Глава. 3. Время перемен. Часть 2.

Оказавшись в ординаторской, Марина сняла пальто и повесила его на вешалку, вытащила из кармана телефон и посмотрела на экран. Она резко вспомнила из-за чего вообще отвлеклась от дороги. - Черт! Черт! Черт! - ругалась Марина, пока судорожно набирала номер сиделки. Гудок, второй, третий. Раздражающее ожидание. - Алло! - Алло, Марина Владимировна, еще раз здравствуйте, - защебетала женщина на другом конце провода. - Я вам звонила, чтобы спросить, где очки у Владимира Сергеевича, но мы нашли уже. Марина шумно выдохнула, с одной стороны это было облегчение - отец в порядке, с другой - из-за такой ерунды возникло столько проблем. - Юля, звоните, пожалуйста, как мы договаривались, только по вопросам здоровья отца, - Марина отчеканила каждое слово не грубо, но достаточно твердо. - Аа, да, Марина Владимировна, конечно, - Юлия была неплохой женщиной, но излишне суетливой.- До свидания. - До свидания. Марина повесила трубку и швырнула телефон в шкафичик, хлопнула его дверцей и несколько раз ударила кулаком по ней. Она закусила губу, чтобы не разрыдаться, повернулась спиной к металлической дверце и устало сползла по ней. Сложив руки на колени, блондинка попыталась уткнуться лицом, но шершавая ткань кофты саданула по ране на лбу и неприятно зажгло кожу. Зашипев, Марина отклонилась назад уперевшись затылком в шкафчик, сглотнула подступивший к горлу ком. Дверь в ординаторскую распахнулась и в нее влетел Брагин, тут же затормозив, заметив Марину сидящей на полу. Он был зол на нее за вчерашнюю ночь, хотя понимал, что и сам хорош. Но заметив на ее лице кровь, он как-то сразу проглотил все свои колкости приправленные шутками, что готов уже был произнести в ее адрес, и в два счета оказался рядом. Он беспокоился, не мог с ней иначе. Их отношения, были жесткой борьбой, обязательно один другому причинял боль, почему так повелось сложно было сказать, стечение обстоятельств, дурацкие манеры и отвратительные характеры, но при этом тяга к друг другу была такой же очевидной, и в тяжелые моменты они всегда оказывались рядом. И сейчас он тоже здесь. - Тебе больно? - спросил он, убирая с лица выбившуюся из прически прядь, собираясь осмотреть ее, но Нарочинская отвернулась. - Да, мне больно, но я справлюсь, - холодно произнесла блондинка, в фразе чувствовался подтекст, она говорила вообщем не только про рану на лице. - Давай, я помогу, - мягко и тихо произнес Олег, он понял между строк, но решил, что душевные переживания они могут обсудить и потом. Какая помощь, Брагин, лучше добей уже. Марина фыркнула. - Не стоит, твоя помощь мне дорого обходится, - она резко поднялась, и тут же пошатнулась. Ее поймали сильные мужские руки и удержали в вертикальном положении. Марина на секунду перестала дышать, вокруг вдруг кто-то резко приглушил звук. У нее закружилась голова и подступила тошнота. Либо удар был не такой ерундовый, как ей показалось, либо похмелье решило вновь себя проявить. - Нарочинская, ты чего? Что с тобой? - мужчина выглядел обеспокоенным. Глупая девчонка, все строит из себя железную, но он помнил, как вчера отчаянье и алкоголь развязали ей язык. Сколько усталости было в ее голосе, сколько боли и отчаянья прятали льдисто-голубые глаза, но даже в такие моменты она умела ядовито ранить. - Нормально все, - говорить совершенно не хотелось. Тошнота волнами накатывала, и лишнее слово могло спровоцировать рвоту. Марина закрыла глаза и поморщилась, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, стараясь отогнать нахлынувшее недомогание. - Вижу я, - уже теряя терпение, рыкнул Брагин. Он вновь посмотрел рану на лице, провел рукой по волосам, под которыми наливалась небольшая подкожная гематома. - Иди сюда, осторожно, - он обхватил ее за плечи и привел к кушетке, усадив. - Какие симптомы? Сначала Брагин закрыл жалюзи и запер двери в ординаторскую, чтобы им никто не помешал, а после мужчина взял перекись из аптечки и тампоны, собираясь обработать рану, присев рядом Олег положил все на кушетку и пройдя пальцами по краю кофты, осторожно стал приподнимать. - Что ты делаешь, Брагин? - Нарочинская ладонью остановила его, сильно сжав пальцы. - У меня кружится голова, тошнота. Я ударилась головой, больше, - она выделила это слово, - у меня ничего не болит. - Я конечно, этому рад, но проверить стоит, не бойся, не изнасилую, - Олег дурашливо улыбнулся, - Или вы Марина Владимировна, за себя не ручаетесь? Я могу пожертвовать своей невинностью ради вас! - он как всегда паясничал, зная, что это ее разозлит и она обязательно назло продемонстрирует, что спокойно может пережить его осмотр. - Да, чтоб