Часть 3

            Вечером, когда вся семья — в лице Катсуки, тёти Мицуки и дяди Масару — была дома и занималась своими делами, я подошёл на кухню, где тётя готовила, и сказал:             — Тётя, Ка-чан опять избил меня вчера… Он сказал, что если я расскажу, то он снова ударит, — произнёс я голосом, едва сдерживающим слёзы.             — Катсуки! Живо иди сюда! — взревела Мицуки на весь дом, а я опустил голову и разрыдался.             Буквально через десяток секунд красноглазый мальчишка со светлыми, взъерошенными волосами, в простой белой футболке с черепом и чёрных шортах, слетел со второго этажа. Его злой взгляд метался в мою сторону, но я не смотрел на него, делая вид, что изо всех сил сдерживаю слёзы. «Уверен, за такую игру мне бы дали “Оскар”,» — хихикнул я про себя, аккуратно прячась за тётю.             — Ты!.. — взревел Ка-чан, не разбираясь в ситуации, начиная кричать. Зря он так. Сейчас он далеко не самая крупная рыба в этом озере.             Звонкая пощёчина, отправившая Ка-чана на пол, была тому доказательством.             — Катсуки, — холодным, леденящим голосом, от которого мальчик на полу вздрогнул всем телом, заговорила тётя, — я скажу это один раз. Сцепи зубы, милый.             А дальше началось то, что можно было бы назвать отличным примером воспитания в духе Спарты. Мицуки сняла тонкий кожаный ремень со своих брюк — и Катсуки завыл от боли, пока она методично наносила удары, отсчитывая каждый.             Мой дядя Масару предпочёл не вмешиваться, спокойно смотря телевизор в гостиной. Иногда я не понимал его. Он покинул Америку, оформив дорогие на тот момент поддельные документы на имя японца, предварительно сделав пластическую операцию. Зачем? Не ясно. По словам отца, его жизнь была мирной: он не лез в криминал, не делал ничего, за что стоило бы скрываться… Но он уехал. Хотя это не сильно помогло — его быстро нашли, когда нужно было решать, куда девать меня. Посадить меня было нельзя — в отличие от родителей.             Отдавать в американский детдом было слишком опасно из-за влияния отца, вот меня и отправили на родину Всемогущего — к дяде. Мол, перед лицом такого героя враги не посмеют тронуть меня, а я не наврежу обществу из-за присутствия дяди и тёти. Правда, я так и не понимал, как Эйс мог бы серьезно навредить обществу… Он не знал ничего настолько важного, чтобы возглавить тёмный мир.             Когда Ка-чан получил свою «порцию оздоровительных людей», все сели ужинать. На столе были сладкие бобы — сомнительная еда, как по мне. Хотя дядя их обожал. Мне больше по вкусу острая пища, мясо с кровью… или сашими — вполне приемлемо.             После ужина я поднялся к себе, чтобы подумать над сбором информации об участниках. Для этого мне нужно было устройство, не отслеживаемое через стандартную сеть. Учитывая наличие в списке имени Яоирозу — крупнейшего японского торгового клана — я не сомневался: любое упоминание Момо Яоирозу будет зафиксировано. Официального заявления о рождении дочери в этой семье не было — я проверил.             «Интересно, осталась ли в моём пространственно-теневом кармане техника наёмника?.. Я ведь так и не проверил», — подумал я, и в этот момент увидел в дверях своей комнаты разъярённого Катсуки. Он нервно сжимал кулаки.             — Отойди от двери, или я опять на тебя пожалуюсь, — спокойно сказал я.             Он вздрогнул и отошёл. «Страх перед матерью у этого ребёнка выдрессирован — и это замечательно. Мне есть, на чём играть», — подумал я, входя в комнату и закрывая дверь.             Сев за стол с компьютером, я решил проверить ключевые факты об этом мире. Точнее — чем он отличается от моего. В своём прошлом мире я был наёмником и шпионом, работающим на специализированные школы героев, так что знал эту сферу хорошо.             Ловким движением я ввёл в поисковик запрос: *«Лучшие школы героев в мире»*. Обычный запрос для ребёнка в геройском обществе. Даже если кто-то следит за мной — это ничего им не даст. Дети часто интересуются такими вещами.             «Рейтинг не изменился, но отличия есть», — подумал я, просматривая список.             На первом месте всё ещё значилась японская школа-университет «Юэй». Состав преподавателей не изменился. Даже пол и карьеры остались прежними. Но не «Юэй» вызывала у меня вопросы. Меня больше смущала *Американская школа для детей Чарльза Ксавье* — основанная более ста лет назад, во времена, когда только начали проявляться силы мутантов, и правила эпоха сильных.             