IV

      Данил, как выяснилось, слегка переоценил свои кулинарные способности, но показывать этого не хотел. Он с невозмутимым видом готовил спагетти с креветками, пока Николь сидела за столом и наблюдала за его тихими мучениями. Ей нравилось это зрелище и встревать она не собиралась.       Потом Николь заметила, что у Данила совсем не обжитая квартира: видно, что он уходит до полудня и поздно возвращается. Пока парень усердно что-то рассказывал и готовил, не оборачиваясь на нее, она записывала все недостающие вещи себе в заметки.       — Данил, это просто супер, — протяжно произнесла девушка с набитым ртом. — Афигеть, я не обманываю! Очень вкусно!       — Приятного аппетита, — скромно улыбнулся Лазарев, но внутри он ликовал. Готовка далась ему непросто, но комплимент Николь стоил всех усилий.       Они сидели на кухне, уютно болтая о всяком разном. Пространство было наполнено тихими звуками их голосов и заливистым смехом Николь, который делал квартиру теплее, живее. Данил наблюдал за ней, пытаясь запомнить каждую мелочь: её мягкий взгляд, как она машинально обвивает пальцем прядь волос, как смеётся, слегка запрокинув голову.       И тут Данил понял: уют её квартиры был не в дизайнерской мебели и картинах, а в ней самой. Даже его собственное жильё, которое всегда казалось пустым, обрело иной вид, когда она вошла.       После ужина они перебрались в гостиную. Данил разлёгся на диване, а Николь устроилась рядом, положив голову ему на грудь. Он включил новый ужастик, и через пару минут девушка уже нервно вжималась в него, вздрагивая от каждого шороха.       — Я уже жалею, что согласилась на эту авантюру, — нервно засмеялась Николь, закрывая глаза рукой. — Я не то что одну ночь, я неделю спать не смогу одна после такого.       — Оставайся на неделю, — тихо сказал Данил, не отрываясь от экрана, будто это было самое обычное предложение. — Я же не сутками напролёт работаю, ночью я дома.       — Не смешно, — Николь закатила глаза, восприняв это за откровенную издевку.       — А я и не шутил, — Данил мягко положил руку ей на голову, гладя её по шелковистым чёрным волосам. — Я хочу быть твоей опорой. И защищать тебя ото всякой нечисти, раз Майки не справляется.       Николь подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.       — Данил, — произнесла она с серьёзностью, которая была совсем не в её духе.       — Что? — его голос звучал спокойно, но сердце колотилось.       — Ты это серьёзно?       — Серьёзно. Я хочу, чтобы ты была рядом. Не только сегодня…       В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь звуками фильма. Николь медлила, пытаясь понять, стоит ли ей доверять его словам. Но его взгляд говорил больше, чем любые слова.       Она потянулась к нему и нежно коснулась губами его губ. Данил, не раздумывая, обнял её, притягивая ближе. Поцелуй был мягким, тёплым, как будто между ними наконец рухнула стена недосказанности.       — Хорошо, — прошептала она, отстранившись на пару сантиметров. — Я подумаю… Может, я останусь.       — Надолго?       — Посмотрим, как ты справишься с монстрами, — улыбнулась Николь, снова опуская голову ему на грудь. Данил чуть крепче прижал её к себе, зарывшись лицом в её волосы.       Фильм закончился, напряжение от увиденного улетучилось, и Николь перестала вздрагивать. Данилу показалось, что она заснула. Он осторожно потянулся за пультом, чтобы включить видео на YouTube и просто растянуть этот момент.       — Я хочу чай, ты будешь? — раздался её голос, тихий и чуть хриплый от расслабления.       — Я думал, ты спишь! — Лазарев схватился за сердце, будто испугался.       — Какой спать? Мне нужно в себя прийти после фильма: чай попить с валерьянкой, душ принять, что-то спокойнее посмотреть перед сном. Я еще не скоро усну…       — Иди в душ, я сделаю тебе чай, — отозвался он, усмехнувшись.       Николь скрылась в ванной, а Данил принялся за чай, но, честно говоря, был поглощён мыслью о ней. Он старался сосредоточиться на заваривании чая, но когда она вышла, все его старания рухнули.       Николь смыла макияж, переоделась в его футболку, которая едва доходила до середины бедра, собрала волосы в тугой пучок, открыв изящную шею. Её кожа была мягкой, чуть распаренной, от неё пахло свежестью цитрусового геля. Лицо, едва тронутое румянцем, густые ресницы, румяные щёки…       — Ооо, у тебя есть печенье! — радостно заявила она, зайдя на кухню и подхватив коробку с любимым угощением. Данил чуть не поперхнулся от её вида. — Прикольно, это мое любимое.       — Ты специально это делаешь? — не выдержал он, чувствуя, как вспыхнуло лицо.       — Ты о чём? — растерянно спросила Николь, глядя на него большими глазами. — Ты из-за футболки злишься? Она висела, вот я её и надела… Нельзя было?       — Да я не об этом, — пробормотал Данил, закрыв глаза и потирая переносицу. Он облокотился на стену, стараясь успокоиться. — Ты курсы какие-то по соблазнению прошла? Или блогеров смотришь? Откуда у тебя эти уловки?       — Чего? — Николь выпучила глаза от неожиданности и начала громко смеяться. — О каких уловках ты вообще говоришь?       — Об этих! — Данил махнул рукой в её сторону и смущённо отвернулся, чувствуя, как краснеет. — Ты же понимаешь, как ты выглядишь.       — Теперь мне интересно: как я выгляжу? — хитро произнесла она, нарочито невинно склонив голову. Николь прекрасно понимала, о чём он, но его застенчивый вид раззадорил её. Она встала перед Данилом, облокотилась о край стола и широко улыбнулась, глядя прямо ему в глаза.       Не сказав ни слова, Данил притянул её к себе и прильнул к её губам. Всё напряжение, которое он сдерживал за этот вечер, просто вырвалось наружу. Он обнял её за талию и легко поднял, усадив на стол.       Николь запустила пальцы в его волосы, прижимая его ближе. Он залез руками под футболку, лаская ее грудь и твердые соски, от чего она застонала, не разрывая поцелуя. На кухне горел боковой свет, едва их освещавший. Одежда оказалась на полу, Николь — лежа на столе, Данил — на коленях.