6. Понять

Обджект открыл окно на кухне, чтобы было не так жарко. Пока Койни умирал от жары, Руби невозмутимо сидела на своем стуле, облокачиваясь на его спинку. "Если ты не отравишься когда попробуешь, не забудь дать попробовать мне как зарплату!" Он лишь кивнул, возвращаясь к плите, но уже с тарелкой. Положив себе еды и сев за стол, обджект почувстовал прилив голода, но остался недоверчиво смотреть на жаренное мясо. "Чего сидишь?" Резкий вопрос застал его врасплох, но Койни старался не растеряться. "Я... Жду пока остынет" Спокойно промолвил медный "Слушай... Ты сильно грустила когда ну... Флаувер... Того?" Обджект задал этот вопрос даже неожиданно для себя. Он почти не общался с Руби, но понимая, что они разделяют общую проблему, просто не мог молчать. "Почему ты вообще решил поговорить об этом?" Койни услышал, как поменялся тон спутницы с более резвого и властного на более мрачный. Ему стало не по себе. "Ну, знаешь... Просто интересно?" На его лице появилась неловкая улыбка, но Руби не изменила ни тон, ни выражение лица. "Мне казалось, что ты единственный, кто мог бы это понять без лишних вопросов и разговоров об этом" В ее голосе было слышно разочарование. Стул заскрипел, она встала из-за стола "Если же нет, то вероятно что нам не о чем говорить. Мне пора" Никогда еще Койни не чувстовал себя так пристыженно. "Погоди, я..." Стук входной двери "...не хотел" Он, словно пес, просто продолжал сидеть, смотря в сторону, куда ушла Руби, словно ждав, что она вернётся. Медный вновь взглянул на тарелку с мясом. Аппетит полностю исчез, уступив в животе место чувству стыда и страха. Было приятно за долгое время находиться в обществе кого-то, и когда этот кто-то ушел, в доме стало еще более одиноко и холодно. Койни словно оледенел, продолжая вглядываться в пустоту тёмного коридора. "...прости" Этот было единственным, что он еще мог прошептать в нагнетающем одиночестве, словно цепи, сковывающее его. Почему он был так глуп? Было бы ему приятно, если бы кто-то задал ему вопрос про... Пин. Пин. Пин. Где ты, Пин? Почему ты, Пин? Почему мы? ПОЧЕМУ МЫ, ПИН? ...Пин зашлась в приступе адского кашля, но он ее не отпустил даже почувствовав как что-то резко на него брызнуло. Слезы хлынули из глаз, из глотки слышались громкие всхлипы. Оба тела дрожали. Но она дрожала от адской боли что сковывало ее тело, а он печали и ужаса, от слез, льющихся водопадом из его черных глаз. Двое были не на зеленоватой траве, а на каменном полу подземной фабрики Голфболл. Несколько обджектов окружали красно-оранжевый трясущийся комок, не решаясь подходить, лишь сама Гб кричала ему что-то, чего он не слушал. Тело в руках уже медленно холодело. Всхлипы и истерика были настолько громкими, что Вуди, ТБ и Баббл закрыли уши. Никто никогда не видел Койни таким. Обернувшись к окружающим его обджектам не отпуская еще неостывший труп подруги, он закричал во всю мощь его голоса: «ЭТО ТЫ ВИНОВАТА!» Никто не заслуживает смерти. Босси Бот не виновата. Может, виноват я. Я либо псих, либо тот, кто сейчас один. Или два в одном. Но я был один, и всегда буду один. Прямо сейчас, когда тебя тут нету. Почему ты ушла? Почему именно ты? Почему не кто-то другой? Почему выбор жизни пал именно на тебя? Это ведь не справедливо. И не честно. Это не правда. Весь мир вокруг ложь. Остаётся лишь ждать своей медленной гибели. Ну а ты не умерла. Я знаю, ты где-то рядом. И скоро ты придёшь, и мы будем опять вместе, как и всегда... Не бросай меня так, как когда. Это было ужасно. Пожалуйста, Пин. Ты меня слышишь? Пин? Койни сжимался в углу собственной кухни, открывая и вытирая мокрые от слез глаза, самим не помня, как оказался там. Дыхание было частым, таким же частым, как и сердцебиение. Не имея способности встать из-за подгибаюшихся ног, он вновь вжался в стену от своей беспомощности, закрыв глаза, и готовый сидеть там до свой гибели. Тепло чьих то объятий окутало его медное тело, и это было так приятно, что Койни потихоньку стал успокаиваться. Вдруг, его осинило. "Пин?" Кухня была пуста. На столе стояла