III

Иногда нам снятся сны не совсем желанные. Те,что врываются к нам в черепушку и навязывают крайне неблагоприятные сценарии. Где-то мы переживаем плохие моменты. Где-то полная несуразица, которую сложно понять. Порой даже придумываем целую новую жизнь, к которой так привыкаешь и чувствуешь её, что по пробуждению уходишь в глубочайшую тоску, осознавая что всё это нереально.

А где-то мы просто умираем.

Быстро или затянуто, тут у кого как. У всех бывало, со всеми случалось. Но что если конкретный сценарий смерти преследует из разу в раз? Вещие эти сны или же нечто, что осело глубоко внутри нас? От души к душе рознится, если честно. Клыка же, однако, ещё с юношества терзал один конкретный: Драккар с порванным парусом. Густой туман вокруг. Мёртвая команда, лица которых он всё никак не мог разглядеть, как бы не пытался. И холод. Чертовский, пробирающий до костей, холод. Каждый раз он смотрел на свои покрытые инеем руки и ощущал как любое движение конечностями обжигало, а дышать становилось всё сложнее. Он понимал что это сон. Раза так с пятого уже понимал. Но проснуться словно что-то мешало. Оставалось только ждать громкого оглушающего хруста сырых досок разваливающегося корабля. Обречённое судно начинает крениться на бок и покрытое инеем ухо воителя ещё улавливает как вода начинает просачиваться через трещины и затапливать маленький трюм. Из лёгких его выходит облегчённый выдох и на онемевших губах проявляется лёгкая ухмылка. Скоро всё закончится. Вода всё больше пребывает, сапоги мокнут насквозь в считанные секунды. Каждый раз удивляет, что может быть ещё холоднее.

“Как же медленно тонет это корыто…”

В постоянстве одного кошмара был один маленький плюс: Ты знаешь его наизусть. Малейший отход от нормы и оно как бельмо на глазу раздражая всей своей сутью. И заметив одну несостыковку, словно по эффекту домино, он начал замечать и другие. Он посмотрел на тела, ранее лежавшие без каких либо личностных признаков и заметил что сейчас все как один повернули свои головы в его сторону и смотрели пустым взглядом словно сквозь. Через ранее непроглядный туман впервые он увидел хоть что-то. Скалы, вершины которых он не мог разглядеть за небесами. Все эти перемены пугали его даже больше знания того, чем обыденно всё кончалось. Драккар более не шёл плавно ко дну, но резко стал заваливаться на бок, словно нечто вздёрнуло его в свою сторону с чудовищной силой. Сердце Клыка пропустило удар и в мгновение верхняя часть судка ударила плашмя о водную гладь. И тишина. Вдруг весь холод куда-то пропал. Из раскрытой пасти вырвалась пара пузырьков кислорода, но в глотку на удивление не ударил поток морской воды, что уже не раз прерывал его жизнь в этом сне. Оглянувшись, он увидел как тела безымянных начали возноситься вверх. Или вниз, учитывая где сейчас дно. А где оно? Всматриваясь в бездну глубины, он понимал что темнее неё он в жизни ничего не видел. И это вызывало тревогу.

Потому что оно взывало к себе.