тебя, Брагин, ты ведь не отстанешь? - Марина и сама не знала, но уже проиграла в дуэли, которую хирург придумал у себя в голове. Она резкими движениями сняла с себя кофту, лишь бы это делал не он. - Смотри, доволен? - Вполне, - он быстро осмотрел ее, стараясь не задерживать на ее груди взгляд дольше, чем требовал простой осмотр, хотя и очень хотелось. Черт, ему хотелось касаться ее, ласково скользить пальцами от шеи, по ключице и прям к вздымающейся при дыхании груди, а дальше весь тот же путь преодолеть губами. Как бы сильно она не раздражала его своими выходкам, еще сильнее она притягивала его и возбуждала. Хоть у Брагина и было много женщин, то как его тянуло к Нарочинской было ново, никто раньше не вызывал в нем таких чувств, ни первая жена, ни даже Лариса. Он зашел ей за спину, Провел пальцами по лопатке замечая синяк, но он не был свежим, погладил это место и почувствовал, как она вздрогнула всем телом от прикосновения. Ее кожу жгло везде, где он даже легонько касался. Эти невидимые ожоги оставались с ней надолго, заставляя стискивать зубы, лишь бы не выдать, как от этого учащается ее дыхание. Вот такая странная игра у двух взрослых людей, сходить с ума по друг другу, гореть желанием от малейшего прикосновения, видеть как темнеют радужки его глаз от одного взгляда на нее, чувствовать как откликается ее тело стоило только задеть, но делать вид, что ничего этого не происходи. - Внешне все в порядке, только синяк у тебя откуда? Он не сегодняшний, - мужчина вновь коснулся лопатки. - Налетела на комод неудачно, когда ловила отца в начале приступа, - призналась Марина, наспех одевая назад кофту. Ей очень хотелось сбежать от него, рядом с ним она теряла всякий контроль. И как показал вчерашний вечер, ей нужно разорвать эту связь. Марина не готова была к отношениям и не хотела их, но Брагин как-то сумел залезть ей в сердце, в душу, пробил броню и заставил поверить в то, что есть человек и ему можно довериться, перестать быть слабой. Только вот один нюанс: у него она такая не одна, а Марина не желала играть в “мы делили апельсин”. Мужчина быстрыми движениями обработал рану, смыл запекшуюся кровь и стянул края раны специальным пластырем. - Давай на КТ, посмотрим насколько “удачно ты приложилась”, - Олег хотел ее обнять, прижать к себе и уткнуться в ее белокурую макушку, но вчера ему четко дали понять, что такой вариант уже не прокатит. - Брагин, я сама в состоянии определить, что мне надо, а что нет, ты моим лечащим врачом себя назначил что ли? Так не было обращения, и пациента нет, - Марина раздраженно цыкнула, грубость и злость всегда помогали ей держать с людьми дистанцию, и сейчас она решила к ним обратиться. Встав с кушетки, ее снова повело, и она оперлась рукой о шкафчик, который еще недавно была кулаком. - Нарочинская, ты вроде взрослая баба, не веди себя как идиотка, врач еще. Пошли, самостоятельная ты наша, - он придержал ее за локоть, надеясь, что коллега перестанет устраивать детский сад и примет помощь. Врачи прошли в кабинет кт, где подтвердилось у Нарочинской сотрясение легкой степени тяжести, что заставило нейрохирурга отправится на поклон к начальству, и отпроситься на несколько дней отлежаться. Марина была не из тех, кто геройствует за зря, понимая, что работник сейчас из нее так себе. - Я тебя отвезу, и это не обсуждается, - безапелляционно заявил Брагин. - Работай, я вызову такси, - не могла не возразить Марина. - Да, Склифосовский тебя раздери, Нарочинская, не спорь, не препирайся, хоть раз, просто прими как факт Я тебя отвезу домой, - не дожидаясь новой порции спора Брагин просто ушел в сторону выхода, пока Марина была у Зимы он успел переодеться и предупредить Нину. Марина закатила глаза, поражаюсь тому насколько отсутствовали хоть какие-то рамки у этого человека. Она не понимала его, он сначала просить попробовать все изменить, предлагает не только секс, но и совместные завтраки, разговоры по душам, но тут же прыгает в койку к другой, дает понять, что она для него не всерьез, и тут же душит своей опекой. Нарочинская быстро переоделась, нашла Хромова, чтобы узнать результаты обследования господина Арефьева. Оказалось, что там действительно только ушиб от ремня и он уже уехал из Склифа, девушка поблагодарила Ивана Николаевича и поспешила на улицу, давя в зародыше желание насолить Брагину и вызвать такси, но видимо удар по голове сказался, и она подчинилась доктору Брагину. Оказавшись дома Марина, предупредила отца и сиделку, что плохо себя чувствует и сильно не раздеваясь улеглась на диване, вколотое еще в больнице обезболивающее расслабило и девушку клонило в сон.