тарелка с нетронутым мясом, на плите была грязная сковородка. И лишь глянув в окно, которое было почти прямо над ним, его очаровала бесконечная теплота и красота Фиолетово-желтого заката. Он застыл, продолжая пялиться в окно. Но сил встать по прежнему было мало. И лишь услышав разговор за стеной, кровь резко разлилась по телу, и обджект быстро для себя встал, словно ему кто-то помогал. До окна дойти было в пару шагов, и подойдя к нему, на глаза попались два силуэта. Потерев их руками, Койни вновь застыл. Ему не показалось. Этот был он сам и Пин. "Койни, у тебя слишком острый язык! Я раньше думала что лишь девушки могут оскорбить обыкновенным любопытством, но видимо, я не дооценивала парней!" Ее выражение лица было очень недовольным, и в нем не читалось ни капельки усмешки. Спутник лишь надуто стоял, молчав. Он отчётливо помнил этот разговор, но по иронии судьбы не помнил, за что Пин его отчитывала. "Неужели я так просто проигнорировал это?" Прошептал медный себе под нос "Может, если бы я серьёзнее относился к твоим словам, мне не было бы так стыдно сейчас..." "Умей осознавать свои ошибки, а не смотреть на меня как на врага народа! Это, между прочим, может помочь тебе в будущем" "Извини меня еще раз, Пин. Я просто не понимал всей серьёзности тогда" "Все хорошо, Койни. Главное, что ты научился осознавать свои ошибки" "Пин?" "Почему сразу я виновата? Я имею ввиду... Ну я же не знала, что это произойдёт! Даже ты не всевидящая, Босси Бот!" "Может, если бы ты побыла там хоть еще чуть-чуть, все было бы лучше! Состояние вполне критическое, и уже давно" "Но он ведь не болен, правда?" Голова жутко кружилась, прямо как и в прошлый раз пребывания в этой противной комнате. "Нет. Нету признаков болезни. Ему повезло" "...Где я?" Вероятно, он почти понимал, где находится, но уточнение бы не помешало – "Что случилось?" Голос был более хриплый, чем обычно. Но не смотря на это, послышались быстрые шаги. Это не было похоже на бег, скорее на быструю ходьбу, ничего больше. "Койни, как ты себя чувствуешь?" Он узнал знакомый голос более высокого ученого, Теннис Болла. "Так себе, если честно..." Простонал обджект, щурясь от яркого света белой палаты. Медный почувстовал на себе пристальный взгляд, и вскоре послышался хлопок двери. Вероятно, кто-то вышел. "Я не удивлена. Ты был в отключке около двух дней, если не больше. Мы не знаем, когда ты отключился. Ты что-то помнишь?" Мята, два дня? "...Нет" Пытаясь вспомнить хоть что-то с того момента, как он в последний раз был дома, он помнил только то, как Руби учила его готовить. И прошло не так уж и много времени между тем, как она ушла и тем, как он сам оказался здесь. Койни услышал разочарованный вздох. "Так... Я могу идти домой?" Все взгляды в этой комнате, хотя вместе в ней было всего где-то 3 обджекта, обрушились на него, с вероятным недовольством. "Конечно, нет!" Это был голос раздражительный голос Босси Бот, и Койни даже мысленно перекрестился, испугавшись ее резкого тона так, словно слышал его впервые "Ты проснулся несколько минут назад, а уже ищешь способы как побыстрее уйти. Не надейся. Не думаю, что ты уйдешь домой скоро. Нам надо еще посмотреть за твоим состоянием. А когда ты будешь более менее здоров по нашему мнению, мы это еще и сто раз проверим" Замечательно. Еще торчать тут кучу дней, словно умирающий тюлень. "Серьёзно? И сколько мне тут так лежать?" Не смотря на головную боль и чрезмерную слабость, Койни попытался сесть на кровати, но в мгновение был уложен обратно мягкой ногой Туберкулеза. Сил сопротивляться попросту не было. "Лучше полежи. Пока неизвестно, но чем больше ты щадишь свое тело, тем быстрее окажешься дома" Наверное, самое лучшее что можно было услышать в такой ситуации, голос ТБ, который не станет орать на кого либо из-за пустяков, и более мягко относится к больным. Медный лишь молча отвел глаза в сторону, оставаясь на месте. Учёный облегченно вздохнул. "Рад, что мы нашли с тобой общий язык, Койни" Мягко произнес он "Ты голодный?" Голодный? Обджект сразу вспомнил свежее мясо, которое