Глава 6. Он рядом

Следующие несколько дней она выжимала себя до последней капли, чтобы только упасть на диван и ни о чем не думать сразу забыться во сне, а потом снова в бой - одна операция за другой. Лишь бы не думать о выскользнувшем из рук моменте счастья, лишь бы не вспоминать его руки на ее теле, и голос, который шепчет «маленькая моя». На работе удавалось избегать и пересекаться лишь по необходимости, даже восстанавливаться между операциями Марина предпочитала, где угодно, кроме ординаторской. Отец последний месяц чувствовал себя относительно хорошо, но Марина старалась по минимуму с ним пересекаться в разговорах, только бы не спросил куда пропал Олег, и когда он снова к ним заглянет. Но Владимир Сергеевич чувствовал изменения в дочери, и в душу не лез, понимал, что с ее характером лишняя забота в острый период могу сделать только хуже. Вот только рабочий забег с дополнительными сменами подошел к концу увенчанный выходными в количестве трех штук, с которыми Нарочинская не знала, что делать. Хоть волком вой, потому что загнанные переживания и не думали утихать. Но решение нашлось само в лице господина Арефьева, который, словно гончий пес, почувствовал момент и прислал приглашение в театр. Марина согласилась сразу, не позволяя сомнениям и хандре взять верх. Ей срочно нужно было заполнить пространство вокруг себя делами и событиями, лишь бы не думать об Олеге, чтобы не сорваться снова. Марина не страдала распространенной женской болезнью – опозданием, и поэтому была готова к назначенному в записке времени. Темно-синий классический костюм и белый топ делали ее образ элегантным, подчеркивая тонкий вкус женщины. Она не ставила своей задачей соблазнить своего спутника, лишь соответствовать месту куда ее пригласили. - Марина, добрый вечер, - поприветствовал Дмитрий, выходя из машины, когда Нарочинская спустилась из своей квартиры на улицу. - Добрый, спасибо за приглашение, очень приятно, хоть и неожиданно, - призналась блондинка. - Скажу честно, я давно хотел вас пригласить куда-нибудь, но не находился достойный повод, - мужчина открыл пассажирскую дверь и после того, как его спутница села в машину закрыл ее. Арефьев вел себя вежливо и внимательно, что подкупало. Марина отмечала и хорошие манеры, красивую речь, богатый кругозор, который делал мужчину прекрасным собеседником. Все это мягко и без нажима подкупало Нарочинскую, постепенно переключая внимание на себя. Нет, Брагин и чувства к нему не исчезли, но довольно хорошо компенсировались симпатией и приятным времяпрепровождением с Дмитрием. Арефьев ко всему прочему был еще и довольно привлекательным мужчиной, поэтому Марина сама не заметила, как стала симпатизировать мужчине. Она многое бы отдала, чтобы вообще выкинуть Олега из сердца, но пока это не получалось, поэтому она довольствовалась теми крупицами чувств, которые появились, возможно нужно было больше времени. - Нино, привет, - улыбаясь, поприветствовала Марина девушку – регистратора. - Марина Владимировна, да ты сияешь! – воскликнула Дубровская. За последний месяц эти две кумушки спелись, и, впервые за много лет, Марина могла хоть пока и шепотом, но сказать, что у нее появилась подруга. Михалева сама себя так провозгласила, и девушка просто не спорила, хотя никогда ее не считала таковой. Дубровская же, не спрашивая, ворвалась в мир Нарочинской и как -то органично там вписалась. Марине было легко с Ниной, а самое главное спокойно, блондинка очень четко чувствовала, что можно спросить и где стоит высказать свое мнение, когда стоит прикусить язык и можно ли вообще сейчас лезть к Марине. Нина ни разу не укорила за довольно крутой нрав, тяжелый характер и категорическое нежелание открываться. Но в том и плюс Дубровской - две самые главные тайны про отца и Брагина она знала, а больше и скрывать было нечего. И после ситуации с Олегом, Марина вдруг поняла, что ей нужен человек, с которым она может просто помолчать и поплакать в плечо. Она устала быть одна. - Да, настроение хорошее, - довольно промурлыкала под нос Марина, пока оставляла подпись в журнале. – Заходи в обед потрепаться. - Заметано, - кивнула Дубровская. – О, Олег Михалыч, никак домой собрались? – игриво поинтересовалась у друга Нина, боковым зрением отмечая, как суетливо Марина схватила вещи. - Ну, вот лучшие из другой смены явились, можно и мне на покой со спокойно душой! – Мужчина внимательно смотрел на Марину, ожидая реакции или хотя бы взгляда. – Здравствуйте, Марина