Введение — в погоне за призраками

Maybe, forever was a word meant for memories, not people

      Марселин помнила тот несчастный день, когда перед глазами выросло огромное серое здание посреди цветочной поляны. Внушительный мужчина с холодными, пронзительными глазами смотрел на маленькую девочку, со всей силы вжимающуюся ему в руки. Воспитательница, больше похожая на монашку, елейным голоском позвала девочку и развела руки, мягко направляя её к себе в объятия. Марселин недоверчиво подняла взгляд на мужчину, которому было абсолютно плевать на привязанность юной девочки. У неё не осталось никого и ничего, кроме крохотного сундучка с вещами, а также холодных глаз этого мужчины, кинутые на прощание. Марселин пошатнулась, когда он отпихнул её от себя, дабы исчезнуть среди туманных улиц Лондона. Поведение воспитательницы поначалу было располагающим к себе — ей даже рассказали удивительную историю поместья, которое пережило войну, пряча внутри раненных солдат. Марселин с самого начала понимала, что тётушки не хотели с ней возиться и отправили в приют, к остальным сироткам. Её это не удивляло, ведь она слышала, как те ругают её погибших родителей. Но взрослые разговоры из раза в раз приходили к тому, что дедушка был ужасным человеком, который был виновен в их гибели. Все попытки разузнать что угодно о своей настоящей семье заканчивались наказаниями, побегами и скандалами. Понятное дело, что рано или поздно её бы сбагрили. Но мужчину, который привёз её к приюту, она не помнила в доме, да и в семейном альбоме тётушек. Её семья погибла при загадочных обстоятельствах, хотя она прекрасно помнила, как была рядом с ними в эту ночь и едва спаслась сама от когтей Смерти. Судьба иногда бывает злой и беспощадной по отношению к маленьким девочкам. Марселин проводила первые недели в приюте практически без катастрофических последствий, пыталась заводить дружбу с другими девочками, но чаще всего любила пробираться в лес по вечерам после отбоя. Её интересовали цветы, растущие там, где заложено природой, а не в клумбах, искусственно созданными. Не прошло и полугода как остальные сиротки решили выдать информацию о побегах девочки воспитателям. Из-за предательства случались драки, а репутация Марселин становилась всё хуже. Именно благодаря неподобающему поведению она стала последней в списках на кандидаты для приёмных семей. И всё же, даже подобное не тревожило её отстранённый разум до тех пор, пока она могла прогуливаться по вечерним или ранним тропам в лесу, изучая растения. Дикие животные не попадались её взору, поскольку у Марселин пока не получалось уйти глубже в чащу. Она помнила, как забрела в ведьмины круги в первый раз и обомлела. Удивительно, как солнечные лучи падали ровно в круг из грибов, а вокруг пух медленно кружил, будто танцуя. Марселин застряла возле ведьминых кругов на несколько часов в тот вечер. А наутро обнаружила, что никто так и не стал искать её в приюте. Это открыло в ней больше смелости, чтобы чаще покидать территорию. Как только Марселин немного преуспела в своих познаниях, её сны стали казаться чересчур реальными. До недавних пор она не обращала внимание на сны, наивно полагая, будто это выдумки её богатой фантазии.       Незадолго до своего одиннадцатилетия ей приснился очень долгий кошмар. Марселин давно научилась управлять своим телом вовремя сна, однако на сей раз не помогали привычные методы. Всё, что она могла — наблюдать. Марселин однозначно находилась не в своём юном теле, и никоим образом не влияла на происходящие события. Чужими глазами она смотрела на яркий мир, полный чего-то такого, что отобрали у самой Марселин. Во сне она проживала один и тот же день за неизвестного мужчину, который ликовал от счастья, ведь у него родиться дочь со дня на день. Она не видела его лица, не видела лица женщины, которая являлась его женой, но их голоса почему-то казались отдалённо знакомыми. Эти силуэты преследовали Марселин даже когда она пыталась забыть о своих странных снах. Она постоянно чувствовала себя человеком не от мира сего, и это сотрясало юную девочку, которой и так приходилось нелегко в приюте. С каждым пробуждением её тоска по этим людям становилась ощутимее в груди, а заполнить подобное было нечем. Даже привычные хобби едва