Часть 2

      Утро встретило девушку хмурыми тяжёлыми тучами, предупреждая, что сегодня будет скорбить вместе с ней. И пусть она всего лишь оказалась одной из семи, как принято, девушек в списке на рассмотрение, отчего-то Хартфилия уже была уверена, что изберут жертвой именно ее.       Как всегда по утрам, юная особа хлопотала по хозяйству, приготавливая пищу для своей семьи, прибирая в доме и на улице. Стирку на сегодня решила отложить, ведь если пойдет дождь, белье и одежда никак не сумеют просохнуть. И как всегда, быстро расправившись с ежедневными хлопотами, оставшийся день примерно до семи вечера был в ее полном распоряжении.       Книг читать не хотелось, ни вышивать, ни вязать, ни даже придумать новую главу для своего приключенческого романа — тоже. Все ее мысли крутились вокруг новости от ее тети, быть сожранной монстром не хотелось категорически.       Наплевав на мнение отца (если он конечно заметит ее отсутствие) блондинка решила навестить свою маленькую подругу . Венди была младше всех из ее близкого круга общения, но не менее ценой чем все остальные. С ней время всегда летело, оттого что она, словно лекарь душевных ран, умела как-то направлять мысли в позитивное русло.              Дождь пока так и не хлынул, но тучи все хмурели становясь все более темными и тяжёлыми, как и мысли нашей героини. Люси шла не спеша, пытаясь отвлечься на живописные пейзажи своей деревни. Погладила черную кошку, что решила перейти дорогу юной красавице. Девушка никогда не верила в эти глупые суеверия.       Небольшая хижина на самой окраине их поселения, кажется, ещё больше обветшала. Но от этого она не стала менее родной и приветливой. Люси вошла, как всегда, без стука Ведь давным давно Марвел настояла на том, что это и дом для Хартфилии тоже — настолько они были близки.       Пройдя прямиком в небольшую спальню, девушка застыла в дверях, опешив. — Это что, хвост?       Хрупкое тельце пепельноволосой слегка пошатнулось, и через мгновение обернулось лицом к нарушительнице покоя. — Вообще-то следует стучать, прежде чем войти! — недовольно фыркнула кареглазая девочка, в которой Люси узнала Чарли. Хвост вместе с кошачьими ушками на голове мгновенно исчезли.       А Люси отметила про себя, что недосып на ней очень плохо сказывается. Привидится же такое. — Ты чего здесь? — вместо приветствия спросила Чарли, повязывая на талии бежевый фартук. — Прости, что без стука, — Хартфилия наконец вспомнила, что умеет говорить, а не только ошарашенно хлопать густыми ресницами. — Я хотела увидеться с Венди.       Хвостатая (или нет) девушка вздохнула, скосив взгляд в сторону. — Она ушла с Ромео прогуляться. Этот парень совсем не чувствует меры — все время после нашего возвращения преследует ее! — Соскучился наверное, - Люси натянуто улыбалась, сплетя пальцы своих рук перед собой. — Все-таки они с самого детства дружат. И впервые Венди уезжала так надолго. — Пусть даже так! Но надо же меру знать!       Некоторое время Люси внимательно слушала сокрушательства Чарли о наглости Ромео, о мягкотелости Венди и несправедливости судьбы. Ведь как бы там ни было, а она ведь тоже хотела пообщаться с кузиной!       И чем дольше она слушала новую знакомую, тем большим теплом к ней проникалась, ведь невооружённым взглядом можно заметить, как та заботится об их общей подруге.       