Владимировна, - громко поздоровался он, навалившись на стойку. - Здравствуйте, Олег Михайлович, - быстро бросила она. – Нин, я быстро переоденусь и мне можно давать пациентов. Брагин посмотрел в след уходящей женщине с тоской. - Балбес, ты, Шарик, - пробубнила себе под нос Нина. - Много ты понимаешь, - фыркнул Олег. - Немного, но кое-что все же понимаю, - отозвалась блондинка. – Ты ее теряешь, а сырниками эту тоску не заешь, - Дубровская взяла документы и оставила друга одного со своими мыслями. Марина вышла после пятичасовой операции с одной мыслью, что ей срочно нужно прилечь, - спина просто отваливалась. Девушка прошла до поста регистратора, чтобы поставить свою подпись, и спросить у подруги есть ли у нее возможность на пол часика скрыться. - Нино, скажи, пожалуйста, что я могу прилечь на тридцать минут, сил нет, даже курить подумываю всерьез бросить, - взмолилась хирург. - Иди, тут мужики в носу ковыряют, если что будет кем прикрыть. Ты там, где обычно или в ординаторской? Я сейчас бы подменилась, да пришла бы потрепаться? – заговорщески протараторила Дубровская. - Там же, приходи, - вымучено улыбнулась Марина и пошла к лифту. Нарочинская спустилась на минус первый этаж, где были подсобные помещения, которыми сейчас не пользовались или использовали как склад. Тут нашлась одна небольшая коморка, со старой кушеткой и какими-то стеллажами, которая стала ее маленьким убежищем. Нина пришла минут через десять с термосом чая, бутербродами и двумя кружками. - Это я, лежи-лежи, я сейчас все сделаю, а ты пока рассказывай там свои новости, - Нина разлила чай, раздала по кружке и бутерброду и сев с краю кушетки всем видом подала знак, что готова слушать. - Да никаких особо новостей, просто в твоей компании мне хорошо, - призналась Марина неожиданно даже для себя. – У меня и подруг-то толком не было никогда, - она говорила тихо, подбирая слова. - Странная ты Нарочинская, но я с нормальными и не схожусь. Взять вон Женьку, - Дубровская тяжело вздохнула. - Так и играет? – осторожно спросила Марина. - Да, ты знаешь я домой приходила раньше, там ужин, план на вечер: книгу читать, или фильм какой-то посмотреть, потом обсудить, и думала – ну, до чего странный мужииииик! А сейчас, Маринка, да я все бы отдала, чтобы он хоть с чаем встретил, - Дубровская помотала головой, словно отгоняя от себя ту беду, что постучалась им в двери. - Может к психологу? – Марина искренне переживала за Нину. - Ой, я уговариваю, он проблемы не видит. Чокнулся, ей Богу, вчера лег в пять утра, сегодня и вовсе не ложился. Сглазили нас что ли? – Нина шмыгнула носом. – Ой, давай тему переведем, не могу так больше. Не хочу. Как там твой прокурор? - Нормально мой прокурор, - хмыкнула Марина. – Подробностей не будет, - девушка поджала губы. – Нин, а можно быть с человеком, когда он тебе нравится, но это не любовь? - Не знаю, наверное, можно, посмотри на меня и сделай выводы, любовь не всегда к счастью, - Нина посмотрела на подругу, которая сейчас сидела и болтала ногами, как девчонка. - Дурочка, вот сейчас починится назад твой Неклюдов, и ты уже так говорить не будешь, - улыбнулась Марина. Где-то в глубине души она и сама была бы не прочь, чтобы они с Брагиным починились. - Дай, Бог, дай Бог, - сказала регистратор и, спрыгнув с кушетки, подхватила термос и кружки, - Пойду я работать, пока Ритка, там хаос не организовала. - Давай, через пять минут буду в строю. Смена Нарочинской закончилась в восемь, на улице уже давно было темно, а в воздухе ощущался морозец, предвещающий скорую зиму. Блондинка вышла на крыльцо больницы, и зайдя за колонну, решила выкурить сигарету перед тем, как отправиться домой. - Уже домой, Марина Владимировна? – как черт из табакерки перед ней нарисовался Брагин, который вновь заступал на рабочие сутки. - Да, - коротко, без намека на продолжения разговора ответила Марина. Ей очень хотелось уйти, присутствие Олега все и всегда делает сложнее, а сейчас, когда она пытается построить свою жизнь без него, ей так хочется, чтобы он исчез и не чувствовать этого нереального магнетизма, что сейчас раскалял воздух между ними. К зданию больницы подъехала машина, из которой вышел Дмитрий, он улыбнулся Марине и дал знать, что ждет ее. Девушка поспешила затушить сигарету. - Я смотрю, был прав, пострадавший-то не сильно страдал, ты его утешила, - Брагин в кое-то веки не паясничал, а злился. - Нет, ты не был прав, но я присмотрелась, - блондинка шагнула вперед