Часть 22. Кот и дело о кровавых розах. Часть 5.

Розыскные мероприятия так и не смогли привести к результатам. Наш таинственный убийца работал слишком чисто. Настолько, что зацепок мы так и не нашли. – Товарищ майор, можно? – попросилась в кабинет Стейтхарт. – Да-да, входи. Нашли что-то ещё? – Ну, пришли документы и описи, которые вы запрашивали. Хотите почитать? – Да, давай. Хочу, наконец, узнать что-то новое. – Тогда прошу. – сказала она, внося в облаке своей левитации несколько папок. – Сама читала? – уточнил я, беря у неё первую папку. – Заглянула только. – уселась она рядом со мной на соседний стул. – Кое-какие моменты тут выглядят очень интересно. – И какие же? – пробормотал я отстранённо, открывая папку с описями. – Во всех магазинах, где были совершены преступления, присутствует определённый сорт удобрений природного происхождения. – И что же это за удобрение? – Свин-ростин. – указала она на одно конкретное наименование. – Не только он, конечно, но я обратила внимание именно на него. – Почему же? – Это одно из немногих удобрений на рынке, производимое из навоза. – Судя по названию, из поросячьего навоза, верно? – Точно так, товарищ майор. – довольно улыбнулась моя помощница. – Подожди, вот тут Суперфосфат+, он тоже присутствует на каждом месте преступления, так же как и светорастин и кристалгрин. – Да, это так, вот только интересно то, что у светорастина и кристалгрина есть аналоги с идентичным составом, которые так же продаются в сетевых магазинах, а также светорастин и кристалгрин продаются в нескольких цветочных магазинах, находящихся в районе, где орудует убийца, но до сих пор они не попали в зону его внимания. Более того: когда убийца убил Джолли Молли, последнюю продавщицу Свин-ростина, он затаился и больше не проявлял активности. – Такое иногда бывает у серийных убийц. – покачал я головой, пролистывая папку. – У них бывают «обострения», а за ними «затишья». Период активности, обычно, не очень долгий и быстро прекращается, а затишье может тянуться годами. Редко кто из них может вести длительную серию убийств без перерыва. Но твоё наблюдение не лишено смысла. Это надо более внимательно проверить и уточнить. Возможно, убийца обитает в том же районе, где произошли убийства, и активность он проявил именно из-за этого удобрения, хотя это и выглядит, как глупость. Зачем убивать продавцов органических удобрений? – Может, это какой-то любитель цветов, которому не нравится идея удобрять цветы поросячьими какашками? – хихикнула кобылка. – Попрошу быть серьёзнее. – пробурчал я, изучая папки. – Кстати, ты так быстро узнала обо всём этом… ну, с удобрениями. А сама сказала, что просто пролистала папочку мельком. – Ну, это сделала, в принципе, не я. Мне об этом рассказала миссис Дроп недавно. Мы как раз изучали эти бумаги. – А ей откуда это известно? – Кажется, у неё там несколько точек, и она просто изучает частников-конкурентов. – Настолько подробно, что знает обо всех наименованиях продукции, представленной на прилавках всех цветочников в том районе? – Товарищ майор, вы её недооцениваете! – улыбнулась Стейтхарт, оторвавшись от бумаг. – Я тоже подумала, что это подозрительно, поэтому спросила у неё о том же самом. Представляете, она знает практически обо всех цветочных магазинах Мэйнхеттена! Назвала мне имена владельцев, названия магазинов, номенклатуру товаров… не всё, конечно, но и это удивляет, да? – Скорее настораживает. – проворчал я, откидываясь на спинку кресла. *** Я просидел за бумагами до вечера. Как не старался, ничего конкретного найти так и не удалось. Каждая новая находка ширила число версий. Но каждая версия, в итоге, начинала казаться бесперспективной. Не хватало улик ни по одной из них. Я Потянулся к кружке кофе, подхватил её, краем сознания обратил внимание на то, что она слишком лёгкая, и причину этого я узнал уже через секунду: чашка оказалась пуста. – Дьявол! – пробурчал я сквозь зубы, ставя кружку обратно на стол и снова принимаясь за бумаги. В этот момент в кабинет ворвалась Стейтхарт с глазами по блюдцу и с напуганным выражением мордашки. – Тащ-майор! Тащ-майор! Новый! Живой! Больница Глори Харт! Удобрение! – Отставить! – рявкнул я, заставив Стейтхарт замолчать. – Смирно! Вольно! Доложить по форме! – Товарищ майор! Совершено очередное нападение, приписанное к делу