Сонхва. Глава 3. Милые бранятся — только тешатся

Длинные расписные гобелены едва заметно покачивались на каменных стенах, а утреннее солнце уже пробивалось сквозь узкие витражные окна сверху, наполняя гостевой зал мягким золотистым светом. Из распахнутых ставен пахло свежестью после ночного дождика. Слуги накрыли стол для позднего завтрака: на подносе лежал свежий хлеб, ещё горячий от огня, а возле него — глиняные чаши с парным молоком и мёдом. Рядом были жареные перепелиные яйца, поданные на подушке из свежей зелени, а по центру разместилась изысканная запеканка с вареньем и орехами, источающая сладкий, манящий аромат. Принесли ещё фруктов и румяных булочек, пропитанных сливочным маслом, хрустящих лепёшек с сыром, а также пышный пирог с корицей и ванилью. Алисия мрачно рассматривала все эти изыски — их кухарки сегодня расстарались, желая произвести впечатление на гостей, которые, между прочим, сейчас сидели за столом. И Алисии пришлось вырядиться подобающе статусу — в длинное сложное платье цвета распустившейся розы. Лиф был расшит причудливым орнаментом, а рукава спускались до запястий, где их края украшала изысканная золотая нить. На плечах покоилась накидка из серебристого атласа, искусно закреплённая брошью в форме алой розы — символа их Благородного Дома. Длинные волосы заплели в сложную причёску, чтобы принцесса, не дай боже, не явилась перед очами гостей с обычной косой. Алисия уже предвкушала сомнительную речь. Недалеко от неё за столом сидел наместник Юнхо, приставленное лицо для контроля Алой Рощи при полоумном герцоге. В замок уже прибыл «погостить» сам десница короля, его правая рука — сэр Джунги. Ну и ещё пара высокопочтенных господ, благо, представитель Церкви не доехал. И, разумеется, принц Пак Сонхва присутствовал на завтраке. И уже приоделся после дороги. Теперь он выглядел совершенно по-другому: на нём был плотный кафтан с высоким воротом из тёмно-синего бархата, украшенный тонкой золотой вышивкой, придающий его облику уже нечто королевское. Пара колец с драгоценными камнями украшала длинные тонкие пальцы. Сам принц сидел напротив Алисии, и напряжение между ними в воздухе ощущалось отчётливо, словно шёлковая нить, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Сонхва делал вид, что очень внимательно рассматривает резьбу на кубке с виноградным соком. Его губы были плотно сжаты, а пальцы тихо постукивали по столешнице, выдавая внутреннее раздражение. Алисия, напротив, сидела с гордо поднятой головой, но её рука сжимала нож чуть сильнее, чем следовало. — Давайте перейдём к делу, не будем затягивать эту игру в дружественный завтрак, — десница короля, сэр Джунги, сидящий во главе стола, поставил на стол полупустой бокал. Он сложил руки перед собой и лениво уставился на впереди сидящих принца и принцессу, которые с хмурыми лицами делали вид, что не замечают друг друга прямо перед своим носом. — У Благородных Домов снова начались опасения, — продолжил сэр Джунги. — Они беспокоятся, что золотодобыча окажется в ненадёжных руках. — У нас нет и не было никаких проблем, — начал горячо возражать наместник и советник Юнхо. Но его прервал принц: — Похоже, намекают, что дело во мне, — холодно отозвался Сонхва. — Что умеет молодой принц? Останутся ли дела так же хороши с моим управлением? Верно? Только какое дело Благородным Домам до другой земли? За своими бы лучше следили. — В этом вы правы, мой юный принц, — сэр Джунги снисходительно улыбнулся ему. — И пора бы поставить на место остальную знать. И я не думаю, что у вас могут возникнуть проблемы с управлением Алой Рощи — вы умны, быстро схватываете на лету. Советник Юнхо остаётся с вами, будет помогать в делах. Но назревает другой вопрос, — он чуть скривился, явно не желая это обсуждать, но приходилось: — Пошли нелесные слухи о вашем союзе с дочерью герцога, ныне принцессой, Ваше Высочество. Алисия плотнее сжала губы, тарелка на столе стала очень уж интересной для изучения — поднимать взгляд на остальных мужчин не было никакого желания. Сонхва, сидящий напротив, тоже был подозрительно молчалив. Десница продолжал: — Вначале все недоумевали, почему принц не спешит в Алую Рощу. Война окончена, армия распущена, вся знать вернулась в свои имения. Но принц Сонхва просиживался в столице и абсолютно не спешил ехать в Алую Рощу, которую закрепили за ним по праву. — Прошу вас, лорд, — Сонхва устало закатил глаза, будто не спал всю ночь. — Разве мне не положено было отдохнуть после стольких лет лишений? Целая трагедия, что несчастный принц пожелал покоя на несколько недель. — Вы можете отдыхать здесь, в вашем новом доме, рядом с юной супругой, — десница мягко и снисходительно улыбнулся, видя, как принц раздражённо на него глянул. — Теперь это ваш дом, как не в нём отдыхать? А то такое долгое отсутствие и гуляния не пойми где плохо сказываются на репутации принца. Вдобавок, о принцессе тоже ходят странные слухи, — он перевёл взгляд на Алисию, и та смело выдержала блуждающее разглядывание десницы короля. — Мол, юная принцесса слишком сумасбродна, управы на неё нет, её поведение часто выходит за рамки уважаемой леди. Возможно, её мужу стоит заняться её воспитанием? Алисия холодно посмотрела на десницу, но смолчала. — Серьёзно? — Сонхва громко вздохнул. Он всё сидел, приложив пальцы к виску, будто у него жутко болела голова. Он глянул на Джунги исподлобья. — Вы собрались читать мне проповеди и давать наставления про брак, как мне кнут и пряник использовать? Не забываетесь ли вы часом, сэр? Это было достаточно грубоватое обращение, но десница и бровью не повёл. — А стоило бы напомнить вам, — спокойно сказал он. — Король Бёнчхоль недоволен и имеет опасения из-за ваших действий, Ваше Высочество. Точнее, бездействия. К Алой Роще снова пристальное внимание. И всё потому, что после затяжной войны всё равно остались недовольные. Сомневающиеся, как мы называем возможных зачинщиков мятежа. Победа за нами, но после войны королевство всегда ослаблено. Король Бёнчхоль также пока в натянутых отношениях с Церковью. Как вы помните, у них ряд разногласий. И сейчас Его Величество желает, чтобы все поданные, все вассалы, все его сыновья создавали только положительную репутацию, которая подкрепит его авторитет. Благородные Дома, в которых тишь да гладь, ему крайне важны. А не те, где у совсем молодых супругов какие-то распри и, самое главное, пока почему-то нет наследников. Поэтому Его Величество, король Бёнчхоль, настоятельно желает увидеть внуков как можно скорее, — последние слова десница особенно выделил интонацией. — Он желает увидеть своё потомство, пополнение люда в королевстве и, конечно же, утереть нос Церкви, вечно бурчащей, что правление Бёнчхоля подрывает семейные ценности. Но вы оба молоды и красивы, — Джунги фальшиво заулыбался, глядя на Сонхва и Алисию, сидящих с каменными лицами и смотрящих в разные стороны. — Не думаю, что у вас возникнут проблемы с… взаимодействиями. Я бы… Он не договорил и повернул голову, потому что в трапезный зал зашёл один из приехавших с ним рыцарей. Тот быстрой походкой подошёл к деснице, склонился и что-то пошептал ему. — Ох, хорошо! — сэр Джунги закатил глаза, а потом обратился к присутствующим за столом. — Мне нужно отойти по делам. Основную