И он слушал. Слушал внимательно этот оглушающий шёпот и кивал, сам того не понимая зачем. Голос звал к краю перевёрнутого судна и встав на колени тот зашагал, от чего-то полностью тому доверяя. Словно другу детства, что всегда сейчас был рядом и всё так, как и должно быть. Ручонки легли поверх истерзанной временем деревяшки и морда выглянула вперёд, чтоб увидеть своё собственное отражение. Одинокий янтарёк его глаза с интересом разглядывал самого себя. Или же это отражение изучало его? Он поздоровался. Оно приветствовало в ответ. Его личный диалог был о том, почему им это снится. Отражение решило забыть что оно отражение и даже не пыталось более повторять движений “себя” по ту сторону. Оба не знали почему они тонут. Оба не видели никаких возможных первоисточников. Да он ведь даже плавать не умеет и никогда в драккаре не был! Казалось, что этот разговор шёл целую вечность. Да и в какой-то миг основная нить была утеряна, начался обыденный сонный бред. Но его время подходило к концу и столь болтливая фигура по ту сторону водянистой глади протянула свою лапу вперёд, дотягиваясь подушечками перстов и ладони к самой поверхности. Второй не стал задавать вопросов, лишь немного обождал, прежде чем потянуться навстречу. Слишком далеко. Пришлось поддаться телом вперёд. Рука соскользнула. Закрыв глаза, он отдаётся падению. Всплеск. И когда он их открыл, в глаз ударил мерзейший дневной свет, за которым было видно старый потолок родной библиотеки. Два безумных сна за одну ночь, что-то необычное. В особенности первый, да, Клычок? Приснится же всякое. Снова упился, снова на полу заснул, сейчас встанем и… Ужаснёмся. Резко поддавшись вперёд своим корпусом, Клык уже на полпути пожалел, ожидая как сейчас в лопатке отзовётся резкая больно, но… Ничего. Но не отсутствие боли, что ещё вчера ему была как заноза в лапе, заставило его обомлеть, а то что беспорядок из первого сна был здесь. Только сейчас прекрасно было видно и подсохшие кровавые следы на полу и шкуре, глубокие следы то ли когтей, то ли зазубрины от мечей на краях полок, перевёрнутый рабочий стол или самое главное - Останки светильника. Не просто с разбитым стеклом, но искажённого так, словно по нему пробежалось целое стадо. Дрожащий взгляд медленно опустился на свою распахнутую грудину, но не на ней, не на плече не присутствовал и малейший след какой-либо бойни. Даже перепроверил на всякий: сжал её, повертел и задрал рукав рубахи. Всё в полнейшем порядке. Столько вопросов и ни одного ответа на горизонте. На коленях подползая ко всей этой разрухе, парень усердно старался собрать хоть какие-то фрагменты в сознании о прошедшей ночи, но кроме того жуткого сна ничего не всплывало. Но откуда кровь, если он цел и невредим? Конечно, в пьяном бреду он и не в таких ситуациях оказывался, но никогда ещё никому не вредил и сейчас его больше пугало то, что возможно где-то в помещении может лежать чьё-то тело. В какой-то момент его физиономия скривилась от боли, с треском раздавшейся в голове, что-то сродни мигрени, но посильнее. Не похоже на обычное похмелье. Дядя Клык. Вы чего? - Внезапно, как гром средь ясна неба, его окликнули с главного входа. Который он ТОЧНО на этот раз закрывал. Точно ведь?.. В дверях, пред которыми валялся перевёрнутый стол без одной ножки, стояла физиономия в капюшоне из которого торчали белые ушки, но само лико от кромешной темени отличалось только двумя синеватыми глазёнками, что с крайней настороженностью разглядывали картину последствий бойни в библиотеке и осторожно лавировал между разбросанным интерьером. Пегий, или же для краткости “Уголёк”, вновь посетил одноглазого. Вероятнее всего, просто присесть тому на уши или похвастать чем-нибудь. С книгами тот не очень хорошо дружил, хоть Клык и старался подтянуть его грамоту ещё с котячества. (Да и не похоже что тому это было особо интересно). С момента своего посвящения в воители Пегий так и вовсе стал довольно редким гостем, заглядывающий если не по старой дружбе, то скорее всего просто по привычке. По крайней мере Клык не понимал, зачем же ещё воину и охотнику возиться с нерасторопным писарем. Клыку было нечего рассказывать, кроме сказок, которые малец перерос. Пегий же с энтузиазмом вещал даже о том, как он одного зайца за сотню вёрст мог с лука застрелить, словно победил целого медведя. Клык умел слушать. Хорошо слушать и поддерживать разговор, если на то уж пошло. Но когда все малые вести из уст Уголька кончались - наступала тишина, в которой приятно находиться было лишь одному. Словно птица в клетке, Пегий начинал суетиться, мельтешить из угла в угол и сверлить тихоню взглядом, стараясь вытянуть из него хоть что-то, но по итогу каждый раз смиренно уходил немного раздосадованный немногословностью одноглазого. Клык понимал что того это раздражало. Но не понимал что именно тот хотел от него услышать. С ребёнком говорить было проще. Сейчас же они слишком… Разные. Но вернёмся к настоящему. Пегий аккуратно шагал всё ближе к Клыку, переступая разбросанные вещи и взглядом требуя каких-либо объяснений от воителя на полу.

“Что здесь произошло?”

Изрёк тот ещё один вопрос, разглядывая Клыка на наличие ранений, ежели тому нужна была какая помощь. Винтерхарт лишь сидел с приоткрытым ртом, пытаясь что-то сказать, но кроме пары странных звуков издать ничего более не смог. Хотел бы он и сам понимать, что происходит.

“...Чья это кровь?”

Клык смотрел на Уголька безумным одноглазым взглядом, сглатывая комок в горле, прежде чем посмотреть на свои руки. Все покрытые густым слоем багровой жидкости, капающей с его пальцев на пол. Он ощущал себя словно на допросе. Как раздражали эти вопросы… Как хотелось что-то сломать или ударить! Но это на него не похоже. Совсем не похоже.

“Не моя…”

Только два слова, но таких неуверенных. Точно не его? Ещё один взгляд на лапы и крови на них как не бывало. Только дрожь. Он жаждал ясности. Ответов. Клык на коленях начал идти в сторону молодого воителя, но тот отступил на пару шагов назад, потянувшись к рукояти своего кинжала на поясе. Видно что бедолага в смятении.

“Тогда чья?!”