ли помогали отвлечься. А с другой стороны она постепенно восстанавливала воспоминания, пускай они и были никчёмными, но девочка хотя бы знала о том, что была счастлива когда-то. В свой одиннадцатый день рождения Марселин планировала с утра пораньше уйти на прогулку и заняться изучением новеньких дорог в лесу. Однако воспитательница была чем-то огорчена и затащила Марселин к себе в кабинет для серьёзного разговора. По пути девочка успела надумать себе всякого, и морально готовилась отстаивать себя от наказания. За окном она заметила сову, что удивительно, ведь подобных Марселин не встречала даже в лесу за столько-то лет в приюте. Кастро недоумённо пялилась на птицу, не сразу отмечая в её клювике письмо, пока воспитательница шумно ворчала из-за какой-то мелочи.       — Вам смешно, мисс Кастро? — нравоучительный тон и скрещённые руки на груди. Женщина обратила взор в сторону, а увиденное повергло её в удивление. Она тотчас же распахнула окно, чтобы отогнать прочь сову.       Животное не поддавалось командам чужачки, зато открытое настежь окно помогло ему проникнуть к хозяйке письма. Конверт тут же упал в руки юной Марселин, а сова приземлилась ей на макушку, сильно взлохматив волосы своими когтями. Девочка хотела спугнуть от себя существо, однако таинственная эмблема, а также слова «школа» и «волшебство» в одном предложении вызвали у неё любопытство. «Пусть даже если это шутка…» — вертелось в голове Марселин. Она вчитывалась в каждую буковку, пока воспитательница казалась сокрушённой. Безусловно, она знала о существовании Хогвартса от своих коллег, но никогда бы не подумала, что подобный «инцидент» случится в стенах её приюта. Обычно потухшие серые глазки Марселин вдруг загорелись огнём от одного лишь упоминания магии, и женщина глубоко вздохнула. Она велела ей возвращаться в комнату и дожидаться подходящего момента. Какого момента девочка так и не поняла, однако выбежала из кабинета, пока её не успели наказать в этот знаменательный день. В проходе Марселин столкнулась с девчушкой постарше и чудом удержалась на ногах, когда её толкнули к стене. В их обществе существовало нерушимое правило: не обижать именинниц. Благодаря этому правилу Марселин не оказалась прижатой к полу в ту секунду. Она крепко вцепилась в письмо своими худенькими пальцами и даже не обратила внимание на исчезнувшую сову. Марселин Кастро никогда бы не подумала, что колдуны и волшебники действительно существуют. И она одна из них.       Время шло, а потрёпанный чемоданчик с одеждой уже лежал подле ног собранной сиротки. Девочка терпеливо сидела на своей кровати, переодевшись в лучший из её комплектов одежды. Серая юбчонка и белоснежная рубашка на пару-тройку размеров больше, чем полагается. Старшие девочки со стороны насмехались над Марселин, но напрямую нападать не спешили. И когда юная ведьмочка стала терять надежду, начала думать, что над ней грубо подшутили, в гостевую комнату зашла миловидная женщина в тёмной мантии. Их взгляды встретились, и Марселин поняла практически моментально — это за ней. Женщина скинула с макушки капюшон, и взлохматила свои пышные кудри. Она тут же подхватила чемоданчик девочки, будто для неё он ничего не весил.       — Марселин, дорогая? — её голос поразительно нежный, хотя выражение лица больше искажало хитрость. — Подойти ко мне, покажи письмо.       Девочка послушно отдала в руки незнакомой женщины письмо, а та вдруг лучезарно улыбнулась и потрепала Марселин по волосам.       — Ты, должно быть, удивлена. — женщина положила свою ладонь на плечи девочки и повела её к выходу, не позволяя остальным сироткам услышать их разговор. — Я твоя проводница в школу чародейства и волшебства, Чарити Бёрбидж. Приятно познакомиться, дорогая.       