хочет его. Малфой даже не осознавал, как ему этого не хватало.              Он раздвигает её ноги, глядя на неё сверху вниз. Драко собирается поглотить Гермиону в несколько этапов.              Первый — глазами, второй — кончиками пальцев, третий — языком, четвертый — членом.              Грейнджер стонет и дёргается. Его сердцебиение учащается от предвкушения. Он не может сопротивляться. Малфой суёт пальцы в рот, чтобы попробовать Гермиону на вкус, не сводя с неё взгляда.              — Сначала ты доведёшь себя до грани. Я хочу посмотреть, как близко ты сможешь подобраться к ней ради меня, — говорит Драко хриплым голосом.              Грейнджер вздрагивает и просовывает руку между ног. Начинает гладить мягкими круговыми движениями внутреннюю поверхность бёдер, пока дыхание не становится прерывистым. Другой рукой ласкает одну из своих набухших сисек, большой палец дразняще проводит по ареолам. Затем начинает щекотать лоно, а после — проводить лёгкими движениями по пизде.              Драко чувствует, как в его животе разгорается огонь, пока он наблюдает за ней, его член уже дёргается и снова наготове. Малфой тяжело дышит через рот, а глаза Грейнджер поднимаются и встречаются с его собственными, пока она продолжает ласкать себя. Его пронзает дрожь от того, что она смотрит на него, пока подползает к грани.              Гермиона пыхтит. Её пальцы сжимаются вокруг сиськи, затем расслабляются, и она ловит сосок, зажимая его, а затем крутит серебряную штангу, украшающую его. Глаза Грейнджер закатываются, и она издаёт низкий стон, бёдра слегка подрагивают. Возбуждение вытекает из пизды. Драко прижимает язык к зубам, борясь с искушением оттолкнуть руку Гермионы и трахнуть её.              Её пальцы приближаются к клитору. Она сдавленно хнычет и слегка прикасается к нему большим и указательным пальцами, поглаживая набухший узелок. Грейнджер задыхается и убирает пальцы, огибая его, но не прикасаясь к нему снова.              Другая её рука всё ещё играет с соском, и Драко до смерти хочется провести по нему языком. Гермиона отчаянно вращает бёдрами, продолжая ласкать себя, и дышит всё чаще и чаще, пока резко не останавливается, зажмурив глаза и сделав глубокий вдох, а затем и выдох. Её ноги дрожат. Она медленно вдыхает и снова выдыхает, а потом открывает веки.              — Еще раз? — Её голос густой от возбуждения.              Драко выдыхает сквозь зубы.              — Я сам. Залезай на кровать.              Его руки слегка дрожат, когда он раздвигает ноги Грейнджер и тащит её вниз по матрасу, пока пизда не оказывается на самом краю кровати. Малфой дует на её набухшие складочки и наблюдает, как Грейнджер трясётся в предвкушении.              Он стоит на коленях между её ног и чувствует себя так, словно находится у алтаря. Он боготворит её. Он убьёт, чтобы удержать её. Уничтожит любого, кто попытается прикоснуться к ней. Он сожжёт весь мир ради неё.              Драко проводит пальцами по внутренней стороне бёдер, где они наиболее чувствительны.              Идеально. Она идеальна.              Он будет владеть ею вечно.              Малфой наклоняется и нежно целует клитор, ласково втягивая его в рот. Достаточно нескольких движений языком, чтобы Грейнджер затрепетала. Драко продолжает нежно вылизывать её, чувствуя, как её тело напрягается с каждым прикосновением.              — О боже… о боже… пожалуйста, прошу, пожалуйста, пожалуйста, прошу… — Её голос срывается на придушенный крик, и Малфой чувствует, как она напрягается, пытаясь отогнать оргазм.              Он резко поворачивает голову, прижимаясь лицом к её бедру.              — Хорошая девочка. Это было трудно. Ты прекрасно справилась. Я чувствовал, как ты борешься с собой.              Грейнджер молчит, а потом издаёт жалкое хныканье, когда расслабляется. Драко целует внутреннюю сторону её колена.              — Давай ещё раз. На этот раз я буду двигаться медленнее.              Он размазывает смазку, скопившуюся между её ног. Гермиона вздрагивает и напрягается, возбуждение вытекает наружу. Большими пальцами Малфой раздвигает её и нежно поглаживает кончиком пальца сжатую дырочку, продолжая слегка лизать пизду. Каждый раз, когда она сжимается, клитор дёргается, а бёдра подаются вверх.              Она стонет.              — Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста. Прошу тебя. Ты уже давно не трахал меня.              Драко делает паузу.              — Когда ты кончала в последний раз?              Он знает, но ему нравится заставлять её вести счёт. Если Гермиона ошибается, он иногда прибавляет к общему количеству дней, которые ей придётся ждать, ещё несколько суток.              — Четыре недели назад.              — А когда я в последний раз трахал твою пизду?              — Девять дней назад.              Малфой слегка проводит кончиком языка по её бедру.       — Тебе нельзя кончать ещё неделю, помни. Ты должна тренироваться для ребёнка.              — Я знаю.              Драко ласкает её, и Гермиона хнычет, её пальцы крепко сжимают простыни.              — Эта похотливая пизда всегда так отчаянно хочет меня.              Грейнджер кивает.              — Если ты не кончишь за три подхода к грани, я трахну твою пизду. Или ты не сможешь трогать клитор до следующей недели.              Грейнджер выглядит так, словно готова расплакаться. Драко уже болезненно твёрд при мысли о её пизде, трепещущей вокруг него, когда он снова трахает её.              — Ещё три раза, — говорит она низким, сиплым, почти дрожащим голосом.              Он улыбается. Она поистине совершенна.              — Лежи спокойно. Я хочу, чтобы ты была абсолютно неподвижна, не напрягалась и не двигалась, пока я играю с тобой. Будь совершенно смирной.              Гермиона бледнеет, а потом глубокий румянец расползается по её щекам. Сперва она хочет ответить, а потом поджимает губы и сглатывает. Ложится на спину, опустив руки на простыни, и медленно выдыхает, расслабляясь, и её тело замирает, как Драко её учил. Глаза Грейнджер устремлены в потолок, и Малфой наблюдает, как нервно вздымается её грудь.              Он наклоняется ближе и нежно лижет клитор. Её живот напрягается, но всё остальное тело остается неподвижным. Драко плотнее прижимается к ней и снова облизывает по кругу.              Из Гермионы вырывается придушенный вздох. Создается впечатление, что она что-то говорит, но слова получаются натянутой белибердой, сопровождаемой длинными протяжными стонами. Её пальцы то и дело подрагивают, и Малфой наблюдает, как напрягается её пухлый живот, пока Драко продолжает вылизывать клитор, снова и снова повторяя один и тот же рисунок.              Она вся его. Малфой контролирует и владеет каждой фиброй её души. Её удовольствия. Ребенком, растущим внутри неё. Каждым кусочком пищи и каплей воды, проходящей через её губы. Она принадлежит ему. Принадлежит ему, чтобы получать наслаждение и заботиться о нём.              Драко чувствует, как нарастает её оргазм, пока Гермиона пытается повиноваться его приказу.              — Я… не могу…              Малфой отстраняется, и Грейнджер прикусывает нижнюю губу, хныча, когда возбуждение медленно исчезает и оставляет её ещё более нуждающейся. Грудь быстро вздымается, когда она пытается снова расслабиться.              Ноги Гермионы дрожат, когда Драко снова наклоняется к ней. Её глаза почти чёрные от возбуждения. Малфой нежно ласкает её, пальцами проводя дразнящие круги по её бёдрам. Медленно подводя к грани. Когда Грейнджер достигает её, она уже не в состоянии даже произнести, что близка к кульминации. В основании её горла поднимается задыхающийся хнык, и она содрогается.              Когда Драко отстраняется и даёт ей успокоиться, Гермиона поджимает губы, челюсть заметно дрожит.              Как только девушка успокаивается и снова расслабляется, Малфой возобновляет ласки. Нежно облизывая и посасывая с неизменным постоянством, пока она, подрагивая, удерживается на грани. Звуки, издаваемые ею, звучат так, будто Гермиона испытывает острую боль, а её руки начинают безудержно трястись.              Драко размышляет о том, чтобы толкнуть её за грань, просто чтобы почувствовать, как она разбивается после того, как изо всех сил сопротивлялась. Но он решает не делать этого. Малфой умирает от желания снова войти в её сладкую пизду.              После третьей грани он отстраняется от её блестящего, набухшего клитора и успокаивающе поглаживает её бёдра.              Грейнджер затихает на несколько секунд, а затем её грудь вздрагивает, словно она не дышала несколько минут. Гермиона всхлипывает, и Драко не может понять, от облегчения это или от разочарования.              Он встаёт и расстёгивает пуговицы на мантии, пока та не соскальзывает на пол.              Малфой укладывает Грейнджер обратно на кровать и располагается между её ног. Его член сочится от возбуждения. Если бы Грейнджер только что не отсосала ему, он бы уже был на грани разрядки.              Вот что она с ним делает. Сколько бы раз он ни трахал её, она всегда заставляет его чувствовать, что ему нужно взять её ещё раз.              — Моя идеальная девочка, — бормочет он, осторожно расположив член у её клитора. — Я позабочусь о твоей истосковавшейся пизде. Подними ноги.              