Осторожно, чуть раздражённо, но с лёгкой дрожью в голосе парировал туманный ответ Пегий. Ему хотелось помочь. Но сейчас он ощущал опасность от самого безобидного существа в клане. И это что-то да значило. Но на счастье серогривого, краем глаза Пегий углядел маленькую кучу пустых бутылок, что остались ещё с позавчерашней попойки с Адирис и картина становилась чуть более ясной. Настороженность на чёрной морде сменилась хмурой миной и ознаменовалась озлобленным рыком. Он ненавидел когда Клык напивался.

“Тц, опять нажрался. Ну и где твой собутыльник? Уже в сугробе закопал?”

Порой, самое умное что может сделать человек - притвориться тупым. Клык стыдливо опустил свой взгляд на пол и глубоко вздохнул, стараясь подогнать своё свежепридуманное оправдание, чтоб оно было более правдоподобным. Турпан после охоты заглядывал. - Каждый раз как происходит какая-то дурость, то легче всего к этому приплести его. Потому что вероятнее всего, он бы на такое и правда согласился.- Решили разделать кроликов прям тут, да в камине пожарить, а потом… Потом не помню. Мы вроде пригубили немного, да за дичь взялись, следом… Подрались тушками кроликов? Немного. Он прыснул на меня кровью с того, я долбанул его в ответ и там слегонца заигрались… Вслед за раздражённым вздохом прозвучало злобное “Идиоты.” Чья же это кровь так и не стало понятно. Пегий не верил его словам. Но так же он абсолютно не верил, что Клык способен хоть кому-то навредить. Озлобленно отпнув от себя одну из книжек, юнец сложил лапы у себя перед грудиной и подошёл к великовозрастному балбесу и протянул лапу, чтоб помочь встать. Писарь ухватился за заметно окрепчавшую ручонку и наконец поднялся, чувствуя неописуемую вселенскую вину то ли за свою ложь, то ли за неведение истины тут произошедшего. На сей раз уже сам Клык пытался избавиться от давящей неловкой тишины, пока черномордый воитель немного помогал справиться с беспорядком. Библиотека словно под проклятием, что не позволяет ей находиться в чистоте долгое время. В ходе маленького обыска, Пегий не нашёл ни одного умервщлённого тела в пределах библиотеки, как и не обнаружил останков тех самых кроликов, которые были причиной кровавых пятен. По хорошему? Сообщить бы кому, чтоб разобрались, да Турпана опросить, но накидывать лишнего головняка бедному Клыку Пегий не горел желанием и на сей раз решил поглядеть на ситуацию через пальцы. Его обыденная задорность исчезла просто в миг и какое-то время одноглазому приходилось терпеть это невыносимое молчаливое осуждение. Либо же он сам себе то выдумывал, не понимая от чего парень так тих. А ведь Пегий всего-то злился на то, что Клык обещал в прошлый раз сам его позвать на попойку, но как всегда просто забыл. С сегодня библиотека была прикрыта на неопределённое время. Разобраться с бардаком, да со своей головой. Клык был очень признателен за помощь юнца с восстановлением упавших шкафов и сломанными стульями и столом, но не став дожидаться какой либо благодарности в виде сытного перекуса за свой счёт в таверне или ещё чего, Пегий только отстранённо распрощался с Клыком, сославшись что уже опаздывает на тренировку. По правде говоря, бедолага в повязке уже хотел волком выть на весь сегодняшний день, но чем крутить в голове нерешаемые вопросы нужно бы спросить у Адирис что за чертовщина могла случиться с лампой, но в своей повозке торговки не оказалось. Видимо, бродит где-то по клану, да скупает всякие ненужные побрякушки у местных, чтоб продать их в другом клане. А это значит уловить её даже за хвост сейчас не представится возможным. Присев на пенёчек вместе с лампой, Клык думал о своём, да вот только один только взгляд на чёртову железку вызывал неописуемую тревогу и страх и от греха подальше парень взял её с собой на маленькую прогулку в сторону скал.

Без лишних слов - Металлический звон падающего объекта с горы крайне приятен слуху.

