Часть 84 Ло Бинхэ

Всё изменилось

      Шэнь Цзю мысленно отмечал, как сильно изменился его бог.       Те перемены, что произошли с Юанем при встрече с демонами, так и остались с ним. Он больше не выглядел юным, наивным юношей семнадцати лет с коротко подстриженными пушистыми волосами. Теперь перед ним стоял худощавый мужчина, которому можно было дать двадцать пять или даже больше. Волосы отросли и спадали чуть ниже плеч, глаза утратили золотую искру и прятали в глубине только усталость.       Юань больше не танцевал. Не заливал землю Цанцюна золотой силой бога. Хорошо, что хотя бы моросящий дождь, не прекращавшийся несколько дней, наконец сошёл на нет. Но прежнего утреннего света, разливавшегося по склонам горы, больше не было. Мир словно потерял свою первозданную чистоту, перестав быть небесным садом.       Шэнь Цзю не подавал виду. Он всё так же заботился о Юане, кормил его, отвлекал, втягивал в беседы. И у него почти получилось. Владыка перестал сутками лежать в пещере, уставившись в стену, начал вновь навещать Лян Гэна, а иногда даже улыбался.       Лорд Цинцзин точно знал — столкновение с жестокостью может убить даже самое большое и любящее сердце. Поэтому он делал всё, чтобы Юань не забывал — рядом есть те, кто его любят. Дети встречали его восторженными криками и ждали его танцев, девушки делились новостями о красивых заколках, нарядах и о любви, матушка Ши учила целый класс, и Юаня настойчиво звали на занятия.       Город рос. Он становился всё красивее и величественнее, а его жители — счастливее. Каждый знал, что это всё благодаря Юаню, и сейчас каждый хотел помочь вытащить их бога из лап затянувшейся чёрной печали.       Шэнь Цзю нужно было ещё немного времени. Совсем чуть-чуть, чтобы улыбка бога вновь отразилась в небесах, вот только Ло Бинхэ не пожелал дать ему это время…

Ло Бинхэ

      Пиршественная зала была просторной и роскошной, не уступая красотой и дороговизной отделки не только императорским дворцам, но и небесным чертогам. Алый шёлк обвивал чёрные колонны, мраморные полы закрывали длинноворсные ковры с изысканными узорами, сейчас изрядно заляпанными. Длинные низкие столы тянулись вдоль залы, заваленные золотой посудой и остатками пира. Здесь же среди опрокинутых блюд, нефритовых кувшинов и полупустых бочонков пьяной кучей спали демоны и полураздетые демоницы, чьи одежды были смяты и перепачканы вином.       Слуги, зная грозный характер своего хозяина, не осмеливались входить. Они только разожгли благовония, надеясь перебить смрад, но это не спасало. Стойкий запах сладких притираний, вчерашней еды и алкоголя перебивал всё.       Во главе всего этого беспорядка на своём большом низком кресле, развалившись, крепко спал Император этого мира, Владыка небес, Хозяин демонических и человеческих земель — Ло Бинхэ. За его спиной, как и всегда, в ножнах висел Синьмо. С ним небесный демон не расставался ни на минуту.       Сонный глухой рык прокатился по помещению, такой низкий и грозный, что спящие начали шевелиться, но так и не проснулись. А вот Ло Бинхэ открыл глаза. Что-то было не так.       После всех этих попыток убийства Ло Бинхэ чувствовал странное напряжение, повисшее в воздухе. Ожидание. Словно весь мир ждёт и предвкушает, когда его всё же смогут убить. Он ещё раз осматривается, и точно — нет его любимой жены — Ша Хуалин. Где же она? Вечно юная и прекрасная демоница никогда не пропускала таких праздников, наслаждаясь развлечениями больше, чем кто-либо. Неужели обиделась? Но из-за чего? Из-за того, что он отказался сделать её главной женой? Глупость. Она должна была давно понять — он не собирается делить трон и власть ни с кем.       Ло Бинхэ скользит взглядом по залу — Мобэй-цзюня тоже нет.       Значит, снова плетут заговор?       Он усмехается, блеснув острыми, чуть удлинёнными клыками.       — Неужели за столько десятилетий они так и не поняли? — произносит он, лениво зевая. — Меня невозможно убить.       Покидая залу, он выходит в коридор, где навстречу ему бросаются личные слуги. Остальные, завидев его, тут же падают на колени, прижимая лбы к полу, их лица бледнеют от страха — хуже нет попасться на глаза их господину в плохом настроении.       Ло Бинхэ даже не замечает их. Его взгляд выхватывает одного из слуг, держащего в руках бочонок с вином. Резким движением он выхватывает сосуд прямо у него из рук, выбивает дно и пьёт прямо из бочки. Тёмно-рубиновая жидкость хлещет по краям, стекая по его одежде, добавляя свежие пятна к и без того засаленным и перепачканным халатам.       В голове проясняется.       Перед тем, как началась эта оргия, приходил шпион… который говорил о непонятной активности на Цанцюн. Ло Бинхэ довольно щурится — он сумел вспомнить.       Звезда, под которой он родился, не пожелала одарить его счастьем, но удачи ему отсыпала с избытком.       — Цанцюн… — тянет он, облизывая мокрые от вина, словно окровавленные губы. Синьмо гудит в руке, одно движение, и мир перед ним распахивается.       Цанцюн.       Там, где раньше была выжженная, отравленная ядом горная долина, где двенадцать вершин чернели, как гнилые зубы, источая миазмы разложения, теперь раскинулся пышный, цветущий край. Всё зеленеет, словно в легендарных Небесных Садах.       Но самое отвратительное — у подножия горы теперь стоит огромный город из белого камня, словно восставший из древних легенд.        — Как? — кричит Ло Бинхэ. Его накрывает ярость, он готов прямо сейчас поднять свою армию и показать бессмертным и прячущимся за ними людишкам своё неудовольствие.       Но жизнь научила его не пороть горячку, небесный демон с трудом берёт себя в руки. Он снова всматривается в город и понимает, что тот не так велик, как ему показалось вначале, а значит, ему не нужна армия — он справится сам.       Ло Бинхэ внимательно рассматривает город, его губы растягиваются в злую усмешку.       — Что ж… Даже хорошо, что я нашёл их только сейчас, — бормочет он, щуря глаза, отвыкшие от солнца. — Тем приятнее будет уничтожить всё самому!       Он идёт прямо к городу, самым кратчайшим путём. Мелкие демоны с писком разбегаются в стороны, а Ло Бинхэ натыкается на… барьер!       Защита накрывает город, словно огромный блестящий сахарный пузырь. Ло Бинхэ скалится. Такие преграды он давно умеет рвать голыми руками. Ему для этого даже не нужно доставать Синьмо.