мысль и пожелания Его Величества я вам поведал. С этими словами сэр Джунги удалился, за ним последовали и несколько рыцарей. За столом остались только наместник Алой Рощи Юнхо, принц Сонхва и Алисия. На какое-то мгновение образовалась гробовая тишина. — Уважаемый десница забыл добавить, — со вздохом начал Юнхо, видя, что молодые люди только и думают, как встать и уйти, — что завтра-послезавтра прибудет ещё делегация из дома Синей Розы и Стальных Ласточек вместе с епископом Джупом. Они якобы погостят в Алой Роще, посмотрят, как у нас дела. Ими займусь, конечно же, я вместе с десницей, — поспешил успокоить их наместник. — Но пожелание короля — вам необходимо сделать вид, что вы счастливая семейная пара, чтобы утереть всем нос и показать, что этот брак был удачно сыгран, а не впопыхах, и даже шесть лет разлуки никак не сказались на будущем Алой Рощи. И… — Юнхо явно нервничал от того, что собирался сказать. — Я понимаю, что вы только и познакомились, по сути, и пока вам будет неловко жить вместе в одних покоях, но, к сожалению, придётся. — Что? — Алисия аж открыла рот, смотря на него в возмущении. — Мне делить с ним комнату? — в ужасе выдохнула она. Сонхва напротив тут же закатил глаза. — Ох, ужас какой, вы вряд ли это переживёте — моё присутствие рядом! — его голос так и сквозил ядовитыми нотками. — Но не волнуйтесь, мне тоже не прельщает проводить спокойные ночи с какой-то дикаркой. У Юнхо за столом глаза полезли на лоб. Он едва привык к самой Алисии, а тут ещё и сквернословный принц, явно недовольный. — Ваше Высочество, — быстро встрял он. — Леди Алисия молода, росла без матери, но вы сможете разглядеть, что она всё же образована и умна. Все эти года она прилежно училась и так же занималась наравне со мной счетами, она хорошо подкована в делах Алой Рощи. — Ох! — Сонхва раздражённо прервал его взмахом руки. — Прошу вас, милорд, не надо тут цену набивать! Лучше бы следили за ней и вбили ей в голову иные вещи. Например, про верность в браке и долг. Покуда мне знать, что за эти шесть лет я не стал рогоносцем? Как я могу быть уверен в ней? — Ваше Высочество! — в ужасе выдохнул Юнхо. — Не очерняйте нашу… — А мне как быть уверенной в вас? — вспыхнула уязвлённая такой грубостью Алисия, прерывая наместника. Она холодным взглядом испепеляла Сонхва напротив. — Вас несколько лет не было, кто знает, с кем вы проводили время? Кто знает, чем вы можете меня наградить от ваших прошлых увлечений? Как это скажется на будущих детях? — Алисия! — теперь Юнхо испуганно уставился на неё. Сонхва же злобно усмехнулся. — Смею заверить, — твёрдо сказал он, — что вам нечего опасаться. Наша постель останется чистой. Могу ли я получить то же самое взамен от вас? — Меня не в чем упрекнуть, Ваше Высочество. — Ох, неужели? Никаких мужчин в вашем обществе? — ехидно переспросил он, явно намекая на вчерашний случай в конюшне. — А вы на войне не имели увлечений? — вопросом на вопрос атаковала Алисия. — Никакая дама не скрашивала ваше одиночество? — Д-да… успокойтесь, пожалуйста! — лицо наместника Юнхо пошло пунцовыми пятнами, но его никто не слушал. — Моя дорогая жёнушка, — ледяным тоном сказал Сонхва. — У меня не было времени на развлечения, как у вас. Я оборонял земли, сражался в изнурительных боях, и мне за счастье было просто нормально поспать, а не про дам думать. — Ох, так все эти шесть лет вас ласкал только ветер? — Алисия не сдержалась от сарказма. — О, ещё я слышала россказни в деревнях, что за неимением женщин столь долгое время в войсках порой процветает доброе и старое мужеложство. Юнхо просто закрыл глаза, делая глубокий вздох. И рядом раздался жутковатый звук — это скрипнули плотно сжимаемые зубы принца Сонхва. Его ноздри широко раздувались, он с холодной яростью глядел на Алисию, которая с мнимым достоинством отвечала на его взор гордо выпрямленной спиной. — Интересно, где же вы набираетесь таких слухов и таких словечек, совсем не для воспитанной дамы? — рука Сонхва с силой сжалась на глиняном кубке. — Вы слишком много гуляете в селениях в одиночку. Но смею вас заверить, миледи, таким я не интересовался. — Так вы не мужеложец? — снова не сдержалась она. — Нет! — вспыхнул он. — Тогда конеложец? — Алисия! — выдохнул Юнхо, но его голос смешался с резким звуком. Это лопнувший кубок пошёл трещинами в яростно сжимаемой руке Сонхва. Алисия вздрогнула, глядя на него и понимая, что уж слишком переборщила — принц явно пытался успокоиться, но лицо его перекрасила гримаса холодного бешенства. — Наместник, оставьте нас наедине, — замогильным голосом произнёс Сонхва, не отрывая какого-то бешеного взгляда от Алисии. — Ваше Высочество, — Юнхо растерялся, но неожиданно заупрямился, видимо опасаясь за нерадивую дочь герцога и не желая, чтобы с ней что-то произошло: — Давайте успокоимся, мы… — Выйдите, — едва не прошипел Сонхва. — Я ещё не доел, — наместник снова проявил удивительное упрямство. — Как у вас аппетит остался после всего… — зубы принца издали ужасающий скрип. — Прошу прощения, Ваше Высочество, я сказала лишнего, — Алисия быстро решила пойти на попятную, изрядно напрягаясь из-за тихой ярости Сонхва. Она с удивлением отметила, что Юнхо не подчиняется, будто пытаясь её защищать. Ещё не хватало, чтобы он получил ни за что ни про что от принца из-за её языка, хотя тот первый начал оскорблять её. Она резко встала из-за стола. — Ещё раз простите, я, видимо, плохо спала и несу чушь. Тогда я не буду портить вам аппетит, господа. Я уже наелась, — она двинулась прочь. — Я не договорил с вами, — раздалось ей яростное в спину. Голос Сонхва был полон сдерживаемой злости. — Сядьте. Немедленно. — Что-то мне нехорошо, прошу извинить меня, — Алисия ослушалась, напрягаясь от этого разговора, и поспешила выйти из зала. Она буквально выскочила за двери и быстрым шагом пошла прочь. Грудь её бешено вздымалась в неудобном платье, пока она неслась по длинному коридору. Ну и разговорчик вышел! И что они сказали — побыстрее изображать благочестивую жёнушку! Ещё вчера в лесу она наивно восприняла незнакомца Хва относительно неплохим человеком с колким юмором, но уже вечером и с утра принц Сонхва показал своё лицо — злой и легко раздражающийся высокомерный выскочка! Он оскорбился из-за ситуации с Ёсаном только потому, что кто-то посмел отобрать «его», у самого принца! Все игрушки должны принадлежать только ему, даже если он никогда ими и не будет играться. Типичное королевское поведение. Хотя она прекрасно понимала, что могла лишиться и головы за такое. Алисия вздрогнула, услышав позади себя звук быстрых шагов. Она глянула через плечо и с каким-то ужасом увидела, что Сонхва оказался с ней в коридоре, и, судя по сверкающим молниям в его глазах, он явно собирался её догнать. Она сглотнула и отвернулась, чуть ускоряя шаг. Цокающий звук чужой обуви позади стал ещё быстрее и размашистее. Алисия снова повернулась на ходу и в панике увидела, что Сонхва ускорился, намереваясь быстро сократить расстояние. Кажется, он не оставит как есть их маленький скандал за завтраком. Лицо принца было перекошено холодной яростью, и этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Алисия нервно выдохнула, резко подхватила юбки, чтобы не мешали бегу, а затем дала дёру со всех