Разговор как-то плавно перетек в другое русло. Чарли очень интересовалась жуткими традициями их народа, внимательно слушала и гневно сокрушалась. По ее нескромному мнению, все эти обычаи — изжитки темного прошлого, а сейчас новое время, и пора бы уже свершить переворот. — Да, знаешь... Многие пытались противиться, но толку ноль. Совет непоколебим. А все кто ослушался, куда-то очень быстро исчезали. И я даже боюсь представить, что на самом деле сталось с этими смельчаками... — Я не понимаю! — все негодовала новая подруга. — В мире полном волшебства, никто не может дать под зад какой-то кучке сомнительных типов с самомнением? — Полном волшебства, говоришь? Да у нас от силы несколько человек из всего округа умеют колдовать... И те стараются лишний раз этого не афишировать, боясь инквизиции, что наверняка присудит совет. — Просто трусы! — А вот я так не считаю!       Две пары шоколадных глаз устремились в сторону третьей. В проёме стояла Венди, чьи щёчки были украшены едва заметным розовым румянцем. — Привет, девочки! Смотрю, не скучали!       Синеволосая наклонила голову чуть на бок, прикрыв глаза и тепло улыбаясь своим подругам.       Она немного стеснялась, ведь провела сегодня достаточно много времени с Ромео, и наверняка ее подруги решат это обсудить при первой удобной возможности. Оттого было принто решение поддержать девичий разговор, который застала минутой ранее. — О, Венди! Мы тебя уже заждались! — воскликнула Хартфилия. — Простите, что задержалась! — и присекая все возможные назревающие вопросы, девочка мгновенно переключилась на интересующую их тему разговора. — Я считаю, что бояться за собственную жизнь в реалиях нашего мира — не трусость, а жизнелюбие.       Два высокопосаженных на синей макушке хвостика весело встрепенулись вторя мыслям своей хозяйки. Марвел улыбалась, медленно переставляя ноги, проходя в глубь своей небольшой спальной комнаты.       Люси кивнула, безмолвно соглашаясь с подругой, а Чарли на это заявление лишь хмыкнула, скрестив руки на груди и отводя взгляд в сторону. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, как тревожится Флай . — Но если бы все объеденились, вполне возможно, что что-то бы и выгорело. С ней невозможно было не согласиться. Хоть девушка юна и хрупка, но мыслит очень даже здраво. В мыслях Хартфилии проскользнула мысль, что в случае переворота, Чарли могла бы стать отличным предводителем. Однако, на такое их народ никогда не пойдет. Проще приносить жертвы десяти богам, платить налоги совету и отправлять юных девушек на верную смерть... Но никак не воспративиться старейшинам, никак нет! — Чарли, я с тобой полностью согласна! — высокие нотки голоса юной подружки вывели Люси из мысленных рассуждений. — Но наши люди привыкли так жить с пеленок. Если кто-то и хочет что-то изменить, то наверняка будет молчать, не решаясь найти союзников. Ведь в этих поисках легко можно накликать на себя беду — кто-нибудь сдаст бедолагу совету. А что может один человек против целой иерархии? И Венди как всегда была права. Порой Люси удивлялась, насколько мудры ее подруги, с самого детства они рассуждают как вполне взрослые женщины. Но вспоминая о том, через что приходилось проходить каждой из них, все сомнения улетучивались — им пришлось рано повзрослеть. Прикрыв веки и испустив обреченный выдох, Люси решила поделиться своими переживаниями с подругами. Возможно вместе девушки смогут найти какое-нибудь другое решение. Связывать свою жизнь с нелюбимым — предательство по отношению к собственному сердцу. Наша героиня отчаянно верила, что должен быть другой выход. — Собственно, из-за этих традиций я и пришла... Девочки, — большие карие глаза мгновенно напонили жгучие слезы. — Я в списке на рассмотрение!

