Глава 5. Правда

Тишина стала её верным другом за то время, пока Гермиона была в бегах. Медальон молчал, хотя она несколько раз пыталась с ним заговорить. Это было даже немного странно, ведь пока Грейнджер жила в палатке с Роном и Гарри, он постоянно разговаривал с ней, хотела девушка этого или нет. Но с того момента, как он приказал спасти Малфоя, почти неделю назад, была тишина. И она не знала, хорошо это или плохо. Малфой не приходил в себя почти сутки с их последнего разговора. У него была высокая температура, которую не помогали убрать даже зелья. Казалось, будто он пытается выжечь себя изнутри.  Гермиона была не очень хорошим колдомедиком, поэтому сказать, что именно с ним происходит, было невозможно. Еда заканчивалась, но выходить из дома и оставить пленника одного в её планы точно не входило. Малфой был обузой, из-за него весь план, который она придумала в отеле, пошёл по одному месту, а на новый фантазии не хватало.  Была даже мысль просто стереть ему память и сбежать, но это подарило бы школьному врагу слишком лёгкую смерть. А Гермионе хотелось отомстить за все страдания и унижения, которые он устраивал ей с самого первого курса. Шевеление на кровати отвлекло от мрачных мыслей. Магические верёвки, которые удерживали пленника, были слегка ослаблены, чтобы он мог сесть на кровати. Волосы, всегда идеально уложенные, падали на лоб сальными прядями. Под глазами чёрные круги, щёки впали. Да и пахло от него, мягко говоря, не очень. - Выглядишь отвратительно, - хмыкнула Гермиона, оглядывая его. - Зато ты цветёшь и пахнешь, грязнокровка. Если бы его сарказм мог быть осязаемым, то в комнате наверняка стало бы меньше места. Внешний вид Гермионымало чем отличался от Малфоя. За неделю она спала от силы несколько часов, постоянно проверяя, жив он или нет. Зачем она это делала – остаётся загадкой, ведь смерть одного из Пожирателей определённо сыграла бы на руку Ордену.  - Я потратила на тебя кучу зелий, так что будь хорошим благодарным мальчиком и заткнись. Твой язык мне особо не нужен, могу и отрезать. Малфой скептически осмотрел сначала Гермиону, а потом и комнату вокруг. Действительно, в углу под подоконником в каком-то известном только Грейнджер порядке, стояло много разных флаконов, все они были пустыми. - Мерлин, - в его голосе слышалась усталость. – Это место – настоящая помойка. Неужели ты выгнала отсюда каких-то бездомных? Он явно пытался вывести её хоть на какие-то эмоции, ну или просто говорил то, что думал. Потому что комментарии насчёт комнаты – это последнее, что была готова услышать Гермиона. Поэтому на долю секунды она даже растерялась. - Сейчас тут только ты выглядишь как бездомный. И пахнешь, кстати, также. Ванна в соседней комнате, - она дёрнула головой по направлению к двери. – Приведи себя в порядок. Из-за тебя итак пришлось долго сидеть на одном месте. Драко выгнул светлую бровь, явно намекая, что золотая верёвка, удерживающая его на кровати, немного мешает ему шевелиться. - Я уберу верёвку с твоих ног и левой руки. Правая останется скованной. Длины хватит, чтобы ты дошёл до ванной, - Гермиона достала палочку. – Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы сбежать или напасть на меня, она тут же задушит тебя. Можешь попробовать, но знай, что у тебя всего одна попытка. Речь её звучала уверенно, даже дурак не захотел бы проверять. А Малфой был не дурак. Если бы взглядом можно было убивать, конечно она бы была мертва, но такой магией обладает только Василиск. Спасибо и на этом. - Я тебе не шавка какая-то, чтобы на привязи сидеть, Грейнджер. И спасать себя уж точно тебя не просил, - голос был пропитан ядом. Гермиона не ответила, просто взмахнула палочкой. Как только путы ослабли, он встал с кровати. Ноги тут же подкосились, но Малфой решил, если он ещё и рухнет перед Грейнджер на пол, то лучше сразу кинуть в него Аваду, а заодно и в неё, чтобы не было свидетелей этого позора. Один из сильнейших Пожирателей, ага, как же. Держась за стену, он пошёл в том направлении, куда показала девушка. Комната пустая, окна закрыты досками, посреди стоит огромная ванна, зеркало, недалеко туалет. Ни одного даже малейшего шанса на побег.  Сзади послышались тихие шаги. Идеальный момент, чтобы перебросить через её шею верёвку и задушить. Но лишь от одной мысли об убийстве девушки верёвка на запястье больно сжалась, кисть онемела. Гермиона, будто не замечая застывшего на пороге Малфоя, прошла мимо. От взмаха палочки ванна наполнилась горячей водой, пар поднимался к потолку. - Резиновых уточек и побольше пены твоей чистокровной заднице надо наколдовать? – с сарказмом спросила она, оборачиваясь. Почти на голову ниже, она уверенно смотрела ему прямо в глаза. Поза её была почти расслабленной, лишь пальцы, которыми она сжимала палочку, были так крепко сжаты. Малфой понял, что сделай он сейчас что-то не так, то в лицо тут же прилетит какое-нибудь заклинание, а их в голове волшебницы очень много. «В плену врага, Драко, главное набраться терпения,» - учила его Беллатриса. – «Главное не поддаваться панике. Изучить соперника. Быть готовым к пыткам.» А потом пару раз кидала в него Круциатус, чтобы не отвлекался.  