Веди домой

      Встретиться с Олегом получилось только в конце рабочей недели. К этому времени Лерка успела возненавидеть лаборантку, поссориться с женской половиной группы, заблокировать Дениса и проникнуться симпатией к Будко.       После пар Лерочка летела на крыльях сомнительных чувств к выходу из универа, мечтая о вкуснейшем десерте. И чая к нему. О парне она тоже думала: свидание же, но мороженка хотелось очень-очень.       Кованые чёрные ворота с позолоченной эмблемой университета виднелись на горизонте манящей свободой. За ним можно было найти курящих студентов и случайных прохожих, преподавателей, что вздыхали, идя на работу, и счастливцев, что отработали на сегодня часы и готовы отдаться всем прелестям пятницы. Одна такая парочка заставила Леру притормозить. Ненавистная с недавних пор Аллочка снова настойчиво флиртовала с холостяком. Тот, в свою очередь, мило улыбался и не спускал глаз с объекта. Смех старой кошки прокряхтел так громко, что пара ворон, воевавших за орешек, бросили занятие и взмыли в небо. А это Даниил Петрович только бросил дежурную шутку. Что же будет на полноценном свидании с Аллочкой?       — Лера, я тут! — махнул рукой Олег и наспех принялся прощаться с компанией рядом курящих парней.       Лермонтов тут же среагировал. Соколиный взгляд просканировал местность и остановился на перекошенной в раздражении девушке. Валерия цокнула языком, показательно скорчилась и, по-смешному виляя бёдрами, направилась к студенту.       — Привет, Олежка-насмешка, — подставила щёку Малышева и почти незаметно дёрнула губой, стоило парню прикоснуться ней. Отвратительный запах нокаутировал нос. Лерка фыркнула словно лошадь. Быстро заморгала и попыталась выдавить улыбку. Получилось так себе.       — Малыш, что-то не так? — обеспокоенно спросил Будко, заглядывая в глаза. Он наклонился ближе, ещё чуть, вот-вот носами соприкоснутся.       — Всё нормально, — резко повернула голову Валерия. Покосилась в сторону, где минутой раньше стоял Даня: наблюдает или нет за ними? — Идём, Феникс.       — Почему это? — удивился Олег.       — Пеплом пахнешь. Я думаю, что именно так пахнет эта птица, — рассеянно затараторила Лера и подумала: «Куда же это подевался Баранчик?».       С Будко было легко и просто, беззаботно и весёло. Он шутил так, что щёки болели, а мышцы пресса жгли, моля о пощаде. Прогулка по осеннему парку в солнечную погоду с замороженным соком в руках — что может быть лучше? Лёгкий ветерок играл с волосами, лучики небесного светила отражались в глазах блеском. Улыбка — украшение молодых лиц. Окружающие смотрели с умилением: «Эх, молодёжь!».       Олег то и дело старался коснуться Леру: то ладошку поймает, то плечо погладит, вот только за талию никак не ухватит. Открытая в переписке девушка извивалась змеёй, убегая от объятий. Она то обходила вчерашнюю лужицу, то на люк не наступает, то мелкого спринтера на трёхколёсном велосипеде пропускает. Парня это не напрягало, наоборот, заводило. Хотелось поймать девочку-ветер и впечататься в сладкие губки поцелуем. В ней что-то было. А в нём, походу, нет.       Да, Лерке было хорошо с Олежкой-насмешкой, но сердечко, видимо, забыло, как ёкать от прикосновения противоположного пола. А, может, чёртова магия Лермонтова завладела молодым телом? Чем больше Валерия общалась со студентом в живую, тем меньше надежд на следующее свидание у него было. Она уже поржала над историей, как Будко познакомился с Вадимкой-текилкой и Пашкой-алкашкой, посочувствовала, услышав, как его отшила Кристинка-снежинка, и хотела сворачивать прогулку, как на них налетела девушка со странным цветом волос.       Олег, побитой гиеной, задыхался на ближайшей лавочке, ничего не объяснив. Парня сворачивало и разворачивало, стоило взглянуть на злющего чёрта с красно-оранжевыми прядями.       — Светик, ты огонь, — хихикнул напоследок Будко и вытер глаза от слёз. — Это кто тебя так?       — Мой любимый недоколорист, — убирая волосы в тугой пучок, ответила причина смеха и ругнулась лопнувшей резинке. — Да чтоб тебя, уже третья.       — У кого-то появился парень, — заиграл бровями Олег и стал уворачиваться от шлепка правосудия.       Лерка застыла на месте, наблюдая картину маслом: кавалер отбивается от какой-то левой барышни. Скучно и непонятно. Походу, в копилке странных свиданий плюс один. Решив дождаться окончания представления, ванильный гопник присел на лавочку, закинул ногу на ногу и подпёр подбородок кулаком.       — Малыш, прости, — шутливо поклонился ухажёр. — Это моя подруга по несчастью Светлана, а это Валерия, — поочерёдно указал ладонью на девушек.       Просто Валерия. Вот так, без приложений к имени и пояснений своих намерений. Мелкая обида царапнула Лерку. Не то, чтобы она видела в парне своё будущее, но для приличия мог бы и сказать что-то. Хотя может и лучше, что он ничего не добавил, так будет легче списать его на боевые потери любовного фронта.       — Приятно познакомиться, — на автомате выдавила Малышева, но натуру не удержать: губа сама собой задёргалась, стоило посмотреть на знакомую. — Что с твоими волосами?       Тёмно-вишнёвая у корней шевелюра тряхнулась. Яркие пряди цвета мандарина поднял лёгкий ветер, мол, загляни под них, там страх, что творится, и залепил ими девушке в лицо — хоть так от стыда прикрылась. Под жёлтым цветом хаотично менялись розовые (от грязно-светлого до тёмного-красного) пряди вперемешку с локонами оранжевой палитры. Света поморщилась вопросу, вздохнула и махнула рукой на попытки хоть как-то облагородить вид.       — Супер огненный балаяж от моей сестрички, руки бы ей отбить за такое. А… — девушка округлила глаза, указывая пальчиком на мирно прогуливающуюся парочку по алейке: — Это что, новенький с Аллочкой?       — Ха, точняк, — фыркнул Олег. — Зверь! Спрашивал меня всю пару. Полным дураком выставил. Как его там? Денис? Давид?       — Даньчик-упрямый баранчик, — сложив руки на груди, злобно уставилась на мужчину Малышева.       Праведный гнев иголочками колол в кончиках пальцев. Давно она так сильно не боролась с яростным чувством залепить заслуженную пощёчину мудаку. Вот же нехороший человек! Поигрался с девочкой и бросил её. Конечно, у Аллочки и грудь большая, и по возрасту она старше Малышки, и точно отвечает на его письма, если сама их первой не пишет.       — А чего «баранчик»? — осторожно полюбопытствовала Света. Её заинтересовало выражение лица новой знакомой. Молодой препод — красавчик, может, в этом дело?       — Упрямый как настоящий горный баран, — выдавила Малышева, наградив пару колким взглядом.       Аллочка, вцепившись в руку Лермонтова, как клещ, медленно цокала каблучками по парку. Она из кожи вон лезла, лишь бы Даниил перестал рассматривать деревья и подарил ей всё внимание. Девушка резко умолкла на полуслове: заметила студентов и, поправив причёску, остановилась. Она указала ладошкой в противоположную от них сторону, и Даня послушно кивнул. На Малышеву он кинул мимолётный двусмысленный взгляд. Щека еле заметно дёрнулась влево, голова легонько качнулась. Лерка вспыхнула. Ей давно так не хотелось показать ему фак прямо в самодовольную рожу. Но вместо красноречивого жеста сложила руки бантиком на груди и отвернулась.       — Откуда знаешь о нём такие подробности? Он только устроился в этом году, — хищно прищурилась Светка. Сплетни она не любила, но быть в курсе событий — её стихия.       — Общие знакомые есть, — отрезала Лера, вернув не менее доброжелательный взгляд. Глаза сошлись в нелепом поединке. Со стороны казалось, что девчонки поубивают друг друга холодно и без лишней драмы.       — Давайте поговорим о чём-то приятном, — влез в немой диалог Олег и приобнял их за плечи. — Малыш, где День первокурсника планируете праздновать?       — О, не спрашивай! — тяжело вздохнула ворчунья, снова уворачиваясь от полноценных объятиев. — Я этим бестолочам говорю: идём в «CityVin». Там и музыка хорошая, и место престижное, и от алкоголя на следующий день умереть не хочется.       — А они?       — А они: дорого, лучше идём в «Розу ветров», — кривлялась Лерка, подёргивая краешком губы. — Ещё бы «Гуляйгород» предложили или в «Мексику».       — Там неплохо, — муркнул Олег. — Но вискарь палёный.       — Там все палёное, — фыркнул опытный алкоголик.       Обсуждение местных клубов затянулось. Олег делился смешными случаями в ночных заведениях, Светка закатывала глаза, словно у неё припадки, а Лера поняла, что кавалер тот ещё бабник. Везде фигурировали девушки, много выпивки и веселье. Теперь стало понятно почему он так быстро подружился с двоюродным братом, но баллов это ему не прибавило. Встречаться с тусовщиком Лерке совсем не хотелось. По опыту Жени она прекрасно знала: такие наиграются и бросят. А такие, как Даня?       — Светик, а помнишь наш День первокурсника? — мечтательно потянул Будко. — Ой, набухался я… Меня тогда препод по физ-ре в общагу нёс. Смеху было…       — Вы тоже пригласили преподавателя? Я думала только моя группа такая больная, — подёргала губой Лерка, вспоминая войну на последней паре.       Она битый час толковала девушкам, что приглашать Петровича — глупая затея. Вот кому-кому, а ему точно там нечего делать. Малышка брызгала ядом налево и направо, доказывая свою точку зрения. Мужская половина группы её поддерживала, особенно щупленький Миша и пухленький Лёша. Эти кивали так активно, что казалось голова вот-вот отвалится. Илюха же предложил устроить голосование — дипломатом решил заделаться. Но и тут случилась неприятность в лице злой Валерии. Она очень твёрдо, так, чтобы даже Юляшка-глазами постреляшка уяснила, сказала решительное: «Нет! Лермонтов на Дне первокурскника появится только через мой труп!».       Дабы скруглить углы, Бондарёв отшутился, мол, Леркин призрак нас доконает и всё такое, но себе отметил, что это только начало битвы и надо подружане как-то помочь — один в поле не воин.       — А кого ваши хотели пригласить? — игриво поинтересовалась Светлана, заплетая косу.       — Баранчика.       — А вы с ним близки, да? — лукаво улыбнулась жертва колориста.       Ванильный гопник так по недоброму посмотрел на девушку, что, казалось, волосы сейчас действительно вспыхнут. В воздухе запахло жаренным. Олежка тут же хотел вклиниться дежурной шуткой или ещё что, но Лерка заговорила раньше:       — Он преподавал у меня в школе историю. Собачились весь год, как оказалось не последний. Ещё что-то рассказать, Светик-семицветик?       Девушка открыла рот.       — Так, красавицы, — хлопнул в ладошки Будко. — Зубная фея, тебе пока, — махнул он Свете, — а тебе, Малыш, наверное…       — Веди домой, — фыркнула язва. Ой, не понравилась ей подруга друга.       На удивление Олежка не задевал тему конфликта девочек. Ему куда интереснее было добраться до Леркиных губ, из которых только и лилась завуалированная брань. Староста позвонил очень вовремя и рассказал, что группа решила собраться именно в «Розе ветров», но он, как рыцарь, защитил чувства подруги, и никакого Баранчика они звать не будут. По крайней мере, пока отказались от этой идеи. Ну как отказались… Юлька всё-таки написала Лермонтову в соцсети, но тот не читал и не отвечал. Как же ему ответить, когда Аллочка во всю лезет ему под ветровку?       Именно это и увидела Лера на выходе из парка. Лаборантка томно смотрела на Даню, что нахмурился телефону. Малышева догадывалась, чьё сообщение тот сейчас видит, и ждала, как изменятся его эмоции. Но Петрович, хмыкнув, убрал смартфон, повернулся к барышне и сказал что-то такое, что Аллочка склонила голову набок и посмотрела в недоумении. Потом как-то по важному закивала и рассеянно смотрела вдаль. Руки так и чесались написать, любопытство подталкивало на опрометчивый поступок, но гордость велела всем заткнуться. Она и напомнила Лере, что та находится на свидании, которое пора бы и закончить.       Отговорить Будко от провожания оказалось сложнее, чем убедить Даню, что он ей равнодушен. У самого подъезда Малышка вяло улыбнулась кавалеру и, увильнув от очередной попытки поцелуя, скрылась за дверью. В переписке с Олегом она соврала, что смена настроения вызвана болью в животе, но беспокоиться не стоит. Также добавила, что выходные у неё заняты матерью, которая на самом деле кутит с подругами на даче, а следующее свидание они обязательно проведут на речке.       Да щас!