Глава 7.

Время летело неумолимо быстро, развивая отношения между Мариной и Димой, между Олегом и Леной, словно в какой-то гонке, только чтобы участники не успели заметить как все становится серьезно, как непримиримо далеко они становятся друг от друга. И все же колкие фразы, многословные взгляды, редкие касания и неловкость, что тут же образовывалась между ними - все еще свидетельствовали о том, что те чувства, что когда-то вспыхнули, сколько бы их не прятали, все равно словно дамоклов меч висят над ними. Долгая операция в середине трудовой смены, чертовы пятнадцать часов в операционной и возможное медицинское чудо, но все это потом, если пациент переживет ближайшие сутки, а пока только невероятная усталость. Марина сползла в предоперационной спиной по холодному кафелю не в силах преодолеть больше не метра. Многие сменились в операционной, но ее сменить было некому. Пациент с сочетанными травмами после крушения вертолета, работы было много для всех, в том числе и нейрохирурга, только такой уровень сложности мог осилить еще Шейнман, который сегодня, как назло проводил операцию в Бурденко, как приглашенный специалист. Последние пару часов медсестра промакивала ей пот вперемешку с редкими слезами от боли в спине, шее и руках. Обратная сторона медали хирургических подвигов, о которых не принято говорить. Все уже покинули операционную, даже Лазарев, который оставался зашивать, а она все так же сидела на полу, и кажется, даж дышать ей было больно. Тихо приоткрылась дверь, он молча подошел к ней и сгреб в охапку, поднимая на руках, и сил сопротивляться, как было бы в любой другой ситуации у нее не было, лишь немая благодарность и градом потекшие слезы, словно кто-то разрешил. Олег отнес ее в пустую палату и осторожно уложил на кушетку. Смотрел на нее, гладил по волосам и спине, он бы рад был забрать всю ее боль и усталость, если бы только мог. Вечно железная Нарочинская, была сейчас больше маленькой девочкой, которой пришлось совершить взрослый героический подвиг. - Подожди десять минут, я за едой и пледом, потом будешь спать, - тихо предупредил он. Марина лишь утвердительно кивнула. Спать хотелось неимоверно, но Олег был прав нужно было хоть чем-то перекусить, чтобы потом не мотало. Брагин вернулся быстро с тарелкой горячего супа и пледом. Где был добыт суп Марина не стала уточнять. Съела быстро и это была видимо последняя капля в бездну навалившейся усталости, что стоило ее голове вновь коснуться подушки, как она моментально уснула. Он не раз заглядывал к ней, пока его смена не закончилась. Хотелось остаться, отвезти домой, быть уверенным, что она точно впорядке, но прекрасно знал, что его внимание к Марине не укрылось от вездесущего носа Лены, и пока списывалось на присущее ему благородство, и нужно вовремя остановится. Он сунул в шкафчик Нарочинской купленную шоколадку и записку, собрал вещи и под конвоем своей пассии отправился домой. Марина пришла в себя спустя пять часов, резко проснувшись словно ее что-то напугало. Сев на кровати женщина пыталась понять где она находится и что с ней случилось. Мысли медленным потоком заполняли сознания, принося с собой воспоминания о смене, операции, о крепких мужских руках, о заботе. В коридоре уже был приглушенный свет, значит уже точно после 22:00, такой своеобразный отбой там где палаты, само неотложное отделение не затихает практически никогда. Она собрала белье, чтобы оставить в контейнере для стирки, и направилась в свое отделение. Часы в ординаторской показывали почти полночь, ее смена закончилась уже давно. Черт! Сиделка… Тревожность разгоняла мысли и она быстро полезла в шкафчик, чтобы найти телефон и позвонить, но наткнулась на записку и шокаладку. Быстро пробежавшись глазами по неровным закорючкам, Нарочинская улыбнулась. “Эй, доходяга, надеюсь, ты оклемалась. Вопрос с сиделкой решил. И съешь шоколадку, мне пришлось за нее подраться с Куликовым.” Марина выдохнула, ей снова стало легче, как будто вновь кто-то невидимый в один момент снял с ее плеч тяжелый груз. Она отломила кусочек шоколадки и убрала в сумку. Движения стали мягче и медленнее. Усталость не прошла совсем, но эти несколько часов сна позволили ей спокойно доехать до дома самой. Марина не любила такси, как в принципе все, где нужно было доверить контроль кому-то другому. Подъехав к дому, девушка заглушила мотор, но задержалась на минуту в машине, в голове вновь мелькнул момент, как Брагин подхватывает ее на руки, уголки губ дрогнули в улыбке. Какая же ты дура! Типичная баба как и все! Стоило рыцарю сделать жест доброй воли и ты уже как идиотка светишься… А ведь это простая жалость, Марин, очередной момент где он мог погеройствовать. Он ведь никого не любит. Внутренний голос отрезвлял, мгновенно стирая улыбку. Пассажирская дверь открылась и рядом сел Дима. Мужчина, который должен был занимать ее мысли и заставлять улыбаться, но с легкостью стирался стоило другому лишь