Бонусная глава: Драко и наблюдатель
22 ноября 2025, 20:45«Я провел всю свою жизнь, крепко сжав руки в кулаки.
Пытаясь понять, что бы это значило — держать их открытыми сейчас.
Мне всегда было стыдно, когда кто-то был свидетелем того,
как я хотел чего-то, чего не мог иметь».
— Дженнифер С. Ченг
— Гоменум Ревелио, — прошептал Драко в темноту, подняв палочку и вглядываясь в темноту. Другой рукой он накрыл Гермиону, прижав Скорпиуса к ее груди. Его глаза сузились, несмотря на то, что заклинание ничего не показало, он мог поклясться, что заметил пару глаз, наблюдавших за ними. Когда его глаза привыкли к темноте, тени обрели очертания, очерчивая их спальню. Они были одни. Они были в безопасности. — Что не так? — сонно пробормотала Гермиона и, моргая, посмотрела на него. Скорпиус продолжал тихо посапывать, уткнувшись ей в грудь. Драко еще раз вгляделся в темноту и, удовлетворившись осмотром, опустил палочку. Напряжение покинуло его тело, когда он прижался к ним, отдаваясь манящему теплу. — Мне показалось, что кто-то наблюдал за нами, — тихо ответил он. Гермиона хихикнула, а Драко нахмурился. — Я не почувствовала нарушение защитных чар, все в порядке, — заверила она его, проводя пальцами по его щекам. Крепко обхватив их руками, Драко молчал, стараясь не обращать внимания на то, что он чувствует чей-то взгляд.***
Драко не покидало неуловимое ощущение, что за ним наблюдают. Он чувствовал это, когда читал в их домашней библиотеке, когда набирал ванну для Скорпиуса или помогал Гермионе печь печенье — он не мог отделаться от ощущения, что кто-то наблюдает за каждым его движением. — Смотри, папа! — Скорпиус настойчиво тянул его за руку, пока они шли через маленький городок неподалеку от их дома. Прошел почти год с тех пор, как они победили Волдеморта — в волшебном мире продолжалось восстановление, но они решили сохранить свой дом в сельской местности. — О, — выдохнула Гермиона, бросаясь к выводку щенков. Скорпиус вывернулся из его хватки и подбежал к Гермионе, склонившейся над загоном. Драко вздохнул и скрестил руки на груди, пока они вдвоем ворковали над прыгающими щенками, которые возбужденно виляли хвостами. Скорпиус пошел в свою маму — он любил животных, всегда слушал Гермиону, когда она рассказывала о различных существах, и кивал, как будто понимал ее, когда она отклонялась от темы и начинала страстно рассуждать о правах животных и магических созданий. Он не удивится, если мальчика определят в Гриффиндор, и даже смирился с этим. Даже Блейз пошутил, что у Скорпиуса, скорее всего, будут неприятности в Хогвартсе из-за того, что он начнет митинг за права волшебных животных и созданий, как одна ведьма с кудрявыми волосами в свое время. — Можно мы заберем его домой, папочка? Драко хмуро посмотрел на крошечного пушистого щенка, которого Гермиона поднесла к его лицу. Скорпиус между ними заерзал, изо всех сил стараясь удержать трех щенков у себя на руках. Драко поморщился, когда щенок лизнул его в нос, почувствовав запах мокрой псины. — Нет, — твердо сказал Драко, сжав челюсти, когда эти двое посмотрели на него круглыми глазами. Черт возьми. Драко глубоко вздохнул. — Мы уже обсуждали это, — пробормотал он, забирая у них щенков и возвращая их в загон. Гермиона и Скорпиус последовали за ним. — Вы знаете, у нас нет места и времени, чтобы ухаживать за домашним животным. Это требует много работы и ответственности. Он знал, что Грейнджер любила животных — он до сих пор помнил того пушистого книззла, который всюду следовал за ней по Хогвартсу. Бывали случаи, когда он замечал, как эта штука, похожая на кота, занимала свое место в библиотеке или пряталась среди книжных полок. Но завести домашнее животное было слишком большой ответственностью. Животные жили недолго — они были хрупкими и часто болели и получали травмы. Он знал, что для Гермионы и Скорпиуса было бы слишком тяжело, если бы домашнее животное заболело или умерло. Он не думал, что их маленькая семья была готова к этому после всего, что они потеряли