Глава первая — однажды во сне

But you should know that I died slow

Running through the halls of youre Haunted Home

***

      Юной Марселин тяжело привыкать к новой ночлежке, особенно если матрас безумно мягок, а пружины не впиваются в лопатки. Она ворочалась в кровати, не привыкшая к тихим соседям. В первую ночь она спала ужасно, а сны нападали чаще, чем раньше. Проживая жизнь сиротки в приюте девочка предполагала, что её предсказания во снах — лишь разыгравшееся воображение брошенного ребёнка. Но стены Хогвартса мигом зашептали, что она особенный ребёнок, как и все остальные ученики этого места. В Лондоне часто случалось так, что Марселин понимала о своём предсказании лишь когда оно случалось или происходило в моменте, а изменить что-либо было поздно. В Хогвартсе всё было иначе. Она просыпалась, точно помнила о том, что должно случится и где, но никогда не понимала, о ком идёт речь. Это были пустяковые предсказания, например, в первую ночь ей приснилось, как образовавшаяся очередь напротив портрета Полной Дамы, задержала многих гриффиндорцев, спешащих на тренировку по квиддичу. Она была без понятия, что такое квиддич в привычном понимании. Марселин вычитала, что это вид спорта, но отказывалась принимать реальность, в которой профессора позволяли детям играть в это без какой-либо страховки. И всё же, первые дни были спокойными. Намного лучше той жизни, которая была у девочки в Лондоне. Её пока не успели заклеймить странной, ведь в Когтевране немало чудаков и чудачек! Факультет позволяет ей своевольничать, когда дело касается индивидуальности и знаний, какими бы они не были. Она старалась не распространяться о своём маггловском происхождении, вот только подобное не так просто спрятать, как кажется. Вихрь мыслей не давал покоя, а умение обращаться с волшебством внутри себя давалось не сразу. Марселин оставалась после основных занятий с профессорами, желая глубже изучить материалы и не отставать от остальных. А может быть и вовсе стать лучшей на потоке. Тяга к знаниям утомляла, но юношеский пыл ничем не потушить, и девочка выжимала от этих занятий всё до последней капли. Профессор Чарити с радостью приглашала Марселин в свой кабинет, выпить чашечку горячего шоколада и обсудить прошедший день.       В один из таких вечерков, когда основные занятия закончились, а прошедшая неделя выдалась нервной, Марселин схватила в охапку учебники и пулей неслась по коридорам. Мантия неслась за ней, будто вторая кожа, а в карманах звенели лунные камни. Первокурсница остановилась, дабы привести дыхание в порядок и осмотреться. Она прибежала к магическим лестницам, где столпились старшекурсники напротив портрета своего факультета. «Гриффиндорцы!», пронеслось в мыслях девочки, которая только крепче сжала в руках учебники. Она с плохо скрываемым любопытством присматривалась к ним, пока они ругались друг с другом, потому что кое-кто спорил с Полной Дамой. Короткая усмешка пронзила губы Марселин, и она поспешила ретироваться в один из кабинетов, пока лестница не сменила курс. Задержавшись в массивных дверях, она ощутила знакомое чувство дежавю, взглядом пытаясь нащупать что-то знакомое. Увы, ни один из портретов не показался ей таким же, что и во сне. Марселин монотонно повторяла заученный материал в мыслях, который шёл к восприятию намного легче, чем маггловская школьная программа. Кабинет профессора больше походил на местечко, где прошла самая настоящая буря. Стопки книг и учебников, раскиданных на полу и тумбах, клетка, служившая домиком для совы, а также куча иного хлама. Безусловно, только хозяин комнаты мог сказать, что это не беспорядок, а она просто творческая личность. Профессор Чарити любила магглов, а их изобретения вызывали неподдельный восторг у ведьмы, поэтому несколько бытовых приборов, не пригодных к использованию, валялись на самых неожиданных местах. К примеру, Марселин всегда смешило, что тостер расположился на книжной полке, будто трофей среди книжек. Нежный торшер с рюшами синего цвета стоял прямо посередине между двумя дряхлыми креслами; маленький округлый столик едва уместился в эту небольшую конструкцию. Марселин задорно улыбнулась, принюхиваясь. Вокруг девочки всегда кружил запах ладана и свечей, но здесь эти фантомы растворялись. Её поприветствовал запах пряностей и шоколада, а серые глазки девочки сверкнули, стоило увидеть дымок, идущий от двух чашек на столике.       — Марселин, дорогая! — донёсся до когтевранки голос профессора. Женщина мягко улыбнулась ей, жестом приглашая присесть за привычные места. — Как прошёл день?       Когтевранка упала на кресло; пусть оно и было дряхлым, но ничего комфортнее она не видела в жизни. Кроме своей новой кровати.       — Я преуспеваю в Астрономии! — деловито начала Марселин, приобнимая обеими ладонями чашку с горячим шоколадом. — Что в остальном… Немного тяжеловато, а профессор Снейп воротит носом, когда я подхожу к нему за советом. Но это пустяки, я ещё добьюсь своего.       Чарити качнула головой, не позволяя себе выдать смешок. Весьма поощрительно, когда юные умы столь пылко относятся к занятиям, но иногда можно не заметить, как они переступают тонкую грань. Женщина опустилась на кресло напротив. На её коленках парочка учебников, в руке чашка с горячим шоколадом, а под боком волшебная палочка.       — Не будь такой напористой. — напутствовала Чарити. — А может быть, ты хочешь довести его до ранней отставки?       — Нет, я просто хочу, чтобы он перестал быть таким занудным, и начал объяснять, как варить зелья. — фыркнула девочка, с головой утыкаясь в чашку. — В теории это кажется простым, но на практике стоит неправильно дёрнуться, и зелье уже испорчено.       