Сбросив камень с души, Клык ещё какое-то время смотрел на восходящее со стороны горных хребтом Солнце, рефлексируя события минувшей ночи. Присев едва не у самого обрыва, тот провожал взглядом бегущие по небу облака. На удивление ветер сегодня был куда теплее, словно вчера и не было никакой бури, предвещавшей холодную зиму. Парень всеми возможными силами пытался отвести от себя любые мысли о том, что он мог кого-то покалечить иль не дай Огни убить. Весь этот бред - не реален. Как может быть иначе? Вчера он умер. Должен был умереть. Невесть от чего и самой страшной смертью. Но теперь он здесь. Жив, цел, но с отголосками того, что никогда не происходило. Помимо этого он не понимал что с ним не так. Не в общем плане, но в физическом. Где боли в спине? Где сонливость и вялость, что стали вечными спутниками после второго десятка лет? Он сегодня провозился за работой и беготнёй весь день и по всем своим обычая должен кряхтеть у себя в кресле что лапы ломит. Но он готов хоть по горе несколько раз взобраться. - Застудишься. Вставай. - Послышался сиплый голосок и вслед за ним громкое гарканье, прочищающее глотку. Этого старика Клык даже по кряхтению узнает. Ведь именно его лапы латали его раны и избавляли от болезней с самого котячества и по сей день. Морозное Дыхание ещё немного прокашлялся, перебирая свои лапы по рыхлому снегу и тыкая Клыка своим посохом в мелкий хвостик. Тот знал что спорить с этим упрямым стариком себе дороже, потому принялся поднимать своё седалище и уважительно склонил голову перед стариком, смотря как за его спиной по тропе идёт целая группа Северян. Травник, судя по всему. Его тёмная морда усеяна сединой и даже несмотря на то как часто его жена заботиться о нём, тот всё равно выглядит сильно потрёпанным, так ещё и этот годами истерзанный плащ, весь в заплатках и всё новых надрывах после каждого выхода в лес. Но он слишком уж любит эту тряпку, чтоб от неё избавляться. Прохрустев своими старыми костями, тот выпрямился, опираясь на свой посох и вдохнул свежий воздух полной грудью, после чего зарылся обратно в мех своей шубы. - Не рановато ли для травника, Деда Мороз? - Все старому говорили ещё по молодости, что имя Дыхание не сказать что удобно произносить в разговоре. Но его никогда не волновало чужое мнение. Хотя бы смирился с тем, что кто-то продолжает звать его по старому. - Будь моя воля, Клычок, я бы каждый день по два отряда собирал в леса. Особенно перед зимой. Но нет же, Кора считает что у нас достаточно трав на целую зиму вперёд! - Тот замахнулся посохом в сторону Клыка, но так и не тюкнул его. - Грх, да с тем как вы себе лбы расшибаете изо дня в день я уже прям так вижу, что через месяц у нас снова будет нехватка и придётся лечить вас прижиганием ран и спиртом. Ну и ладно, мне то что! Вам же потом это терпеть, не мне, хе-хе-хе… - Всё ещё удивляюсь, почему мы до сих пор не растим свою траву на территории. Вы же можете доставать семена, в чём проблема? - Поумничал немного Клычок, начитавшийся своих заумных заморских книжек, за что получил самый кислый взгляд, какой только мог выдать старец. - Клычок, я живу на этих землях в три раза больше твоего. Всё что тут приживётся, так это полынь. Тут земля ещё отвратнее чем варево моей Корушки, кхе… - Засмеялся тот, но прервался кашлем. - Только ей об этом не говори. Я хочу ещё хоть десяток лет дожить. При всём своём прекрасном состоянии, Клыка всё ещё мучает утренняя головная боль, что с переменным успехом то подступает, то отходит на какое-то время. Вот и сейчас ему в голове словно кто-то ножом прошёлся и тот промычал, схватившись лапой за правый глаз и то заметил старый шаман. - О, тебя тоже, как вижу, эта боль мучает? - Задорно подметил тот, смотря как кривится мордашка Клыка. - Скажи, твоя рана на плече с последней охоты. Её же Полынька перевязывала, да? - Мхм, вроде? Да, она в тот день дежурила, пока вас не было. А что? - Тхе-хе… Видишь ли, дурында не те травы смешала на перевязки. Волчий хвостовик использовали ещё деды наших дедов чтоб выходить на связь с духами, пока не поняли что та штука уж слишком ядовита и в голову отдаёт ещё сильнее чем алкоголь. Один шаман даже своего товарища убил, посчитав что на того медведь напал… - На этих словах Когтеклык немного обомлел. Слова шамана вполне прояснили некоторые моменты. От чего и было не по себе. - Скажи, ты ничего странного не ощущал в последние дни? “Странного” это не то слово, которое хотел бы сказать Клык. Побегав взглядом своего янтарного ока во всевозможные стороны, тот повернул свою морду на стоящего сбоку старца и тот, заприметив это, обернулся в ответ. “Ммм?” ожидая ответа промычал тот, а писарь, собрав всю волю в кулак, начал вещать. - Я… Видел странные вещи, старик. - Начал тот со вздохом и ухватил себя за плечи обеими лапами. - Страшные вещи, которым я не могу дать даже описания. И оно всё казалось таким реальным. Неужели всё могло быть… От этого? Либо так. Либо у тебя не всё в порядке с головой, Клычок. - Спокойно отвечал ему шаман. - Хотя больше склоняюсь к первому варианту. Опустошение. Именно так можно описать состояние, что накатило на рысь в этот самый миг. Он почувствовал как лапа старца ложится ему на плечо, слегонца похлопывая. “Загляни ко мне завтра после обеда. Нужно будет проверить кое-что”, сказал тот по доброму, лапой подталкивая Клыка пойти с собой. Но тот встал как вкопанный, даже отстранился от старца и посмотрел на того с испугом.

