Пролог

      Добра и зла не существует. Есть только сила, есть только власть,

и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней

      — Лорд Волдеморт

Битва за Хогвартс

             — Мальчишка… Он мертв?              На поляне воцарилась тишина, воздух потрескивал от темной магии — пахло серой, пасленом и свежей кровью. На земле, распростертое на траве, лежало тело, не тронутое холодным бликом бледного рассвета.              — Ты, — прохрипел Волдеморт, — осмотри его.              Люциус Малфой, прихрамывая, подошел к телу и провел двумя пальцами по шее мальчика. Нащупал пульс.              — Он жив.              — Превосходно.             

***

             Гермиона Грейнджер стояла на поле, усеянном мертвыми телами, руки ее дрожали, под ногтями запеклись грязь и кровь. Сердце бешено колотилось, адреналин бурлил в венах, магия иссякла. Она попыталась отогнать от себя образы взлохмаченных рыжих волос и карих глаз, утративших блеск, двух бледных рук, переплетенных даже после смерти. Нет, она не могла позволить себе думать, не могла позволить себе чувствовать.       На мгновение воцарилась тишина, время замедлилось, когда замерцали зеленые, красные и желтые вспышки и из леса вышла фигура.       Гарри.       Гермиона с облегчением выдохнула, когда ее лучший друг вышел из тумана. Несмотря на грязь и кровь, он казался невредимым. Она почувствовала, как знакомые руки, мозолистые и дрожащие, скользнули в ее ладони.              — Он, черт побери, сделал это, — выдохнул Рон.              Она почти окликнула его, почти протянула руку, но остановилась, увидев его лицо. Исчезли его очки и мальчишеское очарование парня, с которым она выросла. Вместо зеленых глаз, смотревших на нее, в ответ сверкнули алые.              — Гарри? — в замешательстве позвала Джинни, шагнув вперед, но тут же отступила, когда Нагайна скользнула вокруг Гарри и зашипела в ее сторону.              — Глупая девчонка, Гарри Поттер мертв, — прошипел полный яда голос Гарри.       Жестокая улыбка появилась на губах Поттера, когда смех жутким эхом разнесся по двору.              — Я должен поблагодарить вас всех, потому что без вас я не смог бы обрести эту форму. Видите ли, к тому времени, когда я вложил свою душу в третий крестраж, моя форма начала разрушаться. Мое тело слабело от всей накопленной мной силы. И вот, 31 октября 1981 года, я попытался подготовить сосуд.              — Нет, — в ужасе прошептала Гермиона.              — Вы действительно думали, что простой ребенок сможет победить меня? Что в ту ночь, когда Гарри Поттер выжил, это произошло благодаря доброте и любви? — он рассмеялся, и в его глазах появилось торжествующее и опасное выражение, которое не соответствовало доброму лицу Гарри. — В ту ночь, когда погибли Поттеры, я вложил часть своей души в ребенка. Раньше это не срабатывало, но на этот раз получилось.              — Гарри, я знаю, что ты там! Борись с ним! Я знаю, что ты там! — закричал Рон.              Гермиона крепче сжала его руку, оттаскивая назад. Это был не Гарри.       Темный лорд усмехнулся.              — Он мертв. В тот момент, когда я поразил его смертельным проклятием, когда он так храбро сдался в лесу, это убило ту часть, которая была Гарри Поттером. Все это время я ждал, когда его тело привыкнет, подчинится моей душе и настанет момент, когда он самоотверженно отдаст себя мне. Он созрел для того, чтобы я мог забрать его. И вы все были слишком глупы, что не заметили этого, — прошипел он.              Многие ахали и плакали, когда Пожиратели Смерти с другой стороны двора смотрели на них с голодным выражением в глазах.              — Я хозяин этого сосуда, теперь я хозяин этого тела. Если бы вы обратили внимание на борьбу, которую вел мальчишка все эти годы, вместо того, чтобы слепо верить в то, что добро всегда побеждает, возможно, вы бы поняли, что гнило в его душе, вместо того, чтобы питать ложную надежду на то, что он сможет это преодолеть. Но ваше невежество дорого вам обошлось. И теперь я не только вернулся, но и обрел полную силу. Выходите вперед и присоединяйтесь к нам, — его темно-красные глаза торжествующе сверкнули. — Или умрите.              Беллатриса хихикнула, в ее черных глазах появилось дикое выражение. Некоторые плакали, другие, запинаясь, продвигались вперед, слишком потрясенные тем, что их спаситель, их друг стоял перед ними, но покинув их во всех возможных смыслах              — С этого дня и впредь вы будете верить в меня. Я милосерден. В конце концов, мир, который я создам, предназначен для всех волшебников, где наша природная сила будет свободна, так, как ей и положено, — Волдеморт улыбнулся, а его последователи зааплодировали.              В этот момент Невилл бросился вперед, подняв руки, и вытащил из рваной шляпы меч Гриффиндора. Но, прежде, чем он успел замахнуться, Нагайна нанесла удар, вонзив зубы ему в шею. Гермиона стояла парализованная, наблюдая, как его тело содрогается в конвульсиях, когда гигантская змея обвивалась вокруг него, а меч растворяется в воздухе.              — Я возродился, и этот мир тоже возродится, — продолжал Гарри — Волдеморт. Невилл захрипел, закатив глаза, а с его губ потекла кровь. — Этот день ознаменуется как день, когда был создан Орден Змей.              Тело Невилла замерло, и в воздухе прогрохотали хлопки аппарации, многим удалось спастись от ужаса, который предстал перед ними.       Они проиграли. Они проиграли.       Гермиона оставалась неподвижной, наблюдая, как свет гаснет в глазах Лонгботтома. Она задохнулась от ужаса, к горлу подступила желчь. Гермиона подняла глаза, наблюдая за выражением безумного триумфа на лице Гарри, когда он увидел ее. Он поднял палочку, но прежде чем успел произнести хоть слово, ее затянуло во тьму.