Чарити терпеливо вздохнула, а под рукой девочки оказался носовой платок, ведь она измазалась в шоколаде. Женщина позволила юной ведьме выговориться, пока не кончится горячий шоколад в их чашках, но после трапезы они обязательно приступали к практике. Марселин тренировала пройденные заклинания под чётким наблюдением взрослого; ведьмы болтали об истории магии. Марселин хотела узнать немного о своих предках, но не решалась спрашивать у взрослых, боясь показаться спятившей. Их внеклассное занятие подходило к концу за пару часов до отбоя, чтобы у Марселин осталось немного времени для себя. Блуждая по тёмным коридорам Хогвартса, освещённым тусклыми факелами, когтевранка искала на стенах портрет, преследующий её во снах. Она совершенствовалась, училась усердно и старалась изо всех сил прийти к пониманию, однако никакая история магии не могла ответить на её вопросы. Стены школы хранят в себе великие тайны, а шляпа чуть было не отправила девочку на верную гибель в Слизерин. Марселин была слишком занята поисками истины, чтобы заводить друзей. Многие уже распределились по группам, заводили знакомства из других факультетов. Марселин добралась до магических лестниц, надеясь, что успела вовремя. В конце пути, когда до башни когтеврана оставалось пару шагов, лестница вдруг задвигалась и увела её на другой конец. Кастро раздражённо фыркнула, шелестя в кармане мантии. Её успокаивали лунные камни, которые она таскала с собой, как талисманы. Когда-то она прочла легенду о ведьме, которая обманула саму смерть, заключив все свои магические силы в подобном камне. Марселин искренне верит в магию камней и знаков зодиака точно также, как и волшебники в заклинания. Лунные камни являются одними из сильнейших магических артефактов для девочки, ведь они развивают её интуицию, а также раскрывают экстрасенсорные способности. Ей бы не помешала целая гора таких камней, дабы раскрыть свой потенциал.       Орёл был в хорошем настроении судя по тому, что вокруг башни не оказалось столпотворения. Марселин быстро привыкла к интересным загадкам, и каждый раз они лишь веселили её всё больше. Девочка миновала общую гостиную, в которой немногие когтевранцы собрались для обсуждений. Её личное пространство было обставлено книжками, и это необязательно учебники, камнями, засушенными цветами, кристаллами, а также прочими артефактами. В свободные деньки ей нравилось создавать маленькие алтари для некоторых гаданий. Соседки стали шарахаться Марселин, когда увидели один из подобных алтарей. Кастро оставалось лишь пожать плечами; ей не понять чистокровных волшебников, а им не понять её принципы. Хотя девочка находила странным, что не все маги пользуются артефактами и орудуют лишь волшебной палочкой. Кастро разложила свои учебники по местам на забитой вещами тумбочке и присела на кровати. Она положила перед собой лёгкий предмет, чтобы потренироваться в заклинаниях. Всё свободное время она посвящала магии, проникая в глубины собственного сознания, чтобы понять немного о прошлом своих предков. Как бы сильно память не блокировала травмирующие события, во снах её преследовали призраки, за которыми было трудно угнаться. Они никогда не разговаривали с ней, лишь выкрикивали её имя, или вовсе не обращали внимания.       Стоило только закрыть глаза и уснуть, так девочка знала совершенно точно — она проснётся в коридорах Хогвартса или же в теле молодого человека. В эту ночь она снова видела перед глазами насмешливую девочку из портрета. Марселин ни разу не натыкалась на него за прошедшие недели в школе, начиная подозревать, что это лишь глупый сон и ничего больше. Однако сон сменил пластинку столь скоро, что девочка дёрнулась в кровати. Она провалилась в темноту, не чувствовала рук и ног, а глаза пришлось зажмурить. Марселин почувствовала лёгкий удар, хотя ожидала проснуться, как минимум, и обнаружить себя на полу в комнате. Вместо этого она была окружена потёмками некого подвала, где из света была лишь тусклая свеча в центре стола. Единственная книга, потрёпанная и старая, судя по разваливающейся обложке, взывала к себе. Марселин послушно подошла к столу, пытаясь в темноте различить буквы. Наверху был слышен тяжёлый топот, и она инстинктивно сгорбилась. Марселин полезла за волшебной палочкой в карман мантии, однако опешила, не обнаружив её на месте. Девочка и позабыла, что спит в реальности. Записи больше походили на личные, и она предположила, что это чей-то личный дневник. Марселин плавно провела ладонью по корочке, стряхивая пыль. Она смогла увидеть владельца на заголовках. «Розелинн Кастро». Сердце учащённо забилось, а глаза быстро забегали по аккуратному курсиву на пожелтевших страницах дневника. За спиной шаги становились всё ближе, но она не могла забрать с собой хотя бы каплю информации из дневника. Она услышала позади неизвестное заклинание, а яркая вспышка ослепила всё вокруг. В последний миг Марселин обернулась, чтобы увидеть чьи-то светлые волосы и проснуться. Она тяжело задышала, схватившись за ночную рубашку. В уголках глаз собрались непрошенные слёзы, но у неё не было причин плакать. Марселин смахнула слёзы, потянувшись за волшебной палочкой. Девочка накинула поверх пижамы мантию и решила выйти к астрономической башне. В последнее время она часто ходила туда тайком. Она так и не смогла оправиться от сна, будучи впечатлённой. Марселин вспомнила те эмоции, которые вызывал человек по имени Розелинн, но ни лица, ни их связи девочка не помнила. Такое чувство, будто все, кого она знала в одно мгновение превратились в незнакомцев. На астрономической башне дышалось по-другому. Марселин никогда прежде не видела столь невероятных пейзажей, опираясь на перила. Где-то поодаль она даже видела хижину Хагрида и видела, как поднимается солнце. Кастро проглотила ком в горле, представляя, как тяжела будет предстоящая неделя. Она не сдвинулась с начальной точки, а новые сны приводили в замешательство. Пришлось уходить, когда стало невыносимо холодно. Уроки сами себя не посетят!

