Глава 12

Через пару дней после своего возвращения в этот мир Тайвину пришлось приступить к своей должности. Он, разумеется, выслушал множество запретов и бурчаний от мейстера Тотмура, принял указания о строгом питании и постоянном покое, но сделал по-своему. Замок закипел в подготовке к приезду короля и преобразился: внутри мрачных каменных стен закупировался запах уюта. Кухня бурлила, словно кипящий котел: повара рубили мясо, замешивали тесто, а свежий аромат трав разносился по всем коридорам замка. В большом зале слуги устанавливали длинные столы для официального приёма. Он всё это время не виделся с Арьей и не спешил приближать этот момент. Внутри зияло чувство, что стоит оставить её одну и позволить вдохнуть некой свободы, а когда Киван сообщил, что она изъявила желание взяться за работу в кузне, то скромно загордился. В кабинете накопились бумаги, к которым никто не смел прикасаться без него. И когда он вернулся на своё привычное место, то напористо выгнал брата, который весьма пригрелся на стуле правителя этих земель. Тем более, последнее, что Тайвин считал разумным - приглашать безумного мальчика лично участвовать в войне. Киван шипел и упорно старался оспорить действия брата, касаясь девчонки и Винтерфелла, но так и ушёл ни с чем. Дела обстояли не лучшим образом: с одной стороны, Болтон, которого требовалось убрать за такой хамский поступок, а с тыльной — здоровье, которое никак не может быть связано с войной и продолжением власти. Голова трещала стабильно несколько часов в сутки, а раны затягивались непозволительно медленно и болезненно. Он представлял в голове красивую картину своего заката: теперь, с помощью войск короля он захватывает север, отодвигает Болтонов обратно в их яму, и возвращает девчонке дом. Всё это довольно идеально вырисовывалось у него в голове. До того момента, пока за ужином Джоффри не стал вести разговоры о своей осведомлённости, касаемо Арьи. Он ненавидел грандиозные залы и большие пиры, поэтому пригласил внука на личную встречу. – Дедушка, ты готовишь мне сюрприз? Подаришь мне её на именины? – Король ужасающе захихикал, поправляя корону. Он восседал перед ним словно на троне, закинув ноги на стол и рассматривал вино в бокале. В глубине души Тайвин мечтал о его скорейшей кончине. Он понимал, что его нездоровая жестокость и любовь к насилию вызваны природными принципами. Никто, конечно же, не воспитывал этого ребёнка в такой направленности, но он уже доставлял слишком много хлопот для государства. В общем-то, Джоффри веселился и срал, а Тайвин шёл следом и подбирал его дерьмо, вычищая последствия. – Кого подарю, ваша светлость? – Тайвин держался достойно своего статуса и сохранял привычное ему хладнокровие. Он продолжал держать маску равновесия, но каждое мгновение проведённое в этом обществе медленно убивало его. – Арью Старк. Киван мне сообщил, что она у вас. Эту мерзавку я буду насиловать как шлюху каждый день, пока она не попросит убить её. Она выкинула меч короля в реку, тебе известно об этом? – При упоминании последнего Джоффри поджал губы и раздул ноздри. – Эта сучка познаёт мой гнев в полной мере! Ну, а ты, дедушка, познаешь мою щедрость, ведь я хочу назначить тебя своим десницей. "Киван?" – Благодарю, это лучшая похвала с вашей стороны. – Тайвин поднял кубок и сказал тост в честь правления короля, а затем медленно вернулся к теме девчонки. – По поводу Арьи Старк. Не находите ли вы более разумным выдать её замуж за одного из Ланнистеров? Чтобы выложить мост перемирия между Югом и Севером? Джоффри задумался, сел в привычную всем позу и осмотрел стол, в поисках угощения. – Со шлюхами перемирие? Тем более их отец предатель и если бы я не казнил его, то в королевстве случилось бы страшное. – Джоффри с усилием отрезал ломтик мяса и начал внимательно наблюдать, как между жилками вытекала кровь. – Хотя, я могу жениться на ней и наделать много наследников. – Это разумно, мой король. – Тайвин нервно держал