кровавых роз! Жертва – земной пони Хилл Пинчер! В тяжёлом состоянии доставлен в больницу имени Глори Харт! По моему указанию прибывшие на место преступления оперативники обратили внимание на номенклатуру товаров и обнаружили ранее обнаруженное на прежних местах преступлений удобрение Свин-растин. Сержант Стейтхарт доклад окончила! Выругавшись, я схватился за телефон, стоящий на столе и тут же начал кричать в раструб микрофона: – Коммутатор! Соединить с кабинетом главного врача больницы имени Глори Харт! Немедленно! Алло! Алло! С кем я говорю? – Уайт Роб, главврач больницы имени Глори Харт с кем имею честь? – представился мой собеседник. – Полномочный мент Эквестрии по особо тяжким делам майор Сергей Котов. К вам поступил Хилл Пинчер, пострадавший при нападении на его цветочную лавку? – Пенни! Поступал к нам некий Хилл Пинчер? – услышал я голос Уайта, спрашивающего об этом у кого-то другого. – Мистер Роб, это тот пони, которого попытался убить маньяк кровавой розы. – ещё более глухо слышится с той стороны. – Да, точно, вспомнил! Спасибо, Пенни. – более отчётливо услышал я слова Уайта. – Эм… господин майор, да, Хилл Пинчер поступил именно к нам. На данный момент он в тяжёлом состоянии доставлен в операционную и наши хирурги пытаются сохранить его жизнь и здоровье. – Мистер Уайт, я прошу вас и ваш персонал предпринять всё возможное для того, чтобы поставить мистера Пинчера на ноги в максимально сжатые сроки, потому что он – ценнейший свидетель по нашему текущему делу. Он мог видеть нападавшего, и с его слов мы сможем воссоздать внешность преступника и прервать его серию убийств. Так же я прошу вас, по возможности, уведомлять меня, шефа восьмого поницейского участка или сержанта Стейтхарт обо всех изменениях в состоянии пострадавшего. В первую очередь меня будет интересовать момент его пробуждения. – Эм… конечно, если я получу письменное распоряжение за подписью персоны, уполномоченной отдавать такие распоряжения. – Вы получите таковое распоряжение в ближайшее время. – кивнул я, глядя на то, как капли барабанят по стеклу окна. Дождь, начавшийся после обеда, продолжает идти. – И ещё кое-что: попрошу вас учесть, что в ваших копытах жизнь не только мистера Пинчера, но и жизни многих других пони, которые могут стать жертвой напавшего на него убийцы. Его показания могут дать ключ к разгадке личности маньяка, что позволит его остановить, понимаете? – Я и без подобных напоминаний сделаю всё возможное для сохранения его жизни и здоровья. Это моя обязанность и призвание. А теперь попрошу не отвлекать меня, я занятой кольт. – Не смею больше вас задерживать. Ожидайте курьера с письменным распоряжением, обязующим вас уведомлять нас обо всех изменениях в состоянии мистера Пинчера. – Буду ждать. Доброго вечера. – И вам того же. – подвёл я черту под разговором и повесил трубку. – А теперь, сержант, выдвигаемся к месту преступления. Надо осмотреть его, пока всякие болваны не затоптали все следы. Как думаешь, сможем мы найти следы копыт на полу в такую дождливую погоду? – Кто знает, я на это надеюсь. – ответила Стейтхарт, успевшая отдышаться. *** Пройдя за периметр, огороженный оградительной поницейский лентой, мы с сержантом Стейтхарт прошли в магазин. Моя помощница сразу же побледнела, и не мудрено: на полу были видны довольно крупные капли алой крови, ещё не успевшей засохнуть. В стороне стояла швабра с ведром, в котором ещё не успела до конца растаять мыльная пена. Жертва занималась уборкой перед закрытием, и к моменту прихода убийцы была отмыта часть магазина от следов грязных копыт. – Кажется, нам повезло, сержант. – произнёс я, вставая на корточки рядом с местом, где начинались первые капли крови. – Взгляни. Стейтхарт подошла ко мне, стараясь не смотреть на капли крови на полу, и наклонилась к тому, на что я указывал. На размазанные следы грязи на кафельной плитке. – Видишь? – Кто-то поскользнулся? – неуверенно спросила она. – Именно. – Согласно киваю, тыкая пальцем в следы. – Вот следы убийцы. Я вижу это так: убийца ворвался в помещение с улицы и стал просить продать конкретный товар. Есть шанс, что он просил именно это удобрение из навоза. Жертва поставила швабру, пошла к стеллажу с этим удобрением, а убийца следовал за ним по пятам. В момент, когда жертва добралась до товара… кстати, вот и само