***

      Последним уроком стало зельеварение с пуффендуйцами. Пожалуй, единственный факультет, который могла вынести Марселин. За долгие недели, проведённые в школе, именно они казались ей наиболее комфортными по сравнению со слизеринцами и гриффиндорцами. Напряжение между двумя факультетами было немыслимым, по мнению юной ведьмы. Она часто оказывалась не в том месте, в неподходящее время и узнавала много нового. В скором времени состоится матч между Когтевраном и Гриффиндором, и на подобное зрелище было волнительно ожидать. Со временем её стал завораживать квиддич, ведь игры на воздухе, как минимум, будоражат воображение. Она стала погружаться в интересы магического мира, сравнивая их с маггловскими. По пути в большой зал на ужин, девочка хотела пройти к портретам, чтобы исследовать их ещё немного. Ей приносило удовольствие пустая болтовня с людьми, заточёнными в картинах, а также она завела себе приятелей среди призраков. Вот только Пивз немного пугал Марселин, будучи самым непредсказуемым из всех. Прогуливаясь по коридорам, Марселин улыбалась пролетающим призракам, периодически проверяя у картин, как они поживают. Что-то привлекло её внимание вдали, в самом тёмном уголке. Портрет почти не двигался, а шар предсказаний блестел в свете факела. Кастро будто пчела ужалила, заставляя сорваться с места и побежать в ту сторону без оглядки. Ей показалось, что портрет немедленно исчезнет, если девочка не добежит до него в течении пары секунд. Перед глазами вдруг выросла чужая фигура и Марселин неизбежно врезалась в грудь сокурсника. Когтевранка тут же насупилась, падая на копчик из-за сильного столкновения. Сверху на неё смотрела компания слизеринцев. «Только этого мне не хватало», пронеслось в мыслях.       — Грязнокровке самое место в ногах, — хрюкнула брюнетка. Марселин исподлобья смотрела на ту, которая просила о предсказании. Видимо, слизерин не ценит хорошие поступки. Учебники раскиданы, мантия в пыли, а на пути к портрету обидчики, не уступающие по колкости девочкам из приюта.       — Скажи что-нибудь ещё, и я не побоюсь оторвать тебе язык. — рыкнула Марселин, подбирая учебники. Слизеринец выхватил книгу из рук девочки, а Кастро резво накинулась в его сторону. — Верни книгу немедленно. — выжидающе протянула руку девочка.       — Ещё чего! — её толкнула в грудь брюнетка, чьего имени Марселин не знала и знать никогда бы не захотела. — Знай своё место, грязнокровка.       Это слово начинает действовать ей на нервы. Марселин не была из тех, кто молча проглатывают травлю, далеко нет. Она предпочитала вгрызаться по самые гланды, отстаивать свою позицию и драться за своё имя. Кастро толкнула брюнетку в ответ, совершенно позабыв о книжках.       — Что, на другое воображения не хватает? — повела бровью девочка, наступая вперёд. Она не заметила, как из-за спины мальчишка достал свою волшебную палочку, собираясь колдовать против когтевранки.       Марселин была слишком зациклена на той, что колола словами. Пожалуй, она бы крупно влипла, если бы не вовремя подошедшая Серая Дама. Призрак женщины вышел прямо из соседней стены, пройдя сквозь мальчишку, пугая его до чёртиков. Марселин обернулась на крики и удивлённо вытаращила глаза. Обычно этот призрак предпочитает оставаться в стороне от учеников. О ней слагают самые мрачные легенды, многие первокурсники боятся бродить там, где прошёл её след. Марселин гордо задрала подбородок, глядя на удаляющихся слизеринцев. Она тяжело вздохнула, покрепче стиснув учебники в руках и перевела взгляд на изящный призрак Серой Дамы. Ей эта женщина казалась отчаянной, а не пугающей. Она заботилась о когтевранцах, когда те нуждались в помощи, однако никогда даже не заговаривала с учениками другого факультета. Женщина не стала дожидаться благодарностей и исчезла столь же стремительно, как появилась. Кастро поджала губы, вспомнив о портрете, к которому изначально направлялась. Он был точно таким же, как и остальные, однако лица молодой девушки почти не было видно за тёмной копной волос. Лишь магический шар ярко освещал всё вокруг, периодически двигаясь. Завораживающе, не иначе. Но что-то было не так. Марселин не могла понять, однако портрет явно отличался от того, который был во сне. Она попыталась заговорить с портретом, как обычно делала с другими, вот только та не отзывалась.       Кастро провела немало времени, сидя на полу перед портретом, прежде чем услышала странные звуки, исходящие от него. Молодая девушка будто фыркнула, закатив глаза. Марселин с любопытством придвинулась ближе, нашёптывая портрету слова, лишь бы она сказала что-нибудь стоящее. В конце концов, ничего не произошло, и девочке пришлось возвратиться в башню когтеврана без результатов. Во всяком случае, маленькой победой было то, что она отыскала эту девушку. Она не сходила с ума и её сны казались больше, чем просто всплески богатой фантазии. По пути к башне мысли разрывались от фактов, которые хранились в голове когтевранки. Марселин чувствовала себя обречённой на вечные скитания, будучи отрезанной от своей семьи. Она не знала никого, кроме тётушек, которые в свою очередь не имели никакого отношения к магии. Ей хотелось хотя бы перестать завидовать первокурсникам, которые получали письма от близких, пока она была окружена лишь магией. Марселин понимала, что Хогвартс станет её новым домом, обретённой семьёй, где она сможет понять, что такое настоящие праздники и радость. Она уже подумывала о своих каникулах, которые собиралась провести в замке. Её окружают лишь призраки прошлого и ничего больше. Она пытается напрячь разум, дабы вспомнить, но всё тщетно. Единственное, что дал ей приют — умение постоять за себя, как никогда прежде. Марселин не обижается на «грязнокровку», бывало и похуже. В своём маленьком пространстве девочка вновь разложила карты, чтобы привести мысли в порядок. Она помнила, что её самым большим страхом была вода и одиночество. Каков парадокс. Медитации при помощи гадании обычно приводили её в порядок, вот только в этот вечер голова была слишком забита. Информации было настолько много и мало одновременно, что её не получалось соединить в один клубок.       Сокурсницы уже видели десятый сон, а юная Марселин никак не могла успокоиться. Ей нужно было выплеснуть свои мысли, нужен был кто-то, кто бы помог ей разобраться в хаосе, что царил внутри. Измеряя комнату шагами, она думала. На ум приходили лишь самые безумные идеи, к выполнению которых она пока не была готова. Розелинн Кастро была членом её семьи, но главной проблемой был тот факт, что Марселин не помнила имя матери, чтобы делать выводы. Тётушки никогда не рассказывали ей о родных, не осталось даже фотографий. Марселин знала лишь, что её семья погибла при пожаре, дом сгорел до самого основания, оставляя после себя лишь пепел да неведение. Если бы она только могла, Марселин бы воспользовалась любым способом, чтобы узнать всё сокрытое в голове. Кастро припоминала о заклинаниях, тесно связанных с чертогами памяти, о которых вычитала в библиотечных учебниках. Ей нужно лишь понять, кто согласиться помочь с подобным. Первой приходящей на ум ведьмой была профессор Чарити. Марселин упала на мягкие подушки, разглядывая темноту на потолке. Неусидчивость и желание поскорее добраться до правды вряд ли доведут её до блага. Она совершенно не могла заснуть, часами рассуждая и выстраивая теории. Нити плелись в её голове так чётко, что она могла их ощущать на кончиках пальцев. В конце концов, она и не заметила, как провалилась в сон.       