рукой кинжал на поясе, надеясь, что Арья сейчас в кузнице. "Нужно было схватить ее и уехать." Он продолжал держать между ними дистанцию и не желал перечить его абсурдным идеям. Обычно, напрямую он вмешивался крайне редко, чтобы мальчик не ставил под угрозу его положение. Всё таки власти в него было достаточно. Он считал правильным действовать издалека: заводить разговоры с намёками, доводить до него слухи и прочие вещи. Всё равно, что скажет король, ведь вассалы, богачи и лорды дважды переспросят у истинного главы государства. Джоффри опасались лишь за его глупость. – Необходимо обсудить ситуацию на севере. – Я хочу посмотреть замок, говорят в этих темницах держали Таргариенов. – Джоффри откинул приборы, манерно вытер рот салфеткой и вскочил с места, проигнорировав слова деда. Подобная импульсивность была ему присуща. – Это не больше, чем слухи. Когда мальчишка молча покинул комнату – Тайвина накрыла волна паники, сжимая горло жесткой хваткой. Внутри поселился разрастающийся страх, такой беспощадный, что отнимал возможность дышать. Перед глазами пронеслись все виды смертей, которые могли нагнать Арью и он сосредоточенно направился в кузницу. Проходя по темным коридорам он размышлял о той игре, которую затеял Киван. Пазл складывался не совсем чётко, ведь его брат всегда дорожил семейными узами и не был тем, кто станет коварно вести подобные игры. Но что-то заставляло Тайвина сомневаться в его действиях. "Отдай девчонку королю и станешь героем." "Ты ведь знаешь, что это невозможно." Когда он наконец пересёк бесконечные ступени и спустился в небольшую кузню, то увидел, как молодой парень зачищает рабочее место от грязи и копоти. Джендри не ожидал увидеть перед собой столь влиятельную фигуру и откинул тряпку в сторону, изображая поклон. Тайвин поправил комзол, выравнивая дыхание, и начал расспрашивать его о девчонке, но в этом месте о ней никто не слышал. Тогда сердце окончательно забилось зверем в клетке, и все опасения по поводу брата сильнее застучали в висках. Он сжал свою панику в тиски и размашистым шагом направился на поиски брата. В этот момент мир застыл. Вокруг всё изменилось: привычные лица казались рассеянными, а звуки — неясными и далекими. Заходя в замок, он приказал страже задержать Кивана, аргументируя его действия изменой, и запереть в его же спальне, до выяснения всех обстоятельств. Солдаты обогнали его грозную фигуру и устремились вверх по массивным лестницам, хватаясь за мечи. "Где же она?" В скором времени Тайвин нагнал своих людей и, затаившись, с проницательностью наблюдал со стороны, словно зверь поджидал добычу. Когда двое солдат ворвались в спальню и задержали его, то Киван вёл себя как подобает виновному человеку: повышал голос и прикрывался своим именем. Одной фразы: «Пока мой брат болен, я здесь правлю» было предостаточно, чтобы Тайвин понял часть этого фарса. Его честь и достоинство стёрлись словно пепел на ветру, но Тайвин так и не понимал в чём дело. Наконец он рассеял догадки брата по поводу происходящего и появился перед ним. В комнате, освещенной тусклым светом из единственного окна, царил беспорядок: на столе лежали разбросанные бумаги, на полу валялась одежда. Он впервые позволил себе настолько сильно вторгнуться в личное пространство брата. – Подождите снаружи. – Тайвин вернул небольшую долю тишины вокруг них и стража, повинуясь, покинула просторную спальню. – Что происходит, ты с ума сошёл?! – Киван одёрнул свободную рубаху и подошёл к массивному столу, наливая бокал вина. Он опрокинул его залпом, проливая струи напитка мимо рта. – Спрашивать буду я. Где Арья? – Ему приходилось тратить довольно много сил, чтобы оставаться таким спокойным, но он заведомо чувствовал его страх. – В кузнице! Тайвин принял его ложь как должное и легко отмахнул её в сторону. – Зачем ты рассказал Джоффри о ней? – Она - дочь врага! – Киван прервался на ещё один глоток. – Ты ведь всегда собирал сломанные игрушки, что Арью, что