“Что-то не так, Клычок?”

Но взгляд парня был направлен уже не на шамана, но на то, что было позади. Нечто состоящее из костей, мха и чего-то похожего на… Тину? Оно напоминало ящерицу. Здоровенную такую, и три пары её алых глаз поочерёдно моргали, пронизывая взором Клыка. Оно потрогало тёмным язычком воздух и начало ползти по старику, словно по дереву, а тот и не подавал виду, что по нему что-то карабкается, даже когда штука обхватила его шею своим хвостом. Но в следующий миг как его око моргнуло - ящер исчез. Шаман беспокойно поглядел на кота, которого врачевал ещё когда тот был котёнком. Взгляд его был от чего-то куда более тоскливей, чем обычно, но Клык списал это на обеспокоенность за него. Тот всегда был добр к нему, словно родной дед и парень очень ценил это.

“Я… Кажется что… Нет. Ничего. Я зайду к вам с утра. Простите. Идём.”

И они пошли. Нагнав группу собирателей, Клык приметил что сегодня группу вёл за собой Провидец. Белошёрстый кот, которому на одну часть морды словно наотмашь мазнули грязной кистью с землянистого оттенка краской. От подбородка и до самого уха, чрез золотистый глаз. Не сказать что они часто пересекались, на памяти лежит лишь воспоминание когда тот в смятении и кризисе своих убеждений пришёл на реку и по стечению обстоятельств серогривый оказался там в поисках тишины и покоя. Юнец был преддверии Церемониальной охоты, старинного северного обряда, что был пропуском в стан настоящих воителей. То было с лет так шесть назад, когда тот сам с этой охоты едва-едва успел посвятится, но зато прекрасно помнил тех, кто не смог вернуться.

Клык всегда считал обряд каким-то зверством.

Пройдя его - он в этом удостоверился лишь сильнее.

