Часть 2. Кот среди пони.

Шериф Сильвер Стар уже несколько лет занимал свой пост в этом маленьком городке, но подобное происшествие у него на памяти случилось впервые. Уже ранним утром к нему прибежала смотрительница станции и сказала, что там, на одной из лавок лежит раненный… кто-то. Тяжко вздохнув, Шериф залпом допил свой кофе и пошёл следом за жалобщицей. Придя на станцию, он увидел, что там правда лежит без сознания раненный… кто-то. Это было лучшее определение. Он никогда не видел никого подобного! Он не был похож ни на кого, кого Шериф встречал за свою уже не маленькую жизнь. Сам он был лыс почти полностью, за исключением усов и аккуратной бороды, а также довольно густой гривы серебристых волос, которые свалялись от грязи. Видимо, испачкались сегодня ночью, во время грозы. Только откуда и куда он мог идти под дождём в темноте? Выбросив эти мысли из головы, он принялся вновь осматривать странного чужака. Его одежда была не менее странной, чем отсутствие шерсти. Серое пальто с блестящими пуговицами, непонятные рукава для задних ног тёмно-синего цвета, к которым крепился ремень, как на сумке почтальона, на котором висел какой-то чехол треугольной формы, из которого торчало что-то непонятное, закреплённое за кольцо к поясу узким ремешком. Под длинным серым пальто был пиджак того же цвета с непонятными нашивками. Под пиджаком была белая рубашка с галстуком, на котором был зажим в виде золотистого символа, напоминающего орла с двумя головами, на котором были три короны. На голове же у этого существа был головной убор с плоским верхом, который очень напомнал фуражки поницейских из Мэйнхетена. На его задних ногах были странные чехлы, закрывающие его лапы. – Этот… зверь что-то делал? – Уточнил шериф, пожёвывая соломинку. – Нет, он даже не двигался с тех самых пор, как его нашли. – Произнесла смотрительница, нервно переступая с ноги на ногу. – А он вообще жив? – Спросил шериф, наклоняясь над ним. – Да, он дышит. – Подтвердила смотрительница. – Да вы и сами можете услышать. Он очень хрипло дышит, похоже, он не только ранен, но и болен. – Растормошить его пытались? – Уточнил Сильвер Стар, тыкая необычное создание в плечо. – Н-нет! – Испуганно произнесла смотрительница, отходя на пару шагов назад от этого существа и стоящего рядом шерифа. – Он страшный! – Обычное существо. – Покачал головой местный хранитель закона и порядка. – Ну, не обычное, конечно, я такого никогда не видел, но всё равно, не вижу в нём ничего страшного. Необычный, всё так, но у него нет когтей или выступающих клыков. – Н-но вы по-посмотрите н-на его лапы! – В страхе крикнула смотрительница, уже прячась за углом билетной кассы. – Н-да, необычные, конечно, лапы. – Пошевелил озадаченно усами шериф. – Но, как я и говорил, когтей на них нет. – А эти страшные маленькие копыта на их концах?! – В страхе спросила кобылка. – Книжки надо читать, тогда ты, может быть, и знала бы, что это называется «пальцы»! – Немного наставительно и язвительно произнёс шериф. – У грифонов, драконов и минотавров есть такие. – Н-но он не похож на дракона или грифона… – Пискнула смотрительница. – Зато на минотавра похож, только крупнее и без рогов. – Подметил шериф, который уже встречался с минотаврами. – Да и его морда не похожа на коровью, но и что? может, это и правда какой-то странный подвид минотавра? Всё это время он продолжал тормошить этого странного зверя, чем и добился того, что тот открыл глаза. Увидев это, станционная смотрительница снова в страхе пискнула, забившись уже под дощатый перрон, подальше от такого странного чудища. Несколько секунд его глаза, совершенно обычные, при этом, разве что очень маленькие, фокусировались на мордочке шерифа, пока не навели резкость в изображении. Заметив это, местный страж порядка начал щёлкать передними копытами, чтобы обратить внимание раненного зверя на себя. – Эй, вы меня