удобрение… так вот! Когда жертва добралась до удобрения, убийца ударил мистера Пинчера, но из-за мокрого пола наш маньяк поскользнулся и удар пришёлся не так удачно, как он того хотел. Мистер Пинчер не умер. Возможно, он закричал, чем и спугнул убийцу. Тот выскочил из магазина, а мистер Пинчер какое-то время шёл к выходу, вероятно, чтобы позвать на помощь, и в конце упал и не смог больше двигаться. Об этом говорит вот та лужица крови недалеко от двери. Как, говоришь, его обнаружили? – Владелец пекарни неподалёку, часто покупающий для своих десертов цветы у мистера Пинчера, услышал крик, а после сквозь витрину увидел бегущий силуэт пони в плаще, размытый из-за дождя. Он почувствовал неладное и пошёл проверить мистера Пинчера. Через витрину он увидел лежащую в крови жертву, после чего послал своего сына, пошедшего с ним, за помощью. Тот долетел до телефона-автомата и вызвал врачей и поницию. – Где этот свидетель? – тут же уточнил я. – В своей пекарне, даёт показания пониции. Не под дождём же это делать, верно? – Да, верно. Сможешь меня туда провести? – Я позову патрульного, который тут больше ориентируется. Я просто пересказала вам его слова, он был бы тут полезнее, чем я… – потупила глазки Стейтхарт. – Сержант, отставить лишнюю скромность. Ты приносишь огромную пользу. Мне проще было дать тебе привыкнуть к моему странному виду и делегировать тебе общение с окружающими, чем каждый раз пытаться не дать пони свернуть с важных тем на обсуждение моего вида. И ты, кстати, прекрасно справляешься со своей работой. – приободрил я ни с того, ни с сего приунывшую кобылку. – Значит так, остаёшься тут за старшую. Никто ничего не трогает и даже близко не подходит до прибытия криминалистов. Не позволяй никому пересекать ограждённый периметр. Патрульный проводит меня к свидетелям, а ты проследишь тут за порядком, хорошо? – Конечно, товарищ майор. – отдала она в ответ честь, выглядя уже не такой унылой. – Приступать. Стейтхарт привела меня к одному из пони в форме патрульного, он, немного поглазев на меня, всё же повёл меня в сторону пекарни, которая находилась через стену от цветочного магазина. Там, не смотря на висящую табличку «закрыто», ярко горел свет, а внутри двое пегасов – молодой и зрелый, давали показания паре следователей. – Добрый вечер всем. Хотя «добрый» - несколько спорно. – сказал я, входя в помещение и скидывая свою промокшую под усилившимся дождём шинель, отряхивая её от влаги на сукне. – Позвольте представиться: полномочный мент Эквестрии по особо тяжким делам майор Сергей Котов. Веду дело, по которому вы теперь проходите, как свидетели. А вы у нас? – Смэлл Бэккинг, а это мой сын Спайс Смэлл. – представился старший из пегасов, немного уже седой жеребец с шерстью цвета румяной булки и гривой, похожей на жжёную карамель с вкраплениями седины. На его боку было изображение какого-то кекса с кубиками солёной карамели, на который очень походил сам пони. Его сын имел тёмную серо-коричневую шерсть, белые волосы с прядями цвета остальной шерсти, и на его боку был изображён… пряник? Да, вроде пряник с листиками омелы. Рождествено так. – Не люблю ходить вокруг да около, так что давайте перейдём к делу. Вы утверждаете, что услышали крик вашего соседа-цветочника, мистера Пинчера, а затем увидели через витрину силуэт убегающего пони. Решив проверить, что там могло произойти, вы обнаружили потерпевшего и вызвали через своего сына поницию и медиков, верно? – Да, господин майор. – кивнул старший пегас. – Вы запомнили какие-нибудь приметы пробегающего мимо пони? Мы предполагаем, что это мог быть нападавший, поэтому мы надеемся, что вы сможете назвать хотя бы некоторые его приметы: рост, пол, цвет гривы или шерсти, в идеале – его кьютимарку. – Извините, но, как я и сказал, я не рассмотрел бегущего. Был дождь, от него всё размывалось, к тому же моё зрение далеко не такое же острое, как во времена моей юности. Просто бегущий пони в плаще. – Это была кобылка. Среднего роста, без лишнего веса, средней комплекции. Скорее всего, единорожка, но я не уверен. – подал голос младший пегас. – Откуда ты знаешь? – Удивился Смэлл Бэккинг, глядя на сына. – Ну… эм… просто я разглядел её лучше. – покраснел Спайс Смэлл. Понятно. Молодой жеребец заглядывается на всё, что напоминает кобылку. Вот и краснеет. – Если ты рассмотрел