День за днём проходил одинаково. Она начинала с занятий, а заканчивала стычками со слизеринцами, будто это стало своего рода традицией. Занималась дополнительно в кабинете профессора Чарити, и всё также пыталась добиться расположения профессора Снейпа. Пусть и тщетно. Но она пока не сдаётся. С каждым днём уверенность в своих магических силах растёт, а учебного материала становится мало. Она пытается выпытывать информацию у портретов и призраков, а те лишь молчат или вовсе отшучиваются. Марселин с нетерпением ждала чемпионат по квиддичу, который должен состоятся в конце недели, складывая книги в библиотеке по местам. Благодаря строгой, но осведомлённой библиотекарше Марселин узнала о виде магии, которая связана с воспоминаниями. Ненароком она разузнала о том, что профессор Чарити практикует данную магию, и дело оставалось за малым. Ей всего-навсего оставалось дождаться идеального момента и попросить профессора об одолжении. Возвращаясь в гостиную когтеврана привычными маршрутами, Кастро опешила, когда к ней подошла сокурсница.       — Ты Марселин? — неловко спрашивала одна, пока другие прятались за колонной чуть поодаль. Марселин согласно кивнула, скрестив руки на груди. — Мы слышали, что ты разбираешься в картах таро…       Кастро недоумённо осмотрела трёх подружек. С того гадания в Хогвартс-экспрессе прошло немало времени, неужели они так долго собирались с духом для подобного? Однако её это не интересовало, не сейчас. Кастро гордо задрала подбородок, а лёгкая ухмылка коснулась её губ.       — Не бесплатно, конечно же! — поспешила добавить сокурсница, будто Марселин собиралась отказать. — У нас есть пара галлеонов, ты не могла бы?       Марселин не стала показывать своего удивления, но лишние галлеоны ей не помешают. В следующем году нужно купить немало вещей для школы, а у неё едва ли осталось что-то. Она махнула рукой, приглашая девочек за собой, и повела их до первой попавшейся веранды. Кастро присела на холодный бетон, поправляя мантию, а в руках её уже была колода карт. За спиной открывался вид на внутренний двор школы, где последними тёплыми деньками наслаждались старшие курсы. Первые мгновения незнакомки робели и нервничали так, будто Марселин собиралась кинуть в них империусом, но это ничего. Страх неизведанного пропал, как только выпали благие карты на расклад. Прошло немало времени, чтобы закончить все три расклада, учитывая, что девочки периодически болтали о другом, однако в конечном итоге все оказались довольны. Сокурсницы получили благополучные расклады, а Марселин срубила парочку галлеонов и немного сиклей. Они весёлой компанией дошли до лестниц, где собирались расходиться.       — Оу, чуть не забыла! — оживилась Марселин, обернувшись к новым знакомым. — Не забудьте рассказать об этом и остальным!       Что ж, рано или поздно, на талантах становится возможно зарабатывать. Гляди, к концу года она соберёт неплохую сумму и не придётся клянчить деньги с пожертвований в приюте. Может быть, ей даже удастся посетить Хогсмид через пару месяцев. Удовлетворённая своими маленькими достижениями, Кастро юркнула в комнату. Она валилась с ног от усталости, но этот день был слишком хорош, чтобы заканчиваться. Во снах никто её не преследовал и даже не было предсказаний уже некоторое время, а это значит, что она действительно отдыхала ночью. Хогвартс не был плохим местом, но было весьма трудно закрепить своё шаткое положение в этой школе. Засыпать становилось легче, учитывая, что она перестала так сильно тревожиться из-за каждой мелочи, собираясь дальше плыть по течению. Все тайны раскроются, но им нужно дать немного времени настояться. В конечном итоге не стоит расслабляться, ведь судьба это чувствует и подкидывает подлянки.       Марселин только провалилась в сладкую дрёму, но открыв глаза обнаружила себя на трибунах. Закутанная в шарф своего факультета, она чётко видела всё то, что происходило наверху. Поле для квиддича, чемпионат между Гриффиндором и Котгевраном, который должен состоятся совсем скоро. Озираясь на людей вокруг, девочка была поражена тому, насколько громким можно быть. Комментатор из львиного факультета очень бурно реагировал на каждое забитое очко, взрываясь то огорчением, то бесконечным счастьем. Игра проходила достаточно спокойно в тех реалиях, которые она подразумевается. Марселин непонимающие следила за игрой, пытаясь понять, к чему ей это снится. Каждое предсказание должно иметь смысл, пусть даже самый маленький. К примеру, ей может присниться какой-то обычный урок, но в этом сне обязательно что-то пойдёт не так. Недавно она видела урок зельеварения от лица гриффиндорки, которая в конечном итоге была чуть ли не убита профессором Снейпом из-за ужасного зелья.       И всё же, квиддич вызывал волнение у девочки. Любопытно, какие чувства испытываешь там, наверху, забивая очки своей команде, при том уклоняясь от тяжёлых мячей разных мастей. В полёте она чётко, почти как в замедленной съёмке, увидела грубое столкновение. В гриффиндорского юношу влетел бладжер, снося с метлы так сильно, что он не справился с управлением и влетел в трибуны. Марселин прислонилась к ограждению, представляя, насколько больно ощутить подобное. Она стиснула зубы, сморгнув неприятные ощущения на коже. Будто в неё саму врезалось что-то тяжёлое, хотя она смотрела на падение издалека. И всё же, опасно, безумно страшно. Она видела, как на подмогу тотчас же подлетела мадам Трюк, оценивая степень травмы юноши. Его тут же унесли в медпункт, однако игра продолжилась так, будто ничего серьёзного не случилось. Стряхнув наваждение, Марселин наблюдала, как её факультет проиграл львам. Ничего больше не случилось, но подобное поразило её воображение. Эти сны никогда не покинут её, верно? Что бы не случилось, она обречена вечно наблюдать за плохим дважды, и от этого не избавишься. Марселин Кастро вновь погружалась в отчаяние, потихоньку, но верно открывая для себя темноту своих способностей.       Кастро боялась, что в её голове хранились настолько ужасные воспоминания, что мозг самостоятельно решил их заблокировать, дабы не травмировать разум ребёнка. Каждый раз, когда случались предсказания, они застигали её врасплох. Приходили в самые неожиданные моменты, когда она была расслаблена. Бывало и так, что она видела немного от будущего, пока занималась повседневными делами, ещё в приюте. Пугало то, что она может увидеть нечто такое, что рано или поздно разобьёт ей сердце. Марселин много чего боялась, но самым главным её страхом так и оставалась смерть. Своя её никогда не пугала в отличие от чужой. Есть шанс, что когда-нибудь она увидит смерть близкого человека и не сможет предостеречь, защитить. Пожалуй, мысли о плохом стоит оставить на будущее.