Пришёл

      Ло Бинхэ с силой проводит когтями по защите, и пробегающий мурашками по коже отвратительный скрип прокатывается над городом. Барьер дрожит, вспыхивает золотом, но выдерживает силу небесного демона, сильнейшего существа в мире.       Этот страшный мерзкий звук слышат все. Люди выскакивают из домов, забывают о работе и, вооружаясь, бегут ближе, чтобы собственными глазами увидеть чудовище, что осаждает их стены.       Небесный демон страшен — в его глазах плещется безумие, волосы всклокочены, по губам течёт кровь.       На защиту города поднимаются все.       Лю Цингэ первым становится напротив. Его пальцы сильнее сжимают натянутый лук и три заготовленных стрелы. Он успеет их выпустить, прежде чем в дело вступят мечи. В его руках божественный дар — даже небесный демон не устоит перед ним.       Глаза Лю Цингэ полны печали, но он не отступит. Когда-то Ло Бинхэ был учеником Цанцюн, и никогда, даже в самых страшных ночных кошмарах, Лю Цингэ не мог представить, что их ученик, столь щедро одарённый, превратится в это.       Шэнь Цинцю не теряет времени — его голос разносится над городом, приказывая людям укрыться в храме. Он требует, чтобы они молились, пели, танцевали, славя своего бога, наполняя храм голосами, что отгонят зло.       Спокойствие Матушки Ши заразительно, она вместе с главами города собирает народ, зажигает курильницы с благовониями. Ладан, цветочные масла, пение и танцы — всё это становится щитом от страха и паники — теперь люди знают, что делать.       Обученные Лю Цингэ мужчины остаются — они последняя линяя обороны, они встают вокруг храма с мечами наготове и ждут.       Шэнь Цзю выходит вперёд к барьеру и становится рядом с Лю Цингэ. Он встаёт так, что Ло Бинхэ теперь может его видеть. И небесный демон словно окончательно сходит с ума, он беснуется, впиваясь когтями в барьер и вырывая из него куски. Он орёт так, что слышно через защиту, на его губах выступает пена.       — Я убил тебя! — Рычит он. — Ты мёртв! Я оторвал тебе руки и ноги, превратил тебя в человеческую свинью, вырвал твой лживый язык и выколол твои мерзкие глаза! А твой грязный труп скормил собакам! Все видели, как ты корчился в агонии!       Лю Цингэ бледнеет до синевы, он забывает как дышать. Неужели то прошлое, которое он не видел, настолько ужасно? Он медленно поворачивает голову к Шэнь Цинцю, надеясь, что Ло Бинхэ врёт.       Но тот согласно опускает веки. Нет, Ло Бинхэ не лжёт, да, всё это было. Шэнь Цинцю больше не шевелится, он стоит прямо, как статуя, глядя прямо в глаза своему бывшему ученику. Молча.