и через что прошли. — Но ты только посмотри на них! — Гермиона широко улыбнулась ему, обхватив его руку своей. Она сжала ее, и ее взгляд смягчился, как будто она прочла его мысли. Он сжал ее ладонь в ответ. — Может быть, в следующий раз… — пробормотал он. Они продолжили свой день, выполняя дела из списка. В городке царила суета, и никто не обращал на них внимания. После войны они посетили Косой переулок, и стало ясно, что волшебному миру предстоит пройти долгий путь к восстановлению. Хотя волшебное сообщество было наслышано о переходе Драко Малфоя на другую сторону и его роли в прекращении войны, он и его сын были встречены насмешками и угрозами. Скорпиус уткнулся лицом в грудь отца, а Гермиона свирепо смотрела на любого, кто косо взглянул на них, держа палочку наготове и смело прокладывая путь по улицам, держа Драко за руку. В этом городке они были обычной семьей. В конце своего маршрута они оказались в месте, которое посещали каждый раз, выбираясь по делам. Библиотека Г. Грейнджер. Через шесть месяцев после битвы они получили доступ к хранилищам Малфоев. У Драко было более чем достаточно средств, и он немедленно потратил их на восстановление после войны и предоставил свою недвижимость тем, у кого все еще не было дома. Но он также отложил средства на что-то личное — для нее. — Теперь ты можешь открыть глаза. Драко увидел, как ее глаза распахнулись и быстро заморгали в явном удивлении. — Библиотека Г. Грейнджер? — пискнула она. Ее глаза сияли, маня его. Иногда она спрашивала, почему он всегда встает так рано — он лгал, говоря, что ему нравится наблюдать за восходом солнца. Но на самом деле было приятно видеть, как ее сонные глаза ищут его, когда она просыпается, и смягчаются, когда находят. Те же глаза, которым нравилось наблюдать за ним из-под тяжелых век, когда он срывал с ее губ стоны. Глаза, когда-то тусклые, теперь сияли и горели огнем. Он сделал бы все, что угодно, лишь бы сохранить в них огонь. — Я рассматривал вариант Долорес… — Драко ухмыльнулся, когда Гермиона ударила его по затылку. Она повернулась к нему, и миллион мыслей промелькнули в ее переутомленном мозгу. — Драко… — Не нужно слов, Гермиона, — брови ведьмы решительно нахмурились, когда она подошла ближе. Руки Драко легли ей на талию, большие пальцы скользнули по бокам. Его губы дернулись, когда она вздрогнула от его прикосновения. — Это уже слишком, Драко. Я… Драко закатил глаза, прежде чем прижаться губами к ее губам. — Я хотел это сделать. Эта библиотека для тебя и открыта для всех жителей деревни. Библиотека была заполнена книгами из коллекции его семьи (доступным только ей) и маггловскими изданиями, на изучение и приобретение которых он потратил месяцы. Гермиона обхватила его щеку ладонью. — Спасибо, — выдохнула она. Он повернул голову и поцеловал ее ладонь. Библиотека была заполнена людьми. Драко последовал за Гермионой и Скорпиусом, которые, взявшись за руки, прошли между стеллажами, чтобы выбрать книги на неделю. Он прошептал заклинание левитации, в то время как Гермиона продолжала складывать книги в стопку, слишком увлеченная выбором, чтобы помнить о наложении заклинания. Скорпиус, ее маленький ассистент, шел между полками, нахмурив брови и подперев рукой подбородок, осматривая книги, делая вид, что читает корешки. Солнечный свет проникал сквозь высокие окна, окрашивая все в темно-красный цвет, предвещая приближение заката. Пора было отправляться домой. Они закончили выбирать книги, в том числе и пару маггловских учебников, которые взял Драко, и отправились домой. Войдя в безопасный дом, ставший домом Малфой-Грейнджер, Драко вдохнул запах кедра и книг, смешанный с легким ароматом свежих цветов. Дом. Его взгляд скользнул по беспорядочно разбросанным книгам, пергаменту и игрушкам. Это совсем не походило на холодные залы поместья — ему здесь нравилось. Нравился простой дизайн и большие окна, через которые проникал свет. Каждая комната хранила воспоминания и что-то личное — его очки на письменном столе, маленькое