День 6

Икебукуро горел, как рождественская ёлка. Кайдзю класса Гигант рушил опоры зданий одним взмахом хвоста и обрывал ЛЭПы, как паутинки. Его ядро едва заметно пульсировало алым сквозь слои бронированной чешуи. Капитан Аширо с лязгом опустила массивную ручную пушку на крышу уцелевшего здания. Мимо пронесся Бакку, перегрызая горло мелкому кайдзю налету. Капитан настроила визор. Обратила всё свое зрение в прицел: «Отличный повод восстановить доверие гражданских» - подумала она, заряжая пушку. - Все силы – на ядро! Игнорируйте помехи! - её решительный голос разнесся по всей системе связи. Сотрясающий рёв кайдзю чуть приглушил её слова – из торгового центра вылетели стекла, а входную группу монстр смёл ударом хвоста. Кафка и Рено бежали, держа ровный темп дыхания, чтобы обходиться без передышки как можно дольше – их определили в штурмовую группу. Под визором никто не видел его разбитого носа. Кафка размозжил голову выбежавшему из-за угла монстру. Ударил того прикладом. Щедро угостил очередью выстрелов в монструозную голову. С идеальной точностью опустил тяжелый кулак на шейные позвонки второго. Тяжело увернулся от третьего. С разворота выбросил руку с оружием прямо в клыкастую пасть. Выстрелил, орошая черными внутренностями всё вокруг. Всё согласно маршруту. Всё согласно приказу. Сквозь грохот, рёв кайдзю, ругань офицеров и звуки выстрелов ясно послышался чей-то вопль. В ста метрах от них гражданская выбежала прямо на линию огня и, дезориентированная, забилась за дорожное ограждение, крича о помощи. Кафка не думал. Просто рванулся с места вперед – человек нуждался в спасении. Его ноги помнили этот импульс лучше мозга: сколько раз он вытаскивал гражданских и сослуживцев? Этот раз не станет исключением. Рено что-то закричал ему вслед, но он, уворачиваясь от летящих обломков, уже не слышал его. Кайдзю махнул лапой – верхние три этажа соседнего здания с грохотом обрушились на асфальт, подняв столп пыли. «Кадет Кафка Хибино отклонился от маршрута» - доложили капитану через службу связи. Мина выругалась. «Хибино! Вернитесь на позицию!» - закричала она, выпуская в кайдзю снаряд. Тот на секунду осветил её ожесточенный взгляд, скрытый за стеклом визора. Заряд фейерверком вошел в чешую монстра, заставив того истошно выть. Пылающее ядро чуть показало себя, словно вылупляющийся цыпленок. Следующий выстрел должен был уничтожить ядро. Обязан был. Стрелковый отряд вслед за капитаном произвел залп замораживающих выстрелов, обездвиживая монстра. «Я успею» - стучало в ушах у Кафки. Он перепрыгнул через упавшее ограждение. До гражданской оставался всего десяток метров. Вдруг хвост кайдзю, рассекая воздух, с силой маленького землетрясения вдарил по асфальту прямо перед Кафкой, отбросив того назад ударной волной. Хвост со свистом взмыл обратно в воздух. В три прыжка Кафка преодолел оставшееся расстояние между собой и гражданской, вынудив стрелковый отряд прервать следующий залп. - Остановите этого придурка! – крикнул кто-то в левый наушник. Кафка схватил полубессознательную женщину за талию, швырнул её через плечо, и, обернувшись, с ужасом увидел, что чешуйчатая кожа вокруг ядра Гиганта начала шипеть и дымиться, регенерируя. Внутри Кафки всё похолодело и сжалось. Он не успел. Они упустили время. Выстрел. Огромный заряд, мгновенный и ослепляющий, как комета, попал в цель, рассыпаясь огненным звездопадом. Земля дрогнула. Кайдзю оглушительно взвыл и рухнул в попытке закрыть ядро короткими когтистыми лапами. Раскрыв отвратительную пасть, издал еще один вой, и асфальт под ним разверзся, как вход в преисподнюю. Кайдзю ушел под землю, и в эту же трещину как игрушечные полетели грузовик, заправочная станция, мост, и… Тишина. Где-то вдали сработала сигнализация авто. Заискрились провода, оборвавшись. Грохнуло кем-то брошенное на землю оружие. - Хибино! – Ихара рванул к нему, его кулак уже был занесен для удара.   