***

Солнце клонилось за горизонт, когда наша героиня придирчиво осматривала себя в зеркале. Сегодня девушка принарядилась. Казалось, сегодняяшние пляски — ее последний шанс встретить того самого... — Кого я обманываю...— шепчат пухлые немного сухие губы. Не будет никакого принца, как и не будет хэппи энда для нее. Девушка не считала себя особенной и, казалось, вовсе уже смерилась со своей участью. Затянув пояс грязно-зеленоого цвета юбки потуже на тонкой талии, поправив все оборки на молочной хлопковой блузе и в последний раз окинув внимательным взглядом свой образ, Люси двинулась на выход из дома. Вечер сегодня был прохладным, сказывалась почти весь день простоявшая пасмурная погода, но это ничуть не волновало кареглазую, ведь на поляне будут жечь костры и пить горячащие кровь напитки — согреется. — Я уже боялась, ты не придешь, — заключая подругу в приветственные объятья, тепло улыбнулась Скарлетт. Титания, как всегда, выглядела великолепно. Темно-синее платье облегающее до пояса ее женственную фигуру контрастировало с ее алыми волосами, заплетенными в высокий хвост. Пышная юбка чуть шурша двигалась в такт ее грациозным движениям. — А ты отлично выглядишь! Только вырез можно было бы надеть и не такой скромный. Люси заправила выбившуюся из прически прядь за ухо, тихо хихикая на замечание подруги. — Ты же знаешь, что я никогда не упущу возможность повеселиться с вами! Это было чистейшей правдой. Хартфилия очень любила своих друзей. Повсюду уже вовсю колыхало жгучее пламя небольших костров. То тут, то там сновали веселощебечащие парочки и по разным «уголкам» места их сборища были разбросаны небольшие компании людей. Играла веселая мелодичная музыка, и все вокруг располагало хорошо провести время. Вскоре к ним подошли Грей с Джувией, а так же ребята из соседней деревни — семейка Штраус : Мира, Эльфман и Лиссана. Ребята болтали обо всем на свете, но в то же время и ни о чем. Пили, гуляли и веселились. — Настоящий мужик должен прыгать через костер, — взревел Эльфман, когда градус алкоголя в его крови достиг критической нормы. Сестренки Штраус, естетвенно, стали отговаривать непутевого братца, от его глупой затеи — в таком состоянии ему не то что через костер, а даже через натянутый шнурок прыгать опасно. Краем глаза Люси уловила удаляющийся от главного костра любопытный силует. Этого юношу она точно не видела раньше, в свете пламени ей казалось будто его волосы были ярко-розового цвета, а руки объяты таким же пылающим пламенем. Фигура быстро скрылась, словно ее и не было вовсе, и девушка решила, что это было очередной галлюцинацией ее недоспавшего восполенного мозга. — Хартфилия! — из размышлений ее вырвал надменный голос человека, которого она желала, но и в то же время категорчески не хотела увидеть. — И тебе, привет, Стинг! — буркнула девушка, смерив нового собеседника пренебрежительным взглядом. Как бы она не пыталась совладать с собой, неприязнь копившаяся долгое время, не желала быть загнанной в самый дальний и темный уголок ее души. Светловолосый «мачо» будто невзирая ни на что вокруг закинул тяжелую руку на хрупкие плечи кареглазой. Нахально улыбаясь, он склонился к ее уху и хрипло прошептал: — Выглядишь великолепно, как и всегда. От его тона бежали мурашки, но отнюдь не те приятные, от которых сердце заходится в бешенном ритме и подкашиваются ноги, а те, от которых хотелось скорее избавиться, хорошенько намылив каждый сантиметр своего тела. Проигнорировав внутренний порыв сбежать или колко ответить этому «индюку», Люси натянуто улыбнулась, и аккуратно сдвинула с себя его «лапу». — Мне нужно... Э-э, отлучиться. Прошу меня простить. — Куда собралась, куколка? Мы же даже не пообщались! Ай! — стоящий рядом Фулбастер пихнул светловолосого друга локтем под ребра, тем самым призывая его отвлечься. — Ты че творишь, морозилка? Грей благосклонно проигнорировал обидное прозвище, лишь скрестив руки и закатив глаза. — Тебе бы не помешало научиться общаться с девушками. — А что не так? Еще никто не жаловался! — Стинг, ухмыляясь, повторил жест своего аппонента, сложив руки на груди. — Ты пойми, что наша Люси не такая, как твои пустышки, которые вздыхают в след только от одного твоего неосторожно брошенного взгляда в их сторону! Ей не нравятся заносчивые «самцы», каковым ты все пытаешься себя выставить. Попридержи коней, будь проще. Будь самим собой, в конце коцов, можнет и Люси к тебе потянется. Стинг хмыкнул, но в его взгляде будто проскользнула толика грусти. — Я остаюсь собой, при любом раскладе, Фулбастер. А вот тебе, — пронзительный взгляд голубых глаз снизу вверх пренебрежительно прошелся по чертам собеседника, — одеться бы не помешало. Эксбиционист хренов. И Эвклиф удалился от компании друзей, напривившись на поиски не безызвестной блондинки. «И как долго мы будем играть в "Кошки-мышки"?»