Джоанну. И получал всё самое лучшее, так было заведено с детства! Тайвин был немногословен и лишь вопросительно посмотрел, пока его брат выходил из себя и покрывался бардовым румянцем. Он вовсе не ожидал такого. Разве возможно настолько сильно таить обиду с детских лет? Он молча продолжал слушать и вспоминал отрывки тех времён. – Отец занимался тобой, любил тебя, а я даже слова сказать не мог в вашу сторону! Вы попросту не замечали меня! Потом, когда мать умерла, я остался один! Она была единственной, кому не насрать на меня! И что ты сделал? Ничего! Ты женился на своей кузине и уехал, а отец не пережил это и спился. – Отец всегда был пьяницей. Каждый день таскал меня по борделям и оставлял охранять эль, пока трахался с куртизанками, а я ночевал на улице и попрошайничал, когда он пропадал на несколько суток. И я оградил тебя от этого, чтобы мать дала тебе должное образование. Ты читал книги и изучал карты, насколько я помню? И бить он вас перестал? Он позорил семью, и я принялся восстанавливать наше имя из этого дерьма! – Тайвин сорвался и наконец ответил ему яростным тоном. Киван действительно многое не знал, и так было лучше для него, до сих моментов. – Да плевать мне уже на твою благородность! Тайвин Ланнистер - великий и страшный зверь! – Киван плюнул в сторону брата. У него на лбу выступили вены от напряжения, а лицо покраснело больше прежнего. – Я дал тебе земли, ты нажил репутацию и имя благодаря собственной грамотности, что сейчас не так?! Чего ты ещё хочешь? – Всё не так, Тайвин! Ты снова мякнешь! Встретил эту девчонку и давай строить из себя папочку. А как же твои слова про династию? Уже не первая баба губит тебя, глупец! И раз ты сам говно за собой убрать не можешь, это сделает Джоффри. Кто ещё напомнит тебе о долге? Кто вернёт тебя на правильный путь? Думаешь род Ланнистеров выживет без тебя? Последние слова вылетели из него, словно волны плескались в шторм и омывали собой скалы. Он поправил растрёпанные волосы и повернулся спиной, наливая крепкого напитка. – Ты считаешь это заботой обо мне? – Да! Считаю! Она ведь такая же напористая как ты, я просил её по хорошему оставить, уйти, я готов был дать ей людей! Но она впилась в тебя, как пиявка, и разрушит, поверь мне, разрушит тебя! Ты был циничным, расчётливым и жестоким, именно эти твои качества привели нас сюда, а теперь что? Посмотри на себя, ты бегаешь за этой девкой по первому зову! – Киван указал на него руками и подошёл ближе, осмотрев искрящими глазами. В этом взгляде был виден вызов. Тайвин проглотил нервный ком и выпрямил спину. Голова снова затрещала от боли, концентрируя вокруг этих ощущений всё внимание. – Где она сейчас? – Спросил он в очередной раз, добиваясь правдивого ответа. – В темнице, не стал я её убивать. – Он выдохнул свою безысходность и развернул ворот рубахи, чтобы вдохнуть ещё большую порцию воздуха. – И тебя не стал. – Меня? – Охота, брат, охота. Я предупредил не только твоего внука, но и Рамси. Об этом я и говорю, ты не видишь ничего дальше своего носа и этой малявки. Это послужило тебе уроком, но ты не сделал выводов. В воздухе витала непередаваемая напряжённость. Каждый миг затягивался в водоворот отношений между разумом и эмоциями. В какой-то момент Тайвину стало казаться, что ни одно слово, ни одна мысль не в силах спасти от неминуемой беды. Он вспомнил Арью, её блестящие глаза, за которые хотел порвать своего брата на маленькие кусочки, и стереть его в пыль. Затем понял, как стремительно за его спиной подкрадывается горе, ведь Джоффри совсем недавно отправился туда. "Насиловать как шлюху каждый день." – Ты остаёшься жив только благодаря ей. – Тайвин направился в сторону выхода и приказал страже стеречь брата. Он поставил себе точку кипения, и если с ней что-то случится, Киван навсегда закроет глаза. – Готовь людей, ты выступишь на Винтерфелл, и сделаешь то, ради чего приехал. Верни моего сына, и возможно останешься жив, но решать это будет она.