слышите? Можете говорить? – Спросил он, когда в глазах явно разумного зверя появилась некая осмысленность и удивление. Тот только произнёс что-то на непонятном языке, после чего снова закрыл глаза, а передняя его конечность, которой он прикоснулся к копыту Шерифа, обвисла безвольной тряпкой. – Трейси, вызывай врача! – Произнёс Шериф, и станционная смотрительница унеслась за доктором. *** Знаете, это для меня как-то слишком! Ладно, вырубился, видимо, от удара молнии в грязи. Максимум, проезжающие мимо сельские приняли бы сперва за алкаша или бомжа, а потом вызвали бы скорую или самого меня отвезли в больницу, но… Но блядь, когда я открыл глаза, что было вызвано длительным тормошением меня за плечо… Говорят, что можно допиться до зелёных чертей, но, когда я открыл глаза и увидел коня в шляпе Стетсон с золотой звездой шерифа на тулье, пышными усами, завитыми на гусарский манер и с огромными глазами на отдалённо напоминающей кошачью морде, которая из-за своей богатой мимики больше напоминала лицо, это оказалось слишком для моего рассудка. Тем более, когда он заговорил. Заговорил, Карл!!! – Ёбаный блядь пиздец, у меня, походу, мозги от удара молнии вскипели… – Произнёс я перед тем, как снова потерять сознание. В следующий раз, когда я пришёл в себя, я увидел над своей головой дощатый небелёный потолок, под которым на гвоздике висела лампа, похожая на керосинку. Может, она это и была, я плохо разглядел. Во всяком случае, меня нашли люди и, походу, перенесли в некое помещение. Скорее всего, уже вызвали врача, возможно, мне уже оказали первую помощь. По крайней мере, я надеюсь на это. Облокотившись на поверхность, на которой я лежал, я уяснил для себя две вещи. Первое: я лежал на кровати. Вернее, почти весь я лежал на кровати, просто ноги мои возлежали на табурете, поверх кинутой на него подушки, как Дядя Стёпа. Как там было: «Брал в столовой Дядя Стёпа для себя двойной обед. Спать ложился Дядя Стёпа – ноги клал на табурет». Похоже, меня положили на какую-то свободную кровать, сколоченную для детей. Видимо, что смогли, то и предоставили. Далее было понятно, что я нахожусь в комнате, обустроенной под палату по типу ФАП-а. сам я был перевязан просто километрами бинтов, которые закрывали участки кожи, которые вчера, после удара молнии, словно горели огнём. Сразу понятно, что это были ожоги. Ну, по крайней мере, гнилью и гноем не воняет, а то насмотрелся я на войне, как это неприятно. Иной раз заходишь в палатку медиков, а там пахнет, словно на скотобойне в жаркий день. А один раз увидел, что с солдатами делает взрыв снаряда реактивного огнемёта «Шмель», если не убивает сразу. Ужас просто! Некоторые были буквально овощами! Глаза, уши, нос, кожа – всё выжжено. Слуха, зрения нет, говорить не смогут, лёгкие – и те у некоторых обожжены. Но о чём это я? А, точно! От меня гниением не пахнет, да и ощущения воспаления нет. Жара не чувствую, да и нос прочистился, что порадовало меня чуть ли не больше, чем факт моего пробуждения. Надеюсь только, что я на этот раз действительно проснулся, а не как в прошлый раз, когда мне кони говорящие мерещились! В этот момент послышался звук открывания двери и звук шагов двух человек. Вернее всего, женщин, потому что слышался цокот каблуков. Было слышно, как одна из девушек что-то напевает себе под нос, а вторая молча следует за ней. Создаётся ощущение, что она реально идёт впритык за первой, не отставая ни на шаг. Слышится журчание воды. Похоже, одна из них поливает цветы, или обе сразу. Из-за расставленных вокруг моего ложа ширм не видно, где они, но на слух вполне можно определить. Оглядевшись по сторонам, вижу, что в поле моего зрения присутствует горшок с каким-то комнатным растением. Не разбираюсь, если честно. В приюте всегда эта зеленуха бесила, потому что сами мы любили побеситься с друзьями, а от этого горшки со столь лелеемыми воспитателями