Глава 11.

Когда Тайвин пришёл в себя, то не сразу понял, что жив. В глазах застоялась пелена усталости и засохших слёз. Он помнил только Джоанну, какой он запечатлел её до касания смерти, тех страшных родов и худого тела в багровой луже крови. Стройная, с длинными вьющимися волосами, от которых всегда исходил сладкий аромат. Её образ излучал свет. Ещё он помнил Арью. Маленькую, тощую, с перепуганными глазами, но невероятно храбрую, от чего ужасно загордился. Её образ был другим, он наполнял его силой и заставлял остановиться в скрытой жалости к себе. «Где она сейчас?» В последнее время все его действия, мотивы и решения были прочно завязаны на ней. Он долго носил эти ощущения в себе, а они успевали созревать и прорастать глубже в груди. Тайвин облегчённо выдохнул в осознании, что лгать себе больше не требовалось. Он действительно снова смог полюбить. Подобные мысли возрождали в нём жажду к жизни, и он медленно осмотрел помещение, – очевидно, его слабое тело лежало в башне мейстера. Заметив силуэт брата, который нервно измерял комнату шагами, он поправил голос и показал своё присутствие. Киван был настолько сосредоточен в своих размышлениях, что ничего не заметил. – Перестань маячить. – Голос вылетал из него скрипящим тоном. Киван быстро обернулся, а на его лице выступило облегчение. – Как себя чувствуешь? – Будто в меня стреляли. – Он хотел приподняться, но грудь была обмотана полотнами ткани. Плечо начинало сильно ныть от боли, словно наконечники до сих пор прожигали плоть. – Что произошло? – Киван подошёл вплотную, чтобы помочь ему подняться, но увидел жест отказа. Тайвин нахмурился, вспоминая ночной привал их отряда и молодого солдата, который всё время стремился остаться наедине. Словно чувствовал подвох и хотел сообщить об этом. – Охота. Болтоны знали, что мы выехали. – Охота? Говори прямо. Тайвин изобразил на лице недовольство слабой сообразительностью своего брата. – На полпути отряд людей Рамси застал нас врасплох и перебил всех. Я успевал уехать, но безумец устроил погоню и стрелял в меня, как в мишень. Я не мог сражаться, Киван, я бросил их там. Сбежал, понимаешь? Тайвин осознал, что рядом с ним находились самые преданные люди, которые искренне следовали за ним, веря в его идеи. Эта потеря скользкой скорбью аукнулась в груди. – Ты ведь знаешь, что на войне бывает. – Киван снова окутывал его братской заботой, мягко поддерживая. – Нет. Мне следовало умереть с ними, как подобает лорду, который пустил их под свои знамёна. Но я вспомнил, что на мне лежит и другая ответственность. – Он вспомнил про девчонку, взрослевшую не по годам. – Мы выступим войной. Необходимо написать королю, нам нужны его люди. – Король уже в пути. Ворон был отправлен мной, когда ты выехал. Кстати, о твоей этой ответственности, – младший брат по-доброму заулыбался, выпуская игривые искры из глаз. – Она скоро точно убьёт меня, если не увидит своего лорда живым. Тайвин почувствовал, как за последние годы действительно был нужен кому-то. Кому-то, кто не искал в нём выгоды, не требовал золота, а всего-навсего рассмотрел в его личности нечто иное. – Я хочу уехать, Киван. Уехать с ней и тихо дожить свою старость. – Он внимательно посмотрел на брата взглядом, умоляя о понимании. Внутри себя младший Ланнистер догадывался, что Тайвина посещают подобные мысли, и никак не отреагировал на это откровение. Порой он представлял себя в его шкуре и недоумевал, откуда человеку можно взять столько сил. – Ты ведь знаешь что это невозможно. – Сверху окровавленных ран Киван насыпал соли с жестокой реальностью. – Я схожу за ней. Вам есть о чём поговорить.

