Эй! Ты в порядке?

      Запыхавшаяся Лерка летела на автопятках по аллее. Вдали виднелись стеклянные двери универа, электронные часы насмехались: опоздала-таки. Первую пару отменили — проблемы с расписанием, и Малышка, приняв позу суслика, уснула без угрызения совести. Тем более спать хотелось до чёртиков. Она до четырёх утра дискутировала с Денисом на тему «Почему бы ему не отправиться в пешее эротическое?», но Громов упрямо не шёл нахер. Он всё писал о неподобающем поведении девушки, и что с ним она была лучше, а этот лось двухметровый до добра не доведёт.       Денису на следующий же день донесли о дачных событиях: у Малышевой новый ухажёр и всё такое, но сезон усердных тренировок и отсутствие связи в жопе карты мира перенесли разговор на неопределённый срок. А тут, увидев, как Малышка танцует с полуголым пьяным парнем у Пашки на днюхе, дамбу прорвало. С обеда голос приличия строчил бывшей о нормах и правилах поведения, не забывая намекнуть, что пора завязывать с сомнительной карьерой алкоголички. Олимпийский резерв же капли спиртного в рот не брал, для золотой медали себя берёг. Это Лерка, грешная развратница, как не рюмку опрокинет, так на сигарету роток раззявит.       Курить Малышева научилась лет в четырнадцать: Пашка поспособствовал. Сестру с Ильёй и Женей двоюродный брат, шутя, посвятил в ряды пыхтящих дымом и вручил по слабоалкогольному коктейлю, чтобы отметить сей прекрасный день. Морозова бросила через месяц — папа спалил. А Малышева баловалась больше года, пока в её жизни не появился Денис Громов. Спортсмен выбил всю никотиновую дурь из шатенистой головы раз и навсегда. Причём на втором свидании, когда от девушки несло куревом. Нет, чтения лекции о вреде здоровью не было. В своей дерзкой, властной манере он облапал Лерку в поисках заветной пачки, не обращая внимания на протесты. Тут Малышка офигела первый раз. Она по привычке хотела его ударить и облить потоком грязи изо рта, но Дениска, что на голову был выше, да и мышечной массой побольше, скрутил курильщицу, сжал в руках и выдохнул ей в нос своей мятной жвачкой.       — Вот скажи честно, кого приятнее целовать: меня после орбита или тебя после «Винстона»?       Лерка естественно пыталась вырваться. Апофеозом даже укусила за нос наглеца, но поняв, что выдержки ему не занимать, сдалась. Всё же рельеф мышц будоражил юность, выбивая у мозгов бразды правления над телом. Гормоны закипали, вот-вот пар из ушей пойдёт. Поцеловать хотелось до коликов, но нет, Валерия Александровна так просто не сдаётся. А как же поломаться, попсиховать, носом поворотить? Деня всё это просёк. Понял ход её мыслей по тому, как долго она пялилась на обветренные, соблазнительные губы. Можно было поддаться вперёд, но облизывать пепельницы он не любил. А поэтому решил отложить приятное дело до почищенных зубов. Третье свидание увенчалось краткой проверкой на убийственную для коня дозу, а четвёртое капитуляцией девичьего сердца после полноценного представления ласк мятных уст и языка. Вот только взять золото в проблемах градуса Дениска не мог: вредная ягодная жвачка перебивала запах, кола — вкус, а глаза не выдавали ни намёка на встречу со спиртным. Какой была Лерка, такой и осталась…       — Осторожнее! — крикнул какой-то парень запутавшейся в собственных ногах Лере и в последний момент схватил летящую вниз за локоть.         — Эй! Ты в порядке? — поправил съехавший девичий рюкзак второй неизвестный из компании, что тоже не успел пропустить ракету-Малышку.       Кивнув и показав пальцами «Ок», Лера присмотрелась к спасителям от позорного падения звездой на асфальт. Ровные брови медленно, одна за другой, поползли вверх, а потом резко опустились. Предательский румянец оккупантом вылез на щёки. Челюсть дёрнулась было вниз, но самообладание быстро вернуло её на место на пару с выпученными до этого глазами. В одном из парней Валерия узнала стриптизёра, что тут же улыбнулся, поняв, кто перед ним.       — Малыш, — закинул он руку ей на плечо, — ты зачем всё выложила в инсту?       Лицо молодого человека засветилось, украсилось ухмылкой и лёгким покраснением от воспоминаний. Он смотрел по-доброму заинтересованно, по-дружески безобидно.       — Я этого не делала, ноунейм, — Лера хотела снять его руку, но, спиной почуяв чей-то прожигающий взгляд, передумала. — Это Морозко тебя прославила, — указала она пальчиком на аккаунт Жени, быстро листанув ленту.       — Ого, красивая, — наклонился второй неизвестный. — Олег, где ты был?       — У Пашки, ну бармена, на днюхе, — расслабленно ответил парень, от которого несло бодрящим кофе и табаком.       — Что-то я тебя не помню из окружения своего брата, — прищурился ванильный гопник, но пиликание на телефоне отвлекло.       «Хорошего времяпровождения».       Маячило ответом на последний сторис, где Малышка бесстыже обнимает голый торс Олега Будко и чокается с ним бумажным стаканчиком: «За именинника!».       «Да нахрен тебя!» — подумала Лерка и опустила руку на талию парня. А что? Примерно сутки назад она без задних мыслей исследовала размытый рельеф нового знакомого. Судя по улыбке и блеску в глазах на видео, ему нравилось. Конечно, можно было списать на абсент с самбукой, но на женские чары всё же приятнее. Пристроившись поудобнее возле Олежки, Лерка мельком познакомилась с третьекурсниками и проверила догадку насчёт своих пальцев на чужих рёбрах. Не отталкивает, не морщится, чем чёрт не шутит?       — У тебя какая пара? — спросил Будко.       — Социология, — дёрнулась Малышева, внезапно вспомнив: она не просто так летела в храм науки.       — Идём с нами на кофе, — потянул один из компании и поймал лёгкое непонимание на лице студентки.       — Ты первокурсница. У вас всех ведёт бульдог-Полина, лучше прогулять, чем опоздать, это все знают, — как наставник объяснил Олег и попытался повернуть новую знакомую в сторону выхода, но с первого раза не вышло. Со второго тоже. Малышева настроилась на посещение занятия, тем более, что Илюха обо всём договорился. Выдумать историю, по которой подруга опаздывает, оказалось проще простого. Преподавательница, несмотря на прозвище, была кошатницей и, узнав, что Лерка героически повезла Мурчика в ветеринарку спасать от украденной сосиски в искусственной обертке, не могла не пустить на пару.       Юный стриптизёр, поржав над нелепостью отмазки и оценив способности Бондарева к развешиванию лапши на уши преподам, вызвался провести барышню. Руку с плеча он не снял. Всю короткую дорогу Олег шутил и всячески пытался отговорить студентку идти на пару, но упрямости ей не занимать. Не подставлять же школьного друга, он так старался.       — Малыш, встретимся после пар? Кофе выпьем? — нацепив обаятельную улыбку, Будко заглянул в серо-голубые глаза. Осторожно, боясь спугнуть или обидеть, он заправил прядь волос за ухо, нежно погладил мочку, вызвав характерный румянец. «Дело в шляпе», — читалось в лёгкой ухмылке, украшавшей молодое лицо.       — Кофе не люблю, но на мороженко согласна, — мило растянула губки Лера, игнорируя вибрацию в заднем кармане.       Ей хотелось в голос закричать, что она под кабинетом и нефиг чего ей писать каждые пять секунд, но лишь вежливо улыбнулась и, быстро сменив маску радости на «Я безбожно виновата перед вами, о, Полина Михайловна», скользнула в аудиторию.       Занятие прошло на удивление легко и весело. Минут пятнадцать преподаватель рассказывала о своих трёх котиках и о котёнке, что появится у неё через пару недель. Всё было бы идеально, если бы не настойчивые уведомления, закрывающие заставку телефона. Илюха сочувствующе смотрел на потухшую подругу, что засветила имя отправителя, а одногруппницы подкалывающе хихикали на тему: «Бывшие не такие уже и бывшие».       — С Дениской, малой пиской, да ни в жизни, да никогда! — взревела ворчунья, когда подколы-намёки перевалили за норму адекватного восприятия. — Пошёл он нахер! У меня новая любовь!       На этих словах, словно знак свыше посланный по разрешению дьявола не иначе, на глаза попался Лермонтов. Даниил Петрович обворожительно улыбался молоденькой лаборантке Аллочке и внимательно следил за ярко красными губами. Кивал в такт и сдержанно посмеивался с шуточек девицы.       — Красавчик, — томно вздохнула Юляшка-глазами стреляшка.       — Урод! — фыркнула Лерка, чувствуя, что злость закипает в ней с новой силой, открыв второе дыхание. Мало того, что Громов никак не уймётся, так и этот… этот…       А собственно почему этот не может позволить себе флиртовать с Аллочкой?       «Что у тебя с Даном?» — прокуренным голосом Орлова послышалась где-то там на последних рядах совести. Эхо, вопреки законам, вторило «не знаю». Ответ обидно уколол сердечко, что пропустило удар, дабы оправиться. Губа задёргалась по привычке. Лерка отвернулась от тошнотворной картины, решив, что Олежка, если не выход, то вариант. Надо ему написать.       Открыв список чатов, брови взлетели, потом свелись в одну линию и разошлись: одна вверх, вторая вниз. Щедрое презрение смешалось со щепоткой ярости, парочкой капель гнева, залилось ревностью, являя миру хитрую смесь эмоций на миленьком личике.       «Хорошего времяпровождения».       Неотвеченное письмо, как кстати.       «И вам, Даниил Петрович, не скучать!» — Лера со всей силы ткнула пальцем в экран.       «Как же заскучать с такой девушкой», — ответ появился спустя жалких секунд тридцать.       Малышева ничего сообразить толком не успела. Вот Баранчик всё так же непринуждённо стоит возле лаборантки в метрах пяти от ворчуньи и её компании, что бурно обсуждает поход куда-то (неважно — Илья потом всё расскажет). Вот Аллочка всё так же крутится перед ним, громко смеётся, поправляет волосы, облизывает губы, чуть ли взглядом не насилует. А вот и гаджет с включённой подсветкой в медвежьей лапке.       «Потрахаться не забудь!» — написала, вспылив, Лера. — «На столе, как в дешёвой порнухе».       «Спасибо, обязательно так сделаю».       «Там, где закрываются одни двери, открываются вторые», — мигнуло дополнительное уведомление, выбив громкий вздох возмущения из девичьей груди. Задыхаясь от собственных необъяснимых эмоций, Лера поджала губы и уткнулась в экран.       «Смотри, чтобы в проходной двор не попал!».       «Беспокоишься обо мне?».       «Больно надо!».       — Я заметил, — шепнул он на ушко так нежно, что Лера подпрыгнула на месте. Ошарашено оглянулась в пустом коридоре и уставилась на историка.       — Иди в жопу! — ругнулась она и походкой злого хомячка направилась с кафедры вон. Сделала три широких шага и остановилась. Под рвущийся наружу мужской смешок развернулась и нырнула в открытые им двери. Следующей в расписании стояла пара по истории.