Он понимал что его виденье здесь не воспримут. Знал что уйти от этой традиции Север ещё не готов. Но в каждого воспитанника приходившего к нему за советом пред Охотой тот старался внести семена сомнений, в надежде что когда-нибудь то даст да какие-нибудь плоды. О чём же был разговор с Провидцем? Точно вспомнит только ветер. О жизни. О смерти. О духах и том, сильнее ли те чем живые. Ясно было одно, что в тот вечер уже заблудшая в жизни душа помогла другой найти свой дальнейший путь. Став воителем, пламень Провидца воспылала с новой силой. Воитель, наставник, гордый отец и просто яркая личность, направляющая своим светом других. Клык хотел бы хоть каплю его стремления к вершинам. Он был воплощением субординации и порядка. Только краем своего златого ока тот заметил возвращение шамана, так сразу же отчеканил заранее заготовленный в голове отчёт: Сколько собрали, никого не потеряли и у кого были ранения или ушибы. На радушное приветствие со стороны одноглазого тот лишь незаинтересованно сдвинул свой взор с шамана и без излишних слов просто удостоил его краткого кивка. Как всегда немногословен. Оставшуюся дорогу уши Клыка промывали рецептурой отвара, что могла бы ослабить влияние поразившего его яда, принцип его действия и от сочетания каких трав оно возникает. Морозное Дыхание любил своё дело и трындеть о нём он готов хоть весь день напролёт. Кого-то из его учеников бесила излишняя болтливость старика, но из под его крыла всегда выходили самые лучшие целители. Клыку же было приятно послушать хоть что-то, помимо своих запутавшихся в непроходимые лианы мысли. Заодно под старческие лекции можно было по другому взглянуть на деревья вокруг. Чуть ли не в каждой своей припарке поверх ран тот густым слоем накидывал сосновую живицу, как бы не протестовали те, кого он лечит. Ведь эту штуку от шерсти потом не отодрать! Но его такие мелочи не волновали. Старик в какой-то момент времени просто отошёл от группы с радостным воскликом и неестественной для старика прыткостью, после чего послышался громкий скрежет ломающейся коры и вот он уже возвращался обратно, вцепившись зубами в покрытую янтарной жижицей деревяшку. Как мало кому-то нужно для счастья. Поднявшись на вершину холма Клык словно в первый раз увидел свой родной дом. Не большая, не маленькая, огороженная бревенчатыми стенами деревушка в которой даже под вечер кипела какая-то жизнь. В Длинном доме и на кухне дымились дымоходы, сообщая что северные умелицы уже принялись разделывать вчерашнюю дичь на ужин всей деревне. Не завидно тем, кто работает рядом с ними. Запахи там просто восхитительные. По реке в сторону пристани направляются рыбацкие лодки и в их сторону уже бежит маленькая свора воспитанников, помогать разгружать чешуйчатый груз. У казарм, на тренировочной площадке, как всегда ведётся дружеский мордобой. Кто на кулаках друг с другом, кто с большим бревном удары деревянным мечом работает, а те что рангом повыше и кому вверен свой личный клинок - Лязгом своей стали воодушевляют новобранцев, своим примером показывая до каких высот им суждено дорасти. Если постараются. Всё же, не смотря на свою дикую натуру, Север довольно уютное место, пока все держатся вместе. Подходя к Главным воротам группа собирателей услышала громогласный призыв смотрящего открыть величественные двери и вскоре полдюжины воителей, по три на каждую воротину, приподнимая тяжеленные брёвна над землёй и давая проход своим товарищам. Тележка Адирис всё так же пустовала без своей хозяйки, а конь Центурион мирно пощипывал выделенное даром конюхом сено у стены. Забавное имя у коня, не правда ли? Но Ади как обещала рассказать что оно значит, так всё время и забывала. Отстранившись от группы, Клык медленно подошёл к здоровяку и только удостоверившись что тот его заметил - протянул лапу к его гриве. Арденский жеребец издал приветливое ржение, узнавая морду одноглазого, которого не раз сбрасывал с себя во время попыток научиться ездить верхом. Бурый конь был не только средством перемещения повозки, но верным другом и даже охранником Адирис, способным разогнать даже мелкую стайку волков. А ещё очень любил когда его чешут у гривы. Боднув Клыка лбом в грудину, конь требовательно постучал подкованным копытом по земле пару раз. - Тише-тише, Центурик. - Не в силах сдержать улыбки на своих устах, Клык протягивает свои ручонки к гриве коня и проходит пальцами под жёстковатыми волосами от самого верху и до загривка. - Куда же твоя хозяйка смоталась? В ответ прозвучало только безразличное ржение. Не коня ведь дело, где там бродят двуногие по своим делам. Его дело травы пощипать, да побегать. А его тут уже третий день на привязи держат, отчего бедолага беситься начал. Вон, в деревянной стенке уже несколько глубоких отпечатков его подков. Если честно, то Клыку тоже не сказать что сейчас хотелось чахнуть в своём доме. Не после того, что там случилось. Потому с сомнениями гляжя на лежащее на заборчике рядом седло, тот собирался совершить одно из самых рискованных решений в своей жизни. Снова. Клыка окликнули воители стоящие у ворот, намекая что он их “слегка” задерживает, но тот лишь отмахнулся обыденным “Щас”, а сам потянулся к ушку Центуриона и почесал уже у него. - Не хочешь немного развеяться, дружок? - Тихим, но задорным шепотом спросил тот и зверина встрепенулась. Не в знак протеста, но в символ того, что тот совсем не против наконец уйти с натоптанного места. Клык боялся коней. Езды на них так тем более. Но когда впервые удалось проехаться на этом