День 9. Жгуча крапива родится, да в щах пригодится.

На следующее утро, Тёмный Лорд проснулся рано, умылся ледяной водой из реки, стараясь стряхнуть остатки сна. Утром, после плотного завтрака из вчерашних жареных грибов и кружки крепкого чая, Том приступил к строительству забора. Он выкопал ямы для столбов, установил бревна и тщательно закрепил их. Работа продвигалась медленно, но верно. Лорд старался делать все качественно и на совесть, чтобы забор простоял долгие годы. Солнце припекало нещадно, превращая Тома в потного, но довольного строителя-чемпиона! Каждая установленная доска была как медаль за доблесть, а каждый забитый самодельный деревянных клин – салютом в честь его мастерства. Реддл представлял, как завистливо поглядывают на его творение окрестные ежики, мечтая о таком же надежном укрытии от любопытных взглядов. Порой, деревянный "гвоздь", словно капризная барышня, упорно не желал входить в дерево. Тогда в ход шли фирменные уговоры: "Ну давай же, один удар – и мы оба счастливы! Представь, как гордится тобой молоток!" И, к удивлению, почти всегда срабатывало! Видимо, даже деревяшки любят комплименты. К полудню забор уже гордо высился, словно стена неприступной крепости. Тёмный Лорд, окинул взглядом свою работу и остался доволен результатом. Новый забор не только защищал его участок от непрошеных гостей, но и придавал ему более ухоженный и красивый вид. Оставалось дело за малым – покрасить это чудо инженерной мысли. И тут Том решил не мелочиться! Он решил приготовить самодельную краску для забора из крапивы. Идея казалась безумной, но в его голове уже зрел план... Солнце стояло в зените, отбрасывая короткие тени. Лорд, насытившись простым обедом, ощутил приятную тяжесть в животе. Пыльная работа во дворе осталась позади, а впереди маячила прохлада реки. Подхватив видавшее виды ведро, самодельный табурет и любимую удочку, он двинулся к знакомому берегу. Вода встретила его ласковой прохладой. Реддл разделся и с удовольствием погрузился в реку, смывая с тела следы пота и усталости. Он нырял, плескался, чувствуя, как вода уносит прочь все заботы. Наконец, выбравшись на берег, он разложил свои нехитрые рыболовные принадлежности. Усевшись на табурет, Том насадил на крючок сочного червя и закинул удочку. Поплавок плавно покачивался на поверхности, увлекая за собой леску. В голове было пусто, мысли текли медленно и лениво, словно река перед ним. Вдруг поплавок резко дернулся и ушел под воду. Тёмный Лорд мгновенно среагировал, подсек и ощутил приятную тяжесть на другом конце лески. Началась борьба. Рыба отчаянно сопротивлялась, но Том уже был опытным рыболовом. Через несколько минут на берегу уже трепыхался серебристый карась. Улыбнувшись, Лорд снял улов с крючка и отправил его в ведро, ужин был почти обеспечен. Он закинул удочку снова, предвкушая тихий вечер на реке и аромат свежеприготовленной рыбы. Так Реддл просидел примерно два часа, солнце всё ещё припекало. Река, словно зеркало, отражала блики света, создавая ощущение нереальности происходящего. Том с удовольствием наблюдал за этой красотой, чувствуя умиротворение и покой. Вскоре поплавок снова дрогнул, и Тёмный Лорд, уже привычным движением, подсек рыбу. На этот раз попался окунь, полосатый разбойник с колючими плавниками. Лорд аккуратно освободил его от крючка и добавил к остальному улову. Ведро постепенно наполнялось серебристой чешуей, обещая сытный ужин. Том решил, что пора собираться. Домой он шел не спеша, наслаждаясь тишиной и покоем дня. Придя домой, Реддл отобрал в миску мелкую рыбу, захватил корзинку и направился в лес в сторону малиника. День выдался жаркий, но Лорд уже знал малиник как свои пять пальцев. Каждое поваленное дерево, каждую яму, каждый муравейник. Сегодняшний день обещал быть урожайным, но реальность окатила его, как ледяной душ. Том увидел, что малина почти вся обобрана, словно её вылизал ураган. Лишь несколько багровых капель висели на ветках, словно последние надежды лета. И вот он, виновник торжества – Обжора. Развалился под кустом, пузо натянуто, как воздушный шар, глаза полуприкрыты от блаженства. Наглый, мохнатый разбойник, похититель ягодных грез. "Ты совсем страх потерял, мохнатый бандит?" – проворчал Тёмный Лорд, присаживаясь рядом. Обжора