ног. Не придумав ничего лучше, она кинулась наутёк. — Серьёзно?! — донеслось ей в спину. Обернуться на бегу было не лучшей идеей — она чуть не споткнулась, а затем испуганно увидела, что Сонхва тоже отбросил правила приличия и рванул за ней следом. Алисия взвизгнула и побежала дальше, отчаянно удерживая поднятые юбки. Больная нога предательски стреляла, но Алисия не останавливалась. На их пути встретился один слуга, и он ошарашено уставился на диковинную сцену, как мимо него промчалась запыхавшаяся принцесса, неприлично сверкая голыми лодыжками, а за ней молнией пронёсся новоявленный принц с пугающе остервенелым лицом. — Стой, а то худо будет! — донеслось Алисии в спину, только это заставило её бежать ещё отчаяннее. На пути оказалась лестница на первый этаж, и она кинулась к ней, съезжая вниз по поручню перил на ягодице. — Господи! — раздалось над её головой. Принц явно шокировался из-за такого быстрого способа спуска на первый этаж. Только он умел удивлять не меньше. Потому что как только Алисия кинулась в сторону, оказавшись у подножия лестницы, перед ней тут же сверху спрыгнуло длинное тело, приземляясь чуть ли не на четвереньки. И принц Сонхва моментально разогнулся, вставая перед ней. «Он просто перемахнул через перила и спрыгнул вниз?!» — Алисия в ужасе уставилась на него, осмысляя ситуацию, но как только он кинулся на неё, она снова взвизгнула и бросилась в сторону, избежав хвата чужой руки. Глаза в панике увидели приоткрытую дверцу у лестницы — комнатка старшей служанки Мирэ. И Алисия кинулась туда, намереваясь успеть захлопнуть за собой дверь на засов. Увы, не вышло — когда Алисия влетела в комнатку, развернулась и попыталась успеть закрыть дверь, то едва не отлетела, когда эту самую дверь толкнули невероятно быстро. Сонхва мгновенно забежал следом, и Алисия в ужасе увидела, как он резко закрывает каморку. — Это комната моей служанки, что вы делаете?! — горячо воскликнула она. — Подите прочь, Сонхва, оставьте меня одну! — Да неужели? — он развернулся, быстрым взмахом руки поправляя упавшие на лоб после бега волосы. Грудь у обоих тяжело вздымалась от этой маленькой погони. — Вы думали, что сможете удрать от меня после таких оскорблений? И что это за выходка? Я словно за дикой лисой как гончая собака мчался! — Так что же вы позволили себе так бегать не по статусу, уподобляться мне? — она опасливо сделала шаг назад, но упёрлась в кровать. Комнатка была слишком тесной. Алисия нервно смотрела на мужчину перед собой, который едва пытался унять холодную ярость на лице. — Ладно! — она тяжело вздохнула, пытаясь перевести сбившееся дыхание. — Мои последние слова были лишними, приношу извинения! Это было очень грубо с моей стороны, я была не права. Но вы, Ваше Высочество, первыми задели меня, намеренно оскорбляя! Как мне было не возмутиться? — Может потому, что ваше вчерашнее поведение напрочь поставило под сомнение вашу честь? — его рот растянулся в каком-то оскале, обнажив белые зубы. — Прекрасное поведение для принцессы — быть опрокинутой каким-то конюхом на сене, чтобы, видите ли, мужу-принцу первому не достаться! А теперь вы ещё смеете прилюдно меня оскорблять?! — Я же сказала, сгоряча это сделала, возмущённая вашими словами! — попыталась оправдаться Алисия. — Но вы же не сдали меня почему-то? — Почему-то! Да чтобы не выставить себя дурным рогоносцем, только приехавшим и уже опозоренным! Ещё и подобных разборок и последующей сомнительной славы мне не хватало! — Сонхва всё ходил из стороны в сторону, сжимая кулаки до хруста, и это до жути нервировало её. — Вам действительно просто нравится мне всё в ответ назло делать? Лишь бы сделать, да, упрямица?! Но ваш язык ещё хуже! Вы хоть думаете, что говорите перед людьми? Знаете, что может за этим последовать? — Хорошо, хорошо, я приношу свои извинения! — Алисия вскинула руки, пытаясь замять ссору. — Я ляпнула на эмоциях, я просто хотела специально не понравиться, нарочно вызывать отвращение, чтобы вы… — она осеклась, понимая, что сделала ещё хуже своим признанием. Она это уже видела по тому, как его взбешённые глаза впёрлись в её лицо, и желваки заходили на его скулах. — Что вы этим хотели сказать? — холодно и медленно спросил Сонхва. — Я… не… я… — Алисия чуть растерялась, отводя взгляд. — Не поймите превратно, для меня всё слишком быстро, я не привыкла к такому. Я растерялась и начала сильно нервничать. Поэтому… — она замолкла, не зная, как выкрутиться. — Поэтому хотели показаться неприятной, взбесить меня? — ядовито спросил он. — Вызвать чувство отвращения? Только знаете что, вы действительно плохо разбираетесь в этом вопросе, моя любезная жёнушка. Алисия с ужасом увидела, что Сонхва быстро направляется к ней. Она ощущала себя какой-то голой, совершенно беззащитной. — Моя дорогая, вы явно не слышали про несчастливые браки, где чем больше жена выёживается, тем сильнее лупит её муж. И разозленный мужик может не отвращение испытать, а просто от злости превратить соитие в насилие, чтобы выместить злость. Поэтому думайте дважды перед тем, как нарочно выводить меня из себя. И знаете… Чем больше я смотрю на вас, тем меньше мне хочется вас покидать. Он резко обхватил её и крепко прижал к себе. Алисия задрожала, у неё перехватило дыхание так, что она не могла разразиться рыданиями, которые душили её. Её грудь ощутила его твёрдую грудь в кафтане. — Пустите меня, Сонхва, прошу вас, пустите! — Ваши просьбы мне нравится слышать гораздо больше, чем угрозы, — он легко приподнял её, как куклу, и кинул на лежанку, служившей постелью какой-то служанке. Алисия не успела и выдохнуть, как он оказался над ней, практически вдавливая её своим телом, и ложе под ними заскрипело. — Сонхва, вы забываетесь, мы в комнате слуги! — Я думаю, некая мадам простит прегрешение своих господ, — он схватил её за руки и развел их в разные стороны над её головой, когда Алисия принялась отчаянно брыкаться под ним. Она начинала до жути пугаться того, что сейчас произойдёт. А ещё она была в полном изумлении от того, что вообще ничего не могла против него сделать. Никак не вырваться! Его руки стали настоящими оковами, и она не могла сдвинуть эту нерушимую гору. Ещё никогда мужчина так не применял над ней силу, и это осознание шокировало её. — Вы самое презренное существо из всех, кого я когда-либо знала! — в тихой ярости выдохнула она. — Ваши любовные разговоры не самые приятные из тех, которые мне приходилось слышать, — усмехнулся Сонхва, напрягая руки, чтобы удерживать её бешеные дёргания под ним. — Но хватит жеманничать, моя дорогая. Мне тут напомнили о моём долге, и я намереваюсь выполнить его. — Сволочь! — не сдержалась Алисия, отчаянно брыкаясь, но было тщетно. Она в ужасе подумала, что ей кажется, будто нечто твёрдое в его паху упирается в неё внизу. — Ведёте себя, как подзаборный разбойник, а не как принц! Где ваши манеры?! — Подзаборный — это что? — усмехнулся Сонхва. — И вам ли говорить про манеры, моя дорогая? Откуда такие словечки у высокородной леди? Но как я уже заметил, вам нравится грубое отношение, чтобы вас куда-то швыряли, да? Как тот конюх Ёсан, да? Алисия резко замерла, испуганно уставившись на него. Он уже имя его узнал?! — Да, мне не составило труда узнать, кто работает в конюшне, и