Часть 3. Новоселие Кота.

Что же… прошло почти две недели с тех пор, как я очнулся в больнице городка Эпплузы. Что-то типа мелких городков фронтира на Диком Западе девятнадцатого века, короче, как в вестернах. Даже иногда встречающаяся одежда на местных жителях похожая, как и архитектура. Кстати, о местных жителях… Не померещилось мне тогда. Тут реально живут разноцветные пони, размером, кстати, мне едва по пояс, чуть выше. Короче, если бы сюда припёрся Чингисхан с его правилом «убивать всех, кто выше тележной чеки» свалил бы отсюда несолоно хлебавши, потому как все тут ниже той самой тележной чеки. Утрирую, конечно. Да и колёса на телегах тут поменьше. Короче, это реально мир радужных лошадок. Да, со странной для меня анатомией, с этими их бескопытными ногами, напоминающими обрубки, покрытые шерстью, огромными глазищами и, что самое главное: рогами и крыльями у некоторых представителей местного населения. При этом все они совершенно разумны и… до одури дружелюбны. Нет, они реально словно из сахара сделаны! Какого-то монстра (в их понимании) вместо того, чтобы сжечь на костре и пепел закопать от греха подальше, они вылечили, причём – бесплатно и крайне качественно, при этом кормили, хоть и весьма веганской пищей. Ну, это, думаю, логично, потому как сами они все – травоядные, а потому я пока не стал им говорить, что питаюсь мясом и пару раз пробовал конину. Не поймут-с, особенно местные представители самой гуманной профессии. Кстати, о лечении. Вылечили меня от ожогов буквально за полторы недели, хоть и осталась некоторая неприятная отметка в виде багряного рубца от шеи до живота в виде ветвистой молнии. Молния эта, что стало вскоре понятно, перенесла меня в другой мир вместе со всем моим наличествующим имуществом, в которое входили: одежда, сгоревший телефон, сдохшие кварцевые часы, бумажник с шестью тысячами рублей с мелочью, табельный пистолет Макарова поздней модификации под магазины, вмещающие в себя двенадцать патронов, два запасных магазина, что в общей куче давало мне тридцать шесть выстрелов, ну и моя ксива, совершенно бесполезная в этом явно чужом мире. По крайней мере, не припоминаю говорящих разноцветных пони в своём мире. Теперь же, я уже несколько дней обитаю в небольшом сарае, который оказался заброшен пару лет назад. Раньше, как я узнал, там хранили пиломатериалы переселенцы, когда отстраивали город, но теперь этот склад-сарай стал не нужен, а какого-то определённого владельца у него не было, он просто стоял, никому не нужный. Ну, я и воспользовался тем, что никто не возражал тому, что я там поселюсь. Кстати, о сердобольности и дружелюбии местных: когда по городку разлетелась весть о том, что нечто странное в моём лице оккупировало сарай, вместо того чтобы начать штурм вышеозначенного строения в стиле приступа замка Доктора Франкенштейна с вилами и факелами, они стали потихоньку таскать мне всякий хлам, нужный в быту… *** Вот лежу я на сложенных в стопку обрезках досок, которые тут остались, думаю над тем, что мне делать дальше в этом мире. Первую неделю после того, как я понял, что это не бред, я всё надеялся на то, что можно будет как-то вернуться, но… чёрт подери, да как я вообще попал сюда, и как мне вернуться назад?! Для начала, молния дважды в одно место не бьёт, а если и бьёт – то очень редко. Да и к тому же: выживают после такого удара крайне редко. То, что я выжил в первый раз – это уже чудо. Если и меньшее, чем то, что я перенёсся в мир волшебных разноцветных лошадок – то не на много. Да и дважды молния никого не ударяет. Был, конечно, один американский мужик, который работал в каком-то там заповеднике кем-то типа егеря, его вообще молния ударяла то ли семь, то ли девять раз, не помню точно, и он выжил! Только я-то не он! Второй раз могу и не пережить! Придётся устраиваться тут… В ксенофобии местные не замечены. Они все тут невероятные пацифисты и добряки. Да и помимо говорящих радужных пони, отдельные представители которых могут иметь крылья, позволяющие летать, или рога, которыми их гордые носители могут колдовать, в этом мире есть и иные разумные расы, потому-то ко мне такое спокойное отношение. Вообще, магия тут реально повсюду в быту. Типа, прям реально. Рогатые, которых правильно называть единорогами, постоянно что-то колдуют. В основном, они пользуются телекинезом, что проявляется в виде образования цветного, слегка светящегося полупрозрачного облачка, которое окутывает предмет, с которым происходит манипуляция. Цвет облачка зачастую тождествен с цветом шерсти пони. Магия же позволяет летать местным пегасам, по крайней мере, я так думаю, потому что соотношение площади крыла к массе тела, которую я определил навскидку примерно в тридцать-сорок килограмм, явственно говорит о том, что при подобной конфигурации летать они должны как парашютисты – исключительно вниз с высоты