лишь лениво повел ухом, всем своим видом демонстрируя полное отсутствие раскаяния. Том знал, что ругаться бесполезно. Он достал из корзинки припасенную рыбу. Обжора, словно очнувшись от сна, мигом ухватил добычу и принялся жадно уплетать, довольно посапывая. Пока Обжора наслаждался угощением, Том собрал последние ягоды малины. Сегодня улов был скудный, но крапива не ждет. Дома его ждали сухие стебли, готовые превратиться в прочную нить. Закончив с малиной, Реддл задумчиво посмотрел на Обжору. Тот, дожевывая последние косточки рыбы, довольно облизнулся и ткнулся мордой в колени кормильцу. Лорд почесал его за ухом, и расчесал гребешком его шерсть, чувствуя под ней теплое, сытое пузо. «Ну что, мохнатый, хорошо живешь?» – пробормотал он, скорее себе, чем зверю. Обжора в ответ лишь потерся мордой о руку. Том поднялся, отряхивая штаны от земли и зелёной травы. Пора было возвращаться домой. Обжора проводил его взглядом, а потом снова улегся под кустом, предвкушая сладкие сны о малине. Дома Лорд разложил скудный улов на столе. И убрал начесанную шесть к набиравшимся запасам шерсти. Ягоды были словно рубиновые капли на фоне грубой деревянной столешницы. Он бережно перебрал их, откладывая самые спелые для Луизы. Остальные он съест сам, хоть немного сладости в эти непростые времена. Реддл вышел на улицу и пошёл проверять крапиву. Вечер окутывал лес, и солнце, словно утомленный художник, склонялось к закату, разливая по небосклону багряные и золотые краски. Тёмный Лорд шагнул за порог, и его взгляд сразу же устремился к разложенной на траве сохнущей крапиве. Он подошёл к пучкам крапивы, размещённой на деревяшках, и осторожно коснулся их рукой. Волокна были сухими и ломкими, как он и хотел. Теперь нужно было только их немного размять и расчесать, чтобы отделить ненужные части. Том достал из дома свой специальный самодельный гребень и начал расчёсывать волокна. Этот процесс позволял разделить волокна, сделать их более ровными и параллельными друг другу, что облегчало прядение. После расчёсывания волокна крапивы были готовы к прядению. С энтузиазмом, достойным лучшего мага, Реддл принялся скручивать волокна между пальцами, постепенно превращая их в прочную нить. "Раз, два, три, ниточка, гори!" - бормотал он, подмигивая костру. Каждая петелька, каждый узелок рождались под его умелыми пальцами, словно по волшебству. Это был медитативный процесс, требующий терпения и концентрации. Нить получалась неровной и грубоватой, но Лорд не унывал. Он знал, что с опытом его мастерство будет расти, и нити станут более гладкими и прочными. К вечеру у него было несколько мотков крапивных нитей. Они были грубыми и неровными, но вполне пригодными для шитья. Из крапивного волокна получалась прочная и долговечная ткань, которая могла служить годами. Тёмный Лорд решил, что завтра он займется изготовлением простой туники и штанов. Это займет время, но он будет одет, и ему не придется беспокоиться о том, что его единственная одежда порвется в самый неподходящий момент. Солнце садилось, окрашивая небо в багряные тона, и Том, уставший, но довольный занёс в дом все мотки и принялся за готовку. В голове уже рождались кулинарные планы, как он приготовит свежую рыбную уху с добавлением зеленой крапивы. Мысли о вкусном ужине согревали его душу, а усталость после дня, проведенного на природе, была приятной и расслабляющей. Реддл взял рыбу, вышел на улицу и огляделся вокруг, словно дирижер, готовящийся к симфонии вкуса. "Итак, уха!" - провозгласил он вслух, отчего Луиза, крутившаяся рядом, подпрыгнула от неожиданности и уставилась на него с нескрываемым подозрением. "Не волнуйся, пушистая, тебе тоже кое-что перепадет!" С ловкостью шеф-повара мирового класса, Лорд развел огонь в кострище, над которым водрузил закопченный котелок. Вода закипела, и он бросил туда рыбные обрезки, добытые с таким трудом. Аромат пополз по лесу, маня к себе всех лесных обитателей. Крапива, собранная с особой тщательностью, отправилась в котелок, добавляя супу пикантную горчинку. "Ух, красота!" - воскликнул Том, помешивая уху деревянной ложкой. "Это будет пир на весь мир!" Белка, позабыв о своей подозрительности, с интересом наблюдала за процессом, пощелкивая языком от предвкушения. Казалось, даже