Глава вторая — не думаю, что когда-нибудь вернусь домой

***

      Хогсмид так и остался её несбыточным желанием, а вместо праздничного настроения Марселин была вынуждена получить… В общем и целом, каникулы были пережиты, а это самое главное. Возвращение в школу стало чем-то, вроде глотка свежего воздуха. Снова масштабные пиршества и каждый день, как праздник. Наверняка, ничего такого она не упустила. Однако Марселин добилась своего, и в будущем ей позволят оставаться на каникулах в Хогвартсе. А говорили, что одним мнимым взмахом палочки ничего не решить. Порчи ещё никому не вредили. По крайней мере, по скромной статистике Кастро. По прибытию на станцию девочка глубоко вздохнула, чувствуя, как с плеч спадают оковы. Даже воздух был здесь иным. Осматриваясь, Марселин могла только представить, сколь атмосферной была бы новогодняя ночь в замке. Пожалуй, время для тоски стоит оставить на лето. Предстояли нелёгкие учебные будни и когтевранка планировала всю себя посвятить школьной программе. Экзамены ближе, чем кажутся на самом деле, а желание быть лучшей из лучших пока не отступало.       По пути в комнаты она встретилась с однокурсницами, которые делились каникулами, проведёнными дома. Марселин вновь стала уходить глубоко в свои мысли. А если предположить, что её семья выжила, как бы они проводили праздники? Возможно, они бы решили отправиться в путешествие туда, где не бывало снега. А может быть, провели бы время дома, наслаждаясь уютной компанией друг друга. А Розелинн? Она осталась бы с ними, или предпочла друзей? А были ли у неё друзья? И с каждым вопросом, рождаемым в мыслях, кожа вдруг начинала гореть. Марселин сморгнула наваждение, поднимая глаза, чтобы увидеть поток учеников в коридорах. Снова задумалась настолько, что не поняла, как добралась до большого зала.       Улыбаясь знакомым призракам, она присела за стол своего факультета. Подле тарелки лежал учебник по зельеварению, который был исписан личными заметками, а также разрисован полезными картинками. Таким образом она помогала себе лучше усваивать материал. Почти все её личные учебники были исписаны, таковы уж её маленькие хитрости. Снова привычное ощущение палочки и колоды в карманах мантии, лениво подвязанный галстук на волосах вместо резинки. Марселин никогда не заботилась о том, как выглядела. Ей было достаточно сделать несколько манипуляций с волосами, и она была готова к выходу в люди. И ничего, если галстук не вписывается в причёску. Кастро находила такое потребление весьма удобным, поскольку резинки стали куда-то исчезать таинственным образом.       Медленно, но верно, шли недели, а там и вовсе месяцы. Хогвартс приобретал новые оттенки, а предсказания перестали изводить юную когтевранку. В конечном итоге, она решила спрятаться за учебниками, пока была возможность без головной боли изучать то, что нравилось душе. Профессор Чарити занимала неотъемлемую часть жизни Марселин даже после того, как они прекратили дополнительные занятия. Личный дневник когтевранки каждый день наполнялся различными историями, ни одна из страниц не должна была пустовать. Даже поля использовались по предназначению; она в них рисовала каракули. Гадала сокурсникам, по большей части девчонкам, зарабатывая некоторую копеечку.       В один из весенних деньков, когда зима слишком быстро закончилась, Марселин сидела под дубом во внутреннем дворике замка. Она занималась своими делами, никому не мешала. Учебники по травологии и зельеварению валялись на траве прямиком на мантии, пока на коленях покоился справочник заклинаний. Кастро практиковалась, не замечая, что происходило вокруг. Старшие курсы, однокурсники также находились во дворе. Словом, каждый ученик Хогвартса наслаждался выдавшимися солнечными деньками. Волосы в привычной манере заплетены в ленивый хвост, а вместо резинки снова галстук. Глаза маниакально бегают по тексту, а из губ непроизвольно вылетают заклинания. Повторение мать учения.       — Вау, какая удача, — знакомый писклявый голос заставил Марселин поднять голову. И слух не обманул. Каролина Браун, слизеринка до мозга костей. Кастро оставила закладку в учебнике, выжидающе задрав подбородок. — Смотрите, грязнокровка и до учебников добралась. — грязно усмехнулась слизеринка, выхватив исписанный учебник из рук Марселин. Кастро тут же поднялась с насиженного места, двинувшись в её сторону.       — Заняться нечем? — буркнула взвинченная Марселин. Две другие слизеринки опасно приблизились, будто пытаясь отгородить когтевранку от Каролины. — Боже, просто идите уже своей дорогой, и не отнимайте моё время. И учебник, что за привычка? Своего папочка не купил?       Каролина скривилась, отталкивая со своего пути так называемых подруг. Она толкнула Кастро в плечо, а та, в свою очередь, вцепилась в запястье слизеринки.       — Мой папочка хотя бы может мне что-то купить, — ядовито прорычала ей в лицо Каролина. У Марселин будто отключились все инстинкты самосохранения, и она сильнее вцепилась в чужую руку. — А твой где?       Кастро не могла поверить своим ушам. Только самый отвратительный человек станет глумиться над такими вещами, а её возрастающей злости не было видно конца. Кожа горела огнём, а лицо потеряло все былые краски. Марселин со всей силы оттолкнула от себя слизеринку, которая споткнулась об чьи-то вещи на траве. Каролина упала, а Марселин вдруг упрямо наклонилась к ней, словно собираясь ударить. Она дралась будучи забитым ребёнком в приюте, отстаивая себя и всё, что у неё было. С возрастом начнёшь полагать, будто кулаки — не выход. Но не для той, кто вырос в уличных реалиях. В такие моменты разум отдаёт контроль чему-то другому, неподвластному логике. Занесённую для удара руку остановил какой-то старшекурсник, вовремя подлетевший к первокурсницам. Марселин не слышала, что слизеринка кричала дальше. По ушам словно кровь хлынула, отнимая слух. Марселин грубо отпрянула от старшекурсника, насупившись. Только позже она поняла, какой шум навела и чуть было не попала в самую настоящую передрягу. Оставалось надеяться, что этот случай научит Каролину держаться подальше от «грязнокровки». Марселин выдохнула, стараясь привести себя в порядок и не оглядываться по сторонам. Старшекурсники не по-доброму шептались, но многие очевидцы быстро забыли эту ситуацию. Учебник, об который споткнулась слизеринка, был поднят мальчишкой из факультета пуффендуй. Он как раз-таки и сдержал порыв агрессии когтевранки, освобождая девочку от наказания.       — Хорошо, что Роберта здесь не было. — хмыкнул мальчишка, пытаясь сгладить обстановку. Он подал книгу в руки Марселин. — Или, того хуже, Снейпа.       — Ага, — буркнула девочка, будучи взбешённой до сих пор. Волосы совершенно растрепались, галстук упрямо повис на её плече, выпадая из причёски. Самая настоящая когтевранка, нечего добавить. — Спасибо. Ну, сам знаешь за что.       Парнишка ярко ей улыбнулся, пряча взгляд куда-то в траву.       — Да уж, — пуффендуец неловко провёл ладонью по волосам. Марселин не понимала, чего он топчется на месте, собрав наконец свои учебники. Кастро хотела было ретироваться, но его звонкий голос не окликнул её. — Я Седрик! Эм, Седрик Диггори.       — Марселин Кастро, — пробормотала когтевранка, фыркнув чему-то у себя в уме. Они кивнули друг другу напоследок, и когтевранка убежала в башню своего факультета.       Недели летели слишком быстро, будто время спешило к чему-то особенному. Кастро продолжала усердно готовиться к экзаменам, получала баллы для факультета и всё ещё не была поймана за свои ночные прогулки по Хогвартсу. Удивительное стечение обстоятельств, не иначе. Появившийся в её жизни Седрик встречался в коридорах чаще, чем следовало. У них зарождались приятельские отношения, парнишка с радостью привносил свою лепту в её заметки, особенно по травологии. Когтевранка перестала замечать поблизости надоедливую слизеринку и немудрено, ведь даже такие мерзавцы должны заниматься учёбой. Призрачные силуэты перестали являться к ней во снах, а девочка становилась всё увереннее. Когда весь год пашешь, несмотря на явные проблемы в личной жизни, старания так или иначе оправдывают себя. Она продолжила брать плату за свои гадания, которые с каждой новой практикой давали ответы всё чётче. В шутку, она предлагала пару раз погадать и Седрику, но тот постоянно отшучивался в ответ.       Тем не менее, совсем скоро пришла пора экзаменов. Марселин волновалась точно также, как и многие другие первокурсники, однако была намного увереннее в своих силах, чем прежде. Стоило только полностью закрыть все зачёты, и девочка ощутила, как с плеч падают камни. В день, когда все факультеты праздновали последние школьные деньки, Седрик предложил ей пробраться на кухню и наесться до отвала свежей выпечкой. Естественно, Марселин согласилась в ту же секунду, как только предложение было озвучено. Ей не терпелось попасть на кухню, а особенно весело это было в компании пуффендуйца и парочки его сокурсников. Чего стоила лишь доброта домовых эльфов, которые угощали выпускников приготовленной с душой едой! Марселин была довольна, как никогда прежде; с набитым желудком и новой историей для своего личного дневника. Они ещё много раз по пути обратно перемололи косточки слизеринцам, которые взяли кубок в этом году.       