***

«Tough as nails and built for breaking

But you were just a kid when they told you,

You'd been born to bleed, little soldier»

      Марселин была задумчива перед игрой. Предсказания становились ярче и сильнее с прибытием в Хогвартс, вероятно из-за того, что она стала развивать свою магию. Девочка внимательно изучала учебный материал, но всё равно витала где-то в облаках. К ней пару раз подошли девочки из факультета пуффендуй для расклада, и она вновь получила заработанные деньги. Девочка из портрета так и не заговорила с ней спустя долгие недели, но иногда Марселин замечала движение внутри картины, помимо шара для предсказаний, который будто смеялся над её попытками. Профессор Чарити была всё также добра к ней, заваривая наивкуснейший горячий шоколад, каких только не пробовала Марселин. А пробовала она горячий шоколад примерно никогда, живя в не самом благополучном приюте. Одна только мысль о возвращении вгоняла в тоску юную ведьму. Ей не хотелось вновь быть наказанной, не хотелось постоянно делать то, что прикажут, а не следовать велению души.       Кастро подумывала о том, как будет запугивать своих обидчиц, когда вернётся и это, пожалуй, было единственной приятной мыслью о приюте за всё время. Марселин собиралась на чемпионат в своей комнате. Это было бы намного волнительнее, если бы ей не был известен результат игры и его последствия. Вяло повязанный шарф вокруг шеи казался самым мягким предметом в её жизни. Атрибут школьной формы пропах её пряными свечами, поскольку валялся где-то около тумбы и впитывал в себя запахи. Девочка мягко улыбнулась, радуясь таким мелочам. Ей нравилось оставлять своё присутствие и быть значимой даже такими мелочами. Из головы не вылетал тот грохот об трибуны, а сегодня его придётся услышать снова, но наяву. Марселин вышла вместе со своими сокурсниками до стадиона.       Ей даже удалось немного поболтать с пуффендуйками, которые хорошо отзывались на расклады. Неудивительно, ведь это были не такие уж сложные гадания с картой на неделю, и сбылись благополучно. Прибыв к назначенному месту, ученики заняли свои места. Многие сгруппировались по факультетам, и Марселин решила не отставать от своих же. Пройдя мимо сокурсницы, чей внешний вид показался отдалённо знакомым, Кастро направила взор на середину стадиона. Вокруг были флаги факультетов, а старшекурсники были взволнованы настолько же, сколько и юные первокурсники, для коих эта игра была первой. Марселин прищурилась, будто пытаясь понять, сыграет ли предсказание. Каждый раз она сомневалась, несмотря на то, что они всегда проигрывались точно также, как и было показано.       Секунда, две, три, и первый в её жизни чемпионат по квиддичу начался. Уследить за каждым игроком было трудновато, а комментатор иногда вовсе сбивал с толку своей эмоциональностью. Марселин всё ждала, когда произойдёт падение, пыталась выискивать среди мётел нужную. Одержимость своими предсказаниями вероятно сведёт её с ума так или иначе. Но это всё, что у неё было и надо научиться с ними работать. Пострадавшего в будущем игрока она так и не увидела, поэтому глазела по всему стадиону, наслаждаясь игрой, пока события не начали повторяться. Погода мягко намекала на скорое окончание осени и наступление зимнего периода. Не сказать, что она была рада. Марселин оставалось надеяться, что ей позволят отпраздновать новогодние праздники в Хогвартсе. Приют устраивает благотворительные вечера в период каникул, где нужно немного поработать для своего же блага. Кастро усмехнулась собственным мыслям, вспоминая, какой хаос умудрилась натворить в прошлом году.       Отвлёкшись, она не успела поймать тот миг, когда всё началось. Её первое масштабное предсказание, которое действительно оказалось реальным и сбылось. Ладони вспотели, хотя кончики пальцев были холодными. На лице не дрогнул ни единый мускул, ведь она смогла подробно увидеть это ещё во сне, хотя зрелище было не из приятнейших. Кастро лишь с трудом сглотнула, вновь представляя, как больно должно быть — падать с такой внушительной высоты. Слышать треск собственной метлы, видеть только отдаляющееся небо перед глазами и ощущать удар об землю. Кастро поёжилась собственным мыслям, мрачно наблюдая за всем, что происходило внизу. Львиный комментатор озвучивал инцидент, сдерживая ругательства из-за сидящей рядом МакГонагл. Марселин отстранённо наблюдала за итогом игры. Гриффиндор победил. Ей было немного обидно за свой факультет, однако с этим ничего не поделаешь. На первом курсе мало возможностей проявить себя, если не считать учёбу.       Как только всё закончилось и ученики стали расходиться, Марселин почувствовала толчок откуда-то из-за спины и нахмурилась, не понимая, к чему такая спешка. И всё же пропустила сокурсницу, сдерживая ядовитые фразочки внутри. Не стоит ссориться со своими же, когда есть прекрасные слизеринцы. Кастро решила открыть для себя новые маршруты во владениях Хогвартса, прогуливаясь по тропинкам. Последние тёплые деньки всегда были самыми лучшими. Они всегда значили нечто особенное для неё, каждый раз случалось что-то хорошее, даже гадать не приходилось. Кастро махнула ладонью Хагриду, когда проходила мимо его пожилой хижины. Сближаться с великаном пока не хватало времени, но она обязательно заглянет к нему, стоит только появится свободной минутке. Она отошла на приличное расстояние от хижины, чтобы открыть своим глазами вид на чёрное озеро, которое казалось бескрайним, с какой стороны на него не гляди.       