Часть 2

            Группа детей не старше двенадцати забивала в тени школьного переулка черноволосого мальчика. Он был не слаб — в нём чувствовалась жилая сила, закалённая жизнью. Но не было в нём главного — права защищаться.             С тех пор как он прибыл в Японию, на нём стояло клеймо. Он был сыном преступника мирового уровня — человека, чьё имя произносили с опаской даже в новостях. Человека, что вошёл в десятку самых опасных умов планеты. Гения войны. Архитектора хаоса.             Так почему же сын такого титана корчился в пыли, захлёбываясь кровью?             Он не отрекался от отца — наоборот, восхищался его стратегическим мышлением, его методами.             Отец не бросал его — он оберегал. Насколько мог из камеры строгого режима, затерянной в вечных льдах Аляски. После поражения в рейде, где герои Америки во главе со Всемогущим уничтожили его империю, сына переселили — без выбора, без права слова.             Очередной удар, расколовший губу, пробил не только плоть, но и нечто более важное.             И тогда в его разуме вспыхнула мысль: «Пожалуйста… Кто угодно… Возьмите всё, только прекратите это...»             Ответ пришёл мгновенно. Искра — яркая, фиолетовая, как сам страх — упала с небес в его грудь.             Глаза, прежде мягкие, тёмно-карие, стали цветом аметиста. Сила хлынула в тело, как раскалённая ртуть, смешав боль и триумф.             Пятеро детей повалились на землю.             Не от удара.             От давления.             Как будто само небо решило их раздавить. Они не могли вдохнуть. Лёгкие сжались, мышцы закричали.             И мальчик — уже не тот мальчик — медленно встал.             Взгляд — холодный.             Спина — прямая.             Из тени под ногами вытянулись чёрные щупальца, дышащие силой.             Он подошёл к каждому из лежащих и нанёс точный, хирургический удар в область печени. Достаточно, чтобы тело скрутило от боли. Недостаточно, чтобы остался след.             — Итак… Пять гордых орлят. Готовы умереть? — голос звучал спокойно, почти вкрадчиво. Не голос жертвы. Голос охотника.             Один из хулиганов попытался заговорить — и тут же захлебнулся кашлем, когда щупальце хлестнуло его в горло. Остальные застыли. Пара даже начала всхлипывать.             — Это был риторический вопрос, — спокойно уточнил он, не пряча улыбки.             В этот момент в переулок вбежал мужчина — преподаватель, скорее всего. Лет тридцать с небольшим, поношенный костюм, всклокоченные волосы.             — Эйс! Что ты творишь?! — в голосе — страх, не забота.             — Я?.. — мальчик указал на себя, словно удивился, — Думаю, это называется воспитание. Я - воспитатель.             Щупальца сорвались с теней и оплели взрослого. Он вскрикнул, но быстро замолк, когда началась пытка. Методичная. Молниеносная. Кости ломались, рёбра хрустели, и в ту же секунду — восстанавливались, вытягивая силу из самого тела жертвы. Вес мужчины таял, волосы начали седеть, а глаза — наполняться ужасом.             Лишь спустя несколько минут — или вечность — Эйс остановился.             — На следующей неделе, — проговорил он, ласково улыбаясь, — я навещу каждого из вас дома.             Он развернулся, оставив за собой шок, кровь и тишину. Насвистывая лёгкую, почти весёлую мелодию, прошёл мимо притихших детей. Одного из них — девочку с розовыми волосами, розовой кожей и жёлтыми рожками — он заметил взглядом и задержался на ней на миг. Не сказал ни слова.             А потом ушёл. Порванная рубашка. Окровавленные колени. И ни капли сожаления.             ***             — Сссс... Больно, — прошипел я, глядя на разбитое колено. Аккуратно коснулся раны и стал исцелять её, направляя потоки жизненной силы.             Не знаю, то ли это чья-то злая шутка, то ли очередной виток кармы, но я снова оказался в мире, до боли похожем на мой прошлый. Уже в первые минуты я наткнулся на девушку, что в прошлом предала меня в любви. Разумом я понимаю: передо мной другой человек — с другими желаниями, другим сердцем. Но внутри всё ещё тлеет злость, смешанная с горьким сожалением.             