Какого чёрта ты здесь делаешь?

      Утро добрым не бывает. Лера воскресла после третьего звонка будильника и поняла, что мешать абсент с самбукой, текилой и вот с этой интересной бутылочкой — тупость, а сон в три часа — её вершина. Вяло заваривая себе чай, Малышева отчаянно пыталась вспомнить прошлый вечер. Можно, конечно, зайти в инсту, но было слишком стыдно. Она чётко помнила, как поспорила с каким-то незнакомым парнем, что выпьет бурду из стакана, не скривившись, и, кажись, выиграла, раз стриптиз танцевал он, о чём гласили видео в телефоне. Любопытство страшная сила. Валерия пила зелёный байховый и материлась, как сапожник, рассматривая компромат. Она настолько увлеклась восстановлением событий, что из транса её вывел звонок старосты — Ильи Бондарева — одноклассника, друга и занозы в заднице Морозовой…       Ракета — улитка, в сравнении с опаздывающей Лерой на первую пару по истории. Наспех одевшись и быстро (почти на ощупь) накрасив ресницы в лифте, она вылетела из дверей подъезда, чуть не сбив проезжающую машину. Уперев обезумевший взгляд в водителя, девушка интенсивно закивала и в два прыжка оказалась в стареньком салоне. Десять минут, и Малышева-экспресс нёсся по аллейке, воспевая соседу оды, что подвёз засоню и не спрашивал, почему ему нельзя чиркать зажигалкой возле пассажирки, а молча протянул мятную жвачку.       Знаменательное вводное занятие по истории, которое должно было быть после первой лекции в пятницу, а не сегодня, Валерия представляла совсем по-другому. Она, выспавшейся и свежая, одетая с иголочки, приветствует преподавателя вместе со всеми студентами и радуется его возрастному баритону. Легко отвечает на каверзные вопросы, показывая, что отлично разбирается в материале и заслуживает похвалы, а не извиняется за позорное опоздание в пятнадцать минут. А вдруг он педант?       Нужный кабинет был на втором этаже. Лерка уже реально подумывала, что запросто могла бы сделать карьеру спринтера, вот только лёгкие сомневались в дурной затее. Правый бок нестерпимо колол, а голова была готова пуститься в ритме вальса прямо сейчас. Выдохнув как заправский скакун, гонщица остановилась, уперев ладошки в колени. Заветная цифра расплывалась перед мутными глазами, что ещё мгновение, и закроются навсегда. Грудная клетка вздымалась, шумное дыхание перебивал гул крови в висках. Лера еле держалась планеты. Ну уж нет! На эту пару она даже мёртвой придёт.       Осторожно открыв двери, студентка на секунду застыла, изучая обстановку. Взгляд наткнулся на беззаботного Илью, что улыбался во все тридцать два и приветливо махнул рукой. Такой момент нельзя упустить. Пока ребята шумно общаются, сидя на места, и на пришедшую никто не обращает внимания, прошмыгнуть и занять место за партой — лучший подарок фортуны для Лерки. Тем более рабочую обстановку ничего не выдавало, кроме громогласного:       — Малышева!       Валерия застыла испуганным опоссумом перед саблезубым хищником. Упасть замертво не такая плохая идея, учитывая нынешнее состояние организма, вполне правдоподобно получится. Вот только зверь её точно откачает, если понадобится, даже оживит, чтобы потом собственными руками придушить негодяйку.       Тихий писк удовольствия пронёсся по аудитории звонким колокольчиком полудохлой совести. Илья ладонями закрывал рот, стараясь не засмеяться во всё горло. Такую моську Малышевой не часто увидишь, жаль не сфоткать, слишком палевно, да и огрести можно. А какая была бы память! Как только парень увидел преподавателя, над светлой головой вспыхнула яркая лампочка. Маленький пакостник проснулся, с азартом потирая ладони. Бондарев тут же бросился к столу историка и чуть ли не на коленях упрашивал подождать опоздавшую. Обещал золотые горы, вешал лапшу на уши, молился. Да первый секс он так не просил, как эту шалость. Единственное что — умолчал имя будущего юриста.       — Даниил П-п-петрович?! — вырвалось удивление у Малышевой. Она стояла не дыша и готова была защипать себя до смерти, лишь бы проснуться. — Бл…       — Здравствуйте. Раз уж все в сборе, начнём блицопрос? — весело предложил преподаватель, мысленно ставя Илюше пять.       — Не-ет, — махнула головой Лера и нагло уселась возле первой попавшейся студентки.       — Ты откуда его знаешь? — поинтересовалась та.       — Врагов надо знать в лицо, — совсем не шёпотом ответила ворчунья. В мыслях она уговаривала себя, что сейчас её воспалённый мозг угомонится, этот кошмар закончится, и тёплая постелька скажет заветное «шутка». На такое дежавю она не согласна. Только не снова, только никогда бы ещё. Первое сентября, первый урок истории и вонючка преподаватель.       — Малышева, к доске!       Опрос был весьма странным и каким-то направленным в одно русло. А почему сбежал тот с поля битвы? А почему те отказались от договора? А почему встречу перенесли? Кое-как Лерка блеснула знаниями, но послевкусие было не то. Девушку настораживало происходящее. Словно ей на что-то намекали, а она — бетонная стена без чувств и ума — не могла понять на что. Может, дело было в жутком похмелье, что окатило новой волной тошноты, стоило вспомнить духи Лермонтова, а может, в показательной игре: моя твоя не понимать. Кстати, очень заразительной.       Вопросительные взгляды на тему «Какого чёрта ты здесь делаешь?» стрелами летели в Баранчика и ломались о его броню. После пяти минут славы он Малышеву в упор не замечал. Спокойно знакомился с остальными, шутил, даже обменивался недвусмысленным улыбочками с Леркиной соседкой по парте. Красавица, в свою очередь, так откровенно строила глазки, что казалось, сейчас выпрыгнет из одежды. Невольно губа сама задёргалась в пренебрежительности. Валерия даже чуть отодвинула стульчик. Со звуком, так, чтобы все слышали. Но почти двухметровое чудо и ухом не повело, продолжая рассказывать план их работы на первый семестр.       Пара пролетела незаметно. Получив домашнее задание, студенты направились на выход. Лера была уверена, что её Даниил Петрович попросит задержаться, но тот молча собрал свои вещи и, оставив ключ старосте, попрощался со всеми.       Тут-то Малышка и опешила. Захотелось написать Лермонтову, спросить чего он такой, подколоть по привычке или вообще как-то обратить на себя внимание. Моська злобно скорчилась, пальчик быстро разблокировал телефон. Выбрав соцсеть, Лера мысленно подбирала с какой брани ей начать. Открытое диалоговое окно явило монолог вопросительных знаков, что сбил былой настрой. Нет! Писать ему она не будет. Тогда не писала и сейчас тратить электронные буквы не станет. Если этот педофил на минималках решил включить режим «снежинки», пусть так и будет. Глядишь, и забудет, как прижимал к стенке, как целовал страстно и лез пальцами куда не стоило.       Фыркнув напоследок, Лера вышла из класса, догоняя Илью:       — Ты не мог сказать раньше, кто наш историк?!       — Так интереснее, — расплываясь в коварной ухмылке, заявил парень.       — Вот урод, я тебе этого не забуду, — Малышева стукнула его по плечу, но тот лишь рассмеялся. Второй раз за день такая злобно-милая мордочка Леры. Год обещает быть весёлым. — Это же Баранчик… Баранчик, Илья!       — Он же Лермонтов, а не Баранов, — удивилась рядом идущая девушка и выжидающе посмотрела на одногруппницу.       — Да какая разница? Интересно, он женат? — хитро сверкнула глазками новоиспечённая соседка по парте.       — Нет! — слишком резко ответила Лера то ли на вопрос, то ли на возможное посягательство на Даню.       — Откуда ты знаешь? — толкнул в бок Илья и захихикал, видимо, вспомнил школьные года, полные вечных перебранок историка и ворчуньи. Шипперы местного разлива их даже в пару ставили, но ванильный гопник тут же давила авторитетом или била шутками ниже пояса, использовала всё, лишь бы развенчать злобные сплетни.       — Да он с Орловым дружит, — выпуталась из ситуации Малышка, рассеянно уставившись на широкие плечи в конце коридора. — Ну подставил же ты меня, Бондарев, — сорвалась девушка, начиная тыкать под рёбра парня.       — Значит, он свободный? — предвкушающе потёрла ладошки красавица с разрядом по стрельбе глазами.       — Кто его знает, — пожала плечами Лера, продолжая шуточную войну с Ильей. Больше всего на свете ей хотелось избежать обсуждения личной жизни Лермонтова. — Что у нас дальше?       — Деловая речь, — ответил Илья, внезапно затормозив для сверки с расписанием. — На, сфоткай.       Лера резко обернулась. Лёгкая алкогольная интоксикация тут же дала о себе знать заносом тельца немного влево. Как раз там шла компания парней, в которую студентка и врезалась. Мутный взгляд скользнул по одной из фигур — не он ли стриптизер с видео — но икота захлопнула косо накрашенные ресницы, развеяв воспоминания.       — И как ты так умудрилась? — простонал Илья, хватая Малышку за шиворот и притягивая к себе. — В конце коридора женский туалет. Приведи себя в порядок.       — О, пошли, я тоже туда хочу, — одногруппница подхватила Лерку под руку и направилась по делам.       Учебное время летело так быстро. Студенты знакомились друг с другом, обменивались контактами и презренными взглядами, делились на первые группки. Все хотели подружиться с красавчиком-старостой и девушкой, что весь день тыкала в него острые ногти.       — Так откуда вы знакомы? — спросила в огромном прохладном фойе красотка-соседка по парте, когда занятия на сегодня были окончены.       — Бывшие одноклассники, — лениво пояснил Илья, потянувшись, и дал щелбан уткнувшейся в телефоне Лере. — И живём недалеко, в двух остановках друг от друга.       — Встречаетесь? — заинтересовано спросила конопатая студентка.       — С Илюшкой-потаскушкой?! — вспылила Малышка, оторвавшись от ярких продублированных на несколько аккаунтов сторис её вчерашних подвигов, и засмеялась. — Нет, конечно. Мы друзья.       — Она меня отшила, — картинно смахнул слезу Бондарев и уронил голову на острое плечо девушки.       — Это было в первом классе. Время лечит, детские травмы проходят, ты сильный, ты сможешь, — утешающе погладила по волосам Лера.       — Меня Орлов тогда прессанул.       — За что? — охнула девушка и сочувствующе посмотрела на старосту.       — Нечего было за косички дёргать! — схватила за ухо Малышка и потянула. Не сильно, так, показательно.       — Это был флирт, — выровнялся парень, продолжая кривляться.       — С Женей ты так не флиртовал, — ухмыльнулась подруга, сложив руки на груди. Заинтересованные взгляды тут же приковались к румянцу на щеках студента.       — Я при ней каменным становлюсь, — смутился Илюша и довольно прикрыл глаза, точно вспоминая достоинство фигуры Морозовой.       — Это называется эрекция, — залилась смехом Малышка вслед за остальными новыми знакомыми. Только одна из компании девушка расстроенно улыбнулась.       — Всё, хорош меня вгонять в краску, Лерок, на выход! — Илюха легонько толкнул подругу в спину, направляя к пластиковой двери.       Свежий воздух наполнил лёгкие. Тёплое солнце ласково согревало студентов. Щебеча, как птички, они разбивались на пары по направлению домой и прощались с остальными. Илья кивнул Малышевой и медленно побрёл по аллейке. Недолгий путь до главного входа на территорию был пропитан колкостями на тему «Баранчика». Одноклассник всё вспоминал выражение лица и троллил, мол, год только начался, а Лерка уже нажила себе врага, точнее апгрейднула старого босса. Ворчунья в свою очередь на полном серьёзе обещала натравить на парня Орлова и устроить ему варфоломеевскую ночь, если тот не заткнётся. Радовало, что Бондарев не всё знал о лете. Об июльском концерте он спрашивал, но Малышка не посвятила его во все тайны получения желанной банданы с автографами участников группы. Разговоры о даче закончились бурным высмеиванием внешнего вида малиновой рабыни, а поездку к бабуле не обсуждали. Куда интереснее спрашивать: с чьего голого торса Валерия слизывала соль на дне рождении Паши.       — О, Ванька, привет, — неожиданность пленила лицо Леры. Колеблясь с секунду, она обняла друга. — Что здесь делаешь?       Услышать, что он приехал к Дане, не хотелось, а хихикнуть, точно ведьма над зельем, манило перспективой стёба над одногруппником. Маленький демонёнок ликовал: Вселенная услышала девушку и послала Орлова именно, когда он был так нужен. То, как на Барабанщика посмотрел Илья, было достойно кисти мастера мемов. Вот бы сфоткать и отправить всем знакомым, ух, повеселилась бы девочка. Бондарев быстро муркнул на прощание, мол, забыл что-то где-то там и спрятался от пернатого за коваными воротами универа. Пусть это было дело давно минувших дней, одно Илья уяснил — обижать Малышку нельзя, дядя Ваня уши открутит.       — Да мимо проезжал. Написал же тебе в телеге, — пожал плечами мужчина, — но ты не отвечала. Студенческая жизнь захлестнула?       — Ты себе даже не представляешь как, — положив ладонь на грудь, ответила Лера и страдальчески посмотрела на небо. — После первого учебного дня меня нужно отпаивать валерьянкой, смешанной с виски.       — Чай тебе в стакан, — щёлкнул по носу друг детства и тёпло улыбнулся.       — И мороженка, — хитро стрельнула глазами Малышева.       — Попа не слипнется? — приглашая, открыл двери Орлов.       — Нет! — радостно завизжала Лера, усаживаясь в седан.       Авто медленно выехало с парковки. Поворотник подмигнул влево. Пропустив пару помех, они уехали, оставив позади высшее учебное заведение, Илью и силуэт рядом с ним.       — Это была Ванина машина? — скривился в недоумении Даня. Друг буквально пять минут назад ответил ему, что вечером занят, как боженька в первый день сотворения мира.       — Да, Орлов, — кивнул Илья, осторожно выглядывая из-за широкой спины преподавателя. Он пошарил в карманах и тихо чертыхнулся, не отыскав важного элемента для курения. — Даниил Петрович, огоньку не найдётся?       — Нет, — Лермонтов помахал головой на сигарету в руках студента, — бросил. И тебе советую.       — Вы с Лерой сговорилось? — после вопросительно поднятой брови собеседника Илья продолжил: — Она тоже сегодня задвигала о вреде курения, типа целоваться приятнее с некурящими, и всё такое. Девочки достали.       — Целуйся с мальчиками, — хмыкнул Даня и сложил руки на груди, подумал: «Что за дела у Орлова тут? Девушку присмотрел себе что ли?».       — Юмора у Леры набрались? — подавился дымом Бондарев.       Тут-то до жирафа внезапно и дошло: если преподаватель начнёт встречаться со своей студенткой, их отношения у всех на виду будут. Вариантов немного: либо скрываться, либо увольняться. Не то чтобы работа учителем была пределом мечтаний Лермонтова, но зарплата в нос не колола. Да и Леру он так нехило подставит перед всем универом. На неё тут же посыплется, что все свои пятёрки она заработала не умом, а языком, причём в очень изворотливом использовании. А ведь именно такой вариант Малышева пресекала в школе. Скверно выходит. Может, и правда лучше не начинать ничего?       — Да, уроков много дала, — отвёл глаза Даня и, поняв двусмысленность фразы, добавил: — Сколько же крови она мне на истории выпила…       — А сколько ещё выпьет, — хихикнул Илья и протянул руку для пожатия. — Сил вам и терпения. До свидания!       Настроение Лермонтова упало ниже плинтуса. Была бы сегодня пятница, янтарная жидкость точно бы появилась в бокале, а так довольствоваться пивом придётся. Внезапный телефонный звонок отвлёк от мысленного выбора, с каким пенным коротать вечер.       — Да, Ник! Что-о?! — потянул Лермонтов. Походу, хмельное уступает солодовому.