День 2. Новый день - новые открытия.

Первые лучи солнца пробились сквозь листву, когда он проснулся. Вой стих, и лес казался тихим и спокойным. Волан-де-Морт осторожно спустился с дерева, чувствуя каждый мускул своего тела. Он был жив. Пока что. И это было все, что имело значение. «Нет. Так дело не пойдёт» - подумал Лорд Волан-де-Морт. «Надо найти нормальный ночлег, а то спать на ветках деревьев не очень удобно». Волан-де-Морт спустился с дерева и направился вглубь леса. Он должен был найти убежище, место, где он мог бы спрятаться от непогоды и приготовить еду в очаге. Лорд пошёл сквозь деревья, словно тень, сливаясь с окружающей средой внимательно осматривая окрестности. Он запоминал каждый поворот, каждую приметную корягу, каждую причудливую роспись на коре старого дуба. Ведь кто знает, когда эта информация спасет ему жизнь или, как минимум, поможет найти дорогу к самой сочной землянике! Надо запоминать места с ягодными полянами – ведь прокормить себя нужно, а ещё лучше – найти поляну с самыми большими и спелыми ягодами для варенья (кто сказал, что в лесу нельзя баловать себя деликатесами?). И, конечно, сухие деревья – без них костёр не разведёшь, а без костра какой же это дом? Скитаясь примерно четверть дня Волан-де-Морт наткнулся на заброшенную хижину рядом с рекой. Она стояла под тенью деревьев и была старой и обветшалой, но казалась достаточно безопасной, чтобы переждать ночь. Дверь скрипнула, когда он толкнул её плечом, и внутри запахло плесенью и пылью. Но это было лучше, чем спать на дереве. Он вошёл, осматриваясь, мебели практически не было, только полуразрушенный стол, лавка и печь, заваленная пеплом. «Придётся обойтись этим», — подумал он, снимая потрёпанную мантию и принялся за работу. Он должен был сделать это место пригодным для жизни, прежде чем продолжить свои планы. Пыль висела в воздухе, словно завеса времени, осевшая на забытые стены этой проклятой хижины. Лорд Волан-де-Морт, сжал кулаки, чувствуя, как слабость человеческого тела окутывает его. Он шагнул вглубь комнаты, и скрип половиц под его ногами звучал как насмешка. "Вечность… и вот итог," прошептал он, голос, лишённый змеиного шипения, всё ещё сохранял холодный оттенок. В углу он заметил старую метёлку, местами с проплешинами, покрытую паутиной. Рядом – ржавое ведро, его металл проржавел до дыр. Том схватил их с яростью, которая, казалось, могла бы вернуть ему его силу. Но нет. Только холодный металл и шершавая древесина. Он начал подметать, каждое движение сопровождалось гневом, который копился внутри. Пыль поднималась клубами, оседая на его одежду, превращая его в призрака из прошлого. "Я уберусь здесь," сказал он себе, стискивая зубы. "И эта хижина станет не убежищем, а домом. Пусть даже без магии." Тёмный Лорд, вооружившись ветхим ведром, найденным в углу, отправился к реке, каждое движение отдавалось болью в ослабшем теле. Зачерпнув воды, он машинально отметил, как дрожат его руки, когда-то державшие смерть в узде. В ведре плескалось что-то серебристое. Присмотревшись, он обнаружил несколько маленьких рыбок, случайно захваченных вместе с водой. Уголки его губ дрогнули в подобии усмешки. "Хоть обедом я обеспечен," - пронеслось в его голове. Ирония ситуации обжигала: Тёмный Лорд, некогда повелевавший армиями и внушавший ужас, теперь радовался возможности поймать несколько мальков. Так он ещё несколько раз ходил за водой. В один из таких походов Волан-де-Морт набрал воды в реке, обжигающе ледяной, и теперь, с трудом удерживая ведро, ковылял к хижине. Он осматривался, привыкая к новому, унизительному положению. Лес вокруг был густым и молчаливым, словно хранил его позорный секрет. Рядом с хижиной росла дикая яблоня, ее ветви, скрюченные и узловатые, тянулись к небу, словно моля о пощаде. На них висели мелкие, кислые яблоки, наполовину съеденные птицами, не чета тем, что подавали на серебряных блюдах в поместье Малфоев. Но сейчас даже эти невзрачные плоды казались ему даром небес. Он приметил их, понимая, что это может быть одним