Поэтому сейчас он был готов. Готов подчиняться её требованиям, унижаться, если нужно. А потом убить. Он прервал их игру в гляделки и посмотрел на себя в зеркало. Если Малфой и был шокирован, то его выдали бы только сузившиеся зрачки. Грейнджер была права. Выглядел он очень плохо.  Отросшая щетина на щеках, сальные волосы. Несколько новых шрамов на груди и животе, уже побледнели, но они были такими же как те, которыми наградил его Поттер в школьном туалете. Ровные рассекающие линии. От них он бы точно умер, если бы не грязнокровка. Шрам на плече недалеко от ключицы тоже был белым, но не таким ровным и гладким. Светлые брови нахмурились, моменты последней битвы яркими вспышками появлялись в голове. Но ранения в руку он бы точно не попустил. Тем более этой рукой он держит палочку. - Что ты сделала с моей рукой, Грейнджер? Этот вопрос прилетел уже в спину Гермионе, которая скорее хотела покинуть комнату. Плечи девушки напряглись. Она остановилась, но не обернулась. - Приведи себя в порядок, Малфой. Устало опустившись в кресло, будто этот разговор вытянул из неё все силы, Гермиона закрыла глаза. Она так мечтала о мягкой кровати с чистым постельным бельём, подушке и, хотя бы, двенадцати часах сна.  «Проснись!» - голос Тома заставляет девушку резко распахнуть глаза. Видимо, усталость окончательно её добила, раз она так быстро уснула.  Как раз в тот момент, когда она открыла глаза, недовольный Малфой выходил из другой комнаты. Полотенце, обмотанное вокруг бёдер, приковывало взгляд, но Гермиона всё же сосредоточилась на выражении лица пленника. - Серьёзно, Грейнджер? Я должен ходить в обносках Поттера и Уизела? Ты решила пытать меня не заклинаниями, а этим? – он был спокоен, лишь нервно дёргающийся кадык выдавал настоящие эмоции. Вещи, которые она подготовила для него, были постиранными, но штаны Гарри были очень старыми, а футболка Рона с ярко выраженным жирным пятном, которое не смогли вывеси даже домовики с их магией. - Хочешь отправить в одном полотенце в Лондон? Ладно. Малфой собирался было ещё что-то сказать, но быстро закрыл рот, когда до него дошёл смысл сказанного. - Ты либо сумасшедшая, либо самоубийца, - он прислонился плечом к дверному косяку, складывая руки на груди. – Тебя тут же схватят. Гермиона встала с кресла, потянувшись. В спину раздался хруст суставов, последовал облегчённый вздох.  - Что тебе нужно от меня, Грейнджер? – его глаза следили за каждым движением девушки. – Зачем ты меня спасла? - Мне нужен был Пожиратель Смерти, Малфой. Так что не обольщайся, - она сделала пару шагов в его сторону. – Ты оказался ближе всех, к кому я могла прикоснуться, чтобы аппарировать. К тому же твоё лицо было под маской. Её кивок куда-то в угол заставил Малфоя отвести взгляд в сторону. На полу лежала его мантия, маска и перчатки из драконьей кожи. - То есть ты хотела забрать с собой одного из моих людей? Чтобы что?  В его голову сразу начали лезть воспоминания экспериментов, которые проводила Беллатриса над светлыми волшебниками. В ушах снова зазвучали их крики, полные боли и мучений. Они обрывались внезапно, всегда после зелёной вспышки. Тётка была сумасшедшей. Каждый раз, когда мать Драко видела сестру в коридорах Малфой Менора, её лицо на долю секунды дёргалось от отвращения. Когда однажды Драко вернулся с очередного поручения Тёмного Лорда домой, он застал мать, сидящую в саду в дурном расположении духа. На вопрос, что её так расстроило, она выдала гневную тираду о том, что Тёмный Лорд старается выстроить новый мир, а Белла ведёт себя так, будто хочет стать главным посмешищем этого мира. И вот сейчас, когда Драко задумался, для чего грязнокровке нужен был живой Пожиратель, ему показалось, будто в Грейнджер есть то безумие, которое присуще его тётке. - Ты пользуешься тёмной магией, - Драко прищурился, не спрашивая, а просто констатируя факт. – Что тебе нужно от Пожирателей, Грейнджер? Она молчала, глядя на него. Сказать правду – он бросится душить её голыми руками. Промолчать – не будет помогать. А ей нужна была его помощь. - Просто хотела опробовать пару заклинаний, - полуправда сорвалась с губ. – Я тебе не враг, Малфой. Он рассмеялся. Это был неестественный, наигранный смех. Захотелось его ударить. - О нет, мы враги. Поттер, Уизли, ты – вы мои враги