понять это по описаниям, — холодно продолжал Сонхва. — Что вы так резко переменились в лице, дорогая жёнушка? Неужели испугались, что я сделаю что-то вашему любовничку? — Он мне не любовничек! — выдохнула она. — Я же говорила, сама к нему вчера прицепилась и заставила это сделать, чтобы неизвестному насолить! Он ни в чём не виноват, он не заслуживает наказания. — Я так не думаю, — суровый взгляд Сонхва блуждал по её побледневшему лицу. — Наказать щенка — это прежде всего наказать и вас, чтобы вы увидели, что нельзя просто так оскорблять честь принца. И прежде будете думать о своих словах, иначе пострадают другие. Как сегодня. — Нет! — Алисия испуганно выпятила глаза. — Пожалуйста, забудьте о нём! Прошу! Я приношу свои искренние извинения, это больше не повторится! Я буду послушной женой, только не наказывайте невинного человека! Его же вздёрнуть могут на верёвке, если сам принц нажалуется! — Вот именно, — мрачно сказал Сонхва. — Если я нажалуюсь… А я бы хотел поставить на место распоясавшегося наглеца. И вас в том числе. Но вы хотите доказать своё послушание? Будете хранить мне верность? — Куда я денусь, — сквозь зубы процедила она. — Не вижу в вас покорности, — хмыкнул Сонхва. — Может, докажете тогда? Прямо сейчас? Если не будете сопротивляться, я забуду про вашего конюха. Как вам сделка? Алисия приоткрыла рот, неверяще на него смотря. Но Сонхва над ней явно не шутил, смотрел так выжидающе, так требовательно и как-то холодно. Вот, значит, как? Решил её банально продавить таким гнусным способом? И что самое печальное, он угадал, попал в цель. Алисии было легко переносить собственные оскорбления и унижения, но не чужие, совесть съедала её. И она действительно знатно оплошала, не зная, что принц уже в Алой Роще. — Хорошо, — сглотнув, она согласно кивнула. И полностью расслабила тело, абсолютно не двигаясь под ним. — Я не буду сопротивляться, буду послушной. Делайте со мной сейчас что хотите, вы ведь мой муж. И это основа брака… — Уверены? — Сонхва отпустил её запястья, но одна его рука вдруг накрыла её шею, ладонь скользнула опасно близко к груди. — И я могу сейчас дотронуться везде, где захочу? Алисия нервно кивнула ему, но не удержалась и чуть отвернула голову, прикрывая глаза. Она думала о несчастных в браке женщинах, которые исполняли свои супружеские обязанности, фантазируя о выдуманных красавцах в объятиях какого-нибудь пузатого старикашки, с которым их связала горькая судьба. Иное было с Сонхва. Он не был ни пузатым, ни пожилым, а очень даже красивым, молодым и статусным, но у неё всё равно тряслись поджилки. И в его объятиях ей явно не расслабиться. Она всё лежала, а мужская ладонь не двигалась на её ключице. Алисия поняла это спустя какое-то мгновение и открыла глаза. Она напряглась, не понимая, что происходит — Сонхва нависал над ней и просто молча глядел. Протяжно так, рассматривающее. И ничего не делал. Они уставились друг другу в глаза в абсолютной тишине, и собственное нервное сопение показалось Алисии слишком неприличным. Как и всё, что происходило. Её до жути смущала эта близость и молчание. Казалось, принц то ли чего-то ждал, то ли что-то проверял. — Вы будете что-то делать? — тихо прошептала она, тяжело выдыхая под ним. Сонхва ответил не сразу, скользя загадочным взглядом то по её губам, то по вздымающейся груди. — Вам так не терпится начать или хочется, чтобы побыстрее всё закончилось? — как-то печально усмехнулся он. А потом вдруг потянулся ниже, и его рука схватила подол её юбок, начиная неспешно задирать их. Алисия выдохнула, снова замерев, но всё же тихо ахнула, когда тёплая ладонь пробралась под её одежды и заскользила по ноге. Она аж выгнулась от такого непривычного прикосновения. А затем стыдливо осознала, что её платье совсем задралось и принц лежит на ней между её уже широко разведённых ног. Щёки мгновенно накрыла краска смущения. — Я видел голые лодыжки, пока мы бежали, какая срамота! — усмехнулся Сонхва. — Вчера же на вас были простецкие брюки на завязках, а сейчас прямо леди «Само Приличие», только почему-то без чулок. Интересно, если я полезу дальше, я наткнусь на какое-то исподнее, или вы его не носите? Она ничего не ответила, ещё больше смущаясь. Сонхва всё смотрел в её глаза, словно что-то разглядывая. А затем вдруг начал медленно склоняться, переведя взор на её губы. Алисия не сдержалась и зажмурилась, вся скукоживаясь под ним. Её тело будто окаменело, когда она ощутила дыхание прямо на своих устах. Но поцелуя не последовало — губы Сонхва внезапно оказалась на её шее, едва касаясь дрожащей жилки. Алисия вздрогнула от невесомого прикосновения, ощутив мягкость, скользнувшую по её коже чуть вниз. Она сжалась ещё сильнее, усиленно стараясь дышать нормально, а не задыхаться от волнения. Её всю затрясло, и она даже не сразу сообразила, что принц над ней замер уже как пару секунд. И тут всё прекратилось — она открыла глаза, почувствовав, как с неё исчезает чужой вес и с следом раздаётся скрип лежанки. Алисия удивлённо взглянула на то, как Сонхва развернулся и сел на краю, спиной к ней, широко расставив ноги. Он облокотился о колени и сгорбился, повесив голову. — Не тряситесь вы так, леди Алисия, будто вам до жути страшно, — сказал он, и в голосе его сквозила какая-то мрачная горечь. — Можете думать обо мне что угодно, но я не насильник и никогда им не буду. Не буду я вас принуждать, моя бедная пташка, — кажется, это был плохо скрытый сарказм. — Всего лишь хотел посмотреть, насколько вызываю ужас и действительно ли вы готовы переступить через себя ради другого. Что ж, как выяснилось, так и есть. Алисия приподнялась на локтях, тяжело дыша. Она всё изумлённо таращилась ему в спину, не понимая, что это только что была за выходка. — Алисия, я не враг вам, — продолжил Сонхва, как-то устало потирая шею, хотя было ещё утро, вроде он должен был выспаться. — Что вы, что я — мы не выбирали, нас принудили к этому браку, и противиться королю мы не можем. Нам не разорвать эти узы, только если кто-то нечаянно не умрёт, — хмыкнул он удручённо. — Но давайте не усложнять жизнь друг другу, если придётся много лет проживать бок о бок. Для начала — прекратите оскорблять меня на людях, имейте уважение, тогда мне не будет нужды вымещать на вас злость, чего я очень не люблю. Чем я вообще провинился, заслужив такую ненависть лично, скажите честно? — Ничем, — Алисия осторожно приподнялась и стала медленно поправлять юбки, нервно смотря в его затылок, но он не возражал и ничего не делал. — Просто так вышло, вы лишь напоминание, с которым мне пока не справиться, простите. — Поясните, — спокойно потребовал Сонхва, не поворачивая головы. — Я обещаю не злиться. Попробовать не злиться. — Это как с бастардами. — Бастардами? — Да, — кивнула Алисия, садясь рядом на лежанке, теперь они восседали бок о бок вместе. — Жены ничего не могут поделать с бастардами мужей. Сами дети ни в чём не виноваты, но они напоминание о неверности, а точнее о причиненной сердцу боли для жены. Умом понимают, что ребёнок ни в чём не виноват, но всё равно его ненавидят всем сердцем. — То есть я — то ужасное напоминание? — усмехнулся Сонхва, глядя в одну точку. Он молчал какое-то время, а затем серьёзно сказал: — Вы должны понимать, леди