***

Арья прислушивалась к звукам, царапая камнем имя младшего Ланнистера на стене. В голове представлялось множество вариантов его смерти, и каждый был кровожаднее другого, но до сих пор недостаточный, чтобы утолить жажду мести. Со стороны выхода послышался отдалённый гул мужских голосов, возвращая её мысли в темную клетку. Когда группа людей приблизилась к камере - свет факела ослепил глаза и ей пришлось прикрыть лицо рукой. – Вот и она, собственной персоной. В бликах она рассмотрела фигуру Джоффри, и испугалась. Она уже испытывала на себе его издёвки. Он остался таким же стройным, с подпоясанной талией, которой позавидовали бы многие девицы Вестероса. Золотые локоны, словно солнечные лучи подпитывали яркий огонь факела, а в глазах горело неизменное высокомерие. Он сделал вид, что поклонился ей, и поднял взгляд, полный шаловливой жестокости. При первой встрече Арья поняла, что его капризы являлись не обычным отражением детского xарактера, а настоящим, агрессивным порывом. – Славно, что ты здесь. У меня скоро именины и дедушка подарил мне твоё тельце. – Джоффри указал стражу на замочную скважину и тот молча зазвенел связкой ключей. "Подарил её.. тело?" – И что же, ты пришёл ко мне с толпой? Боишься меня? – Арья предчувствовала тяжесть его последующей тирании и начала сжимать камень в руке, прячя за спиной. – Они будут держать тебя. Дверь камеры со скрипом отворилась, и четверо высоких мужчин зашли, грабастая её конечности руками. Они растянули её в разные стороны, с напором вжимаясь пальцами в кости. От боли она разжала кисть и камень с треском вывалился на пол. Джоффри ехидно заулыбался и стал расстёгивать камзол, а затем перешёл к пуговицам на груди. На его лице читалось удовольствие от медлительности, а в глазах загорались жуткие искры. Когда его действия затянулись, он быстрым шагом переступил порог клетки и начал внимательно наблюдать, как Арья вырывается, пыхтя от усталости. – Боишься меня? – Передразнил он её, проводя рукой по внутренней стороне бедра. Всё тело панически вскрикивало от того, как он прикасался к ней, а бёдра рефлекторно сжимались. Джоффри с большим интересом и возбуждением слушал её дерзкие стоны, и одним резким движением спустил с себя штаны, а затем скривился в недовольстве. – Переверните её, не хочу видеть эту лошадиную морду. Стража, повинуясь, перевернула её, пресекая попытки сбежать и прижала к холодному полу. Арья начала всхлипывать от страха неизвестности и мотала головой из стороны в сторону, а ощущение безысходности медленно заставляло её смириться со своим положением. Джоффри жадно смотрел как лицо волчицы корчится от боли и страха, и возбуждённо простонал, опускаясь на колени. Он начал слегка трогать себя между ног, массируя рукой набухший член.– Поставьте её на четвереньки. Солдаты высвободили руки с ногами и один из них пнул её тяжелым сапогом. Арья скривилась от боли, хватаясь за живот, и прохрипела, сплёвывая сгусток крови, подступивший из горла. Затем они вновь схватили её и поставили как он велел, словно лепили из неё скульптуру. Она уже больше не могла сопротивляться и выкрикнула мольбу о пощаде, на которую король ответил резким движением. Ледяными руками он сорвал с неё штаны, разрывая изношенную ткань, и она почувствовала нечто горячее у себя между ног. – Сисек у тебя нет, займёмся кое чем другим. – Не надо! Её протяжный вопль словно подтолкнул его к действию, и он дрожащей рукой схватился за ягодицу. – Ты у меня всё почувствуешь и никогда не забудешь как тебя трахнул король! Он облизал пальцы, покрывая их слюной и резко ввёл в неё. Арья вскрикнула от боли, сжимая тазовые мышцы, но от сопротивления он начинал двигать рукой ещё быстрее. Последующие движения раскалывали её пополам и между ног всё немело. Она не оставляла настырных попыток вырваться, продолжая бой с врагом, который был ей не по зубам. Неожиданно тело Джоффри тяжело упало прямо на неё, придавливая своим весом к холодным камням, а вокруг повисла тяжёлая тишина. Арья почувствовала, как что-то влажное