Глава 9. Альтернативный конец

      Он встаёт и расстёгивает пуговицы на мантии, пока та не соскальзывает на пол.       Малфой укладывает Грейнджер обратно на кровать и располагается между её ног. Его член сочится от возбуждения. Если бы Грейнджер только что не отсосала ему, он бы уже был на грани разрядки.       Вот что она с ним делает. Сколько бы раз он ни трахал её, она всегда заставляет его чувствовать, что ему нужно взять её ещё раз.       — Моя идеальная девочка, — бормочет он, осторожно расположив член у её клитора. — Я позабочусь о твоей истосковавшейся пизде. Подними ноги.       Он поднимает её колени, пока те не оказываются на уровне плеч, раздвигая их так, чтобы его любимые части тела были полностью обнажены. Драко гладит её складочки и трётся головкой члена о её клитор.       Когда Малфой толкается в неё, они оба стонут. Волны удовольствия охватывают его. Он трахает Гермиону медленно, прижимаясь к ней все ближе и ближе с каждым толчком, чувствуя, как она борется с желанием кончить. Грейнджер тяжело дышит. Ниточка слюны собирается в уголке её рта и медленно сползает по подбородку, пока он наблюдает за ней.       Драко играет с её сиськами, натягивая цепочку, пока Грейнджер снова не оказывается на грани оргазма. Малфой медлит, ожидая, пока Гермиона успокоится, и возобновляет игру, вытирая слюну, ощущая её скользкое тепло на пальцах. Он засовывает их ей в рот, заставляя сосать, пока входит и заполняет её.       Драко продолжает, медленно, медленно, пока Грейнджер не начинает дрожать. Её живот вздымается, а костяшки пальцев, которыми она обхватила лодыжки, белеют.       Без предупреждения он заставляет Гермиону преодолеть грань. Малфой чувствует, как она борется, стоя на пороге оргазма, и пытается сдержаться. Она обхватывает его, пульсируя так сильно вокруг члена, что Драко почти теряет рассудок, когда его захлёстывает порыв восторга.       Он открывает глаза и потрясённо наблюдает, как растущая выпуклость в её животе выпячивается, принимая почти остроконечную форму. Кажется, Грейнджер это причиняет боль.       Она продолжает трястись в течение нескольких минут.       — Прости. Прости. Я не нарочно, — начинает повторять она, как только приходит в себя. Её глаза расширены, а голос дрожит, когда она изучает выражение лица Драко.       Он осторожно кладет руку на причудливую выпуклость и обнаруживает, что та почти твёрдая под его ладонью.       — Живот должен быть таким?       Вопрос, кажется, пугает её.       Гермиона опускает взгляд, качает головой, смотря вниз, а затем снова обращает глаза на Драко.       — Я… не знаю. Я не знаю, как всё это должно быть.       Он моргает, продолжая разглядывать её живот, который медленно принимает более мягкую форму, к которой он уже успел привыкнуть.       — Может быть… лучше проверить.       Грейнджер пристально всматривается в лицо Малфоя и, кажется, колеблется несколько мгновений. Её язык высовывается, чтобы смочить губы.       — Я… я хотела спросить, могу ли я сходить на дородовой приём. Б-большинство… большинство женщин так и делают, когда беременны.       Драко отрывает взгляд от её живота, прищуриваясь.       — Что?       Она снова облизывает губы.       — Дородовой приём. Это посещение целителей, к которым обращаются женщины в магическом и магловском мире, когда они беременны. Я могу… я могу пойти в магловскую клинику.       Челюсть Драко напрягается, его пальцы медленно и властно обвиваются вокруг её горла.       — Так ты хочешь уйти?       Глаза Грейнджер расширяются, тело вжимается в матрас.       — Нет… нет. Нет. Не хочу.       — Точно? — Драко приподнимает бровь и слегка сжимает хватку.       — Да… я не… не хочу.       Она врёт.       Он скалится и кривит рот.       — Ты только что просилась уйти.       — Нет, — она звучит так, будто задыхается. — Нет…       — Тогда почему? Почему ты хочешь уйти?       Его голос пропитан угрозой.       Он хочет, чтобы она знала, по какому тонкому льду сейчас идёт. Его пальцы вцепляются глубже, скользят по сухожилиям вдоль её горла и выступам пищевода, надавливая, пока он не почувствует, как она напрягается.       Он слишком много баловал её в последнее время, позволяя думать, что беременность значит, что ей может сойти с рук любая просьба.       Он неделями не наказывал её, и теперь она только что испортила их прекрасный вечер вместе. Он даже не собирался наказывать её за то, что она кончила без разрешения. Сейчас вопрос в том, насколько сильно он её накажет.       