Алисия, что в той бойне виноваты прежде всего не люди короля, а сам ваш отец, герцог Олдхэм. Он покусился на святое — на власть, примыкая к мятежнику и открыто перед всеми рассказывая о неповиновении Короне. При этом он ничего даже не сделал для толковой обороны Алой Рощи, наивно ожидая помощи Джонхвана. Так что это он виновен в смерти стольких людей и вашего брата, ведь должен был понимать, чем аукнется такая выходка. Это было следствием. И я надеюсь, вы будете умнее, не наделаете глупостей, как ваш отец, который сейчас безумцем сидит в пустых покоях и общается с выдуманными призраками. — Прекратите, — тихо прошептала Алисия, силясь унять внезапно проступившие слёзы. — Не нужно мне напоминать о том, что я хочу забыть. Я не могу это искоренить из сердца, как ни пытаюсь. — Вас не тронули тогда, — начал было Сонхва, но тут же пожалел, что это сказал, видя краем глаза, как вспыхнуло её лицо. — Это оставило не менее унизительное воспоминание! — Алисия выдохнула, пытаясь успокоиться. — Мне было всего тринадцать, я до сих пор в ужасе помню взгляд того похабного огромного рыцаря, который якобы должен был заняться мной, если бы вы не справились. Эта гадкая ухмылочка ещё долго мне снилась! А сейчас… — она выдохнула, растерянная, не зная, стоило ли говорить, но всё же сказала: — Способ лишении невинности ребёнка был невероятно позорным, я хочу его вовек не вспоминать, но теперь есть вы, тот, кто помнит, кто знает, и вы как живое напоминание моего унижения, и я не могу расслабиться. Что если вы пошутите однажды про это перед кем-то? Я умру от позора… Это изъедает меня… Сонхва снова какое-то время молчал, медленно перебирая скрещенными пальцами рук. — Я тоже хочу это забыть, — наконец-то сказал он. — Я никогда не пошучу об этом, полно вам, миледи, — он чуть скривился, а затем продолжил как-то горько: — Мне тоже было нелегко. Весть о моей новой малолетней жёнушке мгновенно разошлась по войску. И, конечно же, кто-то быстро рассказал всем, что принц Сонхва консумировал брак с тринадцатилетней дочерью герцога. Для некоторых в дворянстве это не кажется чем-то из ряда вон выходящим, но достойные люди это порицают. Я видел, как на меня посмотрела пара рыцарей — старых вояк, благородных мужей, которые тренировали меня и были не просто учителями, а оплотом и примером чести и достоинства. Их похвала и уважение для меня были значимее комплимента от любой знати и самого короля. А теперь они глядели молча на юнца, якобы поимевшего ребёнка, и плотно сжимали губы. Ничего не говорили, но я видел в их глазах грустное разочарование. Это убивало меня, заставляло чувствовать себя паршиво, каким-то предателем их идеалов, хотя я не совершал подобного. Но не смел признаваться и был обязан хранить эту тайну. Так что мне тоже есть что желать забыть — это унижение и потерю авторитета в глазах уважаемых мною людей. Вам, может, этого не понять, принцесса, но для юноши тяжело потерять уважение того, кого он считает примером для подражания. Алисия молчала, поджав губы. Она была искренне удивлена такой откровенности принца. И это немного расслабило её. — Давайте… — он чуть повернул к ней голову, — давайте не усложнять. Меня самого тошнит от того, что придётся изображать семейную идиллию перед скоро прибывающими гостями с других Благородных Домов. Это такое позёрство! Но давайте хоть подыграем им, покажем это блевотное и счастливое семейное воссоединение, чтобы они порадовались и быстрее свалили из Алой Рощи, а мы зажили спокойно. Я не собираюсь вам докучать собой. Так что? — Я постараюсь, честно, — Алисия кивнула ему, покорно соглашаясь. Какой у неё был выбор? И если честно, она успокоилась немного. — Давайте уже выходить отсюда. — Согласен. Ещё дел полно. Надеюсь, мы поняли друг друга, — он посмотрел на неё выжидательно, с чем-то холодным во взгляде, но Алисия лишь коротко кивнула. Сонхва поднялся первым, а она за ним, соскальзывая с лежанки. Но тут Алисия проявила все чудеса неуклюжести и умудрилась зацепиться за свесившееся перекрученное одеяло на полу. Ещё не до конца заживший вывих неприятно стрельнул в лодыжке, и она вскрикнула, теряя равновесие. Сонхва инстинктивно попытался её подхватить под руку, но тут же сам споткнулся об это несчастное наваленное одеяло, и они оба отнюдь неграциозно завалились обратно на кровать. Алисия ахнула, когда её чуть придавило чужим весом. И, конечно, произошло то, что и должно было произойти — дверь в каморку открылась, и в проёме появились три фигуры. — …ну где-то же они должны быть? Надо найти, не дать ему… — наместник Юнхо в дверях мгновенно замер и, хлопая глазами, уставился на увиденную картину. За его плечами ахнули две служанки, прикрывая рты ладонями. Ещё бы! Они все лицезрели интересную картину, как в каморке под лестницей принц Сонхва зажимает на простенькой лежанке слуги свою жену, леди Алисию, причём навалился на неё, чуть задрав юбку. — А-а… э-м-м, у вас всё хорошо, прошу прощения, — тут же пробормотал Юнхо, едва подавив насмешливую улыбку. Одна служанка за ним покраснела, а другая в полном изумлении раскрыла рот. И все трое тут же удалились, закрыв за собой дверь. — Господи, какой ужас! — Алисия стала краснее самого сочного помидора. Она отчаянно забарахталась, выбираясь из-под Сонхва. Щёки её пылали от смущения, она старалась не смотреть на принца перед собой и проигнорировала протянутую руку, сама поднимаясь. — Как это вышло? Боже! Какое стыдобище! Служанки не сдержат язык за зубами, я вам отвечаю! — Стыдобище? — Сонхва, напротив, чего-то вдруг сильно развеселился и старался унять эмоции на лице. — Что ж тут такого? А ваша бедная служанка не умрёт, поменяет постельное бельё, на котором, возможно, кувыркались её господа. Алисия глянула на него в возмущении и поспешила наконец-то выйти из этой душной комнатки. Она видела краем глаза, как он едва скрывал смешок, но вышел за ней уже с маской хладнокровности на лице. Но стоило ей чуть успокоиться, как перед ними появился какой-то рыцарь, имя которого она ещё не успела выучить. И Алисия от неожиданности вздрогнула. — Прошу прощения, Ваше Высочество, — молодой мужчина отвесил ей галантный поклон. — Не хотел пугать. Я сэр Бан Кристофер Чан. Рад увидеть вас вживую, слухи не врали, вы невероятно прелестны, — он снова поклонился ей, и Алисия кивнула в ответ согласно протоколу приличия. — Что у тебя? — сказал чуть раздражённо Сонхва, переводя внимание на себя. — Ты сделал то, что я просил? — Да, Ваше Высочество, я… — он чуть замялся, глянув на Алисию, он явно не хотел это говорить при принцессе, но всё же сказал, видя требовательный обращённый взгляд принца. — По вашему описанию мы нашли тех двух мужиков, что пьянствовали вчера у бойцовской таверны и свободно несли неподобающие россказни про принца. Они получили пару ударов палками в назидание. Алисия открыла рот и изумлённо уставилась на Сонхва. Он видел краем глаза её обращённый на него взгляд, но не повернул к ней лица, продолжая с каменным лицом смотреть на своего рыцаря. Неужели он нашёл и наказал тех вчерашних пьяниц? Он такой злопамятный, однако? Хотя, скорее, принципиальный. — И ещё, — продолжил сэр Кристофер. — Я узнал про семейство конюхов, — и тут Алисия в ужасе посмотрела на него, — семейство Канов, молодой сын Ёсан и отец Чаныль. Они сегодня с утра покинули Алую Рощу, им было подписано разрешение на выезд. С ним что-то надо сделать? Послать людей и догнать их, Ваше Высочество? Алисия уставилась на Сонхва во все глаза, её дыхание перехватило. Он видел её встревоженное лицо, но по-прежнему не поворачивал головы. — Нет, — спустя мгновение каких-то обдумываний мрачным тоном произнёс он. — Пусть уезжают себе, уже нет надобности в этом деле. Забудь и не трогай. Алисия с трудом сдержалась, чтобы счастливо не выдохнуть. Она заставила себя стоять с самым спокойным выражением на лице, не выказывая радости облегчения. Сонхва всё же посмотрел на неё нечитаемым взглядом, словно что-то ища в её глазах. А затем, едва усмехнувшись, попрощался, ссылаясь на дела, и ушёл со своим рыцарем восвояси. Алисия наконец-то выдохнула, прикладывая руку к груди. Ну и утречко у неё выдалось!