***

Прошло двое суток с того момента, как Тайвина ранили. Или трое?.. Арья запуталась в днях. Она предпочла оставаться наедине с привычным одиночеством и тихо наблюдала смену обстановки за окном. Когда с неба рушились звёзды, ей казалось, в них есть часть семьи, и она вежливо здоровалась с ними. Когда луна поднималась высоко над землёй, она спешила рассказать ей всё на свете, и оказалось, что такой молчаливый собеседник лучше живого человека. Киван лично приносил еду, тщательно скрывая её местонахождение в замке. «Повсюду шпионы.» – Говорил он и запирал её на ночь. Хотя Арья знала, что больше всего он боится не заговоров и покушений, а гнева своего брата. Он призвал своих людей в замок и удвоил разведку с охраной, а по вечерам теперь часто слышался гул их пьяных голосов. Она бы очень хотела посидеть с ними у вечернего огня и послушать про приключения в большом мире. Когда в голове поутихли всплывать страшные картины, она вспоминала его слова и утешения. «Маленькая.» Перед сном она подкладывала руку под щёку, на которой засыпала, и представляла, как он повторяет эти слова. Это окутывало фальшивым ощущением безопасности, но и этого хватало, чтобы проспать пару-тройку часов. На большее её не хватало. Мучили кошмары, в которых он беспощадно умирал у неё на руках. Снова и снова. Ей казалось, что вся эта история не сможет обрести счастливый конец. Она заложница. Она – политическая фигура в игре престолов, и Тайвин обязательно воспользуется этим. Арья услышала, как Киван принёс еду, чтобы в очередной раз забрать полную тарелку, к которой она не прикасалась. Замочная скважина словно треснула от напора, и дверь со скрипом распахнулась. – Арья... – Киван застыл в проходе со смешанными эмоциями, которые она не смогла прочесть. В любую секунду он мог сообщить о его смерти. – Мой брат очнулся. – Мужчина облегчённо выдохнул вслед за девчонкой, которая вскочила с места и наконец сбросила своё опечаленное состояние. Арье не потребовалось слышать позволения, – она тут же разбежалась в длинные коридоры и направилась в сторону башни. В моменте, расталкивая прохожих зевак, она осознала, что на фоне подобных событий её обиды и злость куда-то улетучились. И время потеряло своё значение. После быстрого бега перед глазами возникла массивная дверь — единственное, что мешало продолжить путь. И она застыла в этом моменте, не решаясь войти. Где-то позади от стен отскакивали приказы Кивана усилить стражу и отправить разведчиков на север. Однажды отец сказал, что человеку требуется двадцать секунд храбрости, чтобы совершить героический поступок. Тогда она выпустила свою первую стрелу из лука. Сейчас эти слова приобрели совсем иной смысл. Один, два. Она положила ладонь на шершавую дверь, не решаясь толкнуть. Три, четыре. Возможно, ей всё это лишь померещилось с самого начала. Его теплота, ласковый призыв — всё это могло быть лишь игрой воображения, а он говорил эти слова, не в силах контролировать себя от боли. Пять, шесть. В груди неистово колотило, времени на храбрость оставалось всё меньше. Семь, восемь. Что делать с колющим остатком ненависти? Девять, десять. Поборов свой страх, она наконец собрала в себе небольшой ком смелости и медленно отворила дверь. Тайвин неподвижно лежал на чистой, белоснежной постели. И она почувствовала тепло его души, словно всё в замке вновь набрало красок. Мрачные переживания немедленно покинули её душу, ведь одно его присутствие становилось каменной стеной, которая защищает от всех бед. Она прильнула к его груди так крепко, словно их могли разлучить навсегда, а по бледной коже катились горячие слёзы, освобождая грудь от тяжёлых грузов. Он обнял её тощие плечи в ответ, вкладывая бесконечное множество сострадания в это движение. И молча слушал, как громко она плачет, ощущал её дрожащее тело и тихонько продолжал быть рядом. Они подарили друг другу несколько минут этой откровенности, а затем Тайвин начал возвращать её в реальность. – Спасибо, ты спасла мне жизнь. Можешь просить взамен что угодно. Она приподнялась, освобождая его грудь, и смотрела куда-то вниз, не решаясь встретиться с его мудрыми глазами. – Любой подданный на моем месте поступил бы так же, мой лорд. – Она вдруг устремилась держать между ними расстояние, положенное лорду и его чашнице, аргументируя себе тем, что он опасный человек. – Ты не подчинённая, не говори так больше никогда. – Тайвин нахмурился. Он совсем не понимал её настроения. – Я ваш виночерпий и просто выполнила свой долг. – Арья, посмотри на меня. – Он стремился разгадать, что с ней