растение Скорпиуса на подоконнике, списки и пергамент Гермионы, бутылочки с зельями. Он был счастлив здесь. Но не все дни были легкими. Иногда потеря матери давила на него сильнее, особенно когда он инстинктивно поворачивался, чтобы посмотреть на нее, когда играл на пианино ее любимую пьесу. В те дни он часто оказывался перед клавишами. Он почти физически ощущал присутствие своей матери рядом, слышал, как ее пальцы создают мелодию. И иногда он представлял себе своего отца — странный образ в маленьком доме, но в то же время тихо стоящий и слушающий их. Он был не одинок в этих печальных моментах — у Гермионы были свои травмы. Они так и не смогли восстановить воспоминания ее родителей, и смерть Гарри и Дельфи нависла над ней. Некоторое время она держала все в себе, но потом заговорила. Она начала разговаривать с Драко и Скорпиусом, рассказывать истории из своего прошлого. Они слушали, когда она рассказывала о своем детстве, друзьях и родителях. Ее глаза блестели от слез, но со временем ей стало легче улыбаться при воспоминании о приятных вещах. Я хочу запомнить их такими, призналась она ему однажды вечером. Драко и Скорпиус были не единственными, кто поддержал ее — он был рад видеть, что она чувствует себя комфортно, будучи открытой перед слизеринцами. Даже если она не признавалась в этом, ее дружба с Пэнси стала еще крепче. — Вжух! Губы Драко изогнулись в улыбке, когда он увидел Скорпиуса, играющего на полу со своими фигурками. Блейз подарил ему набор игроков в квиддич — когда его вручили, среди прочих там была и фигурка Виктора Крама. Драко удивленно приподнял бровь, увидев трогательную копию болгарского игрока, но больше всего его удивила реакция Скорпиуса. Даже Гермиона была шокирована, когда мальчик угрюмо посмотрел на фигурку. С тех пор она подозрительно исчезла. В конце концов, Скорпиус был Малфоем. — Я приготовлю ужин, — крикнула Гермиона, направляясь на кухню. — Ты отдыхай. Я займусь этим… — Я чувствую себя прекрасно. Но небольшая помощь не будет лишней, — Гермиона благодарно улыбнулась ему, направляясь на кухню. В последнее время она чувствовала себя усталой — переутомилась. Ведьма постоянно была занята каким-нибудь проектом или обращала свое внимание на тех, кто нуждался в ее помощи. За неделю до этого у нее даже начались проблемы с желудком. С тех пор он внимательно наблюдал за ней, чтобы убедиться, что она не перерабатывала. Драко последовал за ней, но остановился, заметив на одной из книг пучок седых волос. Он нахмурился, войдя на кухню, где Гермиона уже взмахивала волшебной палочкой, раскладывая ингредиенты. — Что это? — спросила она, когда он перекатывал прядь кончиками пальцев. Она блестела на свету, как серебряная нить. — Седой локон. — Похоже, кто-то стареет, — хихикнула Гермиона. Драко насмешливо приподнял бровь. Конечно, это могла быть его прядь но он был уверен, что не стареет. Во всяком случае, пока. Гермиона откинула голову назад, смеясь над его обеспокоенным выражением лица. — Если что-то и случилось, так это стресс, но я уверен, что это не мое. Мы могли бы… Прежде чем он успел закончить фразу, нить рассыпалась. Драко некоторое время смотрел на оставшийся пепел, прежде чем развеять его. — Папочка стареет! — Скорпиус передразнил его и захихикал, входя на кухню. Драко нахмурился, глядя в зеркало. Он мог поклясться, что на его голове не было ни единой седой пряди. — Я уверена, что это была всего одна прядь, — Драко собрался возразить, но был прерван, когда она поцеловала его в щеку. Он закрыл рот и, нахмурившись, продолжил готовить.***