***

К вечеру уже по всему замку пролетели сплетни про неё и принца в коморке служанки. Алисия закатывала глаза, слыша шепотки, когда выходила из-за угла коридора и придворные тут же опускали взгляд или начинали якобы говорить о другом. А вот Сыльги и Мина, её фрейлины, помогающие с одеванием и другими женскими премудростями, не скрывали своего веселья. — Среди бела дня! С утра! В комнате служанки на её лежанке! Со своим собственным мужем! — И не с любовником, а с мужем! Любовь в своём хозяйстве! Они смеялись наперебой, а Алисия рядом сидела с каменным лицом. — И каков принц Сонхва? Ну… там… в делах любовных? — Мина, как обычна, порой забывалась. — Мина! — пожурила её Сыльги. — Такое не спрашивают у принцесс! Держи язык за зубами, а то получишь от других! В лучшем случае просто палкой! — Вы бы обе успокоились, — вздохнула Алисия. — Просим прощения, Ваше Высочество, — Мина едва сдерживала смешок. — Но это так волнительно! Десница короля и советник Юнхо, конечно, намекали, что вам следует наладить общение с вашим гордым мужем, но совсем не обязательно так рьяно доказывать свою верность муженьку. — Берегитесь епископа Джупа, который прибудет завтра, — похихикала Сыльги. — В Церкви не жалуют такие развратные поступки, ещё осудит епископ! — Не понимаю, с чего бы это меня осудит епископ и Церковь? — Алисия защищалась как могла, щеки её пылали. — Неужели нельзя пользоваться вниманием собственного мужа в собственном замке? — Ох! — Мина хихикнула, прикрываясь длинным рукавом. — С самого утра… на лежанке слуги под лестницей… Это верх распущенности! Такое можно простить только любовникам! — она засмеялась уже неприкрыто, доводя Алисию до настоящей неловкости. Сонхва же не обращал ни малейшего внимания на шутки, надменно расхаживая по замку и окрестностям целый день. Казалось, он не замечал никого и ничего, погрязши в бумагах наместника. Юнхо уже сегодня по просьбе принца начал посвящать его в искусство экономического учёта. Он показал ему специальные книги с записями доходов и расходов Алой Рощи. — Каждый налог, каждое зерно, каждый золотой должен быть записан, — занудно вещал Юнхо, показывая длинные списки, где крестьяне и торговцы отмечались как плательщики. — Вот записи о подушном налоге, а вот пошлины, взимаемые за использование мельниц и рынков… Сонхва слушал его, делая вид, что очень внимателен, но уже через полчаса у него задёргался глаз. Особенно когда Юнхо начал показывать ему принцип своих счётных таблиц, как он называл свои столбики в записях. Чуть позже Юнхо нашёл Алисию и весело сообщил, что, кажется, принц Сонхва не против, чтобы она и дальше помогала с учётом казны. — Его Высочество вначале скептически отнёсся к тому, что принцесса помогает мне в экономических делах, — улыбнулся Юнхо, идя с ней по цветущей алее сада. — Но я прекрасно знал, что стоит только ему попытаться вникнуть в эту работу, то он придёт в ужас. Всё-таки он воин, а не счетовод. Я наговорил ему комплиментов про ваш математический склад ума, и он поверил, сказав, что это хорошо, что в семье хоть жена будет умной, — наместник посмеялся, и Алисия не смогла скрыть улыбки. — Но вы же останетесь с нами? — сказала она. — Должность казначея будет ваша по праву. Если вы, конечно, пожелаете остаться. Вы ведь хотите? Я не слишком испортила вам жизнь, милорд? — Не буду скрывать, вы попортили мне нервы, — усмехнулся Юнхо. — Но признаться, я даже привык к жизни, полной ярких впечатлений и сердечных приступов, — Алисия не сдержалась и прыснула с его шуточки. Юнхо улыбнулся в ответ, а затем продолжил уже серьёзно: — Я привык к этому месту, Алая Роща прекрасна. И, главное, далеко от хаоса столицы. Я бы с удовольствием оставался в замке, уже зная, что надо делать. Но это решение не за мной, а за Его Высочеством. Будем надеяться, что всё будет спокойно. — И эти ожидаемые гости побыстрее уедут обратно, — буркнула Алисия. — Гости не так уж часто у нас бывают. Справимся, — вздохнул Юнхо. — Надеюсь, что справимся. Алисия как накаркала, потому что через час внезапно с небольшой свитой рыцарей прибыл младший брат короля Бёнчхоля, месье Сухёк. И дядя Сонхва, по совместительству. Его ожидали завтра, вместе с представителями двух Благородных Домов и епископом Джупом. Поэтому слуги бегали по замку, как сумасшедшие. Алисию даже приодели получше перед тем, как она спустилась в общий зал познакомиться с новоприбывшими. — Месье — титул, который даётся родному брату короля, следующему за ним по старшинству, — Сыльги наставляла Мину, пока та поправляла юбки принцессе, а она сама закрепляла её причёску. — Сухёк младше короля на четыре года. И, кстати, он до сих пор не женат. Как странно! — Так говорите, будто нам что-то светит! — посмеялась Мина, разгибаясь. — Говорят, у него скверный своеобразный характер, — нахохлилась Алисия. Она не помнила его особо с того проклятого дня шесть лет назад. Про месье Сухёка ходили разные слухи: что он был бабником и острым на язык, гордым и своенравным. Любил, когда к нему относились, как к божеству, обожал чувство власти, но был слишком ленив, чтобы желать полноценную власть, ведь тогда придётся нести огромнейшую ответственность. Поэтому о лаврах короля он не задумывался, ему хватало быть второй рукой, как тот десница короля, хотя эта должность была уже занята. Алисия, спустившись в зал для встречи гостей, сразу его опознала. Сухёк был взрослым мужчиной, но выглядел необычайно молодо. Его высокий рост, идеально ровная спина и острый профиль производили яркое впечатление. А ещё они с Сонхва были чем-то необычайно похожи, наверное, чем-то хищным во внешности и глубоким пронизывающим взглядом. Месье учтиво поздоровался со всеми, отдавая слуге своей походной плащ. Одет он был красиво, добротно, но не манерно, словно брат короля готов был вот-вот сорваться на охоту. Сухёк странно обмолвился фразами с Сонхва, удостоил похвалой наместника Юнхо, а затем остановился возле Алисии. Его губы тронула странная то ли улыбка, то ли ухмылка. — Ох, Ваше Высочество, леди Алисия! — впрочем, поклонился он ей вежливо, хоть и не глубоко. — Даже не признал вас. Признаться, удивлён. Передо мной теперь невероятная красавица, прелестная дева. А я запомнил мелкую девчонку без волос и желающую нам смерти. — Ох, месье, мне было тринадцать, спишем всё на детский бунт, — она поклонилась в