комнатными насаждениями не редко летали на пол. Ругали нас, конечно. А это неприятно. Решено было ждать, когда поливальщицы подойдут к горшку, чтобы полить зеленуху. Тогда можно будет их увидеть и обратиться с вопросами. Например, о том, где я, что со мной и обо всём таком прочем. И вот, в поле моего зрения появляется… маленькая лошадь кремового цвета с гривой каштанового отлива в халатике и чепчике а-ля «медсестра хрестоматийная», держащая в зубах леечку с длинным тонким носиком, предназначенную для полива цветов. Именно это она и делала. – Всё-таки я не очнулся… – Пробормотал я, вздыхая. – Ой! – Ойкнула мелкая коняга, выпуская из зубок лейку, от чего та с жестяным звуком упала на пол, расплескав своё содержимое. После этого она начала тараторить на околосветовой скорости, опрашивая меня о чём-то. Из-за скорости, с которой она это делала, я мог разобрать только «вы очнулись? Позвать врача? Как вы себя чувствуете?» Так ничего от меня и не добившись, медсестра куда-то умчалась, чтобы всего через несколько минут вернуться с целой делегации в виде ещё одной лошади в халате и с висящим на шее стетоскопе, больше всего навевающем мысли о докторе конца позапрошлого столетия, а также уже виденного мною в прошлом приступе бреда коне-шерифе с гусарскими усами. – Пиздец. – Коротко произнёс я. – Попрошу не выражаться. – Попросил доктор, конь оранжевого цвета с красной гривой, торчащей из-под белой шапочки с красным крестом. – Как тут не выражаться, если мне мерещатся разноцветные говорящие лошади ростом метр с кепкой?! – Возмутился я, тряхнув головой и быстро об этом пожалев. – С чего это вы, голубчик, решили, что мы вам мерещимся? – Уточнил доктор, пытливо посмотрев на меня. – И кстати, не советую называть нас конями. Мы пони, кони живут с Седельной Аравии, а мы, пони, населяем Эквестрию. – Что за бред? – Потёр я переносицу. – Не бывает говорящих коней или пони! Говорить могут только люди и некоторые птицы, вроде попугаев или воронов! – И всё же, мы с вами общаемся, верно? – Спросил «доктор». – Допустим. – Кивнул я. – Мне после первой контузии ещё и не такое мерещилось. – Ладно, отложим пока вопрос о нашей «реальности» в сторону и поговорим о вашем самочувствии. Хотя, сперва я хотел бы узнать ваше имя. – Мне, как шерифу, это тоже интересно. – Заявил ко… пони в шляпе, пошевелив усами. – Котов, Сергей Генадьевич. Майор МВД Российской Федерации, удостоверение должно быть во внутреннем кармане моего кителя. – Майор? Вы гвардеец? – Уточнил, полагаю, понячий мент. – Раньше служив в Н-ной гвардейской парашютной бригаде ВДВ. – Ответил я. – Гвардейская парашютная бригада? – Не понял шериф. – Так называлось подразделение ВДВ, в котором я нёс армейскую службу. Но тогда я был лейтенантом. Теперь я служу в МВД и ношу чин майора. Я глава полиции посёлка Н-чуки, куда возвращался из города Н-ск, куда ездил по делам от нашего участка. На обратном пути мой бобик застрял в грязи под дождём, связи не было, решил идти в посёлок пешком, а потом… кажется, меня молния ударила. Очнулся, а у меня перед лицом маячит морда говорящего ко… пони, второй раз очнулся уже тут. Или я не очнулся и это мой бред. – Смею вас заверить, вы очнулись, хотя, по непонятной для меня причине, отказываетесь верить в то, что мы настоящие. Стоит это записать. – Кивнул сам себе плод моей фантазии, а после я увидел, как в небольшом светящемся облачке к коню-доктору подлетает планшетка и карандаш, который по ней что-то чёркает, и тут же я замечаю: у доктора-то изо лба рог торчит, как у нарвала! Витой такой, но коротенький и не острый. – Э-э-э-э-э… – Только и смог протянуть я ошарашенно, увидев данное действо, а после успокоился, в очередной раз уверившись, что это всё плод моего воображения. – И почему моё подсознание решило преподнести мне образ разноцветных коней, один из которых ещё и единорог, а? – Пробормотал я, вздохнув.