и враги Тёмного Лорда. Я ни за что не поверю, будто всё происходящее – это не план, как помочь Избранному уничтожить нас. А теперь назови заклинания, которыми ты хотела пытать своего пленника. «Скажи ему правду. Умолчи про этот крестраж,» - раздалось из медальона. - Империо. Легилименс, - полушёпотом призналась она. Для Драко это стало откровением, которое он не ожидал. Подчинение и попытки пробраться в чьи-то мозги. Грейнджер умеет удивлять. - Зачем? И тут случилось то, чего не ожидала ни Гермиона, ни Малфой. Нервы сдали. - Да потому что я устала. Устала быть слабой, устала бояться за Гарри, за друзей и семью, за себя. Вздрагивать от каждого шороха, прятаться, бежать, как только вдалеке мелькнут чёрные мантии и маски, - она задыхалась, но продолжала говорить. – Каждый раз изображать из себя примерную девочку-отличницу, спешащую всем на помощь. Я не хочу быть второстепенным персонажем, подружкой Избранного, всегда в тени. Мне плевать, что думаешь ты или кто-то ещё. Я просто хочу быть собой. Делать то, что сама считаю нужным, даже если это выходит за рамки Светлых волшебников. Наши знакомые, Малфой, люди, с которыми мы учились, погибают. Они погибают не потому что слабее вас, а потому что они светлые волшебники, которые не хотят замарать руки тёмной магией. А я не боюсь. Я даже уже умереть не боюсь. Но хочу жить. И для этого я пойду на что угодно. Слеза, которая медленно скатывалась по щеке во время её монолога, была резким движением вытерта тыльной стороной ладони девушки. В следующее мгновение в руках появилась уже привычная пачка сигарет. Прикурив сигарету, она протянула пачку Драко, стараясь не смотреть ему в глаза. К её удивлению, он также молча взял одну сигарету и зажигалку. В воздухе запахло мятой и табаком.  Гермиона медленно подошла к подоконнику, на котором лежала палочка Малфоя, взяла её в руку и обернулась. Холодные голубые глаза ничего не выражали, но смотрели будто в душу. Он всё также стоял в одном полотенце между двумя комнатами. Вся кожа была в мурашках, но он не проронил ни слова. Девушка махнула его палочкой, убирая волшебную верёвку с руки. А затем протянула её. - Ты волен делать, что хочешь. Как только палочка попала в руки Драко, она закрыла глаза, ожидая зелёную вспышку смерти, но её не последовало. Малфой хмыкнул и ушёл во вторую комнату, закрыв за собой дверь. - Ты всё сделала правильно, - голос Тома заставил её вздрогнуть. - Ну почему ты вечно объявляешься только в такие моменты? – она зашипела, параллельно прислушиваясь к происходящему во второй комнате. Но там было тихо. – Почему, когда я просила тебя помочь, ты не отвечал? - Девочка, я не твой личный карманный справочник. Ты же сама только что сказала, что устала быть слабой. Если я всегда буду тебе помогать – ты ничему не научишься. Он, несомненно, был прав. И она это понимала. Её отец всегда говорил: «Если ты хочешь чему-то научиться, то лучше всего в этом тебе помогут твои ошибки. А не чужие. На чужих не учатся.». Гермиона не успела больше ничего сказать, дверь в ванную снова открылась.  Малфой стоял, одетый в чёрный костюм тройку, гладко выбритое лицо с сжатыми в тонкую линию губами, волосы, зачёсанные назад. Он выглядел так, будто собирается прямо сейчас пойти на светский ужин. Мельком посмотрев в угол, где лежала его одежда Пожирателя, Драко махнул палочкой. Одежда тут же испарилась. Гермиона не понимала, почему он всё ещё тут, ведь мог спокойно аппарировать из соседней комнаты. Или призвать других Пожирателей. Или… Слишком много вариантов событий крутились в голове, но озвучить их она боялась. «Хватит трястись перед ним, как овца перед волком,» - снова заговорил Том. - Почему ты здесь? – ей голос на удивление звучал спокойно, даже немного апатично. - Ты не сказала вслух главного, грязнокровка. Если ты сейчас скажешь мне то, что я хочу услышать – я, возможно, задержусь. Если нет, то я тут же доставлю тебя к Тёмному Лорду или отдам тётке на опыты. Так что ответь на главный вопрос. Ты готова бросить Орден Феникса и перейти на сторону Тёмного Лорда? Прошло три недели с момента её побега. Пока она возилась с Малфоем, то приняла для себя окончательное решение покинуть Орден. Толчком к этому решению послужил Гарри. Он не пользовался тёмной магией, не применял убивающие заклятья, но вопреки этому – атаковал Пожирателя так, чтобы он умер от потери крови в муках. Чем это мнимое добро лучше так называемого зла? Поэтому Гермиона точно знала ответ на поставленный вопрос. Он посмотрела в глаза Малфою. - Да, я готова. Он медленно кивнул. - Он не безумный старик-директор, которому можно лапши на уши навешать, а потом сбежать. Чем ты готова доказать ему верность? - Я готова подарить Тёмному Лорду его душу.