и горячее стало стекать по её спине, а безумец начал биться в конвульсиях, испуская хрипы. В панике она затряслась и постаралась выбраться из-под него, но через мгновение его худое тело рухнуло на пол. Она пыталась натянуть обратно штаны, но они оказались лишь лохмотьями, разорванными на части, и не могли ничего прикрыть. Солдаты, один за одним, обнажили мечи, переминаясь на месте. – Оставайтесь на местах. На рассвете вас повесят. – Милорд, – один из них заговорил, с треском в голосе. – мы выполняли приказ короля. От подобного неповиновения Тайвин вспыхнул ещё сильнее. – Вы присягали короне для того чтобы насиловать детей? Или белый плащ позволяет нарушить клятву, а!? Вы должны быть щитом для этой девочки, недоумки! Знакомый голос, наполненный холодной сталью отразился от стен, и волчица инстинктивно осмотрелась. Перед глазами появилась жуткая картина – Джоффри застыл от смертельной хватки, его лицо побледнело, а глаза широко раскрылись в ужасе. В спине торчал кинжал, который она уже знала, с золотым львом на рукояти. Тайвин только что убил короля. В спину. Ради её безопасности. Девушка медленно подняла блестящие глаза на своего спасителя. Он словно был воплощением справедливости: высокий, с острым взглядом и непоколебимой уверенностью в своих действиях. Даже в такой ситуации его поведение было наполнено честью и он не смел позволить себе взглянуть на неё. За его спиной наблюдали верные люди, выделявшиеся знакомыми ей красными плащами. Арья прижала ноги к груди, съежилась, и спрятала лицо где-то в коленях, сгорая от стыда. Её ужасно колотило, в перед глазами нависла липкая пелена. Голоса звучали словно из-за тумана, в котором она застряла. – Прикройте её, идиоты. – Тайвин порывисто прошёл через камеру и с яростью сорвал у солдата белоснежный плащ, накидывая ей на плечи. Плотная ткань показалась куполом, в котором восстала безопасность и она укуталась в него с головой, стараясь полностью прикрыть полуголые ноги. С каждой попыткой сделать привычный вдох легкие неистово горели. Через несколько мгновений она почувствовала на плечах чьи-то руки, и это движение возродило пылкую борьбу. Она вскочила, отбегая в другой угол клетки, и уставилась испуганными глазами, осматривая молчаливых наблюдателей. Сердце Тайвина осталось где-то за пределами темницы и кипящего безумия. В голове всплыл их крайний разговор, и он покрылся сожалением от её наивной доверчивости не тому человеку. Когда он сделал короткий шаг в направлении девчонки, солдаты развязали речь и зашептались за спиной, словно девки в борделе. Но они больше не интересовали его, ведь их судьба была решена. Подойдя вплотную, он спросил: – Что он успел сделать? – Его интересовало, не исполнил ли Джоффри свой план касаемо наследников. Он притянул Арью за плечи и стал встряхивать, желая привести её в чувства, но её тело лишь безжизненно билось от его агонии. – Он, он.. Я не знаю, он.. Всё тело защемило от жалости к этому маленькому человеку. Он нёс на своих плечах груз переговоров, множественных казней, подводных камней своего правления, но сейчас отчаянно утонул в концентрации на ней. Тайвин вопросительно посмотрел на солдат. – Неведомый вас дери, вы же всё видели! Кончил он или нет?! – Он сорвался на крик, подобный раскату грома, который искажал пространство вокруг. – Его величество поласкал малышку пальцами и чуть-чуть своим хвостиком. Хах, да ей даже понравилось! Тайвин вернул взгляд на девочку и протянул руку, приглашая её за собой. Арья в очередной раз решила довериться и поддалась его зову. Ей удалось упорядочить хаос в голове и сконцентрироваться на его тёплой ладони, но боль никуда не уходила – она продолжала чувствовать себя чужой в собственном теле. Тайвин чуть подхватил её, помогая выбраться из этого кошмара и сочувствующе оглядел её с ног до головы. – Убейте их сейчас. – Приказал он солдатам. – И кто-нибудь приведите мейстера в мои покои. На лицах мужчин прочиталось кровожадное выражение, описывающее их сущность и они двинулись в камеру темницы.