Вечерком, в гостиной когтеврана собрались однокурсники, дабы отпраздновать окончание учебного года. Тоска напала не сразу, а лишь при сборе вещей для отъезда. Марселин перевела взгляд на свой маленький алтарь, посреди которого лежали лунные камни. Она верила, что таким образом может зачаровать их на большую силу. Возможно, ей стоит заняться оберегами этим летом. Она уже представляет, как отыщет в библиотеке книжки о свойствах минералов и будет прятаться от всех в лесу. Кастро лишь боялась за сохранность своих вещей, ведь ничто не гарантировало безопасность для них в приюте. О личном пространстве никто и не слышал, поэтому придётся ухитриться. Она зачаровала свой чемоданчик, создавая секретный отсек для волшебных артефактов. Профессор Чарити любезно помогла с нужным заклинанием, а поощрила когтевранку за успехи в учёбе новенькой колодой карт таро. Первая колода всегда была с ней под боком, сколько Марселин себя помнила, возможно она досталась ей от семьи, кто бы знал. Но этот подарок стал чем-то таким же родным, как и потерянные родители. Профессор подарила ей нечто большее, чем просто колода карт.       Марселин спокойно готовилась ко сну, позабыв о том, какими неожиданными могут быть предсказания. Она очнулась в знакомом дворике, будто сотни лет назад тут бегала и каталась по траве. Но такого быть не могло. Марселин лежала на траве, разглядывая мягко проплывающие облака на ярком небе. Солнечные лучи ребячились, оставляя зайчики на окнах домика. Марселин не понимала, где находится, но на душе было спокойнее, чем когда-либо. Глаза от усталости закрывались даже внутри сна; ей не хотелось никуда идти, куда-то спешить. Наслаждаясь моментом, она пропустила многое. Глаза распахнулись, когда небо внезапно окрасилось в рыжие краски, переставая излучать дружелюбие и безопасность. Она нервно огляделась по сторонам, а дом уже горел в огне. Марселин попятилась, растерянно ища помощи. Никто не придёт на помощь. Никто не подаст руку. Не стоит ждать чужой руки, чтобы подняться и идти дальше.       И Марселин побежала. Прочь от горящего дома, прочь от рыжего неба, в котором не было надежды на будущее. Девочка бежала до тех пор, пока не забрела в гремучий лес. Перед ней раскинулось глубокое озеро и исчезающий силуэт невероятно светлой девушки. Марселин тут же помчалась к ней навстречу, но стоило лишь коснуться пальцами до чужого плеча, как мираж сразу рассеялся. Девочка упала на колени от неожиданности. Хотелось выть от беспомощности, хотя это была не её реальность. Верно? Марселин уронила взгляд на деревянный мостик, где до недавнего времени стоял силуэт девушки. Снова дряхлый дневник с пожелтевшими страницами. Кастро приблизилась к нему в надежде различить предложения. Разум не позволял ей прочитать огромные текста в исписанном блокноте; некоторые страницы были сожжены, совсем теряя различимость букв. Марселин была отчаянно рада, когда взгляд прояснился и она смогла прочитать хоть что-то из записей. «Судьбу нельзя заслужить или отказаться от неё». Аккуратный почерк, красивые завитки курсивом, исписанные на всех страницах. Больше она не смогла забрать с собой.       — Ты должна знать, что я умерла медленно и мучительно, — призрачный голос прозвучал будто в её собственной голове. Марселин резко оглянулась, в попытках отыскать говорившего. Она была уверена, что этот загадочный силуэт играет с ней, пытается вывести к разгадке. — А знаешь ли ты, какова самая ужасная часть из всего этого? — Марселин не видела, но слышала. И попытки увидеть силуэт лишь сильнее ухудшали её сон, а может быть и вовсе воспоминание. — Мы обе знаем, что случилось с тобой и почему ты теперь сама по себе.       Последние слова буквально вышвырнули её из сновидения, заставляя в поту очнуться под утро. Марселин схватилась за ткань ночнушки, ближе к сердцу. Сгорбилась над своими ногами, и очередное дежавю сковало всё её тело. Девочка обхватила руки ногами, пытаясь своим нытьём не разбудить соседок по комнате, которые мирно посапывали во сне. Когда силы вновь вернулись к ней, Кастро тихонько поднялась с кровати, чтобы перебраться с дневником в гостиную когтеврана. Она записала всё то, что смогла забрать из этого сна. Тихое бормотание про себя, повторение тех слов, запись в полутьме. Она больше не могла уснуть в тот день, прокручивала в мыслях каждое словечко. Что же делать, если она не знала настоящей причины?       Седрик пытался выяснить, чем вызвано столь вялое настроение у приятельницы, но сдался на полпути. Второкурсник успел разобраться, что её стоит иногда оставить наедине со своими проблемами. Возможно, она бы доверилась кому-нибудь, но точно не пуффендуйцу. Марселин была слишком упрямой, чтобы позволить себе плакать на чьём-то плече из-за собственных проблем. Она лучше как следует подумает, запишет свои мысли, разрисует соседние странички, и вернётся в былой тонус. Она ещё разговорит загадочный портрет, добьётся своего. Она об этом ещё не знала, однако это был первый и последний спокойнейший год в Хогвартсе.