Как она смеет даже думать о том, что он не заботится о ней. Он давит сильнее.       Грейнджер бледнеет.       — Просто… — её голос дрожит и срывается. Пальцы слабо сжимают его руку. — Я… я не… я не хочу…       — Хорошо, — говорит Драко, глядя на нее сверху вниз.       Его хорошего настроения словно и не было, ярость кипит в нём. Это был лучший вечер, что они провели, за всё то время, пока она была беременна, а теперь она испортила его.       Он был так счастлив, а сейчас живот будто покрылся коркой льда.       Что бы он ни делал, ей всегда мало. Она всегда хочет большего. Неблагодарная шлюха.              Драко сжимает Грейнджер, пока та не перестает сопротивляться и лежит спокойно, как и полагается.       Он медленно отпускает её, чтобы она могла дышать. Вытаскивает член из изысканного жара, обнаруживая, что тот больше не греет его, и встает.       Его сперма вытекает у неё между ног. Он склоняется и запихивает её обратно.       Драко молча надевает мантию. Грейнджер смотрит широко распахнутыми глазами, как он пересекает комнату и уходит.       Малфой прогуливается по магловскому парку неподалеку. Он не знает, почему Гермиона переживает, что всё пойдёт не так. Разве беременность может пойти не так? Что в ней такого?       Драко идёт в книжный магазин, стремясь доказать, что Грейнджер неправа и просто неблагодарна за то, что посмела предположить, что он недостаточно заботится о ней. Он просматривает книги о беременности, которые бегло изучил ранее.       Он покажет ей.       А затем накажет её.       Оказывается, что во время беременности может произойти немало бед, причём это нередкое явление.       На самом деле, больше половины каждой книги о беременности, которую он берёт в руки, посвящается перечислению всех этих случаев с краткими и ужасными описаниями, отсылая читателей к специалистам за дополнительной информацией. Драко перепроверил полдюжины книг, и действительно, все они рассказывают о том, как важно, чтобы целители наблюдали за беременностью.       Охваченный паранойей, он возвращается домой. Может, что-то и правда не так? Возможно, именно поэтому Грейнджер такая сонливая.       Может, это потому, что она умирает?       Когда Драко заходит в их спальню, Гермиона лежит на кровати, сжавшись в клубок, точно там, где он её оставил. Её глаза расширены, она внимательно смотрит на него. На горле видны синяки, и он виновато отводит глаза, прежде чем взять её на руки и осмотреть со всех сторон.       Её кожа не пылает теплом, как это обычно бывает. Она бледная. Она очень бледная. Зрачки сильно расширены. Он не уверен, насколько частым должно быть сердцебиение во время беременности. Он даже не знает, что такое кровяное давление.       Она скована и напугана, но ничего не говорит. Он целует её, как бы извиняясь, и бормочет заклинания, чтобы согреть её, прижимая к себе. Лицо её почти такое же белое, как простыни.       Он внимательно изучает её. Лицо почти тощее. Он не хотел, чтобы она растолстела от беременности, но, возможно, ему следует позволить ей больше есть.       Грейнджер всё ещё выглядит до ужаса напуганной.       Он нежно целует её, прикасаясь к щеке и проводя пальцами по волосам.       — Я думаю, тебе следует отдохнуть до конца сегодняшнего дня.       Она всё ещё не расслабляется.              Драко притягивает её ближе, крепко обнимает и произносит ещё несколько заклинаний, чтобы согреть.       — Я решил отвести тебя к магловскому целителю, чтобы выяснить, что с тобой не так. Хорошо?       Он целует её волосы и лицо и обнимает, прижимаясь лбом к её лбу.       — Ты пока отдыхай. Сегодня больше можешь не доводить себя до грани. Просто отдыхай. Я позабочусь о тебе.       Малфою понадобилось несколько дней, чтобы выяснить, где можно получить магловскую дородовую консультацию, а затем записаться на неё. Как только встреча назначена, он понимает, что у Грейнджер нет одежды. Он не может отвести её к магловскому целителю в одних трусиках.       Ему приходится пройтись по магазинам. Драко перебирает десятки вешалок с одеждой, пытаясь найти ту, которую могла бы носить магла, похожая на Грейнджер. Он понятия не имеет, что нужно надевать на дородовую консультацию.       