происходит, но попытка не обвенчалась успехом. Девчонка упорно разглядывала руки, сдирая сухую кожу с пальцев. – Это приказ. Когда он добавил стали в свой голос – взгляд его изменился, стал более глубоким. Одиннадцать, двенадцать. – Вы, может быть, не понимаете, но вы жестоки со мной. – Она вновь расплакалась, выплёскивая наружу всё, что накопилось за время его отсутствия. – Уехали и не попрощались, оставили меня здесь одну. Она совсем не смущалась этих слов, ведь сердце не выдерживало гнёта, на котором качалось, словно на волнах. – Арья, каждое твоё слово имеет свою цену. Я сделал свой выбор ради большего блага, ты не понимаешь. – Тайвин, наблюдая за её кипящей ненавистью, почувствовал, как в его сердце что-то сдвинулось. – Как вы можете говорить о благе? Ваши руки в крови, лорд Тайвин! И кровь будет литься дальше. – Почему ты всё это говоришь? – Он отчего-то был уверен, что это далеко не её слова. Арья встрепенулась от его вопроса. За эти дни в её голове возникло множество противоречивых мыслей, и она успела надумать себе отвратительных вещей. В основном вспоминая слова его брата. – Лорд Киван предупредил по поводу вас. Сказал, что вы страшный человек, жестокий... И я вспоминала всё, что произошло, как вы ударили меня, как издевались. Я ведь могла отомстить за свою семью, оставить вас умирать. Но я запуталась и ничего уже не понимаю. – Арья стащила с себя огромный груз и опустила голову, ожидая казни. – Я никогда не просил доверия, а лишь давал возможность удалиться от ненависти. – Тайвин усмехнулся её детской наивности, но также признавал грубую стойкость. – Я обещал защитить тебя и сделаю это. Я сбежал с поля боя, чтобы вернуться к тебе. Ты знаешь, что это значит для солдата? Мне носить этот позор до конца жизни. А как воспринимать слова моего брата — сугубо твоё дело, но я повторюсь о том, что не враг тебе. "Чтобы вернуться к тебе." – Его слова правдивы? – Безусловно. Он хорошо знает меня. – Тайвин погасил в себе те недавние светлые чувства, ощущая, что это было ошибкой. – Так что ответь себе на вопрос, для чего ты меня спасла. Тринадцать, четырнадцать – Потому что мне было страшно потерять вас. Я умру одна, если выйду за стены замка, понимаете? – Её голос звучал сдавленно и прерывисто. – Так это произошло из-за инстинкта выживания? Арья не знала, что ответить. Хоть он её и учил отталкивать эмоции, но смешанные чувства глубоко пускали когти в грудь. Голова настойчиво твердила о том, что ненависть не утихнет, а сердце, наоборот, стремилось приблизиться к нему. Пятнадцать, шестнадцать – Нет. Я думаю, нет... – Она очень внимательно рассмотрела его лицо, которое теперь обдавало холодным тоном. Терпение Тайвина подходило к кипящей точке. Раны продолжали назойливо ныть, роясь в костях, а ситуация с девчонкой никак не могла прийти в равновесие. «Она ещё ребенок». – Напомнил он себе в очередной раз. – Продолжай. – Я боюсь вам доверять. Боюсь, что вы используете меня. Но так же... – Арья старалась сосредоточиться на своих руках. – Кроме вас у меня никого нет. И вы стали так добры ко мне, но ваш брат сказал... Тайвин предчувствовал серьезный разговор с младшим братом, который образовал эту трещину. – Не важно, что сказал мой брат, ты должна полагаться на свои чувства. – Он вновь постарался приподняться, игнорируя ноющую боль, и действие обрело успех. – Ты довольно честна, как твой отец, но знаешь, что вас отличает? Арья вернула на него всё внимание, услышав об отце, и чуть приблизилась к постели, чтобы лучше понимать слова. – Он умел слышать. Девчонка непонимающе свела брови к переносице, и он продолжил объяснять. – Я чуть не погиб, возвращаясь к тебе. Нарушил свои принципы, оставляя тебя живой и невредимой. Дважды. Я отношусь к тебе лучше, чем к собственным детям. Я практически сказал тебе, что люблю, но ты не слышишь! И видят проклятые Боги, как я ненавижу разговаривать о подобном! Но ты ведь не понимаешь по-другому! Ты только хнычешь и плачешь, как жестоко с тобой обошлась жизнь! Арья наблюдала с испугом в глазах. Его тихое шипение перешло на крик, а оболочка холодности спала – он горел пламенем перед ней, внушая серьёзность своих слов. – Прекрати эту борьбу, девочка. И оставь меня. Я устал. – С невероятной горечью он понимал, что звуков слишком много, а слов так или иначе недостаточно, чтобы она поняла его намерения. Когда маленькая фигура исчезла за дверьми, Тайвин оказался на перепутье – либо разорвать все, что между ними было, переставая мучить девочку, либо сейчас же сбежать из Харенхолла и увезти её с собой.