и нервно выдохнула. Выдержала, всё же эти отношения ей правда на пользу. Брагин стоял сзади и провожал машину взглядом, в котором плескалась тоска. Он правда ее терял. Видимо снова судьба с ним сыграла в партию, где он остался в дураках. Дима привез девушку в какое-то уютное место, где все было подготовлено для романтического ужина. Обстановка была изысканная, но в помещении не было ни души. - Где мы? – спросила Марина. Арефьев постоянно ее удивлял, придумывая каждый раз что-то новое, а иногда запоминал ее желания, и просто дарил ей мечту, как например, поход в Большой театр, или ночную экскурсию по Булгаковским местам. - Это мой друг открыл такое пространство, которое можно забронировать. Тут все подготавливают для романтического или делового ужина, смотря какой запрос, а потом персонал исчезает, оставляя все на откуп посетителям, - пока Марина слушала его и изучала обстановку, он смотрел на нее, улыбался, ему нравилось, как искренне она восторгается. - Это гениально, - резюмировала Нарочинская. Идея правда была классная. Как человек, который не любил пускать на свою территорию, Марина знала, что чужая не всегда подходила для романтики, поэтому предпочитала нейтральные воды. Дмитрий помог ей устроится за столом. А потом наклонился к ее уху и прошептал. - Сегодня будет необычный ужин, – мужчина достал платок и повязал его девушке на глаза. Марина занервничала, у нее появилось ощущение, что она теряет контроль над ситуацией. Ей стало не уютно. – Марина, расслабься, доверься мне. - Зачем это? – она подняла ладони к платку и хотела снять, но Арефьев, нежно коснувшись руки остановил. - Давно учеными установлено, что как только человек лишается возможности видеть, обостряются все остальные его чувства. Мы начинаем лучше слышать. Незрячие по-особенному слышат все вокруг, даже то, что мы с тобой не заметим. У них иначе работает память и восприятие мира. Но надолго мы в этот мир погружаться не будем, лишь надкусим. Пока мужчина рассказывал, Марина внимательно слушала, а он принес поднос с несколькими тарелками, которые были накрыты крышками. Дмитрий сел рядом с девушкой, расстелил ей на колени салфетку. Он открыл первое блюдо отрезал небольшой кусочек мяса. - Так как ты не видишь, кормить тебя сегодня буду я, - он поднес вилку к ее губам и попросил открыть рот. Марина чувствовала себя сначала не ловко, но по мере углубления в дегустацию, напряжение покидало ее. Дима увлек ее процессом чувствования пищи, она строила сначала предположения, что сейчас попробовала, описывала свои ощущения, а потом получала «отгадку». Оказалось, если не видеть, что ты ешь, некоторые продукты начинают играть по-новому. Закончив с трапезой, Дима подошел очень тихо к Марине со спины, коснулся ее кожи на плече губами, провел ими еле касаясь к мочке уха. - Я хотел бы продолжить эксперимент, но теперь над осязанием, - прошептал Арефьев. – Если ты позволишь? От его прикосновений и тембра голоса по спине побежали мурашки. Она еле заметно кивнула головой. Дима взял руку Марины в свою, помог подняться со стула и приобняв провел в соседнее помещение, где располагалась «спальня». Он подвел девушку к постели, но они остановились рядом с ней. На несколько секунд он оставил девушку одну и в тишине, пока сам снимал пиджак и галстук. Вернувшись к Марине, он провел кончиками пальцев по всей длине ее рук, и стал покрывать плечи поцелуями, чередуя то правое то левое плечо. Нарочинская замерла, пытаясь прочувствовать момент, подстроится, поймать «их ритм». В один момент она склонила голову влево, открывая шею, и тут же его губы оказались на нежной коже. Мужские руки заскользили по талии, касаясь живота, поднимаясь вверх к груди. Дмитрий не спешил, он делал все не медленно, но осторожно. В какой-то момент его рука заскользила по бедру Нарочинской, и она прогнулась, припадая спиной к мужской груди. Дмитрий в своих касаниях становился настойчивее, но не терял нежности. Возбуждение нарастало у обоих, но они продолжали молчать, как будто слова все испортят. Мужчина расстегнул молнию на платье Марины, и оно волной стекло к ее ногам, оставляя девушку в нижнем белье. Его руки вновь заскользили по ее телу, повторяя все изгибы. Марина подняла руку вверх и завела ее за спину, касаясь затылка мужчины и интуитивно припала к его губам в нетерпеливом поцелуе. Из нескольких легких касаний, он быстро перерос в страстный и глубокий. Дима скользил по кружевным краям трусиков одной рукой, потом