Малфой покупает несколько вариантов и уже на полпути к дому замечает, что магловские женщины ходят с сумочками. Наверное, будет странно, если у Грейнджер её не будет. Он возвращается и проводит несколько часов, разглядывая модели и пытаясь понять, почему их так много. Когда Драко наконец находит ту, что приходится ему по вкусу, то понимает, что она не подходит к купленным нарядам, и ему приходится начинать всё сначала.       Малфой отправляется в свой любимый французский ресторан и заказывает несколько порций их курицы пот-о-фё.       Каждый раз, когда Драко возвращается домой, Грейнджер сворачивается клубочком в центре гнёздышка, где он приказал ей спать. Он борется с постоянным желанием разбудить её и убедиться, что с ней ничего не случилось.       Что, если она умрёт прямо в его комнате, потому что он недостаточно заботился о ней?       Не в силах больше сдерживать себя, он подходит к ней. Она всё ещё холодная. Должно быть, беременность что-то делает, раз она так замёрзла. Он делает комнату удушающе жаркой и накладывает на неё согревающие чары, пока её кожа снова не становится тёплой, а сама она мягкой и податливой в его руках.              Её живот снова стал твёрдым. Он не знает, что с этим делать.              Драко проводит пальцами по её шелковистым волосам.              — Завтра у тебя назначена магловская дородовая консультация.              Он надеется, что эта новость порадует её, но Грейнджер просто тихо прижимается головой к его груди.              Он целует её лоб. Ей не нужно говорить, она всегда была склонна отмалчиваться.              Драко пытается накормить её, но она, кажется, не заинтересована. Когда он усаживает её, она падает обратно в гнездо, как будто слишком слаба, чтобы сидеть.              Беременность убивает её.              Так Малфой держит её всю ночь, его сердце колотится от беспокойства, пока он крепко прижимает её тело к себе. Он постоянно накладывает согревающие чары, чтобы её кожа не остывала. Желудок скручивается до тошноты при мысли, что с ней может быть что-то не так. Он целует её плечо и говорит себе, что с ней всё будет в порядке.              Грейнджер крепко спит каждую ночь. Это один из немногих случаев, когда она не беспокоила его, корчась от возбуждения или пробираясь в ванную, чтобы поплакать в полотенце.              Драко пытается накормить её куриным супом и другими жирными блюдами, которые, как он надеется, возбудят аппетит, но она, похоже, не хочет есть, даже когда он приказывает ей.              Он не наказывает её. Гермиона нездорова. Он не может заставлять её есть, когда она нездорова.              Всё будет хорошо. Как только ей станет лучше, она поест. Малфой расчёсывает ей волосы и суетится вокруг неё, не зная, куда деть себя или её, когда они не занимаются сексом. Ничто из того, что он ей говорит, не вызывает у неё интереса, она просто лежит в подавленном состоянии посреди кровати.              Он доводит её до грани, потому что знает, что ей это нравится.              Драко лижет, щиплет и посасывает клитор, а она покорно и неподвижно лежит перед ним, как он её приучил. Он продолжает дразнить её, пока не видит, как её пальцы изгибаются, словно когти, на простынях. Смазывает её пизду зельем-афродизиаком и медленно трахает её, чувствуя, как тело под ним напрягается, борясь с оргазмом. Она такая хорошая девочка.              Он думает о том, чтобы позволить ей кончить, но решает не делать этого. То, как изменилась форма её живота в прошлый раз, было ужасно.              Грейнджер уже не такая тёплая вокруг его члена, как раньше. Когда Драко входит в неё и упирается в ее нежное тело, она, кажется, становится ещё холоднее.              Должно быть, ребёнок крадёт её тепло.              Вот что не так. Ребёнок. Беременность разрушает её, даже убивает.              Ему нужно избавиться от неё.              Всё вернётся к норме, если он избавится от беременности.              Гермиона будет подавлена тем, что у неё нет ребенка, но переживёт это. У неё всё ещё будет Драко. Может быть, лучше завести домашнее животное, чтобы оно составляло ей компанию. В Хогвартсе у неё была кошка. Отвратительный оранжевый комок шерсти.              Он купит ей кошку. Такую же красивую и изящную, как она.              Драко решает, что также купит ей книги. Когда ей станет лучше, она сможет читать их вслух, пока он будет доводить её до грани. Одна только мысль согревает его кровь. Он уверен, что это сделает её ещё счастливее.              Малфой скажет магловским целителям, чтобы они избавились от ребёнка, когда отведёт Грейнджер на дородовой приём.              