с незначительным замедлением за счёт сопротивления крыльев, и то, если махать они ими будут со скоростью колибри. В городке живёт не так, чтобы много аборигенов. Это понятно: тут ведь находится местная окраина, фронтир. Можно сказать, глухой угол, устроиться тут будет довольно просто, нужно только понять, как. Можно поискать работу, заодно смогу получше узнать местные расклады, культуру, законы, а то не хотелось бы как-то оказаться в неловкой ситуации из-за незнания всех трёх вышеперечисленных пунктов. И вот, когда я был погружён в размышления, я услышал стук в дверь сарая, что временно стал моим домом. Встав с лежанки, сделанной из обрезков, я поправил китель и пошёл к выходу, чтобы открыть её и увидеть зелёную пони с жёлтой гривой и хвостом, на лбу которой красовался рог. Судя по её фигуре, это была кобыла, сиречь самка, и её голос это подтвердил: – Привет! – Бодро произнесла она, приветливо улыбаясь. – Привет. – Помахал я раскрытой ладошкой в знак приветствия. – Меня зовут Винди Роуд! – Представилась она. – Я майор Котов. – Ответил я. В последнее время чтобы как-то держать свою психику в узде, я цепляюсь за своё полицейское звание, которое давало мне островок стабильности. Я всё ещё я, я всё ещё мент, я всё ещё «Кот». – Я слышала, что вы новенький в нашем городе, а ещё, что у вас ничего своего нет, и поэтому я решила принести вам хотя бы одеяло, чтобы вам было не холодно спать по ночам! Моя семья сама шьёт такие одеяла! – Произнесла она длинную и довольно воодушевлённую тираду, вынимая лоскутное одеяло из сумки, притороченной с её левого бока. – Очень любезно с вашей стороны, но я не совсем понимаю, как я могу вам отплатить за это. – Ответил я, поджимая губы. – У меня нет платёжных средств вашей страны, только несколько купюр и мелких монет России, а они тут явно не в ходу. – О, нет-нет, платить не надо! – Тут же замахала она одним из передних копыт, удерживая одеяло магией в воздухе. – Это подарок! – Очень щедро с вашей стороны. – Скупо улыбнулся я, вставая на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. – На самом деле, весьма щедро. Если я смогу вам чем-нибудь когда-нибудь помочь, то можете смело обращаться, майор Котов добро помнит. – Заверил я её, принимая неожиданный подарок. – Спасибо. – На здоровье! – Радостно произнесла она, после чего ускакала по своим понячьим делам. – Дружелюбная, всё же, пони. – Улыбнулся я, расправляя лоскутное одеяло. Одеяло, на удивление, оказалось почти мне по размеру. Если же брать его наискосок, по диагонали, то я смогу укрыться им полностью, хотя я, скорее, просто буду стелить его на лежак, который по факту, является стопкой сложенных вместе досок. Но едва я успел положить подарок Винди Роуд на доски и примериться лечь на обновлённое ложе, как кто-то снова постучался в дверь. Я подошёл туда и открыл, увидев на пороге жёлтого жеребца простой породы с синей гривой, на спине которого стояла корзинка. – Привет! Меня зовут Кукс Донат, я местный пекарь! Я слышал, что вы тут в городе недавно, и решил познакомиться! – День добрый. Я майор Котов, приятно познакомиться. По какому вы вопросу? – Уточнил я, стоя перед дверью. – Я хотел поделиться некоторой выпечкой! – Обернулся он на стоящую у него на спине корзину. – Кхм… – Немного удивился я такому раскладу, а после предложил: – Может, в таком случае, зайдёте? – Спасибо! Буду рад заглянуть! – Произнёс он, проходя. – Ты живёшь тут? – На данный момент я не имею доступа к иному жилью, а потому остаюсь тут, тем более, что горожане не гонят меня отсюда, так что… ну, предположим, что данное строение – посольство Российской Федерации в Эквестрии, а я – главный дипломат и офицер службы безопасности посольства. Главный и, так уж вышло, единственный. – Забавно! – Улыбнулся Кукс, ставя на пол корзину. – Смотри, что я принёс! С этими словами он вынул из корзины объёмный свёрток, источавший запах сдобы. – Пирог! – Произнёс он, разворачивая тряпицу, в которую был завёрнут означенный продукт питания. – Значит, пирог. – Кивнул я, осматривая выпечку, словно сошедшую с экрана телевизора, по которому идут американские мультики. – Хотел познакомиться с новым по… горожанином! – Произнёс он, ставя пирог на лежак. – Я смотрю, вы тут все очень гостеприимные, да? – Усмехнулся я, а после спросил: – И с чем же пирог, если не секрет? – Разумеется с яблоками! Это же Эпплуза! Наш городок основала западная ветвь клана Эппл, за ними шли такие же любители яблок, как и они сами, так что у нас тут почти все десерты с яблоками! Я сам готовил! – Гордо произнёс он. – Я пекарь! Делаю хлеб, булочки, пироги! – Пекарь… – Задумчиво покивал я. – Хорошее дело. С этими словами я достал из кармана переживших ту ночь форменных брюк карманный нож, который я со щелчком пружины раскрыл. – Я порежу? – Уточнил я, показывая остриём ножа на выпечку. – Это твой