Мягкий ветер окутал её волосы, выбивая и так непослушные пряди из ленивой косы. Если волосы хранят воспоминания, то почему они играют с ней столь жестокую шутку? Марселин услышала об этой теории от сверстниц в приюте и с тех пор никогда не позволяла стричь свои длинные волосы, наивно полагая, что когда-нибудь те вернут утраченные воспоминания. Разглядывая блестящую водную гладь она возвращалась к дурным мыслям о своих предках. Каждый раз, когда Марселин остаётся в одиночестве, ей так и хочется пожалеть себя. Никто ведь не пожалеет себя лучше, чем ты сам. Кастро периодически позволяла себе дать слабину посреди раскинувшихся пейзажей, но быстро собиралась с силами двигаться дальше. Плыть по течению и полагать, что рано или поздно всё будет в порядке. Сморгнув наваждение, она ушла прочь, дабы спрятаться в знакомых коридорах замка.       Пиршество было в самом разгаре, когда в большой зал заглянула Марселин. Она присела за стол своего факультета, с интересом слушая разговоры сокурсников. Мало кто действительно беспокоился из-за проигрыша. Прочие призраки сновали туда-сюда, пока Серая Дама никогда не появлялась в людных местах. Марселин часто задумывалась о судьбе таинственного призрака, но никогда бы не посмела спросить напрямую. Подобное может обидеть призрака или заставить его нервничать. В какой-то момент она снова ушла глубоко в мысли, переставая слышать происходящее вокруг неё. Марселин несколько отрешённо поглядывала вперёд, не замечая, что взгляд зацепился за стол пуффендуйцев. Отвлечься пришлось, когда негодяй Пивз вдруг возник перед её лицом, пугая до чёртиков. Когтевранка уронила кусок хлеба в свой тыквенный сок, и грозно проследила за хихикающим уже вдали призраком. Однокурсники участливо посмеялись, кто-то из старших спрашивал, не сильно ли она испугалась, ворча на Пивза.       На этой прекрасной ноте девочка решила закончить для себя пиршество, шествуя к гостиной когтеврана. По пути она заглядывалась на портрет девушки-провидицы, как выяснилось позже. Молодой девушкой оказалась Сильвия Пембрук, которая не отличалась излишней общительностью. В этот вечер у Марселин не было настроения на разговоры с молчаливым портретом, ей хотелось увидеться с профессором Чарити, да поскорее. Её вновь удостоила визитом Серая Дама; призрачная женщина будто занималась своими делами, всегда молчаливая и грустная. Кастро шла следом, не потому что следила, им просто нужно в одну сторону. Пусть есть и другие пути к кабинету, сегодня Кастро пойдёт за призраком. Женщина вдруг растворилась посреди коридора, а девочка расстроенно опустила плечи. Она надеялась поблагодарить призрака за прошлый раз и, возможно, немного поболтать.       — Если болтать только с призраками, скоро сама таковым станешь! — гнусно хихикнул пролетевший совсем рядом Пивз, заставив Марселин нахмуриться. Ей совершенно не нравился этот призрак.       Она лишь махнула головой и постучалась в двери кабинета, предполагая, что профессор уже должна была вернуться. И была права, когда тяжёлая дверь лязгнула, позволяя ей войти. Женщина немного опешила; у них не было договорённости на дополнительные занятия в выходные дни, посему и привычного аромата горячего шоколада не было вокруг. Марселин заглянула поглубже, подмечая метлу ведьмы в уголке кабинета. Чего только не найдётся в кабинете профессора Чарити.       — Добрый вечер, профессор! — улыбнулась Кастро, неловко пряча ладони в карманах своей мантии. Пальцами она нащупала очертания своей волшебной палочки. — Я бы хотела узнать у вас кое-что.       — Секунду, дорогая! — донёсся глухой голос профессора из-за стопок книг, которые она тут же рассортировала взмахом волшебной палочки. Марселин подошла к ней, чтобы немного помочь разгрести беспорядок. Когда со всем было покончено, взъерошенная профессор показалась на вид девочке, мягко улыбаясь. — Я вся во внимании. Зелья?       — Нет, это не связано с учёбой, — качнула головой Марселин, подбирая какую-то маггловскую книгу из пола. — Я хотела узнать, не знаете ли вы одного конкретного человека. Возможно, вам выдалось преподавать ей, а может вы вместе учились.       Чарити подвела когтевранку к креслам, собираясь первым делом избавить её от невроза. Затем женщина заглянула в глаза девочки, ища там подсказку.       — Вы, случаем, не знаете некую Розелинн Кастро? — пробормотала Марселин, сжимая свои пальцы на коленях. Чарити заметно напрягла плечи, поджимая губы.       — Случайно, знаю. — начала вдруг она после протяжного молчания. Казалось, будто ей было тяжело говорить об этом человеке, но Марселин не собиралась сдаваться. — Очень способная девушка была. — Чарити поправила себя в последний момент, выжигая в груди Марселин огромную дыру. — Ты совсем её не помнишь, верно?       Кастро откинулась на спинку кресла, тяжело вздыхая. Отрицательно качнула головой, не желая произносить это вслух.       — Я могу немного рассказать тебе о ней, но всё остальное тебе придётся искать самой. Полагаю, на втором курсе ты сможешь подробнее узнать о том, что она с тобой сделала. — Профессор положила свою тёплую ладонь поверх холодных рук Марселин, которая хваталась за спасательный круг, как только могла. Розелинн была самым точным из всевозможных вариантов, но даже это у неё забрали. Кастро согласилась хотя бы на такое.       Чарити не хотела травмировать шаткое состояние памяти юной когтевранки, поэтому приходилось начинать издалека. Она не могла рассказать многого, а сухих фактов было недостаточно. Например, фамилия Кастро принадлежала одному известному испанскому роду волшебников, но из-за смешанных кровей магические способности стали реже появляться в таких семьях. Последними ведьмами из этой семьи стали Розелинн и Марселин. Чарити с теплотой вспоминала о нежном характере наивной когтевранки. Судя по словам профессора, Розелинн всегда оставалась доброй и наивной, даже когда наступали страшные времена. Кроме как расплывчатого силуэта, Марселин больше ничего не узнала о ней. Возможно, на тот период ей было достаточно и этого. Женщина проводила когтевранку, когда наступало время отбоя. А на душе остался неприятный осадок после такого разговора. В конце концов, стоит завести дневник, где она будет записывать свои предсказания и информацию о прошлом. Каждая мелочь важна в этом деле, пусть она и не вспомнит полностью о произошедшем, но у неё будет ниточка, за которую можно ухватиться.       