В числе преподавателей — некие Джек Саммерс, директор под восемьдесят лет, способный излучать кинетическую энергию, и его заместитель Ороро Монро — женщина такого же возраста, у которой была уйма фото с выпускниками и её собственными детьми.             «Только не говори мне, что этот мир — долбанная смесь “Людей Икс” и моего прошлого мира!» — с некоторой паникой подумал я, вспоминая, сколько апокалипсисов было в “Людях Икс”.             Мне совершенно не хотелось жить в мире, где несколько существ могут раздавить Землю, а остальные лишь надеются на их милость.             Я продолжил изучать состав учителей, но понял: нужно искать архивы и данные о возможных экспериментах над мутантами и их результатах. Такая информация не лежит на поверхности. В мире, полном обладателей сверхспособностей, простых людей презирают — а опасные данные будут тщательно скрываться.             Вздохнув, я погрузил руку в собственную тень, проверяя, есть ли у меня хоть что-то из прежнего арсенала. И да! Всё, что я оставил в пространственно-теневом кармане в прошлом мире, было при мне.             Первым делом я проверил ноутбук — персонально разработанное для меня устройство, с возможностью подключения к спутникам и закрытым базам данных. Подключив его к зарядке и установив модуль шифрования, я включил ноут.             К сожалению, счастье было недолгим. Устройство работало. Данные на жёстком диске — на месте. Но ни подключения к спутнику, ни доступа к базам данных не было. Начав разбираться, я понял: спутник организации «Хантер», обеспечивавший связь, попросту не существует в этом мире. Как и нужные базы данных.             «Чёрт… Придётся подключаться к другим спутникам и искать доступы вручную. Но уже завтра. Сейчас — пора спать», — подумал я, глянув на часы. Было уже почти два часа ночи.             Убрав всё, что могло оставить след, я лёг спать. Завтра — будний день. Но, к счастью, учёба у меня в третью смену, так что вставать лишь к десяти утра.             ***От третьего лица Мелиссы Шилд***             – Да что за чёрт! – выругалась светловолосая девочка лет одиннадцати, в раздражении уставившись на синий экран смерти и данные на мониторе.             На вид – обычный ребёнок. На деле – доктор археологии, взрослая женщина, реинкарнировавшая в этом мире с полной памятью прошлой жизни. Её имя знали в научных кругах, а среди студентов она была известна своими теориями о реинкарнации. Вот только теперь, когда её фантазия сбылась, восторга не было и в помине.             Она чувствовала злость, тревогу и отчаяние. Мир, в который она попала, был устроен безжалостно: сила здесь определялась при рождении и практически не менялась без вмешательства внешних катастроф. Здесь был свой монстр – Все за одного – живое доказательство, что система работает в одну сторону.             Сначала Мелисса пыталась себя успокоить: мол, она родилась в богатой семье, и потому опасности ей не грозят. Но стоило узнать, что она втянута в некую «Королевскую битву», где проигравший теряет и душу, и имущество, как весь самообман рассыпался. Особенно её тревожил тот странный парень, о котором никто ничего не знал.             – Эй, система! У тебя вообще есть хоть что-то, что поможет мне выжить?! – воскликнула она, но в ответ получила лишь молчание.             – Да блядь... – прошипела она сквозь зубы, стиснув мышь.             – Ну и чёрт с тобой, – уже спокойнее бросила она. – В крайнем случае, стану местным аналогом Железного Человека.             С этими словами она вновь села за компьютер и принялась рыскать по доступной информации, стараясь сузить круг поиска. Имя и дата рождения парня – уже что-то.             Проигрывать она не собиралась. Никогда. А мысль о том, что даже самых сильных мутантов можно разнести парой боеголовок, как ни странно, немного её успокаивала.             ***От третьего лица Момо Яоирозу***             Красивая девочка с длинными чёрными волосами и тёмно-карими глазами сидела перед зеркалом, задумчиво глядя на появившуюся в воздухе синюю табличку. В её взгляде смешались удивление и непонимание.             – Это… может быть вторая причуда? – тихо пробормотала Момо, протянув руку к светящемуся экрану. Пальцы прошли сквозь изображение, и она вздохнула.             – Отлично. Если расскажу об этом, меня точно отправят на обследование. – Она хмыкнула и отвела взгляд. – Родителям не по вкусу моя самостоятельность.             С самого детства её готовили к карьере в торговом союзе, ограничивая свободу и внушая чувство долга. Именно поэтому Момо особенно ценила каждый момент, когда могла действовать по собственной воле.             – Не страшно. Это, похоже, не вредит здоровью… – слабо улыбнувшись, она решительно кивнула самой себе. – А остальных участников я найду. И поговорю с ними лично.             Хлопнув в ладоши, она встала, подошла к шкафу, достала ноутбук и включила его. В строку поиска Момо ввела первое имя, которое пришло ей в голову — то, что проще всего было отследить.             – Шото Тодороки… младший сын героя-старателя. Уже сейчас считают невероятно талантливым. И, похоже, он действительно идёт по стопам отца… любопытно.             Момо слегка нахмурилась, вчитываясь в результаты.             – Он не выглядит обычным. С ним нужно быть осторожнее.             Она продолжила изучать других участников. Большинство оказались вполне заурядными школьниками, двое и вовсе не имели причуды.             – Не соперники. Единственный, кто вызывает тревогу — Тодороки. – уверенно заключила она, закрывая ноутбук. – Начну с него.             ***От третьего Изуку Мидория***             — Ненавижу эту школу. Ненавижу эту жизнь, — буркнул зелёноволосый мальчик, лежа на кровати и уставившись в потолок. — Вот дурак… Чтобы я ещё раз посмеялся над стариком, который говорил про "возможности будущего".             Он тяжело вздохнул, вспоминая тот вечер. Тогда он был не Изуку Мидория, а самый обычный рабочий по имени Зеленцов Сергей — тридцатилетний мужик, увлекавшийся охотой, выпивкой и инженерией. Как водится, всё началось с бара.             Старик, похожий на Дамблдора — да, Сергей смотрел Гарри Поттера, — с видом сумасшедшего вещал на весь зал про магию, миры и "другой шанс". Сергей тогда только рассмеялся:             — Магия, шмагия! Даже если она и существует — я всё смогу преодолеть сам.             И теперь, каждый раз вспоминая эту фразу, он ощущал, будто получает пыльным мешком по голове.             — Чёрт, кто ж знал, что это не сон… — пробормотал он и ткнул в зависший синий экран перед собой. Надпись изменилась, но в остальном ничего.             Изуку уже знал одного из своих соперников — Тодороки. За две недели в школе он понял: не нравился ему этот паренёк. Слишком серьёзный. Слишком сильный.             Ещё один — некий "Эйс". О нём Мидория слышал от Ка-чана. Если бы не идиотское поведение последнего, он бы почти поверил, что и этот пацан — не местный.             — Даже если он из моего мира — Эйс не угроза. А вот Тодороки… — подумал Изуку, хмурясь. — Он с очень сильной причудой, плюс за ним отец, у которого, блин, щупальца в каждом углу этой Японии.             Он помолчал, глядя в потолок. Тренироваться? Бессмысленно. У него обычное тело. Без причуды. Без усилений. Все его "нагрузки" в лучшем случае делают его бодрее… и злее.             — Какой смысл в спорте, если ты всё равно всего лишь человек? — устало спросил он вслух. И закрыл глаза.             ***От третьего лица Шото Тодороки***             Шото сидел на деревянном полу своего додзё, скрестив ноги, вглядываясь в дрожащий пламень свечи. Огонь не обжигал — он знал, как с ним обращаться. Знал с самого рождения. С самого перерождения.             Этот мир был цивилизованным, говорили они. Машины, небоскрёбы, медицина, квирки... Но для Шото Тодороки это был просто другой облик всё той же магии. Он знал запах силы, чувствовал её глубоко под кожей — как в те времена, когда он охотился в обличье волка под кровавой луной.             В прошлой жизни он был зверем, жившим в глуши, подальше от охотников, замков и человеческих тревог. Его миром были леса и луга, мечи и заклинания. Он видел, как горели деревни, как люди гибли от ритуалов, как враждовали за силу крови. Тогда выживали только те, кто принимал природу как есть — с яростью, болью, правом сильного.             И потому слова отца, холодного и требовательного героя Старателя, не пугали. Дисциплина? Требования? Контроль? Всё это он знал. Всё это было лучше, чем костры инквизиции.             Он родился заново, чтобы победить. И он примет условия этой "королевской битвы", как принял однажды бой за стаю. Потому что быть сильным — значит жить. Всё остальное — просто разная обёртка.