День 5

Одиннадцать вечера. Капитан Аширо без энтузиазма отрабатывала удары по груше. Ближний бой был её слабым местом, и она усиленно тренировала его. Но что-то было не так. Обычно на этом этапе тренировки она уже на пределе возможностей. Сегодня же она едва вспотела.   Джеб.  Его горячая ладонь накрывает её: «Тебе не нужно притворяться» Хук. Лучи закатного солнца подсветили край его ресниц: «Всегда быть рядом с тобой» - ЧЁРТ! – вскрикнула она, беспорядочно ударив по груше. Опустилась на корточки, закрыла уши руками, задержалась, провела по волосам руками, затягивая хвост туже. Зацепила край бинта, обмотав его сильнее. Сжала пальцы крепче.  Кафка зашел, бросив спортивную сумку у двери. Знал, что она будет здесь. - Замена, - сказал он, останавливаясь в метре от неё, - Сегодня вы бьете меня, капитан.  Она не подняла глаз, увлекшись затягиванием уже затянутых бинтов. - Отдаете приказы, кадет? - Никак нет, - ответил Кафка, стягивая с себя толстовку. Футболка задралась вместе с ней, обнажив крепкие косые мышцы живота, и сам живот – на вид мягкий и с темной полоской волос. Мина быстро отвела взгляд. - Так хочется быть избитым? – бросила она. - Хочется быть уверенным в вашей безопасности, - невозмутимо ответил он.   Мина удивленно посмотрела на него. Кафка улыбался своей широкой улыбкой.  - Надевайте экипировку, - резко сказала она. - Без неё. У реального противника её не будет. Капитан, надув щеки, медленно вздохнула.  - Джеб. Левая в солнечная сплетение. Начинайте, капитан, - Кафка поправил футболку, взъерошил волосы и встал в стойку, подняв открытые ладони к небритому подбородку. Удар пришелся в предплечье – резкий, сухой хлопок бинтов об кожу. Плечи развернуты под идеальным углом, кулак возвращается к виру мгновенно. - СлАбо, - сказал Кафка, ухмыльнувшись и сместившись влево, - Настоящий нападающий не будет давать поблажки.   - Мне не нужны твои поблажки, - отрезала капитан, но её бровь дернулась. Он заметил это и засмотрелся на родинки под её глазами. Она вспыхнула. Второй джеб врезался ему в ребра, даже глубже. Он хрипнул, чувствуя, как воздух из легких вышибло. - Так лучше? – холодно спросила она. - Лучше, - выдохнул Кафка, - теперь апперкот. Свист дыхания, её кулак рванулся снизу вверх, целясь в подбородок, но он ловко отвел голову, пропустив удар мимо. Схватил её кулак, безболезненно заломил ей руку – её вспотевшие бедра коснулись его. - Враг не будет ждать, - беззлобно усмехнулся он, второй рукой удерживая её за талию. - Ты не враг, - вырвалось у неё. Она освободилась от его захвата.  - А кто? – он сделал шаг вперед, заставляя ее отступить. Выдох. Взметнулся черный хвост. Вдох. Напряглись мышцы груди под белой футболкой. Глаза Мины расширились.   Хук. Правый в печень. Удар пришелся вполсилы, но Кафка все же согнулся, ловя ртом воздух. Левый хук в скулу. Он не успел уклониться – костяшки с хрустом вмялись в кость. «Вот так» - одобрительно подумал он, чувствуя, как щеку разрывает от жжения.  Джеб в лицо. Челюсть дернулась вбок, сустав с хрустом выскочил из ямки. Острая боль пронзила тройничный нерв, заставив мозг на мгновение погрузиться в белый шум. Зрачки сузились до игольных точек, веки заморгали в попытке сфокусироваться. В ушах встал тонкий писк.  «Если это избавит её от боли…».  - Защищайся! – закричала Мина, занося кулак. Хук в ребро. Пятое и шестое прогнулись, сдавив межрёберные нервы. Резкая боль парализовала диафрагму. Кафка замер с полуоткрытым ртом, не в силах вдохнуть. Капля пота, стекавшая по позвоночнику, вдруг стала ледяной. Его губы растянулись в ободряющей улыбке. «То я выдержу всё».  - Идиот! Он принимал её удары открыто, как объятия. Колено в живот. Кишечник сжался в тугой узел. Мышцы сжались в камень, тело инстинктивно согнулось. - Лжец! Удар в переносицу. Пястные кости Мины встретили его носовую перегородку, чуть не сломав. Слёзные каналы взорвались фонтаном, залив глаза мутной плёнкой. Вкус железа на языке стал таким ярким, что перебил все запахи вокруг. Крупные горячие капли крови градом оросили его футболку. Зрительные нервы на миг отключились – он увидел не её лицо, а вспышки. Кортизол достиг самого высокого уровня. Кафка стоял, удерживая равновесие силой воли. Зрачки расширились. Она занесла руку для следующего удара. Застыла.Расслабила окровавленные кулаки. Закрыв ими глаза, глухо закричала себе в ладони. Отняла их от раскрасневшегося лица, оставляя на нём алые разводы, и с ужасом осознала, что сделала. Кафка едва покачнулся, но она подхватила его, вынуждая сесть на пол. Спёртый воздух спортзала насквозь пропитался железом. Она побежала за аптечкой. Вернулась, трясущимися пальцами достала из нее бинт и охлаждающий гель, пачкая белую ткань и упаковки кровью. Кафка отнял мокрую ладонь от носа. Руки Мины легли на его скулы с двух сторон – её ладони едва обхватывали половину его лица. Они оба не могли восстановить дыхание. Кафка, вдохнув ртом, заглянул в её глаза, и жжение в теле словно начало стихать. Она смотрела на него с жалостью, с какой-то истязающей тоской в глубине её бордовых радужек, с невыносимым страданием. - Зачем ты так? – прошептала она. Отняла от его распухшей щеки одну руку. Смочила бинт, приложила к его носу и губам, стирая кровь. Выдохнув, задержала кончики пальцев на его губах. Опустила на них взгляд.  - Затем, что люблю тебя, - прошептал он. Он поймал её губы, обхватив обеими руками её влажное от пота тело. Затянул кольцо своих рук. Мина ответила на поцелуй, яростно углубляя его. Позволила ему еще сильнее утянуть себя в объятия, переползая с пола на его колени. Пальцы Кафки трепетно проредили её влажные на затылке волосы, слегка натягивая их на себя. Она замычала, обвивая руками его пульсирующую шею и проводя языком по нижней губе. Они оторвались друг от друга, приоткрыв веки и тяжело дыша. Но только на мгновение. Она вцепилась в его окровавленную футболку, притягивая к себе. Поцелуй был железно-солёным. Её руки беспорядочно цеплялись за его мокрые волосы. Его руки скользнули под её топ, настойчиво очертили влажные лопатки, вынуждая изогнуться. Он оторвался от её распухших губ, и, давая возможность отдышаться, поцеловал Мину в щеку, в острую линию челюсти, шею. Она вновь накрыла его губы своими, коснулась языком.  Зазвучал сигнал тревоги.  Кайдзю десятого уровня. Они прервали поцелуй.