Рено встал между ними, предупреждающе блеснув глазами. Кафка попытался поставить гражданскую на ноги. Она сползла с его плеча и упала на колени – её рвота брызнула на его сапоги. По системе связи передали: «Задание провалено». Гражданскую увозили на каталке. Она всё-таки попала под огонь: замораживающая пуля попала ей в ногу. Ходить будет, но не сразу. Сослуживцы спешно разошлись в разные стороны, избегая Кафку. Он посмотрел на свои руки – те самые, что только что вырвали женщину из лап смерти. Они дрожали, но не от страха. От ярости. Кабинет капитана Аширо звенел отсутствием звуков, будто из помещения выкачали весь воздух. Она не обернулась, даже когда дверь за Кафкой с грохотом захлопнулась. Она вжала ладони в край консоли так, что им впору было бы лопнуть. Перед ней, на экране, мигала огромная красная надпись: «ЗАДАНИЕ ПРОВАЛЕНО», освещая полумрак кабинета. Она услышала тяжелое дыхание Кафки за своей спиной. - Ты знаешь, сколько их погибнет, когда он вернётся? – голос капитана звучал ровно. Ровно, как остриё ножа. – Не одна. Не десять. Сотни. Тысячи. Кафка шагнул вперед, сокращая расстояние между ними. Снял визор, обнажая свежий кровоподтек: - Скажи мне… - мрачно начал он. Черный хвост перекинулся с одного плеча на другое, в сузившихся от ярости глазах – красные отблески. Кафка сделал еще один шаг вперёд. Она сделала шаг назад. Их взгляды хлестко сцепились. - На моём месте…ты бы не стала спасать её? – тихо, но чётко спросил он. Его брови сдвинулись, губы поджались. - Да. - ладонь капитана рвано нащупала за собой поверхность консоли, внезапно выскочившей из рук, - Если бы одна смерть спасла сотни других, то да. — «Если бы», - выделил он, - Но этот кайдзю может никогда больше не вернуться. Да, я нарушил устав, я облажался, свёл усилия дивизиона на ноль! Но в следующем бою я сделаю всё, буквально всё, чтобы не пришлось выбирать! Он ударил в грудь кулаком. Его взволнованный взгляд мазнул по её бледному лицу в поисках ответа. По губам. Мина отвернулась от него, вперив остекленевшие глаза в красные буквы на экране. - Мы не имеем права на ошибку. Забудь свои супергеройские игры. Это война. Мы не можем предать гражданских. Когда нужно сделать выбор, я делаю его, и делаю без сентиментов и сожалений, - отчеканила она, смотря в сторону. - Не ври себе, Мина! – он повысил голос. - Капитан Аширо! – огрызнулась она, испепелив его взглядом. Кафка посмотрел на неё такими глазами, что она вновь почувствовала себя ребенком. Сентиментальной и жалкой. Слабой и ничтожной. - Ты ненавидишь этот выбор так же, как и я. Только мне хватает смелости это признать, - сухо сказал он.  Она промолчала.  - Скажи мне правду, Мина.  Она оцепенела.  - «Я очень скоро догоню тебя, вот увидишь», - едва слышно, не громче выдоха ответила она. На Кафку словно обрушился ледяной поток. Эти слова он сказал ей, когда она прошла в СО, а он – нет.  Она встала к нему вплотную так близко, что её дыхание защекотало ему шею. Подняла лицо, сокращая расстояние между их губами до десятка сантиметров. Не моргая, проговорила: - И где ты был…Когда я впервые принимала подобное решение? Когда я, дожидаясь команды выстрела, видела, как люди гибнут зря? Горы сваленных друг на друга тел? Кафка стиснул зубы. Её глаза заблестели, ресницы задрожали. - Ты обещал всегда быть рядом со мной, Кафка! – слёзы бежали по её лицу непрерывным потоком,голос срывался, - Ты не представляешь, какого мне было пережить это всё в одиночку! Так как ты смеешь обвинять меня в том, какой мне пришлось стать!? Каждое свое предложение она заканчивала яростным толчком в его грудь. Он перехватил её руки.  - Ты права. Но…мы же клялись защитить всех людей.  - Мы клялись уничтожить всех кайдзю! –прокричала она. Кафка вскинул подбородок вверх. Стал что-то судорожно высматривать, искать в глубине её зрачков, но вместо ответа разбился об вновь выстроенную стену.  - Ты так яростно защищаешь «свой выбор», потому что боишься признать – единственная, кого ты действительно предала, это себя! – крикнул он в ответ.   Мина дернулась, будто её ударило током. Отшвырнула его от себя так, что он врезался в стол. - Заткнись! – она схватила стоявшую на столе пустую вазу, - ты не знаешь, какого это – годами хоронить тех, кого не смогла спасти! - А ты знаешь, каково это – смотреть, как ты хоронишь себя заживо?! Даже сейчас твои руки дрожат! Ваза предательски тряслась. Лицо Мины стало юным и потерянным. - Вон, - прошипела она, лишившись силы голоса, - Убирайся, пока я не… - Не «что»? – Кафка оказался в дверном проеме, с вызовом загораживая его собой, - Давай! Мина занесла дрожащую вазу над головой. - Ты не сможешь, - он распахнул руки, подставив грудь. Смотрел на неё с полной уверенностью. Ваза разбилась об стену над его левым плечом.  - УБИРАЙСЯ!  Дверь хлопнула.