Часть 3

— Как ты? Как праздник? Сильно устала? — с порога спросил отец, который снова не ложился спать до самого её прихода. Девушка понимала, что, хоть она и уже совсем взрослая, переубеждать его делать так — всё равно, что лошади объяснять тригонометрию, так что лишь слабо улыбнулась. — Смертельно устала. Перед праздником разобралась с одной вечно тявкающей шавкой. Работы сегодня был непочатый край. Как будто не выходной, а на вторую работу устроилась, вот честно. Но вроде весело было, — отозвалась она, уже зевая в ладонь и изо всех сил желая поскорее лечь в постель. — Я краем глаза видел в новостях репортаж с праздника. Не протолкнёшься даже, — пытался поддержать диалог родитель, пока Лана зевнула уже второй раз за две минуты. Глаза начинали слезиться от недостатка сна, и уже не было желания даже сходить в душ перед сном. — И не говори, — прямо в зевке отозвалась она, понимая, что прервать диалог сейчас будет, как минимум, неприлично. А как максимум, ей всё равно нравилось болтать с отцом вечерами. Всё-таки, только по вечерам, в основном, она его и видела, учитывая, что папа считался её начальством. — Хотел бы я пойти, но мне выходного не дали, в отличие от кое-кого, — хитро прищурился мужчина, не собираясь слишком задерживать уже и без того сонную дочь. Та медленно потёрла глаз, а затем, потянулась. — Ничего, пап. В следующем году сходим вместе, — заверила она, мягко приобнимая отца. Шепард прекрасно понимала, как важны для него их взаимоотношения, и знала, как папа дорожит ею, несмотря на то, что уже начинала потихоньку сепарироваться. Своя жизнь, работа, больше времени с друзьями. — Белка, тут новости всё хуже… — вздохнул отец, наконец переходя к сути диалога. Лана моргнула, стараясь не уснуть на ходу, а затем сконцентрировала всё своё внимание на ушах, чтобы не пропустить ничего важного. Если папа так говорил, значит разговор точно важный, и ей стоит послушать. — Чем удивишь на этот раз? — спросила она абсолютно серьёзным тоном, без сарказма или агрессии, действительно желая узнать, что такого произошло, что её аж нужно поставить в известность. Она привыкла, что отец часто делился с ней рабочими моментами, но этот случай явно был особым. — Ты же помнишь, сколько заявлений о пропаже лежит у нас в участке? — спросил он так, словно это не она вчера половину рабочего дня перебирала и перекладывала эти самые заявления, чтобы группы полицейских могли отправиться на дела. Девушка на секунду прикрыла глаза, а затем кивнула. — Помню, — отозвалась она, продолжая серьёзно смотреть на отца. Заявлений и правда было больше, чем когда-либо в истории Лейквуда. Она прекрасно понимала, что в городе орудует некто опасный, профессионал, отлично знающий своё дело, учитывая, что он не оставлял ни одной малейшей зацепки. — Сегодня пропал ещё один, — как можно спокойнее сообщил мужчина, и сон у Ланы как рукой сняло. В мыслях быстро прокручивалась новая информация. Естественно, нужно было что-то делать. Папа так и не переоделся с работы. Что, он собирался ехать на дело? Или просто запамятовал в ожидании? — По уликам снова пусто? — спросила она, уже не зевая и даже не выглядя сонной. Выдавали усталость только синяки под глазами. Конечно, папа понимал, что ей не терпится попасть на её первое дело, но также он понимал опасность этого. — Как обычно, — кивнул он, мягко касаясь плеча дочери. Та не отстранилась и не скинула его руку. Только кивнула, поджимая губы. Она понимала, что что-то в этом деле нечисто, но не могла понять, что именно не так. Словно какие-то потусторонние силы людей воровали, вот честное слово. — Я поняла… Странно это всё, не думаешь? — задумчиво хмыкнула она, касаясь пальцами собственных губ и подбородка. Не может же это правда быть нечто мистическое? Шепарды полицейские, они не должны верить