Марселин с восхищением разглядывала женщину, пусть в ней и не было ничего сверхъестественного. С запозданием она медленно кивнула, улыбаясь женщине одними глазами. Чарити понимающе поджала губы. Им пришлось уйти из территории приюта, чтобы трансгрессировать в Косой Переулок. Марселин никто не предупредил об этом, поэтому она буквально сморгнула серые улицы Лондона и уже через секунду очумело пошатнулась. Девочку вдруг затошнило из-за телепортации, а огромные толпы людей в узком переулке только давили на психику юной ведьмы. Чарити позволяла ей прожить эти остроты в одиночку, однако в нужную секунду подхватила её, дабы увести в спокойное местечко. Вокруг было столько всего нового, что Марселин не могла сосредоточиться на конкретных вещах. Вот, мимо прошёл какой-то лысый гном, а уже в другую секунду девочка наблюдала за тем, как некая ведьма ругает свою сову. Глаза девочки разбегались, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она, дрожащими от волнения, руками схватилась за мантию мисс Чарити, дабы не потеряться в толпе. Женщине оставалось лишь умилиться, и первым делом приступить к объяснению первоначальных правил волшебного мира. Марселин слушала так внимательно, что перестала обращать внимание на окружающую обстановку. Ей удалось вырваться из кошмаров, ведь даже Косой переулок был ярче всего Лондона. Девочке не терпелось прибыть в Хогвартс.       Чарити объяснила ей основы основ, и вдруг остановилась напротив обшарпанного временем здания. За пыльными стёклами были видны лишь коробки, большего разглядеть не удавалось. Девочка увидела вывеску с причудливым названием торговой лавки. Женщина подтолкнула девочку, которой предстояло в гордом одиночестве выбрать себе волшебную палочку. Она лишь предупредила быть ей начеку, ведь в стенах лавки может произойти что угодно. Волнение пришлось преодолеть, ведь не было ничего интереснее в её жизни, чем это. Юная ведьма заглянула в пустующую лавку и тут же чихнула от количества пыли. Столько не собиралось даже под её кроватью в приюте. Марселин с интересом разглядывала громадные стеллажи с волшебными палочками, которые грозились упасть ей на голову, посмей ты прикоснуться к ним. Из-за стойки вдруг показался пожилой мужчина, разглядывающий прибывшую покупательницу. Он представился Олливандером и приступил к замерам, напугав изумлённую Марселин. Девочка с трепетом наблюдала, как старик копался в коробках, чтобы подобрать ей индивидуальную палочку. Он всё ворчал о том, как это важно — позволить волшебной палочке без спешки выбрать своего хозяина. Первая предложенная палочка ощущалась тяжестью в её руке, и… Вспыхнула огнём в сторону, стоило ей лишь взмахнуть. Марселин перепугалась не на шутку, отпрянув к стеллажам. Однако старика это лишь позабавило, и он исчез в поисках другого варианта. Он появился неожиданно, когда Марселин задумчиво таращилась на свои бледные ладошки, воображая, откуда в них может быть магическая сила. Ему стоило только показать волшебную палочку ей, и всё становилось на свои места. Она обладала цветом слоновой кости, во всю длину её обхватывали округлые выпуклости, к самому верху образуя завитки. Ощущать правильную волшебную палочку было невообразимо приятно, девочка даже не знала, каким образом можно описать подобное чувство. Палочка тут же отдалась ответным зовом, освещая вокруг помещение, и также быстро погасла. Олливандер удовлетворённо кивнул, почёсывая свою длинную бородку.       — Эта палочка не терпит сомнений, дорогуша, запомни как следует. — проговорил старик, прежде чем исчезнуть за стойкой.       Марселин решила выжечь эти слова в своих мыслях. Ей предстоит сложный путь, тернистый. Она вышла из лавки Олливандера, зачарованно рассказывая Чарити о том, как всё прошло. В остальном, всё прошло довольно банально, будто шоппинг, просто в необычном мире. Чарити предупредила, что ей придётся добраться до платформы самостоятельно, оставив некоторые инструкции в помощь. Марселин никоим образом не была встревожена подобной новостью, ведь так или иначе, она постоянно разбиралась со всем в одиночку. По дороге на вокзал девочка позволила себе поразмышлять на волнующие её темы. Её родители однозначно не владели магией, это она узнала от Чарити. Она также не могла первой в своём роду стать ведьмой, и отсюда вытекают некоторые выводы, совмещённые с подслушанной болтовнёй тётушки. С магией может быть связан её дедушка, а ведь она даже не имеет понятия, как его зовут. С этим ей предстоит разобраться в школе непосредственно. Марселин решительно настроена заполучить всю информацию, которая только существует о её родне. Ей необходимо узнать, что прячется за забытыми воспоминаниями. На вокзале царила суматоха, повсюду спешащие на свои платформы прохожие с огромными сумками или тяжелеными