за это время успело бы уже сгнить в той тарелке. Его слегка затошнило от представленного им изображения пушистой от плесени еды. Из-за отвращения аппетит не был столь большим, но Койни чувствовал, как сильно болит его живот. Он очень давно не ел и, возможно, просто не сможет есть мясо из-за произошедшего. Медный молча отрицательно покачал головой, но из его живота прозвенело голодное журчание. "Сколько ты не ел?" Пытаясь вспомнить хоть какое-то недавнее очертание манящей, вкусно-пахнущей еды, Койни не мог вспомнить ничего, кроме недавнего мяса, которое он так и не смог съесть. "Так я и думал. Ты хочешь умереть голодной смертью, мучаясь почти также, как при болезни?" Все внутри сжалось по упоминании ужасающего вируса, уносящего жизни за пару дней. Вспоминая побеги льющейся крови из издыхающихся ртов больных, проживающих свои последние минуты в неимоверных муках и боли, разливающейся по каждому сантиметру страдающего тела. Откуда он знал это, чувствовал? Неизвестно. Последние воспоминания умирающих мелькали у него пред глазами, словно он проживал это сам. Боль не пришла с чужими, пережитыми моментами, но пришло чувство страха. Чувство страха больных. Чувство страха Пин. "Что случилось?" Голос учёного прервал некое видение, и Койни с облегчением расслабился. "Ничего. Просто кое-что вспомнил" Туберкулёз недоверчиво покосился на него, но подозрения быстро прошли. ТБ вздохнул. "Хорошо, я принесу тебе еды. Тебе нужно поесть" Обджект даже не посмотрел ему в след, лишь отделяющиеся шаги свидетельствовали о том, что мяч ушел. Хлоп. "Руби нам немного рассказала" Это был голос ГБ, что все это время была вместе с ними в комнате "Но этого было недостаточно. Ты помнишь хоть что-то, что могло заставить тебя впасть в обморок? Я не вижу синяков на твоем теле. Попытайся вспомнить" Вновь погрузившись в глуботу своей памяти, но легче было вновь окунуться в чан с горячим маслом как в идфб 1, чем что либо вспомнить. Он закрыл глаза, стараясь представить минувшие события. И почувствовал чьё-то тепло. И вот, Койни снова был в углу своей пустой кухни, пока его паника медленно растворялась в легких объятиях покойной подруги. Посчитают ли они его психом? "Нет, я ничего не помню" Учёная, до этого времени не отводя от пациента глаза, наконец-то закрыла их, и медный почувствовал себя в безопасности, словно Голфболл была единственной причиной его беспокойства. "Ладно," Вздохнула Босси Бот с явным чувством поражения "Если что-то вспомнишь, запиши тут" Она телом показала в сторону белой тумбочки рядом с кроватью. Там лежал белый листок, ручка и записная книжка мяча. Койни молча кивнул, и послышался знакомый хлопок даери. Это был Теннисболл, несущий поднос, усеянный небольшим количеством еды: Суп, хлеб и стакан привычной, чистой воды. Подойдя к койке, учёный поставил еду на нее, подальше от медного. "Приятного аппетита. Мы не будем мешать тебе. Не забывай вспоминать и записывать, это важно" Босси бот и Туберкулёз дружно вышли из комнаты, оставив обджекта в тихом одиночестве. Взглянув на поднос, обджект сначала поворотил носом, словно это была не еда, а падаль, но поющий желудок быстро стал побудителем к поеданию. "Ты столько голодал из-за этой болезни, идиотина!" – Вскрикнула она – "Тебе нельзя есть слишком тяжелую еду" Сидя на своей тёплой кровати, Койни лишь обиженно вздохнул, потеряв желание перечить. "Овощной суп тебе в помощь," – Пин поставила тарелку еще горячей еды на тумбочку рядом с кроватью друга, пока тот лишь молча наблюдал, рассматривая приготовленную ею жижу. Хватая в рот полную ложку, Койни почувствовал как она обжигает его горло, но тянущийся днями голод не дал ему мгновенно закончить трапезу, пока суп не остынет. Ложка за ложкой, горячая еда невинно становилась холоднее, но не успела она и охладиться полностью, как ее уже не стало. Запив водой, обджект словно почувствовал себя сильнее, но стоило ему вразумить себя, что ему стало лучше, Койни вновь бессильно шлепнулся на кровать, почувствовав нагнитающую тяжесть век. "Спокойной ночи, Койни"