показаться на горизонте. - Привет, - устало произнесла Марина и положила голову на руль. - Ну, привет, - в тоне мужчины слышалось недовольство. - Ты не отвечаешь на звонки, тебя нет дома, ты заставила меня волноваться, Марина. Ждал тебя, как собачонка, под окнами. - У меня был сложный день, много пациентов, потом операция 15 часов, я просто уснула после нее, - Марина не жаловалась, просто делилась, спуская на тормозах претензии Арефьева, меньше всего ей сейчас хотелось этих разговоров. - Зачем тебе вобще такая работа? - возмутился мужчина. - Что прости? А зачем тебе твоя? Неужели ты из той категории мужчин, которые хотят посадить дома женщину варить борщи? - резко ответила Марина, даже будучи дико усталой она не терпела, когда посягали на ее свободу. - Что плохого в борщах? - фыркнул Арефьев. - Но я не про это, можно работать в приличной клинике, с клиентами, которые могут платить, а не собирать поломанных бомжей. - Они не люди что ли? Боже, я не хочу продолжать этот разговор, все что я хочу это оказаться дома в своей постели и наконец уснуть! - Нарочинская старалась держать себя в руках, она правда чертовски устала. - Поехали ко мне, отдохнешь у меня? - мужчина словно не слышал ее. - Дим, я хочу домой, тем более мне нужно сменить сиделку, и проверить как там отец, - блондинка злилась, как он мог не понимать этих элементарных вещей. - О твоем отце есть кому позаботиться, там двухметровая сиделка, или с ним тебе отдохнуть надо? - Чего? - Марина совершенно не понимала о чем идет речь. - У тебя дома какой-то мужик, который и сиделка, и твой секретарь, может еще кто-то я не уточнял. Зовут Олег, кажется, - Марина заметила как у Димы заходили жвалки, так сильно он сжал челюсть. Он был зол, и это оттолкнуло ее еще больше. Она вышла из машины, хлопнув дверью и мужчина последовал ее примеру. - Это коллега с работы, он знает про диагноз отца, его бывший ученик, видимо решил подстраховать, я разберусь. А сейчас пожалуйста, дай мне пойти домой, я позвоню, - не дожидаясь ответа она развернулась к подъезду и пошла. - Марина, - окликнул мужчина. Но она даже не обернулась. Лифт ехал слишком медленно, слишком долго открывал и закрывал двери, и чудовищно не спеша поднимался. Вылетев на площадку, она быстро, словно за ней гнались, попыталась открыть дверь ключом, но он, как будто специально, не с первого раза попал в скважину. Марина открыла дверь, свет лизнул площадку этажа, а Марина столкнулась взглядом с теплыми карими глазами. Она зашла в квартиру, закрыв за собой дверь, устало облокотившись на стену, не отводила взгляд. В ее глазах он читал благодарность, усталая улыбка застыла на губах, казалось Брагин вновь почувствовал себя дома, в семье, хотя бы на мгновение. Вся эта забота Лены и уют ее квартиры просто рассыпался на куски, перед тем чувством, когда он вновь встречал в прихожей уставшую, но такую чертовски дорогую ему женщину. Олег подошел и молча стал снимать с нее сумку, расстегивать пуговицы на пальто, все раскладывая по своим местам, зная, что беспорядок ее бесит. Марина молча позволяла ему все, не понимая сама зачем. - Чайник горячий, будешь чай, - спросил Олег, когда даже с обувью было покончено. - Буду, - Марина села за стол, пока Брагин суетился на кухне. - Что ты здесь делаешь? - Я позвонил сиделке, предупредил ее, что ты задержишься, сказал, что операция долгая, она вроде все хорошо, а потом позвонила мне через час, сказала нужно ехать у нее что-то срочное. Вот я и тут, - мужчина посмотрел на нее, и улыбнулся как нашкодивший мальчишка. - Ты как? - Ничего, почти в норме, - блондинка обхватила пальцами чашку, словно пыталась согреть их. - Спасибо за шоколадку, вобще за все спасибо, - Марина не смотрела на него, чувствуя, как внутри вся эта броня, которая так упорно ей выстраивалась, сейчас трещала, как перволедок под ногами. - Не за что, Нарочинская, - как можно более беззаботно ответил мужчина. - С тебя поцелуй! - Марина бросила ошарашенный взгляд, и Олег поспешил добавить, - как коллегу, сильно то не гуляй. - Дурак, - фыркнула Марина, но была благодарна, что он не удержался от своих дурацких шуточек. Она привстала и потянулась через стол к его колючей от щетины щеке. Но Олег не удержался и в моменте повернул голову, чтобы накрыть ее губы своими. Дьявол, как же он скучал. Секундное замешательство, порыв ответить и резкий шаг назад. Она не готова была рушить то шаткое, но спокойное перемирие, которое у них устаканилось в последнее время. Как бы не хотела она сорваться, но собирать себя снова после того, как что-то вновь сломается - не готова. - Марина … Она не дала закончить. - Олег, не надо, это не правильно. Спасибо, что заехал… к папе. Брагин обхватил лицо ладонью, как будто хотел сорвать это наваждение. А потом молча пошел в прихожую, оделся и вышел. Нарочинская стояла оперевшись на стол, как будто приросла, а на губах все так же горел его поцелуй. - Черт, бы тебя побрал, Брагин.