величественном жеребце в открытом поле - он для себя осознал что страх этот совсем уж никчёмен в сравнении с теми непередаваемыми ощущениями свободы в скорости. И ни одному коню из северной конницы он не доверится так, как Центуриону. Он хоть и с характером, но сколько часов у них уже ушло, чтоб привыкнуть друг к другу. Похлопав того по шейке, писарь стянул увесистое седло и закинул на широкую спину коня, закрепляя все ремешки с крепежами понадёжней. Окликнув воителям что он вернётся чуть позже, тот уже было готов закинуть свой сапог в стремя, как звонкий свист откуда-то сверху привлёк его внимание. Задрав свою головёшку вверх, Клык увидел череп. И пару глаз, смотрящих прямо на него. - Ну и куда ты собрался? Скоро вечереть будет, Клык. - Морда, которую тот видел ещё вчера, когда ушла Прыжок. Один из лучших новобранцев в рядах авангарда с амбициями как у льва. - Хочу немного проветриться, да Центуриона выгулять, Острокоготь! - Задорно ответил одноглазый, приветственно подняв лапу в сторону того. - А ты у нас сегодня на дежурстве? Как видишь. - Усмехнулся тот и обеими своими мощными лапами облокотился на верх стены. - Адирис хоть знает что ты её коня спереть собрался? - Ну… Я не видел её с самого утра, да и она же только через пару дней отчаливает. Мы всего на час-другой, она может даже и не заметит! - Ага. - Чувствуя что такую маленькую пропажу уж точно заменят и хозяйка прожужжит ему все уши за то что не остановили одноглазого. - Скажу новичкам, чтоб тебе погребальный костёр на завтра построили. - Крайне радушно с твоей стороны, Коготь! - Продолжая взбирание на спину коня, Клычок пару раз подпрыгнул на стремени, да на третий лишь удалось закинуть свою ногу так, чтоб уместиться на седле. - Мы быстро! - Если не прискачешь до захода солнца, то я тебя своими руками вытяну с твоей берлоги и приволоку за шкирку на тренировки, слышишь? - А он ведь и правда мог. Клыка в целом не сказать что проблема поднять, он весом как полтора мешка капусты. И иногда этим нагло пользовались. - Спокойной дороги. Сдёрнув привязь с деревяшки, Клык ощутил резкую тягу назад, но вовремя ухватился за ручку седла, дабы не свалиться. Центурион почуял свободу и сразу же метнулся в сторону дороги, немного позабыв что на спине его довольно хрупкий груз. Цокот копыт звонко отдавался об мёрзлую землю и порывы мёрзлого ветра трепали и рысью и конскую гриву. Писарь не давал ему направления. Он знал что не послушается. Ему важен был лишь процесс. Мир так быстро пролетает мимо, а сердце начинает биться с невиданной силой от восхищения! Пускай и рука его намертво держится за седло, он из разу в раз будет желать проехаться вновь. Лес остаётся позади. Впереди горы, с которых он только вернулся. Конь уверенно скачет вдоль знакомых ущелий, более не стеснённый тяжестью громадной повозки. И ведь правда, бедолага же всегда в упряжке. Клык не мог читать мысли, но он словно ощущал всю радость скакуна в данный момент. Камни содрогались под его поступью и с каждым мгновением они уходили всё дальше и дальше, за территории Северного клана. Пока по ту сторону ущелья не выбежали в бескрайнее заснеженное поле. Без скалистого барьера ветер стал ощущаться лишь сильнее, но то не останавливало этих двоих. В самом центре поля было перепутье четырёх дорог с изветшавшим указательным знаком. Кто-то когда-то его сюда поставил пару десятков лет назад, так более никто и не решался его поменять. Из склонившейся пожелтевшей травы вылетали притаившиеся там птицы, летя прочь от устрашающего стука копыт, отчего казалось что стайки зимующих птиц следуют за всадником и скакуном. Клычок медленно тянется к своей повязке, стягивая её, чтоб наконец узреть всё обеими глазами. Ах, вы думали он и правда одноглазый? Каюсь, запамятовал сообщить. Наш с вами товарищ никогда не был слеп, пусть и пытался пару раз избавиться от нерадивого косого ока, которого так стеснялся. Пусть второе янтарное око и глядит слегка наискосок, но зато теперь весь чудесный мир предстал его взору во всей своей красе. Длань его самовольно тянется вверх, пропуская меж пальцев потоки воздуха и заставляя осевшую на двух пальцах повязку развиваться подобно чёрному флагу. Сколько они уже мчались? Одному лишь Солнцу известно, которое уже принимало свой багровый оттенок и до заката которого Клык обещал вернуться. Остановились те лишь тогда, когда добрались до неизвестной Клыку реки где-то в степях. Центурион слегка выбился из сил и мирно похлёбывал ледяную речную водицу, пока Клык держался за свои гудящие после столь мягкой поездки ягодицы и думал как они по темноте будут ворачиваться домой. Ещё и ветер усиливается, а тучи над головой явно не предвещали ничего доброго. Набрав немного воды в свою фляжку, решив что алкоголь ему сейчас не лучший товарищ, Когтеклык вернулся к коню, который и сам уже понимал, что пора бы вернуться к хозяйке. К несчастью беды избежать не получилось. Снегодождь вновь рухнул на северные земли, так ещё направляемый ветром прямо в морды скакуна и всадника, куда сильнее замедляя их путь назад. Разбивая лужи копытами, выносливая животина едва понимала куда ей нужно скакать и впервые за всё это время Центурион доверился Клыку, что ухватился за поводья и по наставлениям своей подруги стал тянуть в нужных направлениях, корректируя курс. Но в какой-то момент он и сам уже не понимал где они. Солнце скрылось за скалами, оба шли буквально наощуп, а от влаги дождя мороз становился просто невыносимой преградой. Конь устал и дрожал от холода, да