Мне нужно было время, чтобы прийти в себя после вселения в это тело — добровольно отданное мне. И я намеревался им воспользоваться.             Я медленно направился домой — в этот новый дом, что по иронии стал моим убежищем. Меня определили по программе защиты свидетелей к двоюродному дяде и тёте. Люди они хорошие, не придерёшься. Но вот их сын... Похоже, Небеса решили, что шутки — их новый жанр. Моим двоюродным братом оказался Катсуки Бакуго. Я никогда не мог его выносить, даже издалека, а теперь — под одной крышей. К несчастью, тело, в которое я переселился, не обладало никакой силой. Дать отпор было невозможно, зато синяки и ссадины появлялись с пугающей регулярностью.             Погружённый в размышления о несправедливости бытия, я дошёл до дома — скромного двухэтажного здания с бежевой отделкой. Открыл дверь своим ключом. Внутри — пусто. Тишина обняла меня, и я невольно выдохнул с облегчением. Хоть сейчас — никого.             Поднявшись на второй этаж лёгкой тенью, я направился в ванную и заглянул в зеркало. Отражение меня не разочаровало. Передо мной был мальчик с португальской внешностью: смуглая кожа, выразительные скулы, тёмно-карие глаза и веснушки. Чумазый, в подранной одежде, но в целом — милый.             — Повезло мне с внешностью, — усмехнулся я, — вырасту — буду красавцем. Хотя, судя по воспоминаниям, на отца совсем не похож.             Сбросив одежду, я наполнил ванну горячей водой и погрузился в неё, как красномордая обезьянка в горячие источники. И, закрыв глаза, стал по-настоящему отдыхать. Мысли о прошлой жизни наёмника больше не волновали. Сейчас меня интересовало другое — почему этот мир считается «среднеуровневым». Мой прежний мир не мог уничтожить даже маленький город, не говоря уже о планетарной мощи. А этот… тут всё казалось другим.             Я задумался: будут ли остальные участники Турнира собраны здесь же, в этом мире, или каждый будет из своей вселенной? Вопросы множились, пока в голове не прозвучал мягкий голос:             *«Все участники уже перенесены в данный мир. Турнир начнётся через десять лет. Пожалуйста, постарайтесь».*             — Это у меня шизофрения или Бог Игр решил оставить мне прощальный сувенир? — пробормотал я, надеясь на первый вариант.             Передо мной возник золотистый шар света, который медленно преобразовался в девочку — ровесницу моего текущего тела. Золотые волосы, мягкие глаза цвета расплавленного янтаря, белоснежная тога — в её взгляде плескалась божественность.             — Приветствую, господин, — мягко произнесла она, склонив голову.             — Похоже, всё-таки не шизофрения… — вздохнул я. — Кто ты, красавица?             — Я не подарок от Бога Игр, как вы выразились, — обиженно фыркнула она. — Я — твоя самость. Модифицированная. Бог Игр соединил твою самость дракона и зачаток Нулевого Семени Знания Системы. Я знаю некоторые условия соревнования. Желаете узнать?             Я не ответил сразу. Больше всего меня волновало, кто она на самом деле. Поэтому я ушёл в свой внутренний мир.             Внутри меня встретило озеро с синими лилиями и обломками костей, скрытыми под гладкой поверхностью воды. Я послал импульсы к ядру души, проверяя: нет ли клейм, меток, печатей. Несколько минут в реальном мире — несколько часов во внутреннем. Убедился: душа моя. Девочка — действительно моя эволюционировавшая самость.             Вернувшись, я облегчённо вздохнул и встретился взглядом с ней. Она смотрела на меня с выражением «Ты параноик, и тебе не стыдно?»             — Не смотри так. Я должен быть уверен. Свобода — то немногое, что у меня осталось. А оригинал не оставил на мне ни цепей, ни якорей. — Я прикрыл глаза, откинувшись к стенке ванной.             — Знаю, — мягко ответила она. — Так вы хотите узнать о правилах Игры?             — Да, хочу. Но для начала — никаких «вы» и «господин». Ты — часть меня. Этого уже более чем достаточно. Назови своё имя. У тебя есть сознание, а значит, и личность.             Она на мгновение застыла. Затем её лицо озарила искренняя, почти детская улыбка.             — Хорошо. Моё имя — Мерлин. И вот, что ты должен знать о предстоящей Игре.             Передо мной возник золотой экран с надписями:             ---