ответ, старательно изображая милашку на людях. — Надеюсь, от сегодняшнего дня у вас останется обо мне более достойное впечатление. — Не сомневаюсь, — он улыбнулся ей, и Алисии что-то не понравился взгляд, с которым он её рассматривал. — И как вам ваш муж? — продолжил он. — Уже хорошенько познакомились? — как-то это сомнительно прозвучало. — А то он так спешил оказаться в Алой Роще, что буквально удрал от свиты, а потом мы узнали, что он лошадь потерял по дороге. Надеемся, наш король не узнает о похождениях своего сына, — Сухёк с каким-то насмешливым взглядом посмотрел в сторону Сонхва, который стоял с непроницаемым лицом. — Очень уж не терпелось в новом доме оказаться и снять походные сапоги, — ответил принц. И если бы не ледяной тон, то это звучало бы, как весёлая шутка. — В одном вам сочувствую, принцесса, — Сухёк повернул голову к ней голову. — Сонхва у нас немного без юмора, заметил ещё на войне — ему совсем не нравятся шутки. — Почему же? Ему очень нравятся розыгрыши, — не сдержалась Алисия. — Вот как? Никогда не замечал, — усмехнулся Сухёк. Сонхва лишь медленно повёл бровью, недобро глянув на Алисию. Она улыбнулась ему притворной сладенькой улыбочкой и в ответ получила полный ледяных искр взгляд. Поздний ужин прошёл быстро для неё. Она попрощалась с мужчинами и поспешила оставить их наедине. Месье, принц, наместник и десница продолжили обсуждать политические дела, о которых ей слушать совсем не хотелось. Перед сном Алисия для приличия сходила к отцу, и как всегда бесполезно. Старика даже не позвали на ужин с гостями. Он был в невменяемом состоянии, что-то нашептывал и игрался с детскими игрушками её брата. Джон погиб в двадцать лет, но герцог до сих пор вспоминал его как шестилетнего мальчишку. Сердце Алисии сжалось при виде этого зрелища. Она понарассказывала отцу новости, но он даже не слышал её, прибывая в своём мире. Поэтому она оставила его с грустным настроением. Алисия оказалась в своих покоях и быстро приняла оставленную ей ванну, наспех раздевшись. Она почувствовала блаженство, когда тело опустилось в горячую воду. Она всегда занималась подобными процедурами одна, хотя по протоколу ей должны были помогать мыться служанки. Но Алисия на дух не переносила присутствие людей в интимных или каких-то личных делах. Это часто становилось поводом для придирок, принцессу считали диковатой и нелюдимой. Впрочем, с Сыльги и Миной у неё были хорошие отношения, и девушки часто прикрывали её перед тем же наместником, привирая в мелких вещах. Сыльги вообще была раскованной дамой и иногда такое могла поведать в интимном плане, что Алисия и Мина чуть со стыда не сгорали, но благодаря ей же прямо стали подкованными в некоторых сомнительных знаниях, как они сами наивно считали. Вылезши из ванны, Алисия переоделась в оставленные свежие сорочки и халат с кружевом. Она принялась расчёсывать длинные влажные волосы, разделив их по плечам. Но тут в коридоре вдруг послышались голоса, вначале какой-то топот, а затем дверь в комнату отварилась. Алисия в панике увидела, как внутрь вошёл Сонхва и ещё несколько служанок. Те быстро занесли какие-то вещи — мужские рубахи, сюрко, всякие полотенца и оставили всё это добро на ширмах у купели. — Вы будете принимать ванну, Ваше Высочество? — одна из служанок повернулась к Сонхва после того, как обсмотрела уже использованную ванну в купели. — Мы быстро наберём новой горячей воды. — Нет, не стоит, оставьте нас, — приказал Сонхва, и слуги поспешили уйти прочь, закрывая за собой дверь. Алисия так и стояла, замершая у зеркала с гребнем. Плечи её ощутимо напряглись. Она в упор смотрела на Сонхва, который, заложив руки за спину, со скучающим видом оглядывал её покои. Наконец-то он повернул к ней голову. — Что я здесь делаю? Это вы хотите спросить? — он лениво прошёлся взглядом по её побледневшему лицу. А затем чуть скривился. — Увы, что мои, что ваши люди могут быть чрезвычайно настойчивы и дотошны. Вначале они неприкрыто, а потом прямо намекнули, что принцу необходимо проводить больше времени в покоях молодой жены, ведь Корона требует наследников и здоровый пример традиционных ценностей. И меня буквально под ручки притащили к вашим покоям. Я даже уверен, что за дверьми ещё и наблюдают, чтобы я не вышел. Одежду на ночь мне принесли… — Сонхва мрачно оглянул сорочки на ширмах. Алисия молчала. Она стояла как истукан, просто сжимая в руках несчастный гребень. Если бы она с утра не пообещала ему быть послушной, то уже исходила бы тут в возмущении. Но что ей возразить? И её никто не поймёт. Она — жена, это её долг, это должно случиться. — Почему молчите? Даже не язвите? На вас это не похоже, — Сонхва испепелял её взглядом. — Ну, улыбнитесь хотя бы. Вы хоть попытайтесь мне понравиться, — съязвил он. — Что мне сказать вам, дорогой муж, — сухо ответила Алисия. — Меня никто не учил, как нравиться и быть милой. Так что очаровательной я быть не умею, увы. Я могу просто покорно стоять. Или лежать, как послушная жена. Мне неведомо, как соблазнять, уж простите. — Да что вы? — рот Сонхва дрогнул в лживо-приторной улыбке. — В конюшне мне показалось, что вы очень даже умеете быстро заводить мужчин. Щёки Алисии вспыхнули. — Вы собираетесь вечно мне припоминать мою оплошность? — возмутилась она. — Оплошность? Так вы называете свою попытку измены принцу? Да, я собираюсь напоминать вам об этом до конца наших дней, дорогая. — Я же извинилась! Я думала, мы с утра поняли друг друга! — Моя дорогая, это не то, что можно легко забыть мужчине — как ему пытались наставить рога, даже не зная его. Я попытаюсь вас простить, даже простил, но это не значит, что я перестану злиться ещё какое-то время. Особенно после вашей холодности. — Какой вы злопамятный! — буркнула Алисия, стыдливо отводя взгляд. — Я ж не думала, что это вы окажитесь. И сами разозлили меня, на грех повели… — Ох, пожалуйста! — прервал её Сонхва. — Давайте не будем снова по кругу гонять эту гадкую тему, — он склонил голову чуть вбок, рассматривая её. Помолчал какое-то мгновение, а затем сказал: — Ну что вы стоите, как испуганная овечка? В лесу вы были такая смелая, сразу лук на меня направили, из-за пса своего угрожали, да и вообще одна шастали по лесу, как простолюдинка. А сейчас стыдливо мнётесь у зеркала. Совсем не похоже на вас вчерашнюю. Может, подойдёте? — П-подойти? — Алисия аж растерялась от такого предложения. — Да, подойти, — спокойно ответил Сонхва. — Начать с маленького — приобнять меня, там, потрогать просто по щеке. Можно по волосам, я не кусаюсь. Там, может, и целоваться начнём. Алисия ощутила, как кровь приливает к лицу. Стыд накрыл с головой, она не привыкла слышать подобное, и уж тем более так легко исполнять такие просьбы. А Сонхва будто забавлялся её смущением, наслаждался её реакцией. Но всё же чего-то ждал. — Вот ещё! — вспыхнула Алисия. — Вам надо, милорд, вы сами и подходите! — «Милорд?» — он улыбнулся, что она так его назвала по привычке. Но взгляд оставался мрачным. — Что ж я, насильник какой-то, чтобы принуждать и лезть сломя голову? — А я что — дама лёгкого поведения, чтобы полезть первой ублажать? — вспыхнула Алисия. Но чуть приубавила спеси при виде чего-то холодного, мелькнувшего в его взгляде. Она постаралась сказать помягче: — Не