Я — бог!

      Юань сразу почувствовал появление сильного демона. Барьер визжал, когда когти демона вырывали из него куски, но сам затягивал раны и не поддавался.       Юань взмолился:       — Пожалуйста, пусть это будет Тяньлан-цзюнь, Цзючжун-цзюнь — отец Ша Хуалин, самый страшный монстр из глубины Бездны или вся демоническая армия. Только не Ло Бинхэ…       Это был Ло Бинхэ!       Прекрасный небесный демон сейчас больше походил на взбесившуюся собаку, изо рта которой шла пена, чем на разумное существо. Взгляд безумный, когти вонзены в защиту города, волосы всклокочены, по губам течёт кровь.       Юань шёл вниз по склону. К нему. Каждый шаг — как навстречу гибели.       Вспышками перед глазами мелькали любимые арты: Ло Бинхэ — милый щеночек, ласковый парнишка, так тянущийся к знаниям, с обворожительной улыбкой и пушистыми, как у овечки, волосами.       За что мне это?! За то, что люблю Ло Бинхэ всем сердцем?! За то, что хотел спасти? Я так усердно работал, сделал так много, но всё равно опоздал!       Сумасшедший, бешеный взгляд Ло Бинхэ. Все те ужасные слова, что он выкрикивал.       А ведь Юань теперь точно знал, что это правда. Он видел, что творят демоны, когда имеют власть…       Вдалеке у храма группкой стояли дети. Они испуганно смотрели на Юаня, сжимая маленькие кулачки, а Юань чувствовал каждый обращённый к нему взгляд: их надежду, их веру, их любовь. Они все доверяли ему, вверяли свои судьбы в его слабые глупые руки. Он не мог их подвести. Даже ради Ло Бинхэ.       Но был ещё один вопрос. И ему нужен был ясный, чёткий, однозначный ответ. Может, тогда он сможет всё исправить…       Юань подошёл к Шэнь Цзю вплотную и тихо спросил:       — Я бог?       — Да, владыка, — твёрдо ответил Шэнь Цзю. Он не утешал, не уговаривал. Он просто констатировал факт.       Юань кивнул, благодаря за правду, и развернулся к Ло Бинхэ.