***

На темных ресницах в который раз за эти сутки скопилась влага, губы подрагивали , дышать становилось все тяжелее... Что бы она не решила ранее, сейчас она не могла противиться собственному сердцу. А оно загнанной в клетку птицей билось и кричало, не желая связывать себя узами с тем, кто ему противен. — Хей, красавица, чего грустишь? Люси вздрогнула, когда горячая ладонь коснулась ее плеча. Обернувшись, девушка встретилась взглядом с синевой незнакомых ей глаз. Пред ней стояла настоящая красавица — смуглая кожа, выразительные глаза, обрамленные длинными темными ресницами, волнистые каштановые волосы и шикарная, почти не скрытая одеждой, фигура. Незнакомка была выше и на вид несколько старше нашей героини. Она приветливо улабалась пока глубины ее глаз, казалось, всматривались в самую душу Хартфилии. Хмыкнув, странная особа, от которой еще и за версту несло выпитым немалым количеством алкоголя, приобняла за плечи блондинку. — Пока я здесь, никому грустить не позволено! — сказав это, она запрокинула в себя остатки красной жидкости из бутылки, которую Люси чудесным образом реньше не заметила. — Меня зовут Кана, И-и-к! Кана Альберона! Почему-то при виде этой чудачки на сердце отлегло и даже немного потеплело. Кареглазая не спешила отстраниться из объятий новой знакомой. — Люси! Люси Хартфилия, — девушка улыбалась. — И-ик! Приятно, оч-чень приятно! И-к! Шатенка сама отстронилась и схватив ничего не понимающую девушку за запястье, поволокла новоиспеченную знакомую следом за собой, попутно бурча под нос что-то нечленораздельное. Наверное, объясняла свое поведение — думала Хартфилия. — Люси, и-ик! А что ска-ажешь, если я тебе погадаю? — и в подтверждении своих слов в ее руках, словно из воздуха возникла толстая калода карт. И без того большие карие глаза в удивлении увеличились в размере. Раньше Люси не верила ни в гадания, ни в суеверия... Но чем черт не шутит, не так ли? Все это казалось ей чредой каких-то случайных странностей. Весь сегодняшний день, начиная с непонятно откуда взявшихся хвоста и ушей Чарли ( теперь она не удивится, что они были в действительности, а не являлись плодами ее воображения ), заканчивая этими картами... Неужели волшебники? Коротко кивнув, блондинка расположилась напротив новой знакомой, мысленно успокаивая себя, что ничего плохого не произойдет.

***

Смерть. Первая выпавшая карта не нашутку заставила напрячься хрупкое тельце златовлкаски, коньячные глаза выражали крайнюю степень удивления с примесью страха. — Не боись так. Старшие арканы — штуки неоднозначные, нужно не спешить с выводами и вытащить еще карты, чтобы разобраться в значении, — Кана мягко улыбалась, успокаивая. — Знаешь, мне как-то не по себе... — Успокойся, — выдохнула обладательница сей колоды, вытаскивая одну за другой еще с десяток карт, разного значения. — Ты только посмотри как все складывается! — в ее глазах загорелись озорные искорки. Алкоголь, казалось бы, совсем выветрился из ее крови, оставив упоминанием о себе лишь слегка розоватый румянец на щеках смуглянки. — В твоем случае смерть имеет значение кардинальных перемен в жизни, — она замолчала несколько минут вглядываясь в лежащие пред ней карты. — Принца ищешь, да? — было сказано с небольшой издевкой, но по-доброму. Альберона так внимательно следила за каждой картой, которую вытаскивала из колоды, и на ее лице читалось некое любопытство. — Н-не то, чтобы принца, — запнувшись, отозвалась Хартфилия, внимательно следившая за процессом расклада. — Просто связывать себя с кем попало не хочется, даже, при угрозе жизни, — девушка вяло рассмеялась, легонько потрепав волосы на затылке. Было неловко в таком признаваться девушке, с которой знакомы не более десяти минут. — Карты говорят, — гадалка кивнула самой себе, прежде чем встретиться взглядом с новой знакомой. — Ты обретешь то, о чем давно мечтала. Но не там, где ты это ищешь.