из источников пищи в ближайшее время. Еще он заметил, что у самой стены хижины, в тени, рос куст шиповника. Его колючие ветви, усыпанные мелкими красными ягодами, казались насмешкой. Шипы, защита, выживание. Все то, что ему сейчас было необходимо, но чего он не мог достичь магией. Лес вокруг хижины был густым и мрачным, но в нем чувствовалась какая-то дикая, первобытная красота. Волан-де-Морт, привыкший к роскоши и власти, никогда не обращал внимания на подобные вещи. Сейчас же, лишенный всего, он невольно замечал детали. После небольшого исследования местности Тёмный Лорд выложил собранные яблоки и ягоды шиповника на стол и продолжил уборку. Вода оказалась ледяной, но он упорно мыл стены, сдирая слой вековой грязи. Запах плесени и сырости преследовал его, покрытые слоем пыли и гнили стены, отчаянно нуждались в очищении. С каждым взмахом тряпки, с каждой каплей пота, стекающей по его лицу, Волан-де-Морт чувствовал, как его гордость испепеляется в пламени унижения. День обещал быть долгим, но теперь у него был шанс переночевать в относительном комфорте и даже, возможность, утолить голод. Внезапно он услышал шорох за дверью, который заставил его вздрогнуть. Сердце, почти разучившееся биться, стукнуло часто и слабо, тело напряглось, глаза сузились. Шаг за шагом он приблизился к источнику звука, ведро в руке, как оружие. "Кто там?" – его голос был спокоен, но в нём дрожала угроза. Дверь приоткрылась, и в проёме появилась... белка. Обычная, рыжая белка с пушистым хвостом и наглыми глазками. Она сидела на пороге и грызла орех. Лорд замер. Живое существо, не испытывающее к нему ни страха, ни ненависти. Любопытное, не знающее его прошлого. Он смотрел на белку, словно на диковинку. А белка, казалось, не замечала его. Она деловито расправлялась с орехом, бросая шелуху под ноги. Затем, насытившись, она взглянула на Тёмного Лорда и пискнула. Неожиданно для себя, Волан-де-Морт, недавно Тёмный Лорд, теперь лишь Том Реддл, улыбнулся. Слабо, неуверенно, но улыбнулся. Он взял яблоко и несколько ягодок шиповника, и протянул белке. Она подозрительно покосилась, но затем, движимая голодом, подбежала и выхватила яблоко из его руки и убежала. "Надеюсь, до скорой встречи... " - попрощался Том. Последним рубежом в уборке осталась печь. Она стояла заброшенной, как и его амбиции. Но, о, чудо! В золе нашёлся кухонный горшок, грязный, но с еще темными надеждами на очистку. «Сколько же дел у меня появилось с потерей магии!» — усмехнулся Реддл, фантазируя о своих кулинарных шедеврах. Заглянув за печь, Тёмный Лорд наткнулся на старый топор, который выглядел так, словно пережил все войны магии и всего человечества. «Ну что ж, если жизнь дает тебе лимоны, сделай из них леденцы… или, в моем случае, немного колбасы на ужин!» — с улыбкой произнес он, размахивая топором, который оказался не только хорошим инструментом, но и отличным помощником в будущем. Так день, казавшийся вечностью, пролетел незаметно в хлопотах по уборке, словно насмехаясь над его прошлым величием. В животе громко урчало, и кислые яблоки уже не смогли унять голод, лишь разжигая злость на собственную беспомощность. Том Реддл, с трудом, но упорно, набрал хвороста вокруг хижины, разжёг печь. Огонь, словно живой, пожирал сухие ветки, даря скудное тепло. Наконец, он сварил себе рыбную похлёбку из улова, добытого утром. Ужин, хоть и скромный, был спасительным. Каждый глоток, пропитанный запахом варёной рыбы, возвращал крупицы сил. Усталость, накопившаяся за долгий день, давила на него, и он, без мысли о мести или власти, лёг на простую лавку. Тело ломило, но в этой физической боли было что-то новое, странное и… успокаивающее. Треск хвороста в печи, уютный и негромкий, стал его колыбельной. Эта ночь прошла спокойнее, чем предыдущая: без тревожных видений, без бесплодных попыток вернуть магию, без волчьего воя. Возможно, думал он сквозь сон, в этом забвении и есть его новое проклятие, а может, и освобождение. Возможно, Волан-де-Морт, наконец, умирал, уступая место кому-то другому.