Он поднимает её колени, пока те не оказываются на уровне плеч, раздвигая их так, чтобы его любимые части тела были полностью обнажены. Драко гладит её складочки и трётся головкой члена о её клитор.              Когда Малфой толкается в неё, они оба стонут. Волны удовольствия охватывают его. Он трахает Гермиону медленно, прижимаясь к ней все ближе и ближе с каждым толчком, чувствуя, как она борется с желанием кончить. Грейнджер тяжело дышит. Ниточка слюны собирается в уголке её рта и медленно сползает по подбородку, пока он наблюдает за ней.              Драко играет с её сиськами, натягивая цепочку, пока Грейнджер снова не оказывается на грани оргазма. Малфой медлит, ожидая, пока Гермиона успокоится, и возобновляет игру, вытирая слюну, ощущая её скользкое тепло на пальцах. Он засовывает их ей в рот, заставляя сосать, пока входит и заполняет её.              Драко продолжает, медленно, медленно, пока Грейнджер не начинает дрожать. Её живот вздымается, а костяшки пальцев, которыми она обхватила лодыжки, белеют.              Без предупреждения он заставляет Гермиону преодолеть грань. Малфой чувствует, как она борется, стоя на пороге оргазма, и пытается сдержаться. Она обхватывает его, пульсируя так сильно вокруг члена, что Драко почти теряет рассудок, когда его захлёстывает порыв восторга.              Он открывает глаза и потрясённо наблюдает, как растущая выпуклость в её животе выпячивается, принимая почти остроконечную форму. Кажется, Грейнджер это причиняет боль.              Она продолжает трястись в течение нескольких минут.              — Прости. Прости. Я не нарочно, — начинает повторять она, как только приходит в себя. Её глаза расширены, а голос дрожит, когда она изучает выражение лица Драко.              Он осторожно кладет руку на причудливую выпуклость и обнаруживает, что та почти твёрдая под его ладонью.              — Живот должен быть таким?              Вопрос, кажется, пугает её.              Гермиона опускает взгляд, качает головой, смотря вниз, а затем снова обращает глаза на Драко.              — Я… не знаю. Я не знаю, как всё это должно быть.              Он моргает, продолжая разглядывать её живот, который медленно принимает более мягкую форму, к которой он уже успел привыкнуть.              — Может быть… лучше проверить.              Грейнджер пристально всматривается в лицо Малфоя и, кажется, колеблется несколько мгновений. Её язык высовывается, чтобы смочить губы.              — Я… я хотела спросить, могу ли я сходить на дородовой приём. Б-большинство… большинство женщин так и делают, когда беременны.              Драко отрывает взгляд от её живота, прищуриваясь.              — Что?              Она снова облизывает губы.              — Дородовой приём. Это посещение целителей, к которым обращаются женщины в магическом и магловском мире, когда они беременны. Я могу… я могу пойти в магловскую клинику.              Челюсть Драко напрягается, пальцы сжимаются и впиваются в её бедро.              — Так ты хочешь уйти?              Глаза Грейнджер расширяются, тело вжимается в матрас.              — Нет… нет. Нет. Не хочу.              Он клацает челюстью, искривляя рот. Вытаскивает член из роскошного тепла, обнаруживая, что оно больше не греет его.       — Ты только что попросила уйти.              — Нет, — говорит она, словно подавившись чем-то, — я не… я не прошу, потому что я… потому что я хочу. Я просто подумала, может быть, в этом есть необходимость.              — Почему? — спрашивает он холодным тоном, вставая и глядя вниз на Гермиону, всё ещё лежащую в его постели. Сперма вытекает у неё между ног.              Грейнджер избегает его взгляда и нервно кусает губу.              — Иногда во время беременности что-то может пойти не так для ребенка или матери. Врачи могли бы это заметить.              Он качает головой.              — Ты думаешь, что-то не так?              Грейнджер нервно сглатывает.              — Нет.              — Тогда почему ты хочешь пойти на приём?              Его голос звучит опасно.              Он хочет, чтобы она знала, по какому тонкому льду сейчас ступает. Гермиона разрушает прекрасный вечер, который они только что провели вместе. Малфой даже не собирался наказывать её за то, что она кончила без разрешения. Теперь вопрос в том, насколько сильно ему хочется наказать её.              Грейнджер бледнеет.              — Просто… — её голос дрожит и срывается. Губы кривятся. — Я просто хочу убедиться, что всё в порядке.              Драко поднимает бровь.              Гермиона переводит взгляд на дальнюю стену, где высоко над головой висит флоггер. Сглотнув, Грейнджер быстро качает головой.              — Неважно. Неважно. Я… не хочу. Я не хочу. Это была глупая идея. Я не знаю, почему спросила.              — Вот и я тоже, — говорит Драко. Его хорошее настроение испарилось.              Он молча надевает мантию. Грейнджер смотрит широко распахнутыми глазами, как он пересекает комнату и уходит.              Малфой прогуливается по магловскому парку неподалеку. Он не знает, почему Гермиона переживает, что всё пойдёт не так. Разве беременность может пойти не так? Что в ней такого?              Драко идёт в книжный магазин, стремясь доказать, что Грейнджер неправа и просто неблагодарна за то, что посмела предположить, что он недостаточно заботится о ней. Он просматривает книги о беременности, которые бегло изучил ранее.              Очевидно, что во время беременности может произойти немало бед, причем это нередкое явление.              На самом деле, больше половины каждой книги о беременности, которую он берёт в руки, посвящается перечислению всех этих случаев с краткими и ужасными описаниями, отсылая читателей к специалистам за дополнительной информацией. Драко перепроверил полдюжины книг, и действительно, все они рассказывают о том, как важно, чтобы целители наблюдали за беременностью.              Охваченный паранойей, он возвращается домой. Может, что-то и правда не так? Возможно, именно поэтому Грейнджер такая сонливая.              Может, это потому, что она умирает?              Когда Драко заходит в их спальню, Гермиона лежит на кровати, сжавшись в клубок, точно там, где он её оставил. Глаза закрыты. Малфой приподнимает её и осматривает со всех сторон. Её кожа не горячая, как обычно. Скулы окрашены в розовый цвет, но она всё равно бледна. Даже очень бледна. Её радужки слишком огромные. Сердце бьётся слишком быстро или слишком медленно? Драко понятия не имеет. Он даже не знает, что такое кровяное давление.              Когда Гермиона просыпается в его объятиях, то мгновенно напрягается, а лицо становится почти таким же белым, как простыни.              — Я не хотела, — извиняется она. — Я не хотела. Пожалуйста…              Малфой отталкивает её, но Грейнджер начинает дрожать, дыша всё чаще и чаще. А затем сползает с кровати, руками вцепившись в его мантию.              — Я счастлива. Я счастлива. Мне здесь нравится. Я покажу тебе, — шепчет она себе под нос.              Драко ловит её за подбородок и наклоняет её голову так, чтобы взглянуть в глаза. Её губы начинают дрожать, и эта дрожь пробегает по всему телу, когда Гермиона пытается улыбнуться ему.              — Грейнджер, успокойся.              Она поспешно кивает и начинает расстёгивать пуговицы на мантии ещё быстрее. Малфой отбрасывает её руки.              — Не надо. Просто успокойся.              Гермиона пристально изучает его лицо, и Драко снова смотрит на девушку. Её лицо слишком худое. Он не хотел, чтобы она растолстела из-за беременности, но, возможно, ему нужно позволить ей больше есть.              — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Её голос звучит как напряжённый шёпот.              Малфой качает головой, касаясь её щеки и проводя пальцами по кудрям.              — Я не прошу тебя ни о чём. Успокойся и отдохни. Я просто хочу, чтобы ты отдохнула до конца дня.              — Ты уверен? — испуганно говорит она              Драко хмурится, изучая её.              — Да. Просто отдыхай. Никаких граней или чего-то подобного. Если ты захочешь перекусить, я принесу тебе чего-нибудь.              — Но… я не хочу, чтобы ты думал, что я не благодарна. — Её голос дрожит.              Драко притягивает Гермиону ближе, крепко сжимая в своих объятиях.              — Я не собираюсь наказывать тебя за беременность. Я разрешаю тебе отдохнуть. Поняла? Не делай больше ничего. Я отведу тебя к магловскому целителю, чтобы выяснить, что с тобой. Хорошо?              — Правда? Правда? — Грейнджер откидывается назад, чтобы видеть его лицо, её глаза загораются.              Малфой смотрит на неё почти изумлённо в течение нескольких секунд. Он так старался зажечь искру в её глазах, и вот она появилась. Драко и не подозревал, как отчаянно хотел её увидеть.              Сглотнув, он прильнул лбом к её лбу и обхватил Грейнджер руками.              — Да. Конечно, я забочусь. Я всегда забочусь о тебе. Ты просто отдохни. Я позабочусь обо всём остальном.              Малфою понадобилось несколько дней, чтобы выяснить, где можно получить магловскую дородовую консультацию, а затем записаться на неё. Как только встреча назначена, он понимает, что у Грейнджер нет одежды. Он не может отвести её к магловскому целителю в одних трусиках.              