в такую чушь, но с каждым днём хотелось поверить всё сильнее, учитывая обстоятельства. — Да, ты права. Но нам больше ничего не остаётся, кроме как искать пропавших, — отозвался родитель, заметив её вид. Лана была явно встревожена, и пусть он не хотел беспокоить дочь, но она должна была быть в курсе дел в участке, раз уж выбрала себе такую профессию. — Верно. Ты не спишь из-за этого? Хочешь сказать, чтобы я не возвращалась так поздно домой? — хмыкнула она, явно предугадывая намерения отца. Она понимала его чувства, и знала, что так действительно было бы лучше. Нужно было и друзьям посоветовать то же самое, ведь мало ли, что случится с ними. — Мысли мои читаешь, — улыбнулся отец, похлопывая девушку по плечу. Лана всегда была достаточно проницательной девушкой, и он это знал. Она часто угадывала следующие слова родителя. Возможно, чуть в другой формулировке, но это уже не имело особого значения. — Хорошо, пап. Я поняла тебя, буду осторожна, — кивнула девчонка, усмехаясь про себя. Конечно, друзья любили задерживаться где-то после работы, и Шепард часто возвращалась уже после полуночи. Из-за этого обычно к концу рабочего дня она была уже как сонная муха. — Постарайся возвращаться до темноты, я прошу тебя, — голос шерифа снова стал взволнованным. Девушка кивнула несколько раз. Ей и самой не хотелось попасть в руки этого маньяка. Конечно, у неё при себе было табельное оружие, но даже оно не всегда спасает. — Да, я постараюсь, пап, — снова согласилась она. Отец выдохнул с облегчением. Да, у него очень умная дочь, способная постоять за себя, но для любого родителя его ребёнок навсегда останется маленьким, пусть это будет хоть двухметровый качок фитнес-тренер. За окном внезапно заморгал фонарь. Затем, его свет исчез, будто внезапно перегорела лампочка. Взглянув в окно, Шепард увидела, что на всей улице темно. Словно все фонари выключились по щелчку пальцев. Она тихо хмыкнула, прикусывая щёку изнутри. Теперь даже покурить не выйти, когда отец уснёт. — Вот чёрт, во дворе свет, что ли, вырубили? — спросил папа, тоже устремляя взгляд в темноту улицы. Конечно, раньше подобное тоже случалось, но в основном из-за погоды, и это было ужасной редкостью, но придавать этому особое значение не хотелось. Не призрак же свет выключил. — Да это по всей улице так, походу. Видимо, перебои с электричеством, — пожала плечами Лана. Ведь и на электростанции что-то могло произойти. Повредились какие-нибудь провода или сотрудник уснул на рабочем месте… От этих размышлений девушку отвлёк громкий, почти оглушающий в её состоянии лай соседского пса. Обернувшись к окну, Шепард прикрикнула: — А ну фу! — Обычно эта псина реагирует только на птиц и кошек, — нахмурил брови родитель, подходя к окну и пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной тьме. Такой, словно даже луна в один момент перестала светить. Ну или просто скрылась за облаками. Но видно действительно ничего не было, а собака лаять так и не прекратила. — Ну, либо у нас за окном сбилась огромная стая кошек, либо пёс окончательно поехал крышей. Или темноты испугался, — выдохнула Лана. Мозг всё ещё пытался переварить информацию об очередной пропаже, а такие мелочи жизни объяснялись довольно легко, как дважды два, просто чтобы не отвлекаться. — Вполне вероятно, — согласился мужчина, понимая, что такое объяснение действительно имеет какой-то смысл. Логично, что пёс мог испугаться любого шевеления в такой темноте и принять любой шорох за притаившегося в кустах кота. — Ну, или кто-то не доглядел за своими подростками, и те просто драконят бедное животное, — хмыкнула она, по-прежнему не отрывая взгляд от окна. Что-то просто не позволяло ей смотреть в другую сторону. То ли мозг заглюк из-за усталости, то ли нечто за окном действительно было странным. — В любом