деревья прислушивались к этому кулинарному действу. Наконец, уха была готова. Тёмный Лорд налил себе полную миску и с наслаждением отхлебнул. "Божественно!" - прошептал он, закрыв глаза от удовольствия. Луиза не стала дожидаться приглашения и ловко спрыгнула на землю, надеясь получить свою долю. Том щедро поделился с ней рыбными кусочками, и они вместе, человек и белка, наслаждались чудесным ужином под багряным небом. Солнце, словно опытный художник, размазывало по небу багровые и оранжевые мазки, создавая неповторимый пейзаж. Лорд, сытый и довольный, откинулся на спинку лавки, чувствуя себя королем мира. Белка, набив щеки рыбными обрезками, деловито закапывала несколько кусочков про запас, демонстрируя практичность, которой Реддлу явно не хватало. Внезапно из кустов вынырнул еж, фыркая и подозрительно косясь на миску. "Эй, колючий! Не стесняйся, угощайся!" - крикнул Том, заразительно смеясь. Еж, немного поколебавшись, все же подполз ближе и начал жадно уплетать остатки ухи. Реддл умилялся, наблюдая за этой лесной идиллией. Казалось, его уха объединила всех обитателей леса, создав атмосферу всеобщего братства и гастрономического восторга. Вечер наступал, принося с собой прохладу и тихие шорохи. Тёмный Лорд подкинул в костер еще несколько поленьев, и пляшущие языки пламени осветили лица его нежданных гостей. Луиза устроилась на его плече, мурлыкая что-то на своем беличьем языке. Еж, свернувшись клубочком, мирно посапывал у костра. "Вот это я понимаю, ужин на славу!" - подумал Том, глядя на звездное небо. "Лучше любого ресторана!" И он был прав. Ведь ни один самый изысканный ресторан не мог предложить такой атмосферы, такой искренней компании и такого волшебного вкуса, созданного самой природой. Звезды, словно бриллианты, рассыпались по бархатному полотну неба, и Тёмный Лорд почувствовал, как его сердце наполняется теплом и благодарностью. Поэтому он решил воплотить давнюю задумку – смастерить из куска дерева простейший музыкальный инструмент. Что-то вроде свирели, чтобы вечерами наигрывать простые мелодии. Реддл взял ножик и небольшой брусок дерева, ощущая приятную тяжесть и тепло дерева. Его пальцы, мозолистые и привычные к работе, начали творить. Нож послушно вгрызался в древесину, оставляя за собой тонкий завиток опилок. Запах свежего дерева дурманил, погружая в состояние умиротворения. С каждой минутой, под мерное постукивание молотка и шелест стружки, бесформенный кусок дерева преображался. Появлялись отверстия, выемки, тщательно обструганные грани. Лорд, забыв о времени, сосредоточился на процессе, вкладывая в каждое движение частичку своей души. Когда работа была почти завершена, Том, немного откашлявшись, поднес инструмент к губам. Первый неуверенный выдох, и из дерева вырвался тихий, дрожащий звук. Он повторил попытку, и звук стал чище, мелодичнее. Улыбка расцвела на его лице. Из куска дерева, благодаря его упорству и мастерству, родилась музыка. Ночь только начиналась, и впереди его ждали тихие вечера, наполненные простыми мелодиями, рождёнными в его руках. Белка, подергивая ушками, стала подпевать на свой лад, а еж во сне что-то смешно бормотал. Реддл улыбнулся. Какая же это была восхитительная компания! Он вдруг осознал, что именно в такие моменты чувствуешь себя по-настоящему живым. Когда отбрасываешь все заботы и просто наслаждаешься моментом, деля его с теми, кто рядом. И пусть эти "кто-то" - всего лишь белка и еж, зато какие они искренние и благодарные слушатели! В какой-то момент Тёмный Лорд почувствовал, что засыпает. Он засобирался домой, бережно придерживая на плече белку. Костер тихо потрескивал, звезды мерцали, а еж продолжал сопеть. Дома Том уложил белку в её "гнездо" из мантии, Луиза свернулась клубочком и сразу же уснула. Сам же он присел у окна, глядя на лунный свет, заливающий двор. В голове звучала мелодия, рожденная из тишины леса и звуков его свирели. Он закрыл глаза и попытался ее воспроизвести. Пальцы сами собой коснулись отверстий на инструменте, и тихая, успокаивающая мелодия наполнила комнату. Лорд играл до тех пор, пока сон не сморил его. Он уснул прямо там, сидя на стуле, со свирелью в руках. Ему снились звезды, мерцающие в ночном небе, белка, подпевающая его мелодии, и еж, смешно бормочущий во сне.