Ему приходится пройтись по магазинам. Драко перебирает десятки вешалок с одеждой, пытаясь найти ту, которую могла бы носить магла, похожая на Грейнджер. Он понятия не имеет, что нужно надевать на дородовую консультацию.              Малфой покупает несколько вариантов и уже на полпути к дому замечает, что магловские женщины ходят с сумочками. Наверное, будет странно, если у Грейнджер её не будет. Он возвращается и проводит несколько часов, разглядывая модели и пытаясь понять, почему их так много. Когда Драко наконец находит ту, что приходится ему по вкусу, то понимает, что она не подходит к купленным нарядам, и ему приходится начинать всё сначала.              Малфой отправляется в свой любимый французский ресторан и заказывает несколько порций их курицы пот-о-фё.              Каждый раз, когда Драко возвращается домой, Грейнджер сворачивается клубочком в центре гнёздышка, где он приказал ей спать. Он борется с постоянным желанием разбудить её и убедиться, что с ней ничего не случилось.              Что, если она умрёт прямо в его комнате, потому что он недостаточно заботился о ней?              Когда мысли давят на него, Малфой подходит и будит Грейнджер. Она всегда инстинктивно двигается к его паху, и ему приходится прижимать её к своей груди, целуя её волосы.              — Я разбудил тебя не для того, чтобы ты мне отсосала. Я просто хотел проверить, как ты. На завтра у нас назначена магловская дородовая консультация.              — О… — В голосе Грейнджер звучат слёзы. — Ты точно не хочешь, чтобы я тебя поблагодарила?              Он качает головой.              — Ты можешь отблагодарить меня хорошим отдыхом.              Драко только медленно ебёт её, но почти не возбуждает.              Он обнимает её всю ночь, сердце колотится от волнения, когда он прижимает её мягкое, тёплое тело к своему. Малфой кладёт ладонь ей на грудь, чтобы ощутить биение её сердца. При мысли о том, что с Грейнджер может быть что-то не так, желудок скручивает тошнота. Он продолжает целовать её плечо и говорить себе, что с ней всё будет в порядке.              Гермиона крепко спит. Впервые за несколько месяцев она не беспокоит его, извиваясь от возбуждения или пробираясь в ванную, чтобы поплакать в полотенце.              Он кормит её куриным бульоном и другими продуктами, которые, вероятно, жирноваты. Драко расчёсывает ей волосы и суетится вокруг Грейнджер. Он не знает, чем занять себя и её в то время, когда не доводит её до грани и не занимается с ней сексом.              Малфой решает, что должен снова подарить ей книги. Когда ей станет лучше, она сможет читать их вслух, пока он будет заставлять её зависать на грани. Драко уверен, что так она будет ещё счастливее.              Чем ближе назначенная встреча, тем больше Грейнджер заметно мрачнеет. Она то и дело бросает взгляд на часы и дверь и выглядит так, словно ей вот-вот станет плохо.              Она впервые выйдет из дома. Малфой успокаивающе поглаживает её по спине.              — Не волнуйся. Они все будут маглами, и никто не поймёт, что ты Омега, пока ты беременна. Ты будешь в безопасности. И я буду с тобой всё время.              Она сглатывает и нервно облизывает губы.              Драко позволяет ей выбрать одежду в больницу. Когда он вручает ей сумку, её глаза округляются от удивления.              — Я не знаю, что в ней должно быть, — начинает Малфой, протягивая ей сумку, — но подумал, что без неё ты будешь выглядеть странно.              Гермиона открывает её и несколько минут изучает все карманы, которые в ней есть.              — Всё в порядке. Мне не нужно ничего в неё класть. Маглы обычно хранят в них ключи, деньги и всякую мелочь. Но мне они не нужны.              Когда Драко и Гермиона подходят ко входу в клинику, Грейнджер кажется ещё более нервной, чем раньше. Она сжимает его руку до боли в костяшках.              — Когда мы зайдём внутрь, там будет зона ожидания. — Её голос напряжённый, пронзительный. — Ты можешь сесть, а я зарегистрируюсь.              Драко качает головой.              — Я могу зарегистрироваться. Я назначил её.              — Нет! — Это слово, кажется, вырывается из её рта. Драко замирает и смотрит на неё.              Гермиона сглатывает, и её грудь вздымается от глубокого вздоха.              — Я имею в виду… ты, конечно, можешь зарегистрироваться, но они захотят получить информацию обо мне. Дату рождения. Номер лицевого счета. Номер телефона. История болезни меня и моих родителей. Ты не сможешь ответить на все эти вопросы за меня.              Драко кивает.              — Хорошо.              