8. Увядать

Небеса окрасились желто-фиолетовым светом, и Койни лишь горько вздохнул, взглянув наверх. Звезды окрашивали верхушку заката, приятно светив. Но каждый для себя знал, что это были не просто звезды, это наши друзья. "Чего стоишь?" Блоки слегка толкнул друга в плечо с едва заметной улыбкой. "А?" Встрепенулся Койни "Сейчас уже пойду домой" "Нам по пути" Не понадобилось много времени, чтобы понять намек красного обджекта. Двое неспеша метнулись в глубь города. "Что случилось там, на фабрике?"   Койни вопросительно взглянул на Блоки "Ну, ты был сначала очень напряжен, а потом и вовсе словно в обморок упал. Интересно, как почти никто тебя не заметил. Что случилось?" Монета лишь нервно отвел взгляд, гладив свою руку "Я... Просто не понимаю, почему Голфболл заставляет нас быть рядом с умирающим. Одно дело – спокойное прощение, но нам даже не дают подойти или как-то выразить эмоции? Темболее, Голфболл сама упомянала, что есть возможность передачи клеток болезни по воздуху" "Пф, да, это странно" Просвистел Блоки "Типо по идее таблетки можно и попозже дать, правда? Кстати, прости что вырубил тебя тогда" "Ничего страшного, думаю" Койни слегка сник "Интересно, как там тпотеры" "Эти скотины? Я надеюсь, что они там все передохли как крысы за то, что им так трудно помочь" Медный поежился, когда когти сомнения полоснули душу. Правильно ли желать смерти тому, кто никогда не желал тебе умереть? Лишь спасти самих себя. Так ли плохо то, что ты хочешь жить, а не даровать сомнительный шанс на спасение? "Увидимся," Блоки легко похлопал друга по плечу, когда те остановились перед порогом знакомого дома. Койни с легким разочарованием взглянул на удаляющуюся красную фигуру, но оставшиеся комки гордости в груди не дали окликнуть. Куб медленно удалялся под рассветом лилового заката, напоминая утекающее за горы алое солнце. Медный последний раз посмотрел на него, слегка поежившись от мелкого холодка, прежде чем закрыть дверь еще более холодного, темного дома. В то время как на улице, средь заброшенных заданий пахло теплом и приятными воспоминаниями, убежище Койни, что теперь ощущалось как просто изоляция от настоящего мира, пахло лишь пустотом, холодом и горечью. Обджект, медленно пройдя к давно не открывающейся двери, на мгновение замер, почувствав холодок, но открыв ее, его ослепило яркими лучами солнца, прогревающее пыльное помещение. Лучики без спроса осветили холодное здание, и теперь пылинки, летающие в воздухе все это время, стали напоминать светящиеся звездочки посреди тьмы дома. Койни на мгновение застыл, словно самим удивляясь, как окно забытой комнаты легко и весело осветило вечно холодное здание. Он вздохнул с лёгкой улыбкой, пройдя в комнату и присев на кровать. Солнце продолжало приятно светить, отливая красным цветом. • Дорогой дневник, я не знаю что думать или что делать. А должен ли я? Это моя проблема, но решить я ее не могу. Или же могу? Мята, это так трудно. Я даже не знаю, почему пишу сюда, если даже сам не могу разобраться со своими мыслями. Койни вздохнул, опустив голову на ладонь. Взглянув на быстро темнеющее небо, тот встрепетнулся. Посветлевшие глаза устремились назад в дневник, азарт хлынул в кровь. • А что если вновь пойти к Тпотерам? Медный обджект, колебаясь, встал перед дверью чужого дома. Подняв руку, ему понадобилось несколько секунд чтобы поднести ее и негромко постучать. Поняв, что к двери никто не подходит, Койни от нетерпения агрессивно задолбил по двери, и легко пошатнулся от неожиданности, когда она открылась, и перед ним предстал недовольный обджект. "Чего долбить то?" Блоки недовольно впился глазами в монету "Кто-то заболел?" Глаза его помутнели. Койни засуетился, почувствовав напряжение в его голосе. "Не волнуйся," Он неловко улыбнулся, чтобы расслабить атмосферу "Просто.. Непротив прогуляться?" Красный куб с облегчением вздохнул, взглянув в глубь своего дома, но быстро повернулся обратно, натянув легкую улыбку "Непротив" Проронил он "Как Пин?" "Что?" Медный обджект с недоумением взглянул на товарища" "Спрашиваю, как