требуйте от меня слишком многого! Я обещала быть послушной, поэтому просто не буду сопротивляться. Делайте что хотите. — М-м, как возбуждающе, — с ядовитой иронией протянул Сонхва. — Так и подстёгивает к исполнению супружеского долга. Всегда нравились лежащие брёвна. Ох! Ладно! Хм, ладно… — он вдруг развернулся и принялся расстёгивать плащ с одного плеча. — Если уж вы настаиваете… Алисия в каком-то онемении смотрела, как он стянул с себя вначале плащ, потом расписной кафтан, оставаясь в нательной сорочке и брюках. А затем медленной, нарочито и преувеличенно медленной походкой пошёл на неё. В свете свечей канделябров на его лице пролегли причудливые тени, делающие его похожим на демонического искусителя с горящим взглядом. — Ч-что… что вы делаете? — Алисия бездумно попятилась назад, но тут же упёрлась ягодицами в столик перед зеркалом. Она нервно уставилась на Сонхва, остановившегося вплотную перед ней и практически нависающего. — Что я делаю? — протянул он всё тем же ласково-стальным тоном, каким-то даже садистским. — Вы же сами сказали, чтобы я подошёл. И вот он я. Собираюсь лично греть вас до утра. И каждую ночь вы теперь вместо своего милого-дорогого конюха Ёсана будете видеть под своим боком мою невыносимую мрачную рожу. Будете всю ночь прижиматься своей прелестной задницей к похотливому королевскому члену, а поутру вдыхать аромат мужских подмышек, потому что я собираюсь обнимать вас крепко-крепко, чтобы вы, Господи прости, больше не думали о ком-то другом! — его голос стал похож на замогильный шёпот, и у Алисии от нервов аж жилка у виска задёргалась. — Прекратите! — фыркнула она, обиженно глянув на него исподлобья. Его близость жутко напрягала. — Знаете, у вас тоже нет очарования. Или вы решили флиртовать угрозами и оскорблениями? Смею огорчить, это никак не расслабляет, только заставляет вас бояться ещё больше! — Так вам по душе что-то более нежное, моя дорогая? — снова тень насмешки скользнула в его голосе. — Нравится чувственность, а не грубость? — Однозначно! Алисия ахнула, потому что Сонхва вдруг обхватил её за талию и властно прижал к себе. Она успела только вскинуть руки и упереться ладонями в его грудь, а затем нервно уставилась на него, а он обнял её ещё плотнее, а затем и вовсе склонился. Алисия выдохнула и стыдливо прикрыла глаза, отворачивая голову, когда ощутила, как одна его ладонь скользнула по её плечу, а затем жадно потянулась к её груди в сорочке. Её дыхание стало прерывистым, и она вся сжалась, ощутив, как его мягкие губы впились поцелуем в её шею. Алисии казалось, что она сейчас упадёт без чувств или разрыдается. Она напряглась, ощутив, как пальцы Сонхва слишком умело стали массировать её грудь даже через ткань, как отчётливо они принялись ласкать, творя что-то постыдное, пока пальцы другой руки сжимались на её талии. Алисия прерывисто задышала. Она не была подкована в поцелуях, не говоря уже о таких внезапных и смелых ласках. Все её существо охватило настолько новым для неё ощущением, настолько острым, что оно вдруг вызвало в ней протест, неприятие. Она резко вздрогнула и отпрянула от Сонхва. А вслед за этим испугалась, что он фыркнет на её дёрганья и назовёт лгуньей, дикаркой, что не может стерпеть супружеский долг. Но на её удивление, она не увидела возмущение или разочарование на его лице, вместо этого Сонхва… заулыбался. Привычно насмешливо, слегка скривив рот в правую сторону, но всё же он улыбался. — Вас хватило практически на минуту, — иронично протянул он. — Но я ожидал, что вы отпрянете сразу. — Я… это… — Алисия растерялась и замямлила. Она стыдливо стала прикрывать сорочку распахнувшимся халатом, и это не укрылось от внимательного взора Сонхва. — Возможно, для первого раза много получилось, нет? — Для первого раза? — он снова позволил себе улыбнуться. — Значит, на этом всё? Что ж, я и не ожидал большего, не буду врать. Но признаться, подразнить вас — это довольно забавно. Совершенно сбитая с толку, Алисия смотрела на него и хлопала глазами. А затем совсем растерялась, когда он оказался у балкона, распахнул дверцы и подошёл к перилам, наклонился и стал смотреть вбок. — Что вы делаете? — тихо спросила Алисия, внимательно следя за ним. — Проверяю, не польстил ли себе в своём бесстрашии, когда рассматривал балкон с другой комнаты. — Что? — Давайте так, — Сонхва повернулся к ней и полушёпотом продолжил: — Мы друг друга не знаем ещё. И как я сказал, насилие меня не прельщает. Я не собираюсь тут вас брать, моя пугливая мышка. Но больше меня бесит тот момент, что меня, уже взрослого принца, другие заставляют насильно идти в покои жены и не выходить оттуда. Будто я малое дитя какое-то, которым можно управлять. Но ведь чем больше заставляют, тем больше раздражает и хочется сделать вопреки. Не могу искоренить в себе эту юношескую черту — сопротивляться навязыванию. В этом мы похожи, дорогая Алисия. — Это как-то связано с тем, что вы один в лесу оказались? Вы действительно удрали от своей свиты? — Вроде того. Но давайте оставим эту позорную историю как-нибудь на потом, я в ней переоценил себя и свои навыки следопыта. Хорошо, что жена попалась по дороге, — с этими словам он резко запрыгнул с ногами на толстенный поручень перил. — Сонхва?! — Алисия испуганно выдохнула, делая два шага к нему на балкон. — Вы что делаете?! — Мои покои обосновали в следующей комнате, — он повернул к ней голову. В этой позе на четвереньках он был похож на озорного бандита, а не какого-то принца. — Я не собираюсь тут с вами нянчиться до утра. И не дай боже спать на одной кровати. Хочу отдохнуть один после выматывающих лет сражений и сна где попало в палатках, уж увольте. — Вы полезете через балконы? — с сомнением уточнила она. — Есть другой план, как мне оказаться в следующих покоях, не выходя за дверь и не натыкаясь на кого-то, кто донесёт, что принц сбежал так быстро во время супружеского долга? Нет? Тогда я пошёл. Алисия чуть сдуру не пошутила, что он может сказать, что очень быстро справляется и уходит за две минуты. Сыльги так шутила про одного господина, называя его дурноватым словом «скорострел». Но ей хватило ума промолчать. Она всё же с неверием смотрела на Сонхва — неужели он полезет по балконам в ночи? Он, принц? Но перед прыжком он развернулся и внимательно посмотрел на неё. — Только, Алисия, — вздохнул Сонхва, — умоляю вас, никому не рассказывайте об этом, даже своим любимым фрейлинам. Если узнают, что я сбегаю от супружеского долга, потому что жена не готова, и ещё крадусь по балконам, как разбойник, то меня высмеют. Для вас же хуже. — Вы невыносимы! — усмехнулась Алисия. — Кто ещё из нас ненормальный, однако? Сонхва улыбнулся ей в темноте балкона. И на этот раз его улыбка была похожа на обычную, без привычной насмешки. — Спокойной ночи, жёнушка, — он отсалютовал ей рукой, а затем прыгнул в сторону. Алисия испуганно ахнула и кинулась к перилам, вглядываясь в ночные тени. Она с облегчением увидела, что Сонхва оказался уже на другом балконе, ловко подтягиваясь и взбираясь наверх. — Сумасшедший, — тихо сказала она себе под нос. А затем вдруг осознала, что почему-то улыбается. Ох, да что это с ней? Алисия тут же убрала с лица эту непонятную эмоцию и поспешила закрыть за собой обратно двери балкона.