В комнате царит полумрак. Грейнджер указывает на два кресла в дальнем углу, а затем неуверенно направляется к стойке регистрации.              Она слишком худая. Её растущий живот кажется слишком большим по сравнению с остальными частями тела. Наверняка она не должна выглядеть так на четвёртом месяце беременности.              — У меня на сегодня назначена дородовая встреча на имя Гермионы Грейнджер. — Слышит он её слова. — Кажется, мне нужно заполнить несколько бланков.              Женщина-магл за стойкой произносит ряд инструкций и передаёт Грейнджер бланк и ручку.              Грейнджер, видимо, просматривает все бумаги, а затем черкает на одном листке и подталкивает его обратно к женщине.              — Думаю, сначала я могу отдать этот. А потом я заполню остальные, пока жду.              Женщина опускает взгляд на бумагу, затем замирает и перечитывает текст, а затем поднимает взгляд на Гермиону.              — Верно. — Голос Грейнджер кажется натянуто бодрым. — Тогда я пойду посижу вон там, пока меня не позовут.              Она прижимает бланк к груди и идёт через всю комнату к Драко. Выглядит так, будто на грани обморока.              Драко обеспокоенно изучает Гермиону и протягивает руку, чтобы погладить её по щеке. Кожа у неё липкая и ледяная.              — Эта магла не справляется со своей работой? — спрашивает Малфой опасным голосом.              Глаза Грейнджер расширяются.              — Нет. Всё в порядке. Мне просто нужно заполнить эти анкеты.              Драко бросает взгляд на маглу, прижимающую что-то к уху и пристально смотрящую на него и Грейнджер.              — Что это был за бланк, который ты уже отдала?              Грейнджер резко поднимает взгляд с того места, где она писала своё имя, возраст и адрес красивым, петляющим почерком. Драко изучает текст и понимает, что до этого момента он не знал, как выглядит её почерк.              — Этот бланк, — она дёрнула плечом, — мой… мой номер лицевого счета. Он позволит им найти меня в системе. Тогда они узнают, что я имею гражданство.              Драко моргает. Объяснение звучит для него как полная чушь, но, опять же, в жизни маглов вообще мало вещей, в которых присутствует хоть какой-то смысл. Неудивительно, что и медицинское обслуживание у них будет таким же непонятным.              Грейнджер возвращается к заполнению форм. Драко поднимает глаза и обнаруживает, что женщина-магл исчезла.              К тому времени, когда Грейнджер заполняет четвертую анкету, цвет её лица становится бледно-серым, похожим на выцветший ковер. Наблюдая за ней, Драко видит, как на её виске собирается бисеринка пота и стекает по лицу.              — Грейнджер? Ты в порядке? — Он пытается спросить спокойно, но чувствует, что находится на грани паники. Гермиона бледнеет и вот-вот умрёт в магловской приёмной.              — Всё хорошо. — Её голос дрожит, а рука трясётся так сильно, что буквы выводятся неразборчиво.              Драко вырывает ручку из её пальцев, и Гермиона поднимает глаза.              — Я в порядке. — Она быстро кивает сама себе, голос звучит слишком высоко. — Просто я так давно не выходила на улицу. Из-за этого я немного нервничаю.              Драко начинает вставать.              — Пойдём домой. Я только договорюсь с врачом, чтобы он проведал тебя там.              Выражение лица Грейнджер становится испуганным.              — Нет! Нет, так нельзя. У них… у них есть оборудование, которое точно понадобится. Оно слишком большое, чтобы его таскать. И, кроме того, им, скорее всего, придётся взять кровь на анализ, чтобы… чтобы проверить всё.              Драко пристально глядит на неё и неохотно опускается обратно на стул. Он берёт у неё из рук стопку анкет.              — Хорошо. Мы останемся. У тебя есть родственники по материнской линии с… — он запнулся на слове, — диабетом?              Грейнджер немного расслабляется.              — Нет.              Он ставит галочку.              — Есть ли у тебя родственники по отцовской линии с диабетом?              — Нет.              — Гермиона Грейнджер, доктор Монтэйн готов вас принять.              Другой магл высунулся из-за двери и встал у регистрационной стойки, глядя на Грейнджер с самой фальшивой ухмылкой, которую Драко когда-либо видел. Почему маглы должны быть такими странными?              Грейнджер встала, и Драко поднялся, чтобы последовать за ней.              Магл напрягся.              — Только Гермиона Грейнджер. Дородовые визиты приватны.              Драко сверкнул глазами.              — Я отец.              Фальшивая ухмылка, кажется, становится шире.              — Простите. Это новая политика НСЗ. Отцам не разрешается входить во время обследований. Вы можете подождать здесь, пока мы не закончим.              Грейнджер поворачивается и смотрит на него.              — Это всего на несколько минут. Чтобы убедиться, что всё в порядке.              Драко колеблется. Вывести её из дома уже было слишком сложно. Гермиона не в безопасности вне стен его квартиры. Если она исчезнет из поля зрения даже на несколько минут, он будет паниковать.              Но Грейнджер бледная и подавленная, и Малфой всё больше убеждается, что беременность каким-то образом убивает её.              — Хорошо. — Он сглатывает. — Я подожду здесь.              Грейнджер тихонько вздыхает, как будто задержала дыхание, ожидая его ответа.              — Спасибо… Дра… Драко.              Она впервые произносит его имя. Это поражает Малфоя, как удар бладжером в грудь.              — Конечно. — Его голос слегка дрогнул. — Для тебя всё что угодно.              Её грудь вздымается, и она храбро улыбается ему.              — Я знаю. Ты всегда заботишься обо мне.              Она мешкает, а затем подходит немного ближе к маглу.              — Я… я люблю тебя… — шепчет она Драко. Кажется, что её челюсть дрожит. — Это всего лишь… на несколько минут.              — Пожалуйста, мисс Грейнджер, следуйте за мной по этому коридору. — Магл отступает назад, чтобы пропустить Гермиону в дверной проём, и позволяет тяжёлой двери захлопнуться. — Мы пройдём до конца, направо, а потом будет третья дверь…              Голос исчезает вдали. Драко стоит на пороге, а затем возвращается на своё место.              Женщина-магл за стойкой всё ещё не появилась. Драко крутит в пальцах ручку в ожидании.              Несколько минут — это полная ложь. Он сидит и ждёт уже больше получаса, а Грейнджер всё не возвращается.              Драко встаёт и достаёт палочку. Он не может оставлять Грейнджер одну так надолго. Она может упасть в обморок. Что с ней такого случилось, что приём затянулся?              Сердце словно разрывается на части.              Он уже собирается произнести заклинание, чтобы открыть дверь, когда позади раздаётся какой-то звук. Обернувшись, он видит, как в приемную входит мужчина в странном чёрном жилете и круглой шляпе-котелке, украшенной значком и клетчатой полосой, а за ним следуют ещё несколько таких же мужчин.              Драко в недоумении смотрит на них. Ему кажется, что их называют бобби, но он не уверен. Затем Малфой понимает, что на их жилетах вышиты слова.              Городская полиция.              Полиция? Он пытается вспомнить, что такое полиция.              Магловские авроры, думает он.              С какой стати здесь полиция?              Ему придётся подождать, пока они уйдут. Меньше всего ему нужно, чтобы Министерство начало расследование по поводу нарушения статута секретности.              Один из бобби подходит к нему.              — Почему бы вам не пройти с нами?              Драко невозмутимо поднимает бровь.              — Я кое-кого жду.              Он наклоняется в сторону, чтобы посмотреть, не возвращается ли ещё Грейнджер.              Он ненавидит маглов. Бобби подходит ближе.              — Сейчас же. — Мужчина пытается схватить Драко за руку. — Не усложняйте ситуацию. Вы арестованы…              Эту фразу Драко знает.              Его палочка взметнулась, и он произнёс дюжину заклинаний. Полицейские падают, а Драко бросается к двери, через которую ушла Грейнджер.              Что-то не так.              Вниз по коридору. Направо. Третья дверь.              Третьей двери нет. Он распахивает дверь за дверью, но все комнаты пусты. Драко начинает паниковать.              Они украли её. Маглы украли Грейнджер, когда он сидел в коридоре.              Она слишком доверчива.              Магглы каким-то образом выяснили, что она Омега, и украли её у него. Возможно, они собираются её продать.              Малфой распахивает дверь, ведущую в переулок. Там ещё больше полицейских. Драко ругается и взмахивает палочкой. Он не останавливается, пока они не валятся на землю. Малфой берёт одного из них за воротник формы, упирая кончик палочки мужчине в подбородок.              — Где она? Что вы с ней сделали? — Его голос дрожит от ярости.              Магл смотрит на него.              — Ты не найдёшь её. Она в безопасности от тебя, ублюдок.              Драко выкрикивает проклятие и бросает тело обратно на землю, оглядываясь по сторонам. Его кровь грохочет в ушах.              Где она?              Он бежит в конец переулка, пытаясь придумать, как разыскать Гермиону. Там ещё больше полицейских. Он ругается и аппарирует.              