и Клык уже чувствовал, как активно немели кончики его пальцев и охлаждалось всё тело. Они потерялись, тут это и так понятно. Но остановка означала смерть. Потому единственное что им оставалось - следовать не то верной, не то нет дороге. Горло уже першило от холодного воздуха, которым приходилось дышать, конь с трудом пыхтел и сипел через свой ноздри. Так до рассвета точно не пробегать. Но вот впереди что-то засияло. Фонарь? Огонь? Что-то. Что-то, к чему они сразу и направились, надеясь хоть на лучшее. То и правда был фонарь, держимый рукой тёмного силуэта, стоящего прямо посредь дороги. Но конь нёсся слишком быстро. Неумелый наездник потянул поводья на себя и конь от боли во рту начал резко упираться копытами по мокрой земле, едва не свалившись и чуть не сбросив своего парня с себя, но остановились те прямо в шаге от незнакомца, что вытянул свою вторую рыжую лапу вперёд и та легла прямо на морду коня. Тот ненавидел любые прикосновения от незнакомцев, но сейчас лишь покорно остановился и склонил свою голову. Клык на радостях и беспокойстве спрыгнул с седла и подбежал вперёд, чтоб спросить у возможного спасителя где они, но только он увидел недовольное сверкание золотистых глаз из под капюшона, как его сердце упало куда-то в пятки. - …Ади? - Неуверенно прошептал тот, после чего к горлу подступил кашель и тот сделал ещё пару шажков вперёд. - Какого Дьявола вы оба здесь делаете. - Злобно, как ещё никогда её не слышал Клык, вскрикнула та и голос её словно эхом отдался по всей округе. И ещё писарь заметил одно. Глаза. Они не давали отблеск от фонаря. Они светились именно что сами. - Я думал дать немного побегать Центуриону, но мы немного… - Начал уж свою оправдательную тираду Когтеклык, но где-то на середине та уже не слушала его. Адирис резко изменилась в лице под капюшоном. Злоба сменилась удивлением. А следом - и ужасом. Она смотрела на Клыка. Нет, она смотрела немного глубже. И прервав того на полуслове, резко схватила того за плечи. - Что ты сделал?! - Обеспокоено вскрикнула она и косоглазый воитель сам от резкости потерял на миг дар речи. Он стоял и смотрел в её испуганные, широко раскрытые глаза с приоткрытым ртом. - Сделал… Что? - Смог выдать из себя Клычок и повисла немая пауза, на фоне которой продолжал шуметь ливень, а на шёрстку вокруг капюшона Адирис продолжал налипать мелкий снег. - Как ты здесь вообще оказалась? Как ты нас нашла? Посреди ночи. Непонятно где. Она точно знала где они. Да что за чертовщина вообще творится в последние дни?! Видя непонимание в Клыке, торговка медленно отстраняется от того и уходит в раздумья, метаясь из стороны в сторону и активно размахивая своим хвостом. - Клык, что ты делал последние дни. - Повернув голову в его сторону спросила она, сложив лапы вместе. Её, кажется, вообще не пробирал этот ужасающий холод, хоть и шубка её куда тоньше чем у Клыка. - Ади, подожди, как ты… - “Клык, отвечай!”. - Приказным тоном скомандовала та и парень понял, что чем-то очень сильно её взволновал. - Я… Я был у себя дома. Все эти два дня, как мы с тобой последний раз виделись. На пару часов выходил из дома, но не дальше лагеря… На следующую ночь меня мучали кошмары и я кажется… Ходил во сне из-за трав, которые мне по ошибке подкинули в припарке. - Неуверенно, опуская не самые значимые детали вещал Клык и та продолжала слушать, стараясь хоть за что-то зацепиться. - И я случайно разбил твой фонарик. Он мне тоже в кошмарах от чего-то виделся, видимо из-за этого я его… Того. - Что именно за кошмары? - Продолжала давить та, а бедный конь жалобно издавал ржение, ведь ему тоже было очень холодно тут стоять. - Ну, странные? Сперва на меня твоя лампа напала, став чем-то непонятным, а затем убила, перевернув всю библиотеку, потом я на корабле потонул, хотя такое у меня не впервые… Мне шаман наш сказал что это всё из-за… - Фонарь. Где он? - Чёртова побрякушка вызывала какие-то подозрения у кошки ещё в момент, когда она её только получила. Выяснив у местных шаманов что нанесённые поверх руны были защитными, вероятно, чтоб тот дольше прослужил, она подумала что в неё и правда нет ничего такого и то была лишь моментная паранойя. - Я выкинул его? - Вспоминая события минувших часов выдал Клык. - Он был разбит, да после сна вызывал какую-то тревогу и я… Но кошка дальше уже не слушала. Её взгляд был полон сожаления и отчаяния. Подойдя чуть ближе к Клыку, та своей ручонкой прильнула к его устам, не давая говорить дальше. Тот непонимающе посмотрел на неё, всё так же желая получить ответы и на свои вопросы. - Ты доехал с Центурионом до клана где-то после полуночи. Весь уставший и сонный. Тебя сопроводили домой и уложили спать. - Шептала та своими устами, рассказывая то, чего никогда не происходило, после чего двумя перстами та потянулась к серому лбу, своими золотистыми глазами словно прося прощения. - Меня ты не видел. Ади, что это значит? О чём ты… - Только и успел задать вопрос Клык, как та прикоснулась к нему. И тут его словно сковало. В голове разразился гром и в одночасье наступила абсолютная тишина. Резкий вдох и в глазах всё резко стемнело. Потерявшее равновесие тело подалось вперёд и было поймано лапками торговки, которой предстоит за сегодня ещё ой как много чего обдумать. Недовольно зыркнув на своего коня, Адирис, придерживая Клыка, подняла свою вторую лапу вверх. Снег летящий в их сторону начал резко кружить вокруг, словно избегая их. И точно так же как неведомо она появилась в этой глуши - Точно так же и пропала, но уже вместе с ними.