— Сегодня вечером он чувствовал себя большим мальчиком, — сказала Гермиона, прислонившись к дверному косяку. Драко не сводил глаз со своего спящего сына, любуясь тем, как лунный свет слегка касается его лица. За прошедшие месяцы его лицо повзрослело — все еще сохраняя мягкость, но теперь оно стало более мальчишеским и худощавым. Он рос. Драко протянул руку, чтобы поправить прядь волос на голове Скорпиуса. Пальцы маленького мальчика крепче сжали медальон, подаренный ему Ватсоном. Он никогда не снимал его и часто неосознанно крутил в руках, когда у него был один из печальных дней. Драко опустил руку. — Я просто хотел убедиться, что с ним все в порядке. Обычно он приходит к нам примерно в это время. Они устроили Скорпиусу отдельную комнату, но он всегда предпочитал спать между ними — он называл это «безопасным местом». Они не заставляли мальчика спать в его комнате — решили что он сам придет к тому, что они не нужны ему по ночам. Драко не хотелось признавать это, но, возможно, он все еще нуждался в Скорпиусе. На протяжении всей войны они с сыном были неразлучны. Иногда по ночам он протягивал руку, чтобы обнять мальчика, и, не обнаружив его рядом, инстинктивно призывал палочку, заклинание уже вертелось у него на языке. Руки Гермионы обхватывали его сзади, и он расслаблялся от мягкого прикосновения ее губ к его обнаженному плечу. — С ним все в порядке. Он всегда будет нашим малышом. Несмотря на твердость ее слов, он слышал, как дрожит ее голос. Она тоже это чувствовала. Хотя Драко восхищался независимостью своего сына, иногда он задавался вопросом, не в последний ли раз Скорпиус позволяет обнимать себя. Драко молчал, повернувшись в ее объятиях и уткнувшись лицом ей в плечо. Когда он был готов, его жена взяла его за руку и вывела за дверь. Драко оглянулся через плечо на спящего мальчика. Снаружи звезды игриво мерцали на фоне бархатной темноты. Он остановился. — Что-то не так? — Мне показалось… — пробормотал Драко, вглядываясь в тени, готовый поклясться, что заметил движение. — Неважно. Гермиона сжала его руку и уговорила вернуться в их комнату.***
Шли дни, а паранойя Драко о том, что за ним наблюдают, не утихала — он постоянно был настороже, клялся, что в его собственном доме присутствует посторонний. Куда бы он ни посмотрел, ему удавалось найти седую прядь волос, но Гермиона обычно отмахивалась от него, считая, что это его собственные волосы. Все еще размышляя над своей дилеммой, он вернулся домой пораньше после встречи с Кингсли, когда его мысли прервал шум, доносившийся из библиотеки. Он не почувствовал никаких нарушений защитных чар или каких-либо признаков опасности, но все же осторожно вошел в комнату. И замер. — Что за… — Мяу. Гермиона и Скорпиус смотрели в полном шоке, не ожидая его появления. А прямо между ними стоял самый уродливый и пушистый серый кот, которого он когда-либо видел. Его морда выглядела так, словно ее ударили о толстое оконное стекло, она стала плоской, и на ней навечно застыло угрюмое выражение. — Мяу. Драко мог поклясться, что существо окинуло его оценивающим взглядом, как будто он вторгся в его дом. Глаза Драко внезапно сузились, когда он узнал этот пронзительный взгляд. Это был тот самый взгляд, который, как он клялся, преследовал его. — Мы… мы можем объяснить... — Гермиона вздрогнула. — Да, объяснить! — Скорпиус подпрыгнул, прижимая седовласого зверя к груди, словно защищая его — существо было таким большим, что почти достигало размеров Скорпиуса. — Мистеру Снаффифлаффикинсу Малфою-Грейнджеру нужна семья! Он хороший! Мама говорит, что он хороший полукниззл! Мистер Снаффифлаффикинс? Что это за имя такое? — Гермиона, Скорпиус… — Драко выдохнул и потер лоб. — Как долго вы скрывали эту штуку? В конце концов, он не был параноиком — седые волосы, глаза, которые следили за ним… Карие и серые глаза виновато смотрели на него. — Мы нашли его дрожащим под дождем во время одной из наших поездок в лес и держали у себя две недели. Мы собирались рассказать, когда ты будешь готов принять нового члена семьи. Он абсолютно послушный и неприхотливый в уходе. — Мяу. Две недели он думал, что стареет, что его паранойя — всего лишь плод его воображения. — Где вы его держали? — В моей комнате! — ответил Скорпиус. — Он помогает мне спать одному! Это объясняло внезапную смелость его сына. Мальчик выглядел решительным, в его светлых глазах светились эмоции, которые Драко терпеть не мог видеть. Скорпиус