Часть 2

Он кормил валлийскую самку. Она была неспокойна — металась в вольере, хлопала крыльями, дышала жаром. Кто-то из новичков сделал неосторожное движение, и Чарли пришлось поднимать щитовое заклинание. Он устал. Царапины на руках пекли от соли пота, спина ныли после ночи в седле — патрулировал северный склон, где заметили дым. Но то был не дракон, а костёр пастухов. Они извинились — дрожащие, не поднимая взгляда. Он вернулся в лагерь и увидел сову. Не местную — английскую. С серо-коричневыми перьями йоркширской породы. Сердце ёкнуло, ещё до того, как он протянул руку за письмом. Почерк был мамин. Но письмо не начиналось с «Дорогой Чарли». Оно начиналось с «Фреда больше нет». Он прочитал это дважды. Потом ещё. И не поверил. Он не собирал вещи. Просто ушёл. Биллу не пришлось ничего объяснять — он уже стоял у ворот заклинательного перехода, держал протянутую руку и молчал. Они появились в “Норе” под вечер. В доме пахло тишиной и тыквенным супом, который никто не доел. Мама спала, измождённая, сжалась в кресле. Джинни сидела рядом. Гарри стоял у стены — в его взгляде было больше вины, чем Чарли мог выдержать. Он прошёл мимо всех. Остановился у двери в комнату близнецов. Она была приоткрыта. На одной из двуспальных кроватей лежали вещи. Вторую никто не трогал. Под подушкой торчала палочка. Шкаф приоткрыт. Смешные носки. Запах пороха и перечной мятной жвачки. Чарли сел на край кровати. Он не плакал. Ночью он вышел во двор. Поднял голову к звёздам. Они были другие, чем в Румынии. Холоднее. Резче. Как лезвия. — Ты бы не выдержал с драконами, Фред, — тихо сказал он. — Им нельзя давать пощёчины. Даже в шутку. Ветер донёс слабый хруст — ветка обломилась под тяжестью совы. Чарли не обернулся. Он знал: это всё равно не письмо от Фреда. Он пробыл в Англии три недели. Похороны. Тишина. Руки на плечах. Слова, которые ничего не меняют. Потом снова улетел. Когда напарник спросил, зачем он вернулся так рано, Чарли пожал плечами: — У меня дракон линяет. Без меня не справятся. И правда — огнежилка капризничала. Но дело было не в ней. Просто где-то внутри всё горело. И только гудение земли под лапами драконов заглушало этот жар. Только здесь он мог дышать.