Когда он сообщает ей о своём решении, она не произносит ни слова, хотя он целует её и говорит, что она может плакать, если хочет.              Драко чувствует облегчение от того, что она не истерит из-за этого. Это потому, что она доверяет ему.              По мере приближения назначенного времени Грейнджер заметно сереет и выглядит больной, лёжа в постели. Какие бы заклинания он ни накладывал, она не может долго оставаться в тепле.              Гермиона нервничает. Это будет первый раз, когда она покидает дом. Он успокаивающе поглаживает её по спине.              — Не волнуйся. Они все будут маглами, и никто не узнает, что ты Омега, пока ты беременна. Ты будешь в безопасности. И я буду с тобой всё это время.              Драко выбирает для неё наряд и одевает её. Она выглядит в нём такой красивой. Может, ему стоит разрешить ей иногда носить одежду? Он дразняще проводит пальцами под подолом её юбки.              Он научит её раздеваться для него.              Гермиона так нервничает, что даже не встаёт, когда он говорит ей, что пора уходить. Ему приходится подхватить её на руки и вынести из дома.              Несколько маглов останавливаются, чтобы поглазеть, но Драко не обращает на них внимания, продолжая нести её по улице.              Путь неблизкий, и Грейнджер обмякает в его руках.              Может, ему стоит отнести её в больницу Святого Мунго? Она так быстро увядает.              Но если Драко отведёт её туда, Поттер или кто-то ещё может попытаться забрать её.              Лучше держаться маглов. Их больше, чем волшебников, они должны знать что-то о лечении.              Рядом с ним останавливается автомобиль.              Драко поворачивается и обнаруживает выходящего из машины мужчину в странном чёрном жилете и круглой шляпе-котелке, украшенной значком и клетчатой полосой. Он оглядывается по сторонам и замечает, что поблизости ещё несколько так же одетых мужчин и женщин.              Малфой думает, что их называют ментами, но не совсем уверен. Затем он понимает, что на их жилетах вышиты слова.              Городская полиция.              Полиция? Он прижимает Грейнджер ближе и пытается вспомнить, что такое полиция.              Магловские авроры, думает он.              С какой стати здесь полиция?              Мент, вышедший из автомобиля, делает шаг к ним, рассматривая Грейнджер, склоняя голову набок.              — Что вы делаете?              Драко в защитном жесте прижимает её ещё ближе.              — Она больна. Думаю, беременность что-то с ней делает. Я веду её на дородовую консультацию.              Глаза мента расширяются, а брови подскакивают наверх, пока его взгляд вновь перемещается между Драко и Грейнджер.              — Понятно… Что ж, для миссис это очень долгий путь. Почему бы мне не подвезти вас? Некоторые прохожие немного беспокоятся за вас обоих.              Драко скептическую приподнимает бровь и оглядывается по сторонам. Менты, кажется, всё приближаются.              Тот что напротив него кивает в сторону машины.              — Давайте, вам обоим тут будет удобнее. Я быстро доставлю вас на место.              Драко колеблется. Грейнджер становится всё холоднее в его руках, а он не может наложить на неё никаких заклинаний, чтобы снова помочь согреть её, пока они на людях.              — Ладно, — наконец говорит он.              Мент открывает одну из дверей автомобиля, и Драко залезает внутрь, аккуратно держа Грейнджер в руках.              Он слышит, как закрывается дверь, но едва ли обращает внимание на что-либо кроме Грейнджер. Её кожа становится тускло-серой, и он всё больше убеждается, что она ужасно больна.              Ребёнок убивает её. Она даже может умереть до того, как он довезёт её к целителям.              — Вы что, не можете ехать быстрее? — Огрызается Малфой на мента.              Тот глядит на него в ответ, и автомобиль, кажется, ускоряется.              Драко проводит руками по её шелковистым волосам, целует и обещает, что всё будет хорошо. Он всё исправит.              — Я позабочусь об этом, — говорит он, прижимаясь к её лбу. Его голос чуть срывается и он снова целует её. — Я всё это исправлю. Я сделаю всё, что угодно, ради тебя. Ты ведь это знаешь, не так ли?              Он так сильно её любит.              Когда автомобиль наконец останавливается, дверь распахивается.              