Дни летели безумно быстро, Марселин успела окончательно привыкнуть ко всему, что происходило вокруг. Предсказания снова перестали беспокоить её, позволяя Кастро немного выдохнуть перед праздником. Однажды она заболталась с Почти Безголовым Ником, а тот пригласил её на невероятное пиршество, самый настоящий призрачный праздник. У неё не было иного выбора, кроме как принять столь неожиданное приглашение. Кастро так и не удалось завести приятелей среди живых. Во всяком случае, она не пыталась. Вокруг столько всего для изучения, что на дружбу у неё банально нет времени. После отбоя ей снова не спалось, и душа тянула за собой к астрономической башне. Марселин удивительным образом удавалось ускользать от Филча всё это время, и сейчас она сделает то же самое.       Накинутая мантия едва спасала от холодного ветра, ласкающего волосы девочки. Она блаженно прислонилась к перилам, возведя глаза к звёздному небу. Марселин не могла перестать думать о том, что происходит вокруг её семьи. Что случилось с ней в прошлом и как действительно пали родители? Ни одной фотографии, даже с младенчества, не осталось. Она взмахнула волшебной палочкой, нашёптывая тихое «Люмос», и та отозвалась, освещая немного пространства вокруг. Ей было мало того, что у неё есть сейчас. Марселин даже не считала, будто у неё что-то есть. У неё не было ничего, что дало бы надежду на будущее. Будущее пугало её, ведь казалось не самым лучшим из-за пророческих сновидений. А если случится очередное предсказание, но она будет посреди коридоров? Что, если кто-то увидит это нелицеприятное зрелище? Кастро дрогнула от собственных же мыслей.       Периферическим зрением она заметила что-то движущееся в тени, и резко обернулась. Свет перестал освещать всё вокруг, стоило только махнуть палочкой и прошептать тихое «Нокс» из-за страха быть пойманной. Но она не обнаружила ни кошки Филча, ни его самого на астрономической башне. Марселин аккуратно ступила вперёд, ближе к темноте. Впереди едав осязаемо двигалось небо, но такого быть не могло, и Марселин попыталась разглядеть силуэт призрака. Обычно она не наблюдала их на территории башни, потому и перепугалась. Стоило только приблизиться, как силуэт показал свои призрачные очертания, но как только Марселин попыталась заговорить, некто исчез также внезапно, как и появился. Кастро зябко дёрнула плечами, предполагая, что медленно, но верно сходит с ума, и ею было принято решение вернуться в комнату. Пусть сон и не шёл, а таинственный призрак только сильнее её раззадорил, ей больше нечего делать на башне.

***

      Настал тот знаменательный день, когда предстояло наслаждаться необычным праздником и радовать своих весьма любопытных приятелей присутствием. Марселин не смогла подготовить подходящего подарка, однако посчитала нужным явиться в подземелья Хогвартса. Она была взволновала, безумно. Девочка так никому из живых и не рассказала, что посетит мероприятие. Ни к чему условной Чарити знать о таком, а иначе её точно запрут в гостиной когтеврана до самых каникул. По крайней мере, так думала сама Марселин. Ей хотелось наконец отвлечься от личных проблем, пусть и столь неординарным образом.       В подземельях она ориентировалась намного хуже, чем на поверхности, учитывая, что ходила она туда лишь из-за занятий по зельеварению. Подземелья были точно такими же, как змеи. Марселин однажды наткнулась на гадюку в лесу, ещё в те времена, когда только поступила в приют, и эта чёртова змея была просто ужасна. Её кожа была холодной и будто бы склизкой; страха не вызывала, лишь отвращение из-за строения своего тела. Внизу было также холодно и, она уверена, склизко, если касаться стен. Не успев толком войти в подземелья, Марселин уже издалека слышала весёлые завывания призраков. Улыбка невольно коснулась губ, радуясь, что даже после смерти призраки находят время для радостей загробной жизни. Марселин пыталась выискать в толпе знакомых приведений, и каково было её разочарование, когда она не заметила в призрачной толпе Серую Даму.       Сэр Николас был очень рад, девочка вряд ли смогла бы передать степень его чувств в своих записях. Он очень скоро оказался рядом, не собираясь оставлять девочку в неведении. Подготовленные украшения мелькали сквозь призрачные тела, их было трудновато заметить человеческому глазу. Единственное, что когтевранка чётко почувствовала, — это запах гнили. Она оборачивалась на поиски источника запаха, а вместо чего-то жуткого увидела лишь накрытый стол. Она пожала плечами, будто мысленно заключая собственные выводы. Что ж, это вечеринка для мёртвых и она тут гость, у Кастро нет права на жалобы. Вокруг сыро и темно, а от факелов было мало пользы. И тем не менее, ей импонировало буквально всё, что происходило на этом празднике.       Кастро едва ли доводилось видеть призраков такими радостными за месяцы, проведённые рядом с ними. Ей стало неловко кривиться вокруг стола с едой, поэтому было принято решение отойти подальше, поболтать с теми, кого она редко видела на поверхности. Марселин наслаждалась компанией призраков. На её памяти это самые приветливые существа в её жизни, если не учитывать профессора Чарити в этот небольшой список. С людьми у неё получалось откровенно плохо, а слова Пивза так или иначе всплывают в голове. И всё это её забавляет. Среди миллиарда людей пока не нашёлся ровесник, с которым она бы чувствовала себя хорошо. По крайней мере, это пока. Сокурсники подходили к ней лишь за раскладами таро, а другие и вовсе за издевательствами. Увы, они даже не представляют, какой прочный стержень может появиться у человека, жившего в приюте.       