Часть 1

Ночью в горах холодно. Даже летом. Чарли Уизли сидел у костра, укутавшись в старую куртку, с которой не расставался с шестого курса. Она давно потеряла цвет, местами прожжена, но пахла дымом, кожей и свободой. Он протянул руки к огню, слушая, как где-то вдали ворочается дракон. Не рычит. Не дышит пламенем. Просто переворачивается во сне, и земля чуть гудит под телом исполина. Тут, в заповеднике под Брашовом, всё было иначе. Люди разговаривали тише. Не из вежливости, а из инстинкта. Когда вокруг тебя — норовистые хвостороги, угрюмые зелёные валлийцы и старая румынская огнежилка, научившаяся рычать особенно устрашающе, — начинаешь уважать молчание. Иногда Чарли писал домой. Не часто, но регулярно. Особенно маме. Он знал: она будет волноваться, даже если он заведёт дракона в доме, чтобы защитить себя. Он никогда не говорил, что однажды был в двух шагах от гибели, когда у разъярённой самки из гнезда украли яйцо. Не рассказывал, как выносил напарника с ожогами через чёртово болото. И тем более — как однажды понял, что не хочет ни детей, ни спокойной жизни, ни брака, ни лондонской квартиры с магловским душем. — Ты у нас особенный, — как-то сказал Артур, и в его голосе не было осуждения. Только уважение. И Чарли это запомнил. Он не был одинок. В команде было восемь человек, двое из них — ведьмы. Все жили как семья, но без обязательств. Уважали границы. Умели молчать, когда надо. Понимали, что крик — последнее, что нужно в стае из трёх драконов, нервных от грозы. Иногда приезжали стажёры. Зелёные, самоуверенные. Они смотрели на Чарли с восторгом: — Это же вы голыми руками загнали китайского огневика в клетку? — А вы правда… Он смеялся и не отвечал. Потому что правда была не в героизме, а в том, что ты умеешь ждать. Ждать, пока дракон сам опустит голову. Пока сердце успокоится. Пока ты станешь частью чего-то большего, чем ты сам. — Ты когда-нибудь вернёшься в Англию? — спросил Билл в последнем письме. — Может быть, — ответил Чарли. И положил письмо в ящик. Он не знал. Может, однажды он почувствует, что хватит. Что его место снова среди рыжеволосых голосов, запаха пирогов и топота младших Уизли. А может, он останется здесь. До старости. Седым, шрамированным, с видом на гнездо, где спят его драконы. Потому что здесь никто не требует от него быть кем-то ещё. Здесь он не брат, не сын, не герой. Здесь он — просто Чарли. И этого достаточно.