Всё происходит, как в тумане: люди тянутся внутрь и вырывают Грейнджер из его рук. Драко кричит им, чтобы они не трогали её, но никто не слушает.              Неужели они нихуя не понимают, насколько она важна? Её нельзя отнимать у него. Он нужен ей.              Её вырывают из его рук, и он бросается за ней, пытаясь вернуть. Вылезая из машины, он понимает, что они не у женской клиники.              — Всё в порядке. Пусть врачи позаботятся о ней, — говорит мент, но его рука сильно давит на плечо Драко.              Его утягивают назад, пока несколько маглов укладывают её на тележку. Ещё несколько маглов трогают её горло и светят ей в глаза.              — Вы не можете забрать её у меня. Она моя! — Он бросается вперёд.              На нём десятки рук, прижимающих его к земле и обхватывающих его за плечи.              Драко убьёт их всех. Как они посмели удерживать его вдали от неё?              Он достаёт свою палочку, на его губах застывает убивающее, но его запястье ударяют и выкручивают, и палочка выскальзывает из пальцев, падая на землю.              Грейнджер всё ещё лежит на тележке. Даже не шевелится, пока Драко прижат к земле.              — Сейчас же успокойся, — продолжает мент, продолжая удерживать Драко, а Грейнджер увозят на ебучей тележке, будто она чайный сервиз.              Они даже не заботятся о том, чтобы согреть её.              Он снова пытается сделать выпад в её сторону, но вес на его спине увеличивается, пока он не оказывается придавленным к земле. Малфой продолжает вырываться, выкрикивая угрозы о том, как он убьёт их всех.              Что-то вонзается ему в шею.              Всё вокруг расплывается.              Он борется, но это как быть под водой. Всё такое вялое и медленное.              Грейнджер все еще лежит на тележке. Она такая красивая в своей одежде, но не смотрит на него.              Драко тянется к ней.              В солнечном свете её кожа кажется обесцвеченной. Его зрение затуманивается.              Он щурится.              На её горле синяки, а на пальцах багровые отпечатки. Малфой может убрать их несколькими заклинаниями.              Все должны видеть, в какую красавицу он её превратил.              — Грейнджер… Грейнджер… — Он пытается дотянуться.              Она меркнет перед его глазами.       

***

      Когда Драко приходит в себя, всё его тело ломит, каждый сустав ноет, мучительная боль пронзает лоб. Он дотрагивается до него и обнаруживает кровь на пальцах.              Ёбаные маглы.              Почему они напали на него, когда он пытался позаботиться о Грейнджер? Они все животные.              Драко оглядывает мрачную каменную комнату, в которой находится.              Наверное, это комната ожидания. Он моргает. Его зрение всё ещё расплывчатое, и он пытается игнорировать колющую боль в голове.              Дверь заперта, он ищет, но не может найти свою палочку. Малфой с трудом дышит, и холодная паника, как лёд, проникает в его грудь.              Что происходит? Где Грейнджер? Всё ли с ней в порядке?              Он кричит в пустой коридор, пока кто-то не приходит. Крупный мужчина, одетый в тяжёлую черную мантию и плащ. Драко смотрит на него.              Мантия?              Он облегчённо вздыхает. Должно быть, они в больнице Святого Мунго. Грейнджер была так больна, что они, видимо, перевели её.              Малфой хватается за холодные решётки.              — Где Грейнджер? Она беременна, и из-за этого ей холодно. Ребёнка нужно вытащить, чтобы всё прекратилось. Мне нужно её увидеть.              Кости в его руках ломит, как будто в суставы погружается лёд. Ему так холодно. Ему так, блять, холодно. Почему они не могут сделать так, чтобы в приёмных было теплее?              Но это неважно. Ему просто нужно увидеть Грейнджер.              Как только от беременности избавятся, у неё снова начнется течка. Под его руками будет её обжигающе-лихорадочная кожа, которой он сможет согреться. Он погрузит свой член в её горячую сладкую пизду и снова завяжется узлом. Драко будет слизывать каждую каплю пота с кожи и пить её сладкое возбуждение, пока она будет умолять его, такая упругая и набухшая.              Всё будет хорошо, когда беременность закончится. Даже если люди поймут, что она Омега, Грейнджер будет хотеть его. Она любит его. Она пойдет с Драко, даже если Поттер захочет, чтобы её забрали.              — Мне нужно поговорить с колдомедиками, ухаживающими за ней, — говорит он.              