чемоданами. Юная Марселин растерянно озиралась вокруг, высматривая диковинную платформу. В сознательном возрасте она никогда не бывала на вокзале, поэтому волей-неволей засматривалась на поезда. Будучи запертой в четырёх стенах приюта, она забывала о том, какой мир огромный на самом деле и сколько вокруг людей. Теперь, они ещё и разделяются на волшебников и магглов. Бродя по платформам она порядком раздражалась, поскольку нужную так и не удалось найти, однако в скором времени девочка услышала разговоры волшебников. У них были огромные телеги с сундуками, а также совы в клетках. Было решено следовать за ними до последнего. Марселин пришла в ужас, когда они влетели в стену и вместо того, чтобы отлететь, исчезли в ней. Убедившись, что никто не смотрит, Марселин попыталась сделать то же самое. Второй раз перемещения ощущался немного иным образом, ведь она почти ничего не почувствовала. Удивительно, как она добралась без подбитого лба. Марселин возвела глаза, замечая, как пар обвивает непосредственно поезд. Девочка стояла посреди платформы и без стыда разглядывала учеников школы Хогвартс, не пугаясь насмешливых или скептических переглядок. Девочка шустро оббегала волшебников, имея из багажа лёгкий чемоданчик и книжку в руке. Она одной из первых умудрилась забежать в вагон, дабы занять местечко в Хогвартс-экспрессе.       Не задерживаясь в узком проходе, она прошла в самую середину вагонов, где пустовали места, и разложилась там же. Девочка присела около окошка, и тут же пожалела о своём решении. Марселин наблюдала за тем, как родители провожают своих детей в школу, они плачут и радуются той возможности, что выпала их отпрыскам. А всё, что было у юной ведьмочки — глупые сны и запах ладана. Пришлось силой заставить себя отвернуться, с головой уткнувшись в книжку об истории основании Хогвартса. Девочка старалась игнорировать голоса проходящих мимо учеников, безумно весёлых, наслаждающихся предстоящим обучением. Поездка обещала быть долгой, и парочка учеников присоединилась к купе, где находилась Марселин. Они болтали без умолку, а девочка всё пыталась не перескакивать со страницы на страницу. Вдруг такие же очарованные первокурсники обратили внимание на Марселин, тихонько перешёптываясь между собой. Кастро раздражённо вздохнула, шумно захлопнув книжку.       — Это неприлично! — буркнула девочка, смущённо рассматривая волшебников. Девочки тут же стушевались, взволнованно пытаясь объясниться.       — Ты не так поняла! — воскликнула одна девочка.       — Просто у тебя из кофточки торчат карты… — продолжила вторая, кивком указывая на кармашек серенькой кофты Марселин. Она уронила взгляд, и действительно: её колода держалась на Божьем слове в кармане. Девочка взяла колоду в руки, тасуя огромные карты в своих мелких руках. — Погадаешь нам?       Марселин скептически повеяла бровью, разглядывая воодушевлённых волшебниц, которые поддались ближе к ней. Ей не оставалось ничего, кроме как поддержать эту авантюру. Раз уж карты показали себя, значит гадание неизбежно. В приюте подобное случалось очень редко, но стоило только попасть в волшебный мир… В общем, она начала с брюнетки, которая казалась заносчивой на первый взгляд. Им обеим полагалось вытянуть карты на предсказание об учёбе в Хогвартсе. Девочек так или иначе интересовал вопрос, как пройдёт этот год, ведь нечто подобное было в новинку и для них. Даже несмотря на их чистую кровь. Вытянутой из колоды картой стал Король Посохов. Марселин прочистила горло, замечая в лице девочек настоящее восхищение, хотя она толком ничего не сделала.       — Эта карта говорит нам следовать за тем, что ты действительно хочешь делать. Занимайся тем, чего тебе так давно хотелось. — важно изрекла девочка, позволяя ближе рассмотреть карту. Брюнетка понимающе кивнула, откидываясь на кожаную обвивку сидения. — Тебе также следует изменить то, на что ты не обращала внимание всё это время.       Её трактовка была слабой, однако Марселин всегда старалась выжать из себя максимум, когда дело касалось Таро. Как-то раз она нагадала девчонке из приюта неблагоприятную неделю, и поплатилась за своё предсказание. Оно сбылось, а всю вину свалили на Марселин; будто она всё и подстроила.       — У! Теперь моя очередь! — бойкая блондинка потянулась ручками к колоде, а Марселин вовремя успела отпрянуть, дабы хорошенько перетасовать карты. Она поднесла колоду к девочке, дабы та прошептала свой вопрос к ним, и только тогда позволила вытянуть карту. Маг. Выпавшая карта рассмешила первокурсниц и они переглянулись друг с другом.       — Могу поздравить. — коротко хмыкнула Марселин, проведя пальцем по рисунку на карте. — Эта карта обещает динамику новых горизонтов на ближайший год. Предстоит открыть для себя новые знания, но нужно будет приложить усилия, дабы их получить.       Марселин перетасовала карты, чтобы убрать их обратно в карман своей кофточки. Она дожидалась реакции волшебниц на расклад с волнительным трепетом. Блондинка была довольна, именно поэтому она выбежала из купе, дабы похвастаться остальным. Брюнетка была немногословна; она так и осталась на своём месте, молчала. Она будто всерьёз восприняла предсказание, подумывая над тем, что бы значили слова Марселин. Им не о чем было разговаривать, именно поэтому каждая занялась своим делом. Всю дорогу смотреть в окно было необычайно скучно, да и навевало на воспоминания. Марселин закончила чтение книги в течении пары часов. Она не заметила, как провалилась в сон. Ей снилась школа. Может быть, воображение слишком сильно разыгралось от прочитанного, а возможно она снова погружалась в чужие тела, но факт оставался фактом. Она прогуливалась по коридорам, разговаривая с живыми людьми, заточёнными в картинах. Немыслимо! Прогуливаясь по движущимся лестница, она постоянно боялась, что под ногами вдруг исчезнет прочная платформа, и девочка сломает себе ноги. Затеряться в проходах было бы страшно… Интересно, не так ли? В какой-то момент девочка услышала, как нечто глухим голосом называет её по имени. Пришлось оторваться от магических картин, чтобы уткнуться взглядом в темноту, которая окружила её на лестнице. Марселин предполагала, что призраки развлекаются, пугая первокурсницу. Пришлось пораскинуть мозгами, ведь во сне она не была собой. Марселин съёжилась, отступая назад, лишь бы не коснуться темноты, которая звала её с собой. Голос становился чётче, ей пришлось закрыть уши руками, и зажмуриться как следует. Девочка склонилась, чаще дыша. Тяга к темноте пугала её ровно столько же, сколько и хриплый голос неизвестности. Из темноты к ней потянулись жилистые руки, едва заметные. Призрак. Девочка ошеломлённо распахнула глаза, нервно вглядываясь вперёд. Две руки, исчезающие в пространстве, тянулись к ней, пытались схватить за плечи. Марселин лопатками врезалась в стену, а юная девочка внутри картины загадочно вздёрнула подбородок, хитро блеснув глазками. «Марси…», в последний раз послышался иссыхающий голос в темноте, прежде чем испариться. Девочка только тогда поняла, что не дышала. Что-то болью тоскливой отозвалось в груди на это имя. Портрет молодой ведьмочки за спиной нашёптывал ей что-то, а Марселин не могла сосредоточиться: она поняла, что просыпается и времени оставалось мало. Девочка осмотрелась, дабы запомнить это место и вернуться к нему, найти юную ведьму с хрустальным шаром.       Её встряхнули за плечи, чтобы разбудить, ведь до прибытия в Хогвартс нужно переодеться в школьную форму. Знакомая блондинка, которой Марселин гадала пару часов назад, уже была переодета. Она оставила девочку в одиночестве, но почему-то в её тёмных глазах сверкнуло нечто, предвещающее беды. Марселин решила оставить мысли о плохом. Она примкнула к окну, восторженно поджимая губы. От понимания, насколько замок огромен, захватывало дух. Девочка выдохнула, собираясь с мыслями. Ей придётся немало потрудиться, чтобы достичь высот в этой школе. Марселин шустро переоделась, пряча в кармане своей мантии колоду карт и волшебную палочку. Ученики столпились снаружи своих купе, когда поезд остановился. Марселин старалась не быть раздавленной старшеклассникам, параллельно всматриваясь в потёмки. Железнодорожная станция была похожа на пригородную. Марселин казалось, будто они прибыли в маленькую деревушку, самую обыкновенную, если бы не огромный бородатый мужчина, взмахнувший флажком для привлечения внимания. Кажется, ему необязательно стоило делать что-то для привлечения внимания, ведь все первокурсники уже смотрели на гиганта. Он представился