Часть 6

На драконьей базе люди не держали формальных дистанций. Пожал руку — считай, проверил мозоли. Если мозолей нет — или новичок, или министр. Обоих не любили. С утра Гермиона возилась с табличками для новых вольеров — с её почерком даже драконы, казалось, уважительно кивали. К обеду пришла очередь заполнять отчёты, где слова «температура выделяемого пламени» уживались с «опалённый край брючных изделий». — Вот и думай теперь, что она имела в виду под “тест на поведение при близости к женскому голосу”, — фыркнула Селия, молодая вивариологиня, разглядывая анкету Гермионы. — Ты лучше скажи, — отозвался Джо, плотный англичанин с руками, как у тролля, — ты одна, или Чарли уже поделился? — Джо, — проворчала Гермиона, не отрываясь от пергамента, — хочешь, я снова вызову дождь из жаб? — Ага. Значит, “не поделился”. Записал. Весь коллектив базы знал, что у Чарли есть привычка: если он кому-то доверяет, то даёт им свободу. Если влюблён — начинает бурчать. А с Гермионой он бурчал уже третий день подряд. — Ты опять полезла в вольер одна? — Там был ветер. — Ветер? — И я хотела проверить реакцию дракона на аромат имбиря. — Гермиона, это не кафедра травологии! Это база, где существа весом в полтонны могут — и будут — защищать своё право не нюхать пряности. Она скрестила руки на груди: — Если бы ты сказал это чуть менее… властно, я бы даже извинилась. Чарли раздражённо провёл рукой по волосам: — Если бы ты просто сказала мне, что идёшь туда, я бы пошёл с тобой. Она прищурилась: — Чтобы присматривать? Или потому что ревнуешь? Он замер. На миг. Достаточно, чтобы она увидела — попала. — Не к дракону же, — добавила она насмешливо, и ушла. — У вас тут… всё сложно, да? — поинтересовалась Селия вечером, когда они вместе чистили когтистые чешуйки молодняку. — Нет, — ответила Гермиона. — У нас всё… огнеопасно. Селия кивнула. — Он тебя уважает. — Я знаю. — А ты? — Я… — А, всё. Поняла. Тоже уважаешь. На следующий день Чарли не пришёл на завтрак. Потом не появился на тренировке с юными драконами. Потом — не откликнулся на три заклинания-сообщения. Гермиона уже была на грани между “удушить” и “найти и задушить”. Когда она всё-таки обнаружила его — в карцере, где временно держали раненого Гибридного Пиренейца, — он был в одиночестве, мрачен и упорно не смотрел в её сторону. — Ты сердишься? — Я — занят. — Это видно. Ты разговариваешь с драконом. — Он меня понимает. — Лучше, чем я? Он посмотрел на неё. Долго. А потом сказал тихо: — Я просто не люблю чувствовать себя лишним. Этого Гермиона не ожидала. Но вдруг поняла: он тоже. Тоже бежит. Тоже прячется. Просто делает это иначе — с кожей, обугленной пламенем, и глазами, полными огня. Она подошла ближе. Осторожно. — Я не прошу быть моим героем. Мне достаточно… того, кто рядом. И впервые за всё время он позволил себе… — Улыбнуться. Настояще. И, кажется, расслабиться. — Он всё-таки влюблён, — объявил Джо на ужине, откусывая от куска хлеба размером с голову дракона. — Только не говори ему — он сам ещё не понял, — добавила Селия. — А она? — А она — умная. Подождёт, пока он догонит. А ночью маленький дракон снова залез к Гермионе в постель. На этот раз — с чьей-то футболкой в зубах. Красной. С запахом дыма. Гермиона усмехнулась и прижалась лбом к мягкому боку малыша. — Ты уже всё понял, да? Малыш икнул искрами. Сама Гермиона — тоже.