***

      На пороге перед приютом ей уже хотелось развернуться и убежать. По сравнению с радушными дверьми Хогвартса, этот бездушный домишка был ужасен. Чемоданы дотащить до своего уголка никто не помог. Её лишь с грубейшим холодом встретила на входе воспитательница, проводив к директору. С этого дня и начинаются её увлекательные деньки в старом-добром приюте. В первые дни её никто не трогал, на девочку с периодичностью косо поглядывали, но не трогали. Она пряталась от чужих взглядов в лесу, читала купленные в Косом Переулке сказки и книжки, абстрагировалась от проблем.       Июнь выдался очень даже позитивным. Марселин порой удивлялась, каким спокойным может быть это место и люди, которые живут вокруг неё. И всё же, долго она не радовалась. В один из спокойных вечерков, когда девочка вырисовывала картинки в сказке, ей сильно досталось от обитательниц приюта постарше. Просто за то, что она выделилась. Воспитательница соврала остальным что-то про школу для особенных детей, и за это ей причиталось. Парочка проклятий, как только девочка найдёт обходные пути. В карманах теперь всегда были пластыри и антисептики.       Июль Марселин посвятила созданию оберегов, в первую очередь для нового приятеля - Седрика Диггори. Однажды она разложила расклад на будущее, естественно, без его согласия, и ужаснулась выпавшим картам. Под руками очень удачно оказалось парочка тигровых глаз, которые она откладывала для особого случая. В один из дней Кастро смастерила ожерелье из минералов поменьше, в центре которого был самый главный - тигровый глаз. Легенды гласили, что этот камень был создан лично Дьяволом, однако вскоре приобрёл более светлые помыслы. Девочка надёжно спрятала два таких экземпляра в своём чемоданчике. Они едва ли отличались видом друг от друга, но невооружённым глазом всё же заметны различия. Для себя она оставила амулет послабее, но больше всего подходящий под нынешние реалии её жизни - кошачий глаз. Скромно выполненный, в виде обыкновенного кулона.       Терпеть нападки долго она не могла. Характер не позволял просто-напросто проглатывать оскорбления и толчки. Вскоре, её стали наказывать из-за драк, зачинщицей коих Марселин никогда не являлась. Казалось, будто с каждым днём, проведённым в приюте, её внутренняя агрессия росла лишь больше. Драки затевались не ею, она старалась не вступать в конфликты первой. Кастро безумно устала постоянно прятать уродливые синяки на коленках, руках, реже - на лице, но тем не менее. За неделю до начала учебного года девочка старалась быть тише воды, ниже травы. Получалось из рук вон плохо, но все мы не без греха.       Однажды, в ночь перед отъездом, она снова увидела частичку от предстоящего будущего. В её туманном предсказании была вырезка из газеты волшебного мира; кто-то пробрался в самый неприступный банк магического мира. Марселин беспокойно спала, пока во сне её преследовал облик трёхголового пса где-то в просторах Хогвартса. Она ещё не представляет, что воочию увидит легендарного юнца, который пережил одно из непростительных заклинаний и остался цел. Последним, что предсказание решило ей показать, был конец года: когтевранцы опережали все остальные курсы по количеству набранных за учебный период баллов. Марселин даже не представляет, каким насыщенным будут её последующие курсы. Или представляет? Кто знает, когда очередное из видений прибудет к ней снова.