крепче прижал к себе зверя, и выглядел испуганным. Было очевидно, что он уже привязался к животному и боялся его потерять. — Он совсем один, папочка! У него нет семьи! — глаза Скорпиуса наполнились слезами. Книззл запрокинул голову и лизнул Скорпиуса в щеку. Мальчик хихикнул и потерся щекой о шерсть животного. Драко взглянул на Гермиону, но она смотрела на них с нежностью. Его лицо смягчилось, когда он понял, что потерпел поражение. — Я не уверен, что у нас хватит места для еще одного члена семьи, но, возможно, мы сможем это уладить, — пробормотал Драко, неохотно подходя к ним. Прочитав решение на лице отца, Скорпиус ахнул, отпустил кота и бросился в объятия Драко, когда тот опустился на колени. Хитрый кот встряхнулся, оставив на полу дорожку из седых волосков, прежде чем неуклюже толкнуть лапой одну из фигурок Скорпиуса, которая подозрительно походила на пропавшую фигурку Виктора Крама. — Мы что-нибудь придумаем, — Гермиона присоединилась к ним, Драко и Скорпиус заключили ее в свои объятия. — Мяу. Драко вздрогнул, когда кот протиснулся между ними, и его шерсть неприятно защекотала ему подбородок. Он поднял руку, и зверь зашипел на него. Драко предостерегающе прищурился, глядя на кота. Мистер Снаффифлаффикинс сердито посмотрел на него в ответ. — Ну… — Гермиона задумалась, поглаживая кота, который прильнул к ее ладони. — Боюсь, нам придется освободить еще больше места. — Гермиона, вообще-то одного полукниззла… — Драко замер, когда заметил, что она нервно смотрит на него, положив руку на живот. — Я беременна, Драко. Глаза Драко расширились от шока, и он не мог ничего сделать, кроме как разинуть рот. — Малыш? — с любопытством пробормотал Скорпиус и уставился на живот Гермионы широко раскрытыми глазами. — Да, — она издала дрожащий смешок. — Здесь ребенок. Ты будешь старшим братом, любимый. — Старшим братом? — повторил он, осторожно приближаясь к ней и нежно кладя свою маленькую ладошку ей на живот. Гермиона накрыла его руку своей. — И какой срок? — Драко сглотнул — это были единственные слова, которые смогли сорваться с его губ. Ребенок. Это объясняло ее внезапную усталость за последние несколько недель. Гермиона заерзала, избегая его взгляда. — Уже около семи недель, но я узнала об этом только две недели назад — какое-то время я не была уверена и, конечно, проверила все как следует — даже безумными методами Луны! Но я беспокоилась, что… Гермиона замолчала, когда Драко прижался губами к ее губам. Она растаяла под нежным поцелуем, ее волнение прошло, когда он положил одну руку ей на лицо, а другую — на живот. — Еще один ребенок, — выдохнул он, прижимаясь лбом к ее лбу, все еще не открывая глаз. Внезапно его охватил страх, на мгновение напомнивший о рождении Скорпиуса. Астория. Он в панике открыл глаза, но встретился лишь с пристальным взглядом Гермионы. — Все будет хорошо, Драко, — прошептала она. — Мы разберемся с этим вместе. Он был не один. Они были партнерами — они разберутся с этим и будут учиться вместе. — Хорошо. Внезапно Драко зашипел, когда зверь прыгнул ему на плечо, впиваясь когтями в кожу. Он попытался столкнуть тварь, но остановился, когда в комнате раздались два смешка. — Ты нравишься мистеру Снаффифлаффикинсу! — взволнованно сказал Скорпиус. Драко попытался сохранить невозмутимое выражение лица, но его губы дрогнули, и он неохотно погладил животное. — Мяу. К его удивлению, кот замурлыкал от его прикосновения. Гермиона положила голову ему на другое плечо, ее тело расслабилось. Их маленькая семья росла, и, несмотря на все, что произошло, он должен был доверять тому мужчине, которым стремился стать, и будет продолжать стараться ради своей семьи и ради себя самого. — Я люблю тебя, — прошептал он ей в висок. Она приподняла голову, улыбаясь ему, прежде чем мягко вернуть слова, на этот раз в его губы. Скорпиус бросился к ним, а мистер Снаффифлаффикинс спрыгнул с плеча Драко только для того, чтобы протиснуться между ними. Дом.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!