пирог, можешь делать с ним, что хочешь! – Улыбался жеребец. – Тогда я хочу разделить трапезу с тем, кто меня угостил по доброте душевной. – Улыбнулся я в ответ, разрезая выпечку на восемь кусков. Стоило мне только закончить, как в дверь снова постучали. Когда я открыл, за дверью стояла кобылка терракотовой расцветки с пастельно-персиковой гривой по имени Тейбл Клэй, она приволокла небольшой сервиз из керамики, состоящий из четырёх полных комплектов тарелок, стаканов и деревянных ложек. Она держала посудную лавку. Единственную на всю округу. Пока мы раскладывали пирог Кукса по тарелкам, пришёл (вернее, прилетел) синий пегас с фиолетовыми волосами, который представился Фетром Стетсоном и решил подарить мне соломенную шляпу из своей шляпной мастерской. Он остаться не смог, сказал, что нужно ещё занести заказ местному фермеру, который выращивает яблоки. Стоило ему улететь, как из-за угла вышел бордовый жеребец с зелёной гривой, который нёс в зубах авоську с бутылками, в которых плескалась какая-то красная жидкость. Представился он Вином Черри, а в бутылках оказался вишнёвый сок, который выжимают на заводике его сестры в соседнем городке. Вот он остаться не отказался, и потому так же получил кусок пирога, который ему подложил Кукс, пока сам он разливал по стаканам сок. Далее было не меньше народу. Тащили всякую мелочь, которая как выяснилось, весьма была бы полезна. Кто чем занимался, тот то и тащил. Много снеди, тканевые изделия, дружеские пироги… Под конец дня в сарае была уже конкретная толпа местных, некоторые уже потягивали яблочный сидр с фермы Эплов и лёгкое вишнёвое вино от семейства Черри, это Вин ускакал на некоторое время в свою лавку и вернулся с алкоголем уже через несколько минут. Сам попробовал – чисто сок подбродивший, что один, что второй напиток. Но местные как-то улетали с него, причём некоторые – буквально. Короче, как-то так получилось, что тут самоорганизовалась тусовка, на которой местные приветствовали меня. Не скрою – это необычно и неожиданно для меня, но довольно приятно! Все они такие дружелюбные, общительные, доброжелательные, дети, некоторые из которых так же тут присутствовали, очень любознательные и любят ласку, а в купе с довольно милым внешним видом и тоненькими голосками невероятно были похожи на котят, а от того я, как любой большой и добродушный Кот, не мог себе отказать в том, чтобы немного их потискать. Благо, за Чикатило меня не приняли и кидать камнями с криками «педофил!!!» не стали. Подозреваю, что эти пони слишком невинны для такого. Тут я, кстати, заметил одну штуку: на бёдрах местных были какие-то рисунки. У всех разные. А вот у мелочи такого не было. Когда я попытался кое-как расспросить местных о том, что это значит, мне ответили, что эти татуировки сами появляются по мере взросления местных, когда они понимают, в чём у них есть какой-то талант. Что-то типа призвания. Многие приходили, все представлялись, и я запоминал моментально все имена. Вообще все! Имя каждого представившегося мне пони запоминалось в лёт, хотя вообще ничего знакомого в их именах не было по звучанию, чтобы память могла как-то зацепиться. Да и отличаю я их легко друг от друга, хотя тут, наверно, больше роляет их общая уникальность. Совершенно разные внешне при общем анатомическом строении. Тем не менее, когда уже стемнело, в сарай заявился шериф Сильверстар и, как тот лесник из анекдота, дал всем люлей (условно) и разогнал по домам. Все разошлись, а я оглядел окружение. У меня остались несколько бочек из-под сидра и вина. Бочка из-под сидра была большая и одна, её, если не потребуют назад, можно будет приспособить под стол, а мелкие бочки из-под вина прекрасно сойдут за стулья. Недалеко от лежака стоит горшок с кактусом, рядом с ним – леечка, и то и другое я получил в подарок от цветочницы Спринг Фловер, недалеко стоят шесть стеклянных стаканов от стекольщика Стронг Гласа, рядом стоит чайник от жестянщика Айрон Пота, который подарил ещё и лампу керосиновую. На гвоздике, торчащем из стены, висит полотенце, махровое, с вышитыми животными, при взгляде на которых вспоминаются грифоны, полульвы-полуорлы. Хозяин музыкальной лавки Мьюзик Миллер подарил дудочку, что сейчас лежит на бочке из-под сидра, да и дальше всякого много, в том числе и еды. То, что мне приносили в подарок в какой-то момент стали складировать в углу, а вечеринка так разошлась, что пони приносили еду и напитки уже не мне, а для праздника. – Завтра разберусь со всем этим. – Зевнул я, падая на ложе, на котором было одно одеяло как простынь и тонкий матрас, а второе служило для укрывания, положил голову на подушку и закрыл глаза. Это, кстати, подарок от хозяйки местного магазина постельного белья (ага, и такое было, хотя, это, скорее, что-то из разряда «трикотаж такой-то страны». – Спокойной мне ночи. – Пробормотал я, после чего заснул.