Когда он снова появляется в Лондоне, он пинает мусорный бак, ругаясь и пытаясь вспомнить.              Заклинание слежения. Он может отследить её одежду. Или ошейник.              Он накладывает чары и движется по её следу, петляя по Лондону больше часа, пока не добирается до другого переулка. Вся одежда, которую он ей купил, вплоть до трусиков, сложена в кучу и засунута в огромный мусорный бак. Он вытаскивает вещи, и её сумка с грохотом падает на землю. Драко открывает её и находит украшения. Ошейник разрезан на части.              Он вскрикивает от разочарования и уменьшает одежду, запихивая в карман.              Малфой понятия не имеет, как найти её в магловском мире. Куда они могут увезти Грейнджер. Что они с ней делают? Она беременна. Что, если они причинят вред ребенку? Она будет разбита.              Он должен найти её. Он должен придумать способ найти её.              Всё его тело дрожит и леденеет от ужаса.              Он уже собирается снова аппарировать, когда чувствует, что защита его дома нарушена.              Входная дверь была открыта.              Он задыхается, его ноги почти не слушаются. Это, должно быть, она. Она сбежала и вернулась домой. Он рыдает от облегчения. Разумеется, она всегда отличалась сообразительностью. Гермиона должна была придумать способ сбежать от маглов и вернуться домой.              Она наверняка ждёт его в их комнате, как всегда.              Драко аппарирует прямо к порогу. Входная дверь приоткрыта. Когда он толкает её, в него летит вспышка оранжевого света, и его резко отбрасывает назад.              Голова ударяется о камни, в глазах вспыхивает белый свет, и Малфой слышит треск черепа. Не успевает он прийти в себя, как нога впечатывается ему в живот. Драко пытается отдышаться и понимает, что его поднимают за мантию.              Лицо Поттера появляется в сантиметрах от его лица, зелёные глаза горят смертоносной яростью.              Драко замирает. С какой стати Министерство уже явилось по поводу нарушения им Статута о секретности?              — Поттер? — прохрипел он. — Мне нужна твоя помощь. Маглы… они похитили Грейнджер.              — Я убью тебя на хуй.              Красное заклинание. Все становится чёрным.              Когда Драко приходит в сознание, он находится в камере Министерства. Как долго он там пробыл, Малфой не знает. Он моргает, пытаясь избавиться от колющей боли в голове.              Грейнджер, наверное, уже отправили на другой континент.              Он встаёт и кричит на весь пустой коридор, пока не появляется охранник-тролль и не заставляет его замолчать. Когда Драко смотрит на его тупое лицо, ему приходит в голову мысль, что тролль может добраться до неё.              Малфой беззвучно кричит и бросается на ледяные решётки, его сердце колотится от ужаса, и при мысли о том, что с ней может случиться, его тошнит.              Тролли. Кентавры. Гоблины. Оборотни. Вампиры. Другие волшебники.              Драко не должен был выводить её из комнаты.              Кажется, что прошла вечность, прежде чем группа авроров спустилась в коридор, выволокла его из камеры и приковала к стулу в прохладной комнате для допросов.              Среди них — Поттер.              Драко всё время пытается поймать его взгляд, повторяя:              — Грейнджер. Грейнджер. Грейнджер. — Снова и снова в надежде, что они снимут заклятие с его горла и он сможет объяснить, почему нарушил статут.              Пожилой широкоплечий аврор кладёт на стол перед ним толстый свиток пергамента.              — Драко Малфой, вы арестованы по обвинению в похищении, лишении свободы, изнасиловании и пытках, а также в нарушении Статута о секретности и нанесении телесных повреждений и убийстве нескольких сотрудников магловских правоохранительных органов.              Драко тупо смотрит на него.              Аврор садится и разворачивает свиток.              — Есть также бесчисленные дополнительные обвинения в сексуальном насилии и издевательствах. Голодание. Многочисленные случаи нападения и избиения. Нанесение увечий. Незаконное использование сыворотки правды. Принуждение. Лишение медицинской помощи и принудительное оплодотворение.              Постепенно в желудке Драко зарождается ядовитый ужас.              Он с трудом дышит, медленно глядя на свиток.              Тот весь испещрён почерком. Красивый, петляющий шрифт, занимающий дюйм за дюймом на протяжении, кажется, нескольких футов.              Сердце Драко останавливается, когда он смотрит на него.              Беременность означает, что мужчины временно перестали воспринимать её как Омегу.              Вот ёбаная сука.