Волшебник подходит ближе.              Драко отступает назад, чтобы его могли выпустить из приёмной.              Он навестит Грейнджер и заберёт её домой. Накормит лакомствами, чтобы она не так сильно грустила из-за потери ребёнка.              Драко выдыхает, и его дыхание конденсируется в воздухе, как иней.              Малфой уверен, что с ней всё будет в порядке.              Гермиона всегда быстро приходит в себя. Он будет рядом, чтобы утешить её.              Он приготовит более мощные зелья-афродизиаки, которые сделают её настолько влажной и нуждающейся, что она забудет о том, что когда-то хотела ребёнка.              Может быть, Драко найдёт способ оставить её в течке или хотя бы сделать их более частыми. Он может поэкспериментировать с подпиткой её магии. Это может стимулировать её репродуктивную систему до тех пор, пока она не сможет оставаться лихорадочной и похотливой, слюнявой и умоляющей о его члене.              Это будет лучше, чем ребёнок.              Дверь медленно распахивается.              В животе колющая боль, словно кто-то залез внутрь и скрутил его внутренние органы в узел. Ему кажется, что он умирает от голода.              Голодает по ней.              Его рот наполняется слюной. Ему просто необходимо отвезти Грейнджер домой. Он уложит её на кровать и погрузит свой член в её горло, пока будет вылизывать её соки. Эта мысль согревает его. Тогда всё станет лучше.              Ему так чертовски холодно.              Волшебник проскальзывает в приёмную, приближаясь к Драко.              Почему в больнице так холодно?              — Смерть от удушения.              Драко вздрагивает, пытаясь распознать голос, пока надвигающийся волшебник приближается.              — Обвинение в некрофилии...              Крики заполняют его уши.              — Признаки голода и пыток...              Крик.              — Я убью тебя нахуй!              Он кричит и смотрит вверх, пытаясь разглядеть лицо волшебника. Рука из инея тяжело опускается на его плечо, кожа леденеет сквозь мантию, а зияющий игольчатый рот медленно опускается к нему. Морозная рука тяжело опускается на его плечо, кожа Драко леденеет сквозь мантию, а зияющий игольчатый рот медленно опускается к нему.              Высасывает.              Высасывает.              Удушение…              Высасывает его душу до тех пор, пока её грани не начинают рваться.              Некрофилия…              Убийца!              Пожизненное в Азкабане…              … Убить тебя.              Голод…              … Пытки.              Океанский ветер раздирает его кожу, и соленый воздух начинает покрывать жгучей агонией все открытые раны на его теле.              Драко кричит и пытается вырваться.              Это кошмар. Его здесь нет. Это кошмар.              Он никогда не вернётся в Азкабан.              Когда Драко проснется, он притянет Грейнджер поближе и проникнет в её маленький сладкий ротик. Она отсосёт ему, пока он не задремлет.              Высасывает.              Удушение…              … Некрофилия.              Высасывает.              Он борется и кричит, пока его голос не пропадает. Наконец дементор опускает его на грубую каменную землю и уносится прочь.              Драко лежит и отплёвывается, но из его вздувшегося живота ничего не выходит.              Это кошмар. Это всего лишь кошмар.              Скоро он проснётся и окажется в постели с Грейнджер.              Малфой бьётся головой о стену.              Проснись.              Грейнджер ждёт.              И он вновь ударяет головой о стену.       

***

      Когда Драко приходит в себя, всё его тело ломит, каждый сустав ноет, мучительная боль пронзает лоб. Он дотрагивается до него и обнаруживает кровь на пальцах.              Ёбаные маглы. Они все животные.              Он оглядывает мрачную каменную комнату, в которой находится.              Наверное, это комната ожидания. Драко моргает. Его зрение всё ещё расплывчатое, и он пытается игнорировать колющую боль в голове.              Дверь заперта, он ищет, но не может найти свою палочку. Он с трудом дышит, и холодная паника, как лёд, проникает в его грудь. Что происходит? Где Грейнджер? Всё ли с ней в порядке?              В горле саднит, но он кричит в пустой коридор, пока наконец кто-то не приходит.              Крупный мужчина, одетый в тяжелую чёрную мантию и плащ.              Драко хватается за холодные решётки.              — Где Грейнджер?