перемещался по животу к бюстгальтеру, а второй крепко прижимал к себе. Брюнет подушечками пальцев провел по тонкому кружеву, в области соска заставляя мурашки вновь пробежаться по телу Марины. Пальцами второй руки, все так же прижимая к себе, он круговыми движениями стал гладить в области лобка периодически скользя дальше, там, где под шелковой ластовицей скрывался клитор. Он дразнил ее фантазию, ее ощущения и нервные окончания, заставляя возбуждаться до предела. В какой-то момент Марина ощутила, что где бы Дима не коснулся – это ее эрогенная зона. Она всегда любила, когда касались ее шеи, груди и половых губ. Особо пытливые партнеры угадывали, что Нарочинская с ума сходит если ей, трогают волосы и целуют между лопаток. Но Арефьев смог взбудоражить ее настолько, что она плавилась и кайфовала от любых его прикосновений. Он развернул ее к себе, жадно целуя, Марина отвечала ему в тон дерзко покусывая губы. Пальцы на ощупь скользили по юрким пуговицам, которые нехотя поддавались женским пальцам. Как только с рубашкой было покончено, Марина заскользила ладонями по мужскому торсу, отмечая крепкую мускулатуру. Оторвавшись от губ Димы, Марина провела кончиком носа по шее, вдыхая его парфюм, который сейчас для нее раскрывался по-особенному приятно. Она спустилась пальцами по мужской груди, прессу. Блондинка расстегнула пуговицу на брюках, молнию и, не удержавшись, провела рукой по возбужденному члену мужчину, через ткань трусов. Дима шумно выдохнул. - Не торопись, - прошептал он на ухо девушке, но сам отметил не без удовольствия, ее нетерпение. Подхватив Нарочинскую за ягодицы, он положил ее на кровать. Она была безумно красива, точеные изгибы ее тела, длинные ноги, светлая кожа, все это манило, заставляло желать. - Моя, - слетело с его губ тихо. Освобождая себя от обуви, носков, и боксеров, он надел сразу презерватив, чтобы потом не прерываться, встав перед девушкой на колени, он взял поочерёдно сначала одну ее ногу, потом другую, освобождая от туфель. Дима, раздвинув в стороны ее ножки, начал целовать внутреннюю часть бедра спускаясь к лону. Марина чаще задышала в предвкушении. Внизу живота свело от возбуждения приятно и больно одновременно. Проведя большим пальцем несколько раз по кружеву трусиков, он сдвинул их в сторону и припал губами к клитору, а потом половым губам. Его язык ласкал ее складочки, проникал внутрь, заставляя стонать. Когда мужчина погрузил в нее два пальца, Марина подалась вперед тазом, и закусила нижнюю губу. Она была на грани, и Дима не собирался останавливаться, погружая пальцы во влагалище девушки, он ласкал ее клитор языком пока она не содрогнулась в подступающей волне оргазма, его пальцы приятно сжали ее внутренние мышцы в плотное кольцо. Пока Марина приходила в себя Дима приспустил чашечки бюстгальтера и ласкал ее грудь. - Ты готова? – тихо спросил мужчина. - Да. Он снял с ее глаз платок. - Больше не могу, хочу смотреть в твои глаза, - прошептал он и поцеловал. Разместившись между ног девушки, Арефьев приподнялся на вытянутых руках. Марина направила его член, и он медленно вошел, наблюдая как она зарывает глаза и губы приоткрываются, чтобы выпустить стон. Он медленно входил в нее до основания, не торопясь увеличивать темп. Каждый его толчок откликался в ее теле новой волной удовольствия, после испытанного оргазма. Но Марине было мало, она хотела еще, поэтому смотря прямо в глаза Диме, словно принимая вызов, стала двигать бедрами ему на встречу, ускоряя темп. Он улыбнулся. Страстная, такие не любят долгих игр, если уже завелись. Прерывая зрительный контакт, он опустился ниже, целуя Марину в шею и максимально плотно прижимаясь своим телом к ее. Стал наращивать темп. Через несколько минут он уже быстрыми и резкими толчками доводил ее до нового пика удовольствия. Ему нравилось слышать ее стоны. Как только Марина кончила и ее мышцы чуть ослабли. Он вышел из нее и перевернув, подложил под живот подушку приподнимая ее таз вверх. Теперь его очередь получать удовольствие, снова войдя во влагалище, мужчина запустил свои пальцы в светлые волосы чуть сжимая их. Резкими толчками он практически вбивал Марину в постель. Кончив, он лег на нее сверху, замирая на пару минут, и в тишине им было слышно только как часто бьются два сердца. Позже сходив, в душ, они оба легли в кровать, и Марина впервые уснула не сбежав домой. У нее просто не было сил, да и желания придумывать отговорки и причины, как она делала раньше с другими.