***

После произошедших событий в замке наступила буреломная тишина, ломающая всё вокруг. Казалось, сама природа понимала суть положения и сбавила темп ледяных ветров. Арья очень сожалела о том, что испортила момент их встречи. Порой ей хотелось скорее набраться такой же мудрости, чтобы вовремя промолчать, но были и с его стороны слова, которые невероятно больно ужалили крепкий характер. “Только плачешь и хнычешь.." Передвигаясь по вечерним коридорам, её путь вёл к Ланнистеру мягче и добрее, чем его старшая копия. Она хотела просить о работе, чтобы освободить разум от штормов и всех ужасных мыслей. Внутри зародилось щемящее чувство, от которого ей хотелось доказать Тайвину, что она — истинная северянка, чья гордость не позволит обсуждать её состояния в таком тоне и тем более выгонять. Она застала Кивана в кабинете, и, к её счастью, он отреагировал весьма спокойно и даже удивился. – Полагаю, хочешь в кузницу? – Откуда вы знаете? – Арья насторожилась от проницательности. На его лице скользнула загадочная улыбка, и он перевёл тему разговора в другое русло. – Как прошла встреча с Тайвином? – Наши разговоры обычно не заканчиваются ничем хорошим. – Арья сжала губы от злости. – Но почему вы спрашиваете? – Потому что отныне его жизнь зависит от тебя, а он хоть и не очень хороший брат, но мой близкий человек, за которого я переживаю. – Зависит от меня? – Арья всполохнулась и приняла эти слова за обвинения. Отныне при каждой встрече она напрягалась, словно ощущала опасность рядом с ним. Киван подошёл к камину и облокотился рукой о холодные камни, таинственно вглядываясь в пламя, словно мог увидеть там свои собственные мысли. – Знаешь, все люди, которых мы встречаем, так или иначе посланы нам не просто так. Для кого-то мы придумываем заботы, становимся ближе и теснее. С кем-то то пьём до беспамятства, кого-то предаём... Я не знаю, для чего вы встретились с Тайвином, но он и правда дорожит тобой. Недавно мы все в этом убедились, но я попрошу тебя об услуге. Он внимательно посмотрел на неё, сузив громоздкие брови, и ждал позволения продолжить. – О какой услуге может просить меня лорд? Я — никто. – Оставь его. – Он произнёс это с такой быстротой, словно заранее продумал эти резкие слова. – Ты убьёшь его, а он нужен королю. Арья разозлилась сильнее, чем была до этого момента. В памяти всплыли слова, которые Тайвин выкрикивал в своей агонии, и подумала о том, что какие бы сложные моменты она ни переживала рядом с ним — сбегать не будет. “..Практически сказал, что люблю.." – Как только мой лорд лично меня об этом попросит. – Что ж, твоё право. Стража! – Киван словно с сожалением опустил взгляд на огонь, крепко зажмурив глаза. Арья резко обернулась, внимательно наблюдая за дверью. Когда в кабинет вошёл высокий мужчина в латных доспехах, её сердце забилось сильнее, словно птица, пойманная в клетку. – Верните её в темницу. И подготовьте замок к приезду короля. Солдат помялся на месте, выражая неуверенность, и переспросил: – Лорд Киван, но ваш брат не отдавал подобных приказов. – Лицо его не выражало никаких эмоций. – Тайвин болен, а кто здесь второй по счёту Ланнистер? Может быть, ты? – Разумеется, вы, лорд Киван. – Страж грубым движением потащил Арью в сторону выхода, отмахиваясь от её яростных ударов. – Когда он узнает, вы станете покойником!