хоть какие-то детали, то прошу рассказать о них поподробнее. Это важно. – обратился я уже к младшему пегасу. – Ну, я не очень много рассмотрел, так что вряд ли смогу сказать что-то о цвете шерсти и гривы, но я уверен, что это была кобылка. Довольно стройная, средней комплекции для единорожки. Капюшон плаща немного топорщился на лбу, так что это мог быть рог. Но с тем же успехом это могла быть пегаска выше среднего, у которой просто под капюшоном была густая грива. Рост… примерно с меня, может, чуть ниже, но не на много. Одно могу сказать точно: это не земная пони. Слишком… мелкая и изящная. Вряд ли это была земнопони-подросток, так что предположу, что это именно единорожка или пегаска чуть выше среднего роста. О, и она довольно молода. Это понятно по тому, как она бежала – резвый галоп. Без прихрамывания, без сбитого ритма, очень пружинисто и легко. – Знаешь, это существенно сужает круг поиска. – Кивнул я, довольный. – Ты уже дал этому делу больше, чем мы могли найти ранее. – Молодец, сынок! – довольно потрепал своего сына по макушке Бэккинг. – Пап! – возмутился тот в ответ, покраснев. – Если вас не затруднит, то пообщайтесь со следователями. Основное вы, конечно, уже сказали, но мало ли, что ещё вспомните. – Слушайте, а не хотите взять пару яблочных штруделей? – спросил внезапно Смэлл Бэккинг, вставая из-за стола. – С чего такая щедрость? – выгнул я недоумённо бровь. – Ну, вы работаете над поимкой опасного преступника, защищая город. К тому же, эта нехорошая пони пыталась убить моего друга! Я хочу, чтобы вы её быстрее нашли и наказали, а на сытый желудок работать легче. Этих добрых пони, – он кивнул на двух следователей, – я уже угостил пончиками. И вы, пожалуйста, передайте от нас коробку с пончиками остальным. Бесплатно. – И с чего именно мне отдельный десерт? – Ну… говор у вас Эппловский, мне яблоки поставляют местные Эпплы, так что я знаю, вот я и… – Я похож на Эппла? – хмыкнул я. – Ну, говорите точь-в-точь, как они, у вас выговор такой же. – Я некоторое время жил в городке Эппллуза, который основали Эпплы. Они же его, в основном, и населяют. Там я начал свою карьеру в эквестрийской правоохранительной системе. Там я и учил эквестрийский язык, так что акцент у меня именно из-за этого. – Ну… всё равно, не откажетесь же вы от яблочного штруделя? Ни за что не поверю, что тот, кто долгое время прожил с Эпплами, не любит яблоки. В их окружении сложно найти еду без яблок. У них даже супы с яблоками. Бррр! Я, конечно, люблю яблоки, не на столько, чтобы есть яблочный суп! – Спасибо за ваше предложение, с радостью приму его. – хмыкнул я, накидывая обратно шинель, готовясь выйти обратно на улицу, где постепенно начал стихать дождь. – Прошу! – подал мне две коробки – большую с пончиками и поменьше – со штруделем, Смэлл Бэккинг. – Спасибо. В первую очередь за ваши показания. Ну, и за это тоже. – кивнул я на коробки с десертами. – Спасибо вам за вашу работу. – Ответили пегасы, а после обратили всё своё внимание на следователей и их вопросы. Я же вышел на улицу и пошёл обратно в цветочный магазин, сгорбившись и накрыв полой шинели коробки с десертами, и именно поэтому я смог увидеть лежащий на тротуаре металлический предмет вытянутой формы. Остановившись и сев на корточки, чтобы разглядеть находку, я усмехнулся от довольства. То, что нам так было нужно в этом деле. – Стейтхарт! Криминалистов сюда с камерой! Я нашёл улику! – крикнул я в сторону стоящей под зонтом единорожки. То, что лежало на тротуаре, было ничем иным, как длинной толстой спицей, практически гвоздём без шляпки, покрытая кровью, которую до сих пор не смог полностью смыть дождь, потому что спица эта закатилась под небольшой тент над витриной пекарни. Видимо, когда убийца бежала с места преступления, эта спица выпала у неё. – Всего одна ошибка, всего одно неудачное дело, и мы уже на несколько шагов приблизились к тебе и дышим в самый затылок. – с мрачным удовлетворением сказал я. В самом деле, на счету этой убийцы было несколько трупов, но не было зацепок, кроме удобрений из свиного навоза, а теперь мы знаем пол, комплекцию, вероятную расу убийцы и имеем орудие убийства в качестве вещдока. Воистину, хватает одной ошибки, чтобы всё разрушить. Зря она вышла на дело в такой дождь. Ей хватило одного раза поскользнуться, чтобы всё посыпалось.