случае, переживать из-за собаки не стоит, — спокойно отозвался отец, прекращая смотреть в окно и переводя взгляд к дочери. Та, словно проснувшись ото сна, тоже, наконец обратила на него внимание. Наваждение какое-то, что ли? И только Лана хотела сказать, что идёт спать, послышался белый шум, а затем и голос из рации, лежавшей в нагрудном кармане мужчины. Тот отошёл прежде, чем дочь успела что-то услышать. — Шериф Шепард на связи. Снова пропал? Сегодня? Во сколько? В каком районе? Принял, выезжаю, — говорил отец, отвечая, видимо, одному из патрульных, оставшихся в ночной смене. Лана навострила уши, а затем, как только родитель убрал рацию обратно, быстро приблизилась к нему. — Ты на выезд? Я с тобой. Двое полицейских всяко лучше одного, — протараторила она, совсем забывая про то, чем собиралась заняться буквально минуту назад. Отец склонился к ней, крепко сжимая плечо. Он заглянул в глаза дочери, прекрасно зная, как она мечтала поехать на выезд. — Тебе нужно остаться. Сейчас ехать слишком опасно. Я обязательно возьму тебя с собой на какое-то менее опасное дело. И не перечь. Я понимаю, что ты способна постоять за себя, ты у меня вообще большая умница, но не сегодня, белка, — отозвался папа, мягко целуя девушку в лоб. — Я скоро вернусь, обещаю. Если хочешь, постарайся включить свет на крыльце или оставить свечу до моего прихода. — Ладно, пап. Я оставлю хоть какой-то источник света на крыльце, — едва заметно улыбнулась девушка, кладя руку поверх ладони отца. Конечно, она была расстроена тем, что не может поехать с ним, но его забота всё равно согревала. Вспоминались моменты детства, когда шериф вот так же оставлял их с мамой из-за ночных выездов, но сейчас что-то внутри рвало и метало, не желая отпускать его. — Как только сделаешь это, закрой дверь на все замки и не высовывайся, — произнёс он, слабо растрёпывая её волосы, как в её юные годы, когда отправлял её в школу, отмечал её дни рождения, помогал собираться на выпускной и отпускал на первый день в полицейской академии. — У меня плохое предчувствие, — мрачно ответила Лана, обнимая родителя и получая ответные тёплые и крепкие объятия. Что-то в них было такое, словно они прощаются в последний раз. Словно папа больше не вернётся, и обязательно произойдёт что-то ужасное, пробирающее до глубины души. — Будь осторожен, ладно? — Буду. Обещаю, белка. Я буду максимально осторожен, — тепло ответил мужчина, ещё несколько раз целуя девушку уже в макушку. Что-то странное он явно подметил в её поведении, но всё-таки, такое внимание от дочери ему было куда приятнее, чем её привычное немногословие. — Не беспокойся обо мне. — Ты, значит, обо мне беспокоишься, а я не должна? — чуть саркастично фыркнула она, нехотя выпуская родителя из объятий. Шепард прекрасно понимала, что ему нужно ехать, и надолго его задерживать не стоит, так что отстраниться всё-таки пришлось. — Всё будет в порядке. Если что, я на связи. У тебя же включена рация? — спросил он, понимая, что телефон можно не услышать или обронить в суматохе, если вдруг они сегодня всё-таки поймают серийного убийцу, так нагло и внезапно появившегося в обычно тихом и спокойном городке. — Сейчас достану и включу. Будем периодически связываться. Если вдруг что, я обязательно вызову тебя, пап, — пообещала Лана, немного успокаиваясь от того, что мужчина пообещал быть на связи по рации. Внезапный прилив бодрости теперь не дал бы ей уснуть ещё очень долго. — Вот и умница, — улыбнулся он, а затем быстрым шагом вышел за дверь, направляясь к своей машине. Лана тут же попыталась зажечь свет, но, как и предполагалось, не вышло. Она отправилась искать свечи. Найдя пару штук, девушка зажгла их и выставила на крыльце, а затем, как и велел отец, закрыла за ним. Тут же полицейская пошла за своей рацией и поспешила её включить.