Последний танец Шэнь Юаня

      Юань шагнул вперёд, навстречу небесному демону. Ло Бинхэ отступил на шаг, продолжая улыбаться — безумно, тревожно, так, словно заманивал его в подготовленную ловушку.       Сердце билось как бешеное, воздух обжигал горло. Хотелось разрыдаться и сбежать, скрыться от этого взгляда, от этого неестественного оскала, но…       «Соберись, тряпка! — рявкнул Юань сам на себя мысленно. — Ты не один. За твоей спиной — город, люди. Шэнь Цзю и Лю Цингэ успеют помочь. У нас может получиться обезвредить Ло Бинхэ. Всё зависит от тебя!»       Шаг.       Барьер расступается, выпуская его. Он проходит барьер, впечатывая ладонь и щедро делясь силой — что бы ни случилось, люди должны жить.       Ло Бинхэ пятится, он манит Юаня за собой когтистыми руками — словно маньяк, играющий с жертвой.       — Сюда, подойди ближе, — негромко говорит Ло Бинхэ, и Юань чувствует, как холодный пот течёт по его позвоночнику.       Но он идёт. Туда, где меньше деревьев, где им никто не помешает. Чуточку выиграть времени для них всех…       «Главное — настрой. Главное — удержать ритм.» — Шепчет Юань беззвучно, ища в себе ту музыку, с которой он танцевал. Танец-бой Лю Цингэ стоит перед глазами, и в глубине сознания уже начинают отбивать ритм невидимые барабаны.       — Не бойся. Хочешь, я даже меч против тебя не достану? — голос Ло Бинхэ течёт сладким ядом. — Просто сломаю твою тоненькую шейку…       Его глаза — два пылающих угля.       Юань поднимает руку, и музыка отзывается. Ло Бинхэ неожиданно бросается вперёд, но можно ли поймать ветер… Юань уклоняется, в полцуне пролетели когти Ло Бинхэ. Плавное движение — и рукава стекают голубой волной. Юань любит длинные рукава. Они выстреливают в воздух, путая демона, создавая обманки. Ло Бинхэ бросается то в одну сторону, то в другую, но каждый раз цепляет когтями лишь кусочки шёлка.       Невидимые барабаны ускоряют ритм. Юань кружится на месте, словно осенний лист в вихре. Он здесь, он нигде и он везде. Его фигура светлеет, множится, дробится в водопадах голубого шёлка, и вот уже их трое — три фигуры одинаково прекрасных танцоров, парящих вместе с ветром.       Красное небо, чёрная земля, и уже пять невесомых силуэтов и ветер, играющий длинными голубыми рукавами.       Шёлк — мягкая, почти невесомая ткань, но Юань помнит уроки Лю Цингэ. Мягкость сменяется хлёстким ударом. А потом ещё и ещё — и вот Ло Бинхэ летит на землю. Он рычит, загребая ногами сухие ветки. Вскакивает слитным прыжком, но танцующие фигуры словно смеются, они кружатся вокруг него широким хороводом, не нападая, но и не отступая.       Юань вскидывает голову к небу. Он улыбается уголками губ. Он чувствует поддержку — силу, разливающуюся в воздухе. Совсем слабую, но такую знакомую — это цзин смертных танцоров, которые ждут и переживают о нём и тоже танцуют.       Ло Бинхэ снова и снова летит на землю. То рукав, то подол, то отросшая прядь волос танцующих силуэтов хлёстко ударяют его, заставляя падать, глотая чёрную, ядовитую пыль отравленной им же земли.       — Думаешь, ты победил, танцор? — зло рычит Ло Бинхэ. Он перестаёт бессмысленно нападать и напряжённо смотрит на хоровод танцующих фигур вокруг него. — Я играл с тобой! А вот теперь начнётся нормальная битва!       Чёрной звездой сверкает Синьмо, вытащенный из ножен. Но голубого шёлка слишком много. Ло Бинхэ быстро рассекал его клинком, но ткани становилось лишь больше, больше и больше… Отрезанные куски опадали на землю мягкими облаками и покрывали её, заставляя ноги демона скользить по гладкому шёлку.       Ло Бинхэ устал и измучился, гоняясь за невесомыми танцорами. Он порядком избит: глаз заплыл, губы запеклись кровью, под рёбрами наливался синяк, а Юань продолжал танцевать, легко переступая ногами. Разве ветер может устать, разве луч солнца может потерять терпение?       — Ты не победишь! — хрипит Ло Бинхэ, снова падая на землю. Сил встать у него больше не было, танцующие фигуры водили хоровод вокруг, опутывая его ноги.       Одну полоску ткани порвать легко, но если их целый моток?.. Шёлк опутал небесного демона уже по бёдра.       Ло Бинхэ понял, что все его попытки вырваться обречены, а танцующие фигуры просто спеленают его как младенца, оставляя живым, но беспомощным. И он закричал:       — Нет! Тебе не взять надо мной верх, проклятый танцор! Я император мира, мне подчиняются небеса! Будет так, как я хочу!!!       Ло Бинхэ изловчился и, вырвав Синьмо из голубого плена, метнул его прямо в грудь развернувшегося Юаня.       Может, боги и вправду одарили небесного демона редкой удачей. Из пяти фигур он выбрал правильную.       Клинок несколько раз перевернулся в воздухе — и вонзился в беззащитную грудь Юаня. Прошил его насквозь, выйдя из спины.       Чёрное лезвие. Голубой шёлк. Красная-красная кровь.       — Нет, — прошептал Шэнь Цзю.       — Владыка… — потерянно произнёс Лю Цингэ.       — Нет! — закричал Шэнь Цзю, с силой ударяя в барьер. — Нет!       Он с силой бил по барьеру, но тот не поддавался. Защита выполняла последнюю волю бога — охранять то, что ему дорого.