Хагридом, периодически отвлекаясь от своей речи, чтобы поприветствовать приятелей из старших курсов. Он повёл их за собой, как мама-утка своих утят. Первокурсники послушно следовали за гигантом, перешёптываясь друг с другом обо всём, что видели вокруг. Традицией заведено переплывать бескрайние, как полагали первокурсники, воды на лодках. Марселин подобная затея отталкивала, несмотря на тёплый свет фонариков и оберегающий тон Хагрида. Ей была неприятна вода, сколько она себя помнила, но Марселин не понимала, почему конкретно. Ей пришлось потрудиться, чтобы пересилить трясучку в руках, и она прикрывалась детским трепетом перед неизвестным. Во всяком случае, она была не одна; Марселин заметила, как некоторые первокурсники в страхе заглядывали в воду. Они читали о кровожадных сиренах, которые водятся здесь. В лодке девочка постоянно смотрела вверх, на башни замка, лишь бы не в воду.       Ступив на землю Марселин ощутила двоякое чувство дежавю. Непосредственно в замке их встретила заместительница директора, которая подходила почти под все стереотипы про ведьм. А эта шляпка нравилась юной Марселин больше всего. Она видела подобные, когда дети наряжались в Хэллоуин и колядовали. Признаться честно, юную ведьмочку беспокоила возможность попасть на факультет Слизерин. Профессор Чарити успела её предупредить о том, как для многих важна чистота крови. И всё же, это волнительно. Марселин наблюдала за тем, как картины, которые она видела в своём сне пару часов назад, приветствовали первокурсников. Марселин подняла голову, осматривая бесконечные потолки, пытаясь увидеть на стенах портер юной ведьмочки. Из-за внезапного толчка в спину она чуть было не споткнулась, хмуро поглядывая на мальчишку. Он кивнул ей, чтобы Марселин не задерживалась в проходе и не отставала. Церемония распределения проходит в Большом зале, где старшие курсы уже давно сидели за столами своих факультетов. Марселин стояла почти в самом конце процессии, и почти не могла рассмотреть преподавателей, а также директора школы. Благо, она отчётливо слышала его голос. Девочка чудом протиснулась вперёд, немного повздорив с каким-то мальчишкой и оставила его позади. Ей нужно было увидеть преподавателей, ведь единственная, кого она знала во всём магическом мире, сидела за ним. Марселин хмуро проследила за тем, как по-разному себя показывают взрослые, но мягкую улыбку профессора Чарити она увидела сразу же. Сердце больше не грозилось выпрыгнуть из грудной клетки, а на лице проступило спокойствие. Она справится с любым вердиктом шляпы. Рокот шляпы, чей голос пронзал до самых кончиков волос, вскрикивал то Гриффиндор, то Пуффендуй. Факультет Слизерин принимал к себе самых высокомерных ребят, как заметила юная Марселин. Брюнетка, с которой она ехала в одном купе, попала к ним на факультет, однако та была больше расстроена, нежели рада. Какую-то девочку распределили в Когтевран, а её улыбка больше походила на нервную. Марселин ухмыльнулась реакции первокурсников на вердикт шляпы.       — Марселин Кастро, — однако когда пришло время для неё самой, ни о какой ухмылке и речи не шло. Лицо юной ведьмочки вдруг потеряло все краски, стоило только подняться к профессору МакГонагалл.       Она поджала губы, когда на макушку опустилась распределяющая шляпа. С плохо скрываемым волнением она исподлобья глядела на каждый герб, игнорируя прикованные к ним взгляды.       — Ах… Кастро! — гаркнула шляпа. Марселин автоматически нахмурилась, не понимая, чем вызвана столь живая реакция магического предмета. — Эти амбиции и хитрость напоминают твоего деда, аж тошно!       Марселин сжалась под натиском шляпы, которая извивалась не самым приятным образом, пока говорила. Девочка догадывалась, что Хогвартс станет местом, которое поможет ей расковырять собственное прошлое, и не прогадала.       — Таким способностям там не место, дитя — шляпа успокоилась, напоследок лишь хмыкнув своим собственным доводам. — Когтевран!       Марселин нервно улыбнулась, странно покосившись на распределяющую шляпу. Она едва обратила внимание на приветствующих её сокурсников, когда в голове было столько мыслей. Разве может магический предмет знать о её прошлом или вовсе способностях? Она была погружена в свои мысли вовремя всего оставшегося пиршества.