поживаешь? Койни еще пару секунд с настороженностью разглядывал Блоки. "Разве мы не разговаривали вчера?" "Мало ли что могло измениться за одну ночь" Медный обджект встрепетнулся, когда что-то внутри него загорелось "Кстати про это... У меня есть одна идея" Блоки вопросительно на него взглянул "Мы очень давно были у тпотеров, не думаешь, что еще одно посещение могло бы дать нам шанс? Я помню, что Фанни еще не научилась пользоваться своей силой, но сейчас..." "Что за бред?" Койни отпрянул, словно кто-то ударил его хлыстом по спине "Они бросили нас однажды – бросят и сейчас. Им приятно, что мы дохнем как мухи" Монета не поверила своим ушам, со смешанием гнева и недоразумения глядя на товарища. "Я еще вчера говорил тебе об этом" "Почему ты так уверен?" Койни встал на месте, глядя на спину Блоки. Тот, освещаемый ярким солнцем, повернулся к нему. Тень скрыла его лицо и медный обджект поежился, но его взгляд всё равно твердо глядел в темное лицо товарища. "Послушай, я не менее чем ты хочу закончить все это. Но неужели ты думаешь, что те, кто отказали раньше, будут готовы помочь тебе сейчас?" Блоки, медленно переставляя ноги, шел прямо на Койни "И какая ТЕБЕ разница, что с нами будет? Почему теперь тебя заботит что-то помимо нее? В чем смысл жить одному?"" Желтое небо поплыло кровавым закатом. Койни, быстро оглядываясь по сторонам, почувствовал, как земля, словно лед, трескается у него под ногами, и невесомость, словно озеро, медленно начала затягивать вниз. "Я мертв?" "Ты знаешь, что я не заслуживаю этого, Койни" Медный обджект, часто дыша, вскочил со своей кровати. Схватившись головой за голову, он вжался в матрас. В животе горели огнем, смешавшись, тревога, тоска и одновременно гнев. Койни беспомощно бегал глазами по комнате, словно ожидая что-то увидеть. Пустота душила его. Обджект, задыхаясь от паники и слез, сполз на пол. Ноги совершенно не держали, и Койни, шатаясь и падая почти на каждом шагу, по полу прополз к столу и, нащупав упаковку таблеток, судорожно попытался их открыть. Но мир плыл. Пальцы не слушались. Душа словно парила где-то в невесомости, пристреленная стрелой ужаса. Едва смог тот открыть таблетки, как они, застанутые врасплох тряской неконтролирующихся рук, упали на пол. Рыдания смешались с рычанием. Горечь смешалась с гневом. Прилив адреналина заставил Койни встать на ноги. Ярость. Хотелось убить. Месть. Почти бежав, обджект навалился на входную дверь, но силы, вместо очередного прилития, просто иссякли, и тот неуклюже свалился на землю, теперь ощущав лишь только беспомощность. Как же все-таки отвратительно чувствовать себя таким. Но теперь она не придет после того, эмоции улягутся. И больше не сможет он порадоваться тому, что никто из них не умер. "Койни? Все в порядке, чувак?" Кто-то слегка потряс неподвижно стоящее тело. "Слушай, и ты меня пойми. Ну разве может согласиться помочь тот, кто отказал раз?" Изображение, словно по пазлам, вновь складывалось перед глазами. Слегка обеспокоенный Блоки стоял близко к Койни, не отрывая руки от его плеча. Тот долго не решался ответить, лишь недоверчиво разглядывая красный блок, а затем слегка раздраженно покосился в противоположную от товарища сторону. "Думаю, тебе приятнее умереть, чем пытаться выжить" Блоки смущенно попятился "Ты правда думаешь, что я рассуждаю так?" Он недовольно прищурился. "Ты сам об этом говоришь," Прошипел сквозь зубы Койни "Нам надо не отвергать все возможные решения проблем, а пользоваться ими, какими бы они не были бредовыми" Сухой голос затих, и медный обджект одновременно неспеша, но видно, что раздраженно, направился вблизь горизонту. Блоки, по бычьи вздохнув, разглядывал его удаляющийся силуэт. "Думаю, мне не понять" Соцветия украшали сухую пурпурную траву, преображая ее разнообразием цветов – где-то сияли рыжие бархатцы, слегка переплетаясь с недалекими розмаринами. Гиацинты, слегка сливаясь из-за своего фиолетового цвета с природой словно светились, созвездие Анютиных глазок сверкали, словно звезды. А Гардении вяли. Пин нежно погладила страдальца, горько вздохнув. "Они