***

Медленно, но верно они добрались до его покоев, и в этом моменте ступени казались бесконечной, беспощадной пыткой. Если бы не его раны, он, безусловно, отнёс её на руках, если бы не его брат, она была бы по-прежнему чиста и невинна. Девочка хромала на одну ногу и периодически хваталась за живот, сжимая рукав его камзола.Тайвин уложил её отдыхать в своей спальне, пока дожидался Тотмура, и старался заговорить, но она словно завороженная смотрела куда-то перед собой. Он охранял её покой и пристально наблюдал за действиями людей из окна во дворе. Хотелось оказаться на месте любого из них: нести охапку дров для камина, вычёсывать коню гриву или просто сидеть на месте, ожидая, пока сын вернётся с охоты. «Последний рывок», — подумалось ему, и он начал вспоминать лицо Джейме. Пока в голове шумели мысли, с ними смешался гордый звон цепи. Жестом руки Тайвин подозвал мейстера к себе и прошептал вплотную к его лицу. – Произошёл неприятный инцидент. Нужно проверить девочку на.. – Он не мог подобрать правильных слов. – Её изнасиловали. – Когда он это произнёс, перед глазами непроизвольно появилось её полуголое, дрожащее тело. И горячая волна ярости, после которой он совсем плохо помнил свои действия. В ответ Тотмур понимающе кивнул, прикрывая глаза и попросил Тайвина выйти из спальни. Чтобы скорее пережить этот момент он дошёл до стола, развернул бумагу и начал писать Серсее. «..Томмена необходимо подготовить к коронации и приставить к нему мудрого советника. Никакого траура по Джоффри не объявлять. Пригласить представителей Железного банка для обсуждения погашения долгов короной.» Перо скользнуло по бумаге, заканчивая краткое изложение указаний, а в голове сидела смердящая мысль: он убил внука и ничего не почувствовал. Хотя в последнее время так старательно стремился за забытой человечностью в закоулках души. «Не надо, не трогайте меня! Тайвин!» В груди трещало и без того расколотое сердце. Ему давно казалось, что оно уже не бьётся, а просто лежит где-то в пятках. Руки покрыл разраставшийся тремор, а её крик бил в голову словно ненасытный волк, терзающий жертву. Он встречал женщин, переживших подобное, и прекрасно осознавал, какие последствия ждут её после таких событий: боязнь мужчин и их прикосновений, толстые слои одежды независимо от погоды и ночные кошмары. Если кто-то из благородного круга узнает, она покроется пожизненным позором. Но он не подозревал, что эти тягости настигнут её столь рано — девчонка от недоверия уже не подпускает лекаря. И теперь, когда-то лёгкая и невинная она безусловно сломается под натиском этого гнёта. «Отойдите!» С каждым свежим криком в груди зажимало спазмом, и он начал задыхаться. Тайвин вновь предпринял попытку зарыть разум в бумагах и схватился за отчёт по доставке продовольствия. Только понял, что всё это бессмысленно, и на аккуратный почерк упала слеза, расползаясь в кляксу, а буквы менялись рядами. Впервые за последние десятки лет жизни он зарыдал, но даже не почувствовал этого. Дверь в спальню аккуратно распахнулась, и оттуда вышел Тотмур с лицом, наполненным смешанных эмоций. Тайвин хотел вскочить, но опомнился, что нужно вытереть одинокую слезу на щеке, и провёл ладонями по лицу, делая вид, что устал. – Я принесу снадобье для прерывания беременности, но не думаю что она действительно.. – Старик спрятал руки в рукавах, замявшись в разговоре. – Девочка очень буйная, я дал ей выпить успокаивающую настойку. Могу я осмотреть ваше плечо, пока я здесь? Тайвин облегчённо выдохнул и вздрогнул от переизбытка напряжения. – Не сейчас, мне нужно чтобы вы как можно скорее отправили ворона. Старик забрал бумагу и бесшумно скрылся из виду. Порой Тайвин был ему очень благодарен за подобную молчаливость. Внутри себя он не совсем понимал, нужен ли сейчас девочке, но опрокинул свои сомнения и решил быть честным. Он хотел быть рядом.