            *Игра: Царь Горы!*

*Автор: Великий Бог Игр*

            *Правила:*             1. Каждому участнику даётся время до 20 лет на развитие. После — начинается Игровой Этап на выживание.             2. Победитель получает всё от проигравшего — душу, тело, силу.             3. Участники не имеют права вредить друг другу прямо или косвенно по корыстным мотивам до начала Игры.             4. Отказ от участия невозможен.             *Участники:*             * Эйс Андре — до начала Игры: 9 лет, 2 месяца, 3 дня             * Момо Яоирозу — до начала Игры: 9 лет, 1 месяц, 31 день             * Изуку Мидория — до начала Игры: 9 лет, 2 месяца, 5 дней             * Шото Тодороки — до начала Игры: 9 лет, 1 месяц, 8 дней             * Мелисса Шилд — до начала Игры: 8 лет, 7 месяцев, 30 дней             *P.S.* Удачи. Покажите нам отличное шоу.             ***             — @#+₽&(₽(\_-₽-(@₽#6... — выругался я на языке Ангелов, который звучал, как фоновый шум старого телевизора. Всё это начинало раздражать. Из плюсов — я знал имена остальных участников. Мог наблюдать за ними, выявлять плюсы и слабости. Из минусов — моё имя тоже было в списке и было доступно всем участникам, но ещё больше меня беспокоил тот факт, почему у меня четыре соперника, а не пять, как указано в контракте.             К счастью моё имя не то чтобы уникальное, но вот Изуку Мидория, особенно после магических манипуляций Бога Игр, точно узнает о моём существовании через Кацуки. По воспоминаниям Эйса, Мидория и в этой жизни оставался тем же — мальчиком с зелёными волосами и глазами, с нерешительным характером. Разве что его мать больше не напоминала располневший колобок — вполне симпатичная женщина средних лет.             По воспоминаниям сам Эйс был равнодушен к Мидории и Инко, но некоторые фрагменты всё же всплывали. Особенно тот факт, что Кацуки избивал не только меня, но и его. Надо будет сделать себе пометку — настучать на него тёте. Пусть она сама разберётся. Мне не хочется марать руки — слишком заметная смена поведения будет из плаксы в мастера боевых искусств. А то что было в школе — не страшно. Никто и не подумает выносить на повестку тот факт, что хулиганов избила жертва в моём лице. Напуганные дети родителям и вовсе ничего не расскажут под пытками. Правда, всё же стоит навестить их дома и закрепить эффект. Чтобы спокойно жить, под осуждающими взглядами — но без рукоприкладства.             Мысли прервал голос Мерлин.             — Может, стоит поступить наоборот — заявить о себе? Так тем, кто действует из тени, будет сложнее нас достать, — предложила она.             — Нет, — покачал я головой, поднимаясь из ванны и беря мыло с мочалкой. — Личность в которую я вселился не подходит для подобного. Стоит нам высунуться без прочного фундамента — нас раздавят. Все эти фанатики справедливости, что твердят: "злодеями не становятся, ими рождаются", не упустят шанса. А я, между прочим, злодей во втором поколении.             — Тоже верно, — пробормотала Мерлин. — Потереть спинку?             — Буду признателен, — кивнул я, передавая ей мочалку. Она аккуратно принялась тереть мне спину и плечи, приятно и заботливо.             — И что же мы тогда будем делать? — спросила она.             — Ничего, — ответил я с ленивой улыбкой. — Для начала нужно выяснить, почему этот мир считается "средним". Потом — разобраться с бытовыми и социальными мелочами. Следом — собрать максимум информации об участниках. И уже потом строить планы на будущее. Хотя… всё это потом. Сейчас — отдых.             Я снова опустился в горячую воду, прикрыв глаза. Тело расслабилось, мысли растеклись.             Спустя пару мгновений послышался лёгкий всплеск — кто-то ещё вошёл в ванну. Я приоткрыл один глаз и увидел, как Мерлин с наслаждённым вздохом устраивается рядом. Белоснежные пряди волос обрамляли её лицо, глаза были прикрыты, выражение — умиротворённое. Она ничем не напоминала божественную сущность — просто девочка, отдыхающая после долгого дня.             Я ничего не сказал. Просто снова прикрыл глаза и продолжил купаться.