Она всегда считала себя достаточно сильной, однако находясь в компании умерших, которые не смогли оставить земные дела, приковав себя к одному конкретному месту, невольно все её трудности забывались. Марселин улыбалась и хихикала так, как никогда прежде. Пожалуй, это одна из самых лучших ночей в её жизни. Классическая музыка заиграла неожиданно, заставая врасплох беседующую с компанией призраков Марселин. Девочка обернулась в поисках оркестра, не веря собственным ушам. Организация праздника на высшем уровне, действительно. Она протиснулась поближе, стараясь не задевать призраков; как минимум, чтобы не показаться грубой, а как максимум… Не ощутить неприятного проникновения в собственное тело.       Пришлось отойти к стенам подземелья, дабы позволить привидениям спокойно насладиться музыкой и не мешаться у них под ногами. Ей и самой открывались прекрасные виды, которые она непременно запишет в свой личный дневник, как только праздник подойдёт к концу. Её лишь волновала вероятность встретиться с Филчем по пути к гостиной. Она смахнула тревоги, очищая разум для музыки. Об этом всегда можно подумать немного позже, а пока была возможность отставить невзгоды — лучше именно так и поступить. Призраки приглашали друг друга на танец, а когтевранке оставалось лишь прищуриться и наблюдать со стороны. Как же сильно её жизнь поменялась за короткий период времени.       Если она только могла, рассказала бы об этом всем девочкам из приюта на каникулах, и наплевать, что о ней скажут. Однако из логичных соображений она не станет этого делать. Возможно, похвастается о новом опыте профессору Чарити. Когда к ней из любезности подошёл сэр Николас, девочка застыла в ступоре от протянутой ладони. Она, конечно, подала руку, но та моментально прошла сквозь него. Призрак лишь подначил девочку к танцу, и они искусно делали вид, будто их руки соприкасаются в нужные моменты. Он не хотел причинять дискомфорт юной гостье, а она хотела сделать всё, чтобы порадовать его. Со стороны это и могло выглядеть нелепо, однако душа юной ведьмы ликовала, в кои-то веке она могла почувствовать себя главной героиней своей жизни. Кто бы мог подумать? Мало того, что она ведьма, так ещё и танцует с призраками на празднике их смерти.       На пиршество она не смогла остаться, имея чувствительность к едким запахам. Когтевранка мило поблагодарила призраков, а затем ушла восвояси. Естественно, она пугалась каждого шороха, грозно ругая себя после испуга. Нелепо было бояться одного лишь человека и его чёртову кошку, но наученная своим небольшим опытом и кучей слухов, она предпочитала перестраховаться. Марселин чувствовала за спиной чужое присутствие, однако вовремя вспоминала о том, что это лишь её воображение играет с ней злые шутки. С Божьей помощью дойдя до орла, она застряла на длительное время из-за загадки. Взвинченная и раздражённая, она всё же смогла отгадать загадку и попасть к себе в комнату, где мирно спали соседки. Девочка невольно задумалась, а бывало ли так, что никто не отгадывал загадку орла однажды? В этой школе возможно всё.       После праздника смерти Марселин вернулась к рутине. Всё её время занимала учёба, а также улучшение собственных навыков. Она проводила время за книжками в библиотеке, а иначе гадала за приятную сумму. В конечном итоге, собранной суммы хватало на некоторое количество сластей в Хогсмиде, как девочка и планировала. Осень давно уступила холоду и снежным денькам, позволяя волшебникам лепить во дворе снеговиков и играть во всевозможные игры. Марселин больше не проводила так много ночей на астрономической башне, а предсказания снова отступили.       Каждый зимний вечер был наполнен атмосферой праздника, а горячий шоколад в компании профессора Чарити будто становился вкуснее. Успехи в учёбе приносили немалое количество баллов факультету и пусть этого было недостаточно, но Марселин знала, что вносит свою лепту в эти школьные соревнования. Ей нравилось быть вовлечённой, ощущать радости и горести вместе с сокурсниками. Всё приходило не сразу, пусть и гнусные слизеринцы выжигали слово «грязнокровка» в сердце, но находились и те, кто поддержат. Ох, и чёртов Пивз! Казалось, будто в последние деньки перед каникулами он только очертел, изводя каждого встречного своими проказами.       Со временем она научилась отвечать на игры Пивза. Получалось не совсем удачно, но Марселин всегда была в боевой готовности по отношению к нападкам. И вот, когда наступает период новогодних каникул, девочка с нетерпением ждёт разрешение от директрисы, чтобы остаться в Хогвартсе на праздники. За завтраком совы врывались в большой зал, разнося письма оставшимся ученикам. Немногие решили остаться, и Марселин была уверена, что окажется в их числе. Какова незадача, ведь в свежем письме написан грубый отказ. Казалось, Марселин бы использовала какое-нибудь из худших заклинаний на случайном однокурснике.       Она была настолько зла и расстроена, что придётся ненадолго покинуть магический мир, особенно в столь щепетильный период, что с грохотом расправилась с письмом прямо за столом. Оставляя завтрак недоеденным, пришлось уйти за чемоданчиком. Собирать вещи оказалось ужаснее, чем Марселин предполагала. За день до отъезда она решила провести парочку гаданий для тех, кто рассчитывал на неё вовремя каникул. Тяжела работа хорошего таролога, ничего не сказать. У Марселин завёлся достаточно прочный список постоянных клиентов в то время как новеньких можно было сосчитать по пальцам. Если конкретно, двум пальцам.       Кастро провела последний вечер перед отъездом в компании профессора Чарити. Она громко и грозно жаловалась на несправедливое решение директрисы, а женщине оставалось лишь мягко останавливать девочку, когда дело грозилось дойти до проклятий. Ей пришлось напомнить, что магию ни в коем случае нельзя применять на магглах и при них, соответственно. Характер Марселин только укреплялся, и лишь Бог знает, какой чертовкой она вернётся в стены Хогвартса.