были мои любимые" Койни вновь перевел взгляд на увядающее растение, а потом снова взглянул на расстроенную подругу. "Разве ты не можешь посадить новые?" "Зачем жить, если всё равно появится кто-то новый?" Процедила она. Медный обджект застыл в легком недоумении. "Но сад всё равно прекрасен" Койни неловко улыбнулся. "Ты видишь его так, потому что Гардении не имели для тебя такого значения, как для меня" "Но если бы ты это ценил, то не видел бы без них полной картины" Роса сияла на траве, спрятанной в тумане. Недавно дождь слезился над Йойлсити, и теперь где-то грязь неприятно зябла под ногами. Мало кто выходил на улицу при такой погоде, и Койни не был исключением. Сероватое небо клонило в сон, как и недавний шум капель, мелодично бьющихся о крышу. Медный обджект в гармонии с собой лежал на кровати в чужой комнате, но пустота уже не душила так сильно. Разум был пуст, но даже горе не нашло в нем место. Но и не было места радости мгновениям, когда отчаяние не съедало изнутри. Лишь когда на улице полностью все замолкло, мысли вновь медленно возвращались в голову. "Надо бы проверить холодильник", " Когда вся влага пропадет? Не хотелось бы мочить ноги", "Как там Блоки?". В мгновение Койни съежился от недовольства и что-то пробурчал себе под нос, сонно потягиваясь "Кому не плевать" – пронеслось у него в мыслями. Облокотившись на стену, Койни начал вяло разглядывать комнату, пару раз зевнув. На окне стояло завядшее растение. Кажется, Пин назвала его "Надежда". В сердце что-то неприятно екнуло, когда он почувстовал укол вины. Койни смутно мог вспомнить, как когда-то подруга наказывала поливать ее цветок, если вдруг она отлучится надолго. Однако с началом пандемии Пиг пыталась найти утешение именно в компании с ним, иногда даже боясь выходить на улицу. Но свой сад она никогда не забывала. Койни, неловко вытаращив глаза, медленно повернулся к окну. Мог ли выжить сад, к которому изредка приходил лишь Фрайс, как только Пин положили на фабрику Голфболл? Не давая горечи затмить разум, Койни быстро зашаркал по дому. Когда двое приходили проведать сад, Пин всегда брала с собой небольшую сумку в цветочек, где, кажется, хранилось все необходимое для ее сада. Когда-то на ее сумке была подвязана красная ленточка, но как только Гардения погибла, она хоть и подчистила место для парочки новых растений, но оставила одну веточку, на которую она и повесила эту алую ленточку. Койни не воспринял это как что-то важное, но теперь, стоя в том самом саду среди засохших деревьев, та ленточка была единственным, что его освещало. Он напоминал руины, совсем сливаясь с истинной сущностью заброшенного города. Вся краса, которой так наслаждалась Пин, неделями, даже больше, растя этот сад иссякла, словно последняя звезда в ночи. Когда-то это место освещало унылую улицу Йойлситт, а теперь слилось с ним в одно. Койни не знал, стоит ли ему что-то делать с увядшим садом. Если бы он и начал его восстанавливать с нуля ради нее, что бы с ним случилось после его собственной смерти? Сад вновь бы завял. Единственное, что он мог сделать, хоть как-то увековечить честь сада: сняв ленту с хлюпкой веточки, она окончательно слилась с цветочной могилой. Ленточка была вся влажная после прошедшего дождя, вызывая легкий дискомфорт, когда он завязал ее на свою руку. Теперь сад был окончательно пуст, лишь ветви тянулись в разные стороны, проигрывая сорнякам. Это было уже не то место, где он любил проводить время со своей подругой. Было пусто. Просто земля. Просто засохшие цветы. И просто один. Уставший взгляд оглядывал границы несуществующего сада, прежде чем сделать неуверенный шаг назад. "Прости", пронеслось в его голове, но вымолвить не было сил. Да и кому это надо было, когда посылал свое раскаяние не всему миру, а лишь своему, завядшему как только Койни понял, что Пин не рядом. Тело словно немело, но что-то заставляло его идти дальше, пока по